Райкер должен был умереть. Никто не мог выжить, находясь так близко к чему-то подобному. Это был кайдзю ранга S. Убийца городов. Совершенный меч Бога и Клинок Востока.

Кайдзю сложился сам в себя, словно его ничуть не волновали физические законы, управляющие миром. Существо превратилось в массивный шестнадцатигранный гексадекаэдр, заканчивающийся точками тоньше кончика иглы. Затем одна из длинных, заостренных сторон раскрылась. Райкер почти отстраненно наблюдал за тем, как часть грани, идеальная по очертаниям, разрывается на части.

Кйдзю не издавал ни звука, нарушая законы природы и разрушая десятки тысяч жизней.

Райкер оглянулся.

Портал, через который прошёл меч, закрывался

Он бы умер.

Он бы умер, если бы остался стоять на месте.

Райкер не был уверен, какая часть его реакции ”бей или беги” требовала от него движения в этот самый момент, но он обнаружил, что бежит к порталу и прыгает как раз тогда, когда края разрыва реальности начали сближаться.

В портале Райкеру пришлось постараться, чтобы сохранить свой обед, и это были не только продукты в его руках. Он крепко прижал их к себе и зажмурился. Он падал.

Под ним был город. Впереди его было еще больше. А вверху, увенчанные садами небоскребы тянулись вниз, словно тупые когти какого-то божественного зверя. Как будто весь мир был головоломкой, разбитой на части и снова собранной воедино богом, понятия не имеющего о том, как должно выглядеть трехмерное пространство.

Райкер не кричал. Он не был уверен почему. В любом случае, если крик и был уместен, то больше всего именно сейчас.

Город сколлапсировал, обрушившись сам в себя, и Райкер обнаружил, что летит не столько к земле, столько в каком-то неопределённом направлении вперёд.

Здания сближались со своими зеркальными копиями и проходили друг сквозь друга, вращаясь вокруг себя. Он находился в вершине конуса, который сжимался с обеих сторон, и каждый мимолётный взгляд вызывал у него новую волну головокружения.

Он был жителем Равнин, перенесенным в мир с совершенно другим измерением, и ему это не нравилось.

И тут прямо перед собой Райкер увидел бутон в центре цветка. Столб, ведущий в бесконечность, и на его конце сложная конструкция из идеально расположенных кристаллов, словно маленькие лепестки. Он узнал эти кристаллы. Они были такими же, как у Тамиэля.

До Райкера дошло.

Кристаллический цветок парил над искажающимся городским пейзажем, показывая положение реального Тамиэля под собой. Так было намного проще все понять.

Не помогало то, что он не замедлялся, и центральный цветок становился всё ближе. Он понял, что это не просто кристалл, а на нём было что-то ещё, и он собирался…

Райкер резко развернулся, какой-то старый рефлекс отправил его в вращение, которое позволило ему врезаться в цветок Тамиэля спиной вперед, вместо того чтобы встретить его черепом.

Приземление стало мягче благодаря Кайдзю, цеплявшемуся за цветок. Он приземлился на органическую массу вместо твёрдого кристалла.

Однако тот не оценил вторжение. Щупальца оторвались от кристаллического цветка и замахали в воздухе, каждое из них было увенчано ртами с избыточным количеством зубов.

Райкер захрипел, а затем перекатился на ноги.

Его покупки разлетелись вокруг него, некоторые просто парили, другие оставались рядом или вели себя так, будто находились под воздействием какой-то невидимой гравитации.

Всё ещё хрипя, Райкер бросился в сторону и спас своё лицо от щупалец.

Уворачиваясь, он схватил первое попавшееся оружие: большую банку нарезанного манго в лёгком соусе.

Каюдзю был ему незнаком. Это было вполне нормально, новые виды появлялись относительно часто.

Главное правило сражения с Кайдзю было не сражаться. А если боя не избежать, то вторым вариантом было сосредоточится на его мозге.

Райкер жадно вдохнул полные лёгкие воздуха, сделал вид, что не замечает искажающегося мира вокруг него, а затем ринулся вперёд с банкой, крепко сжимая её, словно от этого зависела его жизнь.

Проскользнув под одним, Райкер отбил другое щупальце в сторону своей большой банкой нарезанного манго. Удар едва не отбросил его назад, но ему удалось удержаться на ногах, и, споткнувшись на шаг назад — стоя при этом на теле Кайдзю, — он повернул корпус вперёд и снова устремился к центру монстра.

Через полминуты сражения с монстром у него сложилось впечатление, что он не очень-то умеет драться

Такие существовали. Были и такие Кайдзю, чьи боевые способности были просто смехотворны, по крайней мере, когда дело доходило до прямых столкновений. Некоторые были созданы скорее для скрытности. Другие обладали куда более коварными способностями. Контроль над разумом и мощные способности, что могли превратить весь район в кошмар, не требовали, чтобы монстр, находящийся в их центре, был опасен.

Он не знал, что не так именно с этим Кайдзю, но в данный момент ему было совершенно без разницы.

Райкер был психотерапевтом. Работал в офисе. Конечно, он часто ходил пешком и где-то раз в месяц играл в бадминтон, но он определённо уже не был в той форме, в которой был когда-то. Не понадобилось много времени, что бы он запыхался, а его ноги напряжённо работали, что бы удержаться на теле Кайдзю.

Именно тогда он это заметил. Монстр был обёрнут не только вокруг кристалла. Там был человек. Молодая девушка, свернувшаяся в позе эмбриона, в коконе из кристаллического стекла. Он не имел представления, что это могло означать, но предполагал, что ничего хорошего.

Райкер продолжал карабкаться, даже если это было похоже на ходьбу по куче мешков с бобами, пока змеи пытались сбить его. Щупальца бросались к нему, раскрывая пасти, чтобы укусить, но они спотыкались и сталкивались друг с другом, сбивая прицел.

Наконец, он достиг середины и посмотрел вниз.

У Кайдзю был единственный большой глаз, который злобно смотрел на него снизу вверх. Райкер не понимал, что происходит. Он не понимал, где находится. Что он точно знал, так это то, что он был расстроен, а от разочарования и стресса можно избавиться с помощью физических упражнений.

Банка с манго, покачиваясь, упала и с глухим стуком врезалась в глаз.

Кайдзю извивался, его щупальца бешено метались. Одно из них хлестнуло Райкера по плечам, и он упал рядом с банкой. Глаз был разбит, из него сочилась жидкость.

Он поднял банку и снова опустил, на этот раз рядом с глазом.

На третьем ударе что-то треснуло, и кожа кайдзю раскололась.

На пятом что-то сдвинулось, и он заподозрил, что сломал эквивалент лицевой кости у кайдзю. Отбросив банку в сторону, он потянулся к открытой ране, повинуясь какому-то почти пещерному инстинкту, а затем разорвал льняную, эластичную кожу монстра.

Похоже на кальмара, отметил он.

Каждая часть кайдзю была ценной. Он разрывал мясо животного, которого, как он был уверен, никто раньше не видел. Райкер не считал себя слишком меркантильным, но все равно испытывал острую боль, когда разрывал его на части, чтобы добраться до внутренностей.

Это было невероятно, сколько дикого дерьма может натворить человек, если думает, что у него нет выбора, и что он умрет, если этого не сделает.

Он нашел мозг Кайдзю, поднял кулак и ударил по нему.

Мир, конечно, взорвался.

Райкера развернуло, перевернуло вверх тормашками, и, наконец, он сильно ударился обо что-то, что было достаточно мягким, чтобы он не сломал ни одной кости. Застонав, он подождал, пока мир выровняется и перестанет вращаться, а затем открыл глаза.

Земля. Он вернулся на Землю, в город Надежды, Эвен. Он повернулся и, пошатываясь, поднялся на ноги. В городе царил хаос, здания рушились, вокруг распространялись пожары, а вдали раздавались крики.

Однако не опустошение привлекло его внимание больше всего. Нет, у него перехватило дыхание от того, что над ним возвышался массивный Кайдзю S ранга, наклоненный под таким углом, что упирался в небоскреб. Он был неподвижен, и его внутренности не светились. Он был мертв.

— Срань господня, — пробормотал он. Он что, только что убил Меч Бога? Райкер оглянулся и посмотрел на разрез на земле, где мгновение назад был портал, через который он прыгнул. В тот момент он испытывал множество чувств, но в его голове промелькнула одна мысль.

Что случилось с той девушкой, которую он видел?