Профессора Дрехоса, который ворвался в общежитие из ниоткуда, скрутили и увели другие преподаватели.

— Здесь так нельзя, Дрехос.

— Уже начинаешь? Занятия даже не начались.

— Нет, Ноа рожден с талантом, который абсолютно точно должен быть использован для исследования древней магии... м-м-м!

— Ты не единственный, кто охотится за этим талантом, так что прекрати. Просто дай себя тихо увести.

Телекинез профессора Камила и духи профессора Лазана полностью обездвижили профессора Дрехоса и выволокли его наружу.

Взгляды студентов устремились на неожиданную суматоху. Они выглядели довольно завистливо. Ещё бы, ведь профессор лично пришел уговаривать студента выбрать его специализацию.

Но всё же, древняя магия — это немного...

— Ты ведь не собираешься туда на самом деле, да?

Спросил меня Руди.

У Руди вообще не было таланта к вычислению формул. Его оценки на первом и втором курсах так и остались бы в нижних строчках рейтинга, если бы я ему не помогал.

Причина, по которой он выбрал магию призыва в качестве своего пути, заключалась, вероятно, в том, что магия призыва практически не требовала формульных вычислений — ему нужно было лишь командовать через связь с духами.

В общем, специализация, от которой Руди тошнило больше всего — это как раз исследование древней магии.

Я покачал головой.

— Конечно нет.

— Я так и знал.

— Ноа ни за что не станет магом-исследователем.

Ирина присоединилась к разговору.

Казалось, она думала, что я, естественно, стану магом практического типа.

В прошлом я бы категорически отказался быть боевым магом, но в последнее время мое мышление несколько изменилось.

Через различный опыт я привык к магии, и, возможно, здравый смысл этого мира стал мне ближе.

Конечно, это не значило, что я вовсе не рассматривал исследовательскую магию.

— Я же сказал, что ещё не решил. Сделаю выводы, когда посещу занятия.

— Верно. Но второй семестр начинается завтра. Ты же должен был примерно решить, на какие занятия пойти.

— Хм... я планирую попробовать их все по очереди.

— Все?

— Ага. Все.

В других семестрах посещение всех занятий не имело бы смысла.

Время некоторых факультативов накладывалось друг на друга, да и существовал лимит на количество курсов, которые можно было взять.

Но этот семестр был другим.

Второй семестр второго курса был периодом рекламы курсов каждой специализации.

Профессора открывали лекции и читали вводные курсы по своим предметам в собственном стиле, и их можно было посещать свободно без отдельной регистрации. И уходить тоже можно было свободно.

Например, если вы посетили лекцию по магии огня в этот понедельник, и она вам не понравилась, в следующий понедельник вы могли пойти на лекцию по телекинезу в то же время.

Это был семестр с невероятно высокой свободой выбора курсов.

— Но курсов так много...

Хотя мы изучали базовые курсы в каждой области на первом и втором курсах, причина, по которой специализаций было больше, чем изученных предметов, крылась в под-специализациях.

И большинство из этих под-специализаций были заняты элементальными направлениями.

Только в области элементальной магии было множество специализаций: огонь, лед, вода, молния и так далее.

Мало того, магия усиления тела и исследование древней магии, которые не преподавались в базовых курсах, также были включены как ветви специализаций.

«...я выучил слишком много вещей, которые никогда не проходили на официальных занятиях».

Класс профессора Мукали назывался «Верховая езда и физподготовка». Только Шилов и я выучили там магию усиления тела.

А что касается исследования древней магии, то меня просто поймал профессор Дрехос и устроил экскурсию по своей лаборатории, пока я посещал занятия по основам формул.

В любом случае, оба предмета формально не преподавались на первом и втором курсах, но вводные лекции были открыты в этом семестре.

— Что ж, думаю, мы можем просто послушать их одну за другой по порядку. Кроме исследования древней магии.

У меня не было абсолютно никакого намерения заниматься этим.

***

На следующий день, когда начались занятия, студенты деловито спешили на курсы, которые их интересовали.

Как и ожидалось, самым популярным курсом была магия огня.

Выделенная аудитория была большой лекционной для базовых классов, рассчитанной на два потока. Она была почти полностью забита людьми, вместив около 200 человек.

Руди, Ирина, Норка и я — все сидели там, чтобы прослушать курс магии огня.

Я спросил Ирину:

— Ирина, а ты почему здесь?

Я думал, Ирина, естественно, пойдет ва-банк на магию льда, но она пришла на курс магии огня. Это было неожиданно.

Но, услышав ответ Ирины, я кивнул.

— Магия огня — противоположность магии льда. Если я выберу магию огня как дополнительную специализацию, думаю, я смогу лучше понять, как ей противостоять.

— Понятно.

— И я также смогу создавать ледяное пламя с помощью магии двойной стихии.

Магия двойной стихии — это использование двух разных элементов в одном заклинании. Электрошоковая пуля, которую я создал, тоже является магией двойной стихии.

Когда я искал типы магии двойной стихии в библиотеке, я тоже видел ледяное пламя.

Точно так же, как пламя распространяется, находя вокруг предметы для горения, ледяное пламя обладает свойством распространять холод вокруг, не угасая.

Хотя объединить два противоположных элемента сложно, если это удастся, получается невероятно мощное заклинание.

Это был типичный выбор для Ирины.

— Я хочу специализироваться на магии света... а у огня тоже есть свойства света.

Такова была причина Норки посещать курс магии огня.

Каждая элементальная магия в той или иной степени разделяет свойства с другой. Например, магия земли и магия камня имеют свойство «грунт».

А огонь и молния имеют некоторые свойства света, а молния также имеет некоторые свойства огня.

В то время как Ирина хотела изучить противоположный элемент, чтобы развить свою магию льда, Норка хотел изучить магию со схожими свойствами.

— Тогда ты пойдешь и на курс магии молнии?

— Ага. Молния имеет особенно много общего с магией света.

Значит, с Норкой у нас будет еще один общий класс.

Ответ Руди был прост.

— Я здесь, потому что все остальные здесь...

Просто потому, что это популярный курс.

Это тоже могло быть достаточно веской причиной.

Тот факт, что многие люди изучают какое-то заклинание, означает, что многие будут его использовать, и нет ничего плохого в том, чтобы научиться ему противостоять.

Это было идеальное заклинание для выбора в качестве дополнительной специализации.

Вскоре появился профессор, и занятие началось.

— Приветствую всех! Я Альберио Варченцио, профессор магии огня. Вы снова пришли, чтобы увидеть мое представление.

Это был профессор средних лет в черном смокинге. Ему на вид было около сорока пяти, высокий, с горбатым носом. Смокинг, украшенный красной строчкой и рукавами, развевался при каждом движении профессора, делая его преувеличенные жесты ещё более театральными.

— Ах. Прекрасное пламя. Адский огонь, танцующий в моих руках. Багровый дух, сжигающий всё!

Профессор Альберио крутанулся, словно в танце, и нарисовал пламя кончиками пальцев.

Искры, разлетевшиеся в воздухе, выстроились в линию перед подиумом, а затем выстрелили вверх фонтаном огня.

«Фейерверк?»

Это напоминало сценические эффекты с выступления айдолов 90-х.

Профессор Альберио раскинул обе руки и поднял голову, словно красуясь.

Когда несколько студентов зааплодировали и радостно закричали, профессор Альберио удовлетворенно улыбнулся.

Когда фейерверк наконец закончился, профессор Альберио снова заговорил:

— Магия огня — самая распространенная, но в то же время самая мощная среди всех видов элементальной магии. Эта мощь рождает красоту. Словно произведение искусства, изваянное Богом.

Я не мог понять, лекция это или мюзикл.

— Что есть самое могущественное пламя, произведение искусства, созданное Богом? Наши предки-маги собирали ману, подражая ему, чтобы создать огонь. Это Солнце. Какое прикосновение Бога может быть мощнее Солнца? Дождь, ветер и молния! Всё это лишь жалкие потуги под лучами солнца. Поэтому титул сильнейшей среди элементальной магии может принадлежать только магии огня.

Даже если это был курс для рекламы специализаций, это уже перебор. Разве это не делает занятие больше похожим на собрание секты огнепоклонников, чем на урок?

«Может, мне уйти?»

Я гадал, есть ли смысл слушать дальше этот класс, который лишь вопил о превосходстве магии огня.

Но затем...

Когда я посмотрел на своих друзей, разве они не были полностью поглощены словами профессора?

— Д-да, так всё-таки магия огня?

Особенно Руди казался полностью очарованным рекламной кампанией профессора. Одного занятия хватило, чтобы он записал магию огня в свои дополнительные специализации.

Норка изначально интересовался магией света. После разговора о солнце он слушал очень внимательно. Магию света тоже можно было рассматривать как подражание солнцу.

И Ирина...

— ...я не могу проиграть.

...горела духом соперничества.

Профессор Альберио открыто заявлял, что магия огня — сильнейшая среди стихий. Это заявление провоцировало Ирину, которая до мозга костей была приверженкой магии льда, как части наследия её семьи.

Она концентрировалась, с огнем в глазах готовясь опровергнуть слова профессора Альберио пункт за пунктом.

«Ладно, послушаю ещё немного...»

Хорошей новостью было то, что «собрание верующих» длилось недолго.

Затем профессор Альберио начал лекцию о формулах, охватывающих магию огня в целом.

— Самый прекрасный момент в формулах магии огня — прямо здесь. Поскольку она смоделирована по образу солнца, при выполнении дельта-перемещения констант пространственного преобразования КПД преобразования маны в мощность является самым высоким среди всех элементов.

Даже читая лекцию о формулах, профессор Альберио непрерывно упоминал преимущества магии огня.

Ирина, которая внимательно слушала, внезапно подняла руку и начала опровергать слова профессора.

— Профессор. Я возражаю.

— О, вы та самая знаменитая гениальная волшебница Ирина из семьи маркиза Белрун. Наследница магии льда, что противостоит пламени, верно? Хорошо. Излагайте своё возражение.

— Эффективность преобразования маны в мощность измеряется только в момент проявления заклинания. Из-за природы огня излучать тепло в окружающую среду одновременно с кастом, мощность магии огня отличается от фактической мощности при ударе по цели.

Пламя начинает потреблять энергию, как только загорается. Тепло уходит в окружающую среду.

Эта характеристика позволяет ему гореть бесконечно, если вокруг есть чему гореть, но становится бессмысленной тратой, если гореть нечему.

Вот на что указала Ирина.

Но её оппонентом был профессор.

— Верно, Ирина Белрун. Вы правы. Однако, по мере изучения магии огня, вы сможете даже улавливать это излучаемое тепло и выпускать его единой силой. Например.

Профессор Альберио на мгновение пробормотал заклинание, а затем скастовал магию.

— Адский Факел.

Вшу-у-ух—

Магия, возникшая перед рукой профессора Альберио, не мерцала и не полыхала языками пламени.

Это был просто цилиндрический красный столб огня, который выстрелил прямо, пронзая всё, чего касался.

Круглое отверстие было прожжено в столе, стоявшем перед профессором. Область вокруг дыры обуглилась — единственное указание на то, что это был огонь.

Студенты восторженно ахнули и зааплодировали при виде этого.

— Смотрите. Магия, созданная путем контроля излучающей характеристики пламени. Я чисто проделал дыру в этом деревянном столе огнем, прежде чем он успел загореться от жара. Вы всё ещё хотите сказать, что это пустая трата мощности?

Профессор Альберио говорил с насмешливой улыбкой. Каким бы выдающимся гением ни была Ирина, она всё же была студенткой второго курса. Ей не превзойти уровень профессора.

— ...гр-р...

Ирина опустила голову и крепко стиснула коренные зубы.

Теперь профессор Альберио указал на меня и спросил:

— Седовласый студент, сидящий рядом с ней, должно быть, Ноа Эшборн. Что вы думаете? Я слышал, что при создании Общества миролюбивой магии вы отстаивали нечто, называемое теорией взаимного гарантированного уничтожения. Говорили, что сможете достичь мира, если станете архимагом Восьмого Круга и изучите Могучий метеор*? Могучий метеор, вершину магии огня. Вы, должно быть, тоже интересуетесь магией огня, верно?

Ах.

Взаимное гарантированное уничтожение.

При создании общества это был аргумент, который я использовал, чтобы завербовать профессора Камила в качестве куратора. Утверждение, что если у всех будет оружие массового поражения, мир наступит благодаря этому балансу.

Возможно, из-за этого лицо профессора Альберио было полно ожиданий.

Но разве Могучий метеор — это магия огня?

— Эм... если речь о призыве метеорита, разве это не делается с помощью магии камня и телекинеза?

— А?

А как же иначе? Это же не магия огня.