Даркиэль фон Целестиум.

Так звали Второго Принца Империи.

Хоть он и был принцем, ему уже перевалило за тридцать. У него было двое детей. Не старик, но уже и не юноша.

— Хе-хе. Отец, должно быть, тоже этого ожидал, как думаешь?

В ночь, когда угас даже лунный свет, прохладный ветерок проникал через окно, и дымок от курильницы с мускусом колыхался.

Даркиэль откинулся на спинку стула и погрузился в раздумья.

Императорская семья Целестиум долгое время не знала споров о престолонаследии. Нынешний Император, и даже предыдущий, были назначены наследными принцами на раннем этапе, и их положение было прочным.

Но сейчас Отец так и не объявил его старшего брата наследным принцем.

Что бы это могло значить?

— Вы хотите сказать, он дал свое молчаливое согласие.

Человек, распростертый ниц перед Даркиэлем, осмелился говорить о намерениях Императора. Хоть в этом и нельзя было быть уверенным, Даркиэлю его слова пришлись по душе.

— Верно, Ашар. Ты прав.

Человека звали Ашар.

Он был вассалом под командованием Второго Принца Даркиэля и служил его стратегом.

Даркиэль встал и закрыл окно.

Воздух застыл, и звуки насекомых умолкли. Это было окно с магической звукоизоляцией.

Не удовлетворившись этим, Даркиэль задернул шторы.

Подсвечник освещал идеальную тьму.

Тени двух мужчин мерцали в такт колеблющемуся пламени свечи.

Даркиэль снова сел и заговорил.

— Все, должно быть, подозревают Роузвейл.

— Да, ходят слухи, что Имперский Спецназ также ведет расследование в ее окружении. Все идет согласно нашему плану.

— Роузвейл с самого начала была кандидатом с наименьшими шансами. Те, кто примкнул к ней, должны понимать, в каком они положении.

Роузвейл фон Целестиум — так звали Императорскую Принцессу.

Она была третьим ребенком Императора, рожденной после Даркиэля.

Она давно заявила об отсутствии интереса к трону и тихо поддерживала Первого Принца.

Как кандидат на престол, ее фракция была самой слабой.

Те, кто решался примкнуть к такой фракции, были либо отбросами, которых не приняли другие, либо игроками, ищущими крупный куш.

Поэтому у них не было иного выбора, кроме как поддаться искушению демонов.

— Как и ожидалось от лорда Даркиэля. Подумать только, что вы так используете случайно подвернувшееся демоническое искушение.

— Довольно лести. Я прекрасно знаю, что это была твоя интрига, барон Ашар. Это твое достижение.

— Благодарю вас, Второй Принц.

— Сначала они нацелились на меня. Глупые демоны. Думали, я попадусь на такую низкопробную уловку.

Демон, явившийся в образе ворона, прямо сказал, что отдаст ему императорский трон.

Но Даркиэль не поддался. Вместо этого он направил его к жадным и глупым аристократам, пытавшимся выслужиться перед Принцессой.

Ашар взял на себя общую концепцию и детальное планирование.

Согласно его замыслу, глупые аристократы поддались искушению и в итоге совершили ошибки, перейдя черту.

Таким образом, сторонники Роузвейл будут полностью подавлены. Было бы неплохо, если бы они смогли одним махом свалить и Первого Принца, но у того было мало таких уязвимых мест.

— Пока что, я полагаю, мы должны удовлетвориться устранением наших «помощников».

— Верно, лорд Даркиэль. Теперь ни слова тех, кто поддерживает Принцессу, ни ее собственные слова не будут иметь веса.

— Кстати, я слышал, директор магической академии тоже в это ввязался?

— Да. Похоже, он случайно оказался связан через аукционы предметов роскоши.

— Хм. Эта часть вышла неудачно.

— Разве это не неизбежный побочный эффект при планировании больших дел?

— Верно. Мы сможем восстановить его честь позже.

— Мудрые слова.

Ашар склонил голову, восхваляя Даркиэля.

Глаза Ашара, скрытые под опущенным взглядом, светились красным.

***

Демон Абраксас, скрывавшийся в теле Ашара, усмехнулся про себя.

«Ке-хе-хе. Он даже не догадывается, что именно он и есть тот, кто по-настоящему поддался искушению».

Целью Абраксаса был раскол Империи.

Использовать амбициозного Второго Принца, чтобы посеять хаос. Это уже удалось. Хотя все было обставлено как устранение Принцессы из борьбы за престол и удар по Первому Принцу, истинной целью был просто хаос в Империи.

Страх, что темная магия может появиться где угодно и когда угодно. Скрытые угрозы, с которыми столкнутся носители титулов. Все это заставляло общество съеживаться.

«И Грандар».

Одновременно он подорвет репутацию опасного врага, директора Грандара.

Неслучайно целью стала семья, выигравшая на аукционе работу Грандара.

Все так, как и планировал Ашар… нет, Абраксас.

Будет успехом, если у Спецназа возникнет хоть малейшее подозрение в отношении Грандара.

Хорошо, если Грандар уйдет, разочаровавшись в поведении Империи, и хорошо, если Империя сама его изгонит.

Любой исход был выгоден.

Глупые аристократы, поддавшиеся искушению темной магии в погоне за титулами, и Даркиэль, без колебаний использующий такие интриги, ослепленный троном.

Все они были его добычей.

Демон алчности, Абраксас, пребывал в теле Ашара, скрывая усмешку и манипулируя их жадностью.

***

Роузвейл с самого начала никогда не интересовалась троном.

Ее больше привлекали сверкающие предметы и красота.

Украшать и наряжать себя до предела.

Приглашать знатных дам, чтобы похвастаться, получать похвалу.

Иногда, увидев красивую девушку среди дочерей аристократов, она даже наряжала ее и дарила в качестве подарка.

У принцессы Роузвейл был превосходный эстетический вкус, поэтому выбранные ею произведения искусства и украшения росли в цене день ото дня.

Другими словами, она была фигурой, стоявшей на вершине высшего света.

Удар, который она потерпела на этот раз, был весьма значительным.

— Хм. Что это были за идиоты?

Сэр Кент из Имперской гвардии, охранявший ее, редко видел ее в гневе.

Принцесса Роузвейл нахмурила свои прекрасные брови и произнесла:

— Эти ничтожества не знают своего места? Зачем они использовали темную магию?

— Их жадность, должно быть, была чрезмерной.

— Вот именно. Используют жадность, которую даже я себе не позволяю. Что они о себе возомнили?

Будь то мятеж ради титулов или мятеж ради трона, суть была одна — разница лишь в масштабе.

Сама Принцесса никогда и не думала о подобном, но парни, примкнувшие к ней, совершили такое, так что она не могла не злиться.

— Из-за этих тварей даже сегодняшнее чаепитие отменили.

Роузвейл неосознанно повысила голос и выказала раздражение.

Чаепитие Принцессы было не просто временем для питья чая.

Это было событие, на которое она приглашала знатных дам и дочерей влиятельных семей, чтобы похвастаться своей коллекцией.

Украшения, произведения искусства, одежда и прочее, показанные в тот день, позже раскупались как горячие пирожки под маркой «выбор принцессы Роузвейл».

Многие семьи примыкали к ней из-за этого. Это также была причина, по которой она могла тратить больше денег, чем получала от Императорской семьи.

Но раз все отменилось, удар был значительным.

Она на мгновение обеспокоилась, не появятся ли морщины от нахмуренных бровей, поэтому потерла лоб кончиками пальцев и понизила голос.

Но все еще с нескрываемым гневом в голосе, она обратилась к сэру Кенту.

— Сэр Кент.

— Да, Ваше Высочество.

— Я слышала, Спецназ на этот раз и к директору Грандару заходил?

— Да. Это так.

— Студента по имени Ноа, который создал с ним душ, должно быть, тоже допрашивали, верно?

— Да, его допрашивали вместе с директором.

Уголки глаз Роузвейл дрогнули.

В конце концов, она не смогла сдержать гнев и взорвалась.

— Эти идиоты! Он был идеальным ребенком для дела, которое я планировала!..

— В-Ваше Высочество.

— Ха-а-а…

Роузвейл перевела дух, пока служанка рядом отчаянно обмахивала ее веером.

Роузвейл планировала превратить артефакты в предметы роскоши. Вместо того чтобы вкладывать в них боевые или защитные функции, она хотела создавать артефакты с косметическими свойствами или таинственной, прекрасной магией.

И для этого были важны и связи с Грандаром, и талант по имени Ноа Эшборн.

Но из-за этого инцидента они претерпели неприятности, будучи связанными с принцессой Роузвейл.

Она перевела дух и отдала распоряжение.

— Хух, «Беспроводной душ» в ванной. Передайте его Спецназу.

— Простите? Да.

— Убедитесь, что его тщательно проверят на предмет АБСОЛЮТНОГО ОТСУТСТВИЯ ПРОБЛЕМ и вернут мне.

Она подчеркнула, что проблем быть абсолютно не должно. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Если она хотела в будущем заниматься своим делом.

***

Я вернулся в свою комнату и открыл мешочек.

Как и ожидалось, там была записка от отца.

Содержание было простым.

— Найди профессора Калмора Девилана и попроси о помощи. Когда будешь просить, добавь, что Эшборны не забыли.

Конечно, после этого, как и подобает моему словоохотливому отцу, было еще около трех страниц приветствий.

— Благодаря тебе я в последнее время живу спокойно. Совершенно не беспокойся о делах графства, а сам усердно продолжай свое дело… (далее опущено).

Я прекратил читать письмо на полпути, грубо сунул его в ящик стола и повторил про себя содержание записки.

«Калмор Девилан… в нашей академии был профессор из семьи маркиза Девилана?»

Семья Девилан написала мне рекомендательное письмо при поступлении.

Подумать только, они сто лет несут этот долг с тех пор, как на войне спасли мага из их семьи. Это было немного неловко, но, с другой стороны, я подозревал, что за этим может стоять что-то большее.

«Эшборны не забыли».

Судя по тому, что упоминалась фамилия, было что-то, передававшееся из поколения в поколение, что нельзя было забывать.

На следующий день, как только занятия закончились, я немедленно отправился на поиски профессора Калмора.

До фестиваля оставалось не так много времени.

Нужно было быстро решить эту проблему, чтобы фестиваль состоялся, и я смог бы заработать денег, сорвав куш… нет, чтобы дать студентам отведать деликатесы.

Это определенно было не ради личной выгоды. Я действовал ради всеобщего счастья, ради пользы и общественного блага.

С таким настроем я постучал в дверь лаборатории профессора Калмора.

Тук-тук—

Лаборатория находилась в очень уединенном углу здания. Такое ветхое и сырое место, что можно было и не знать о его существовании.

На двери было написано:

«Специализация: Элементальная магия Тьмы»

Так он был профессором, специализирующимся на магии тьмы.

Сырая атмосфера каким-то образом казалась подходящей.

Щелк—

Дверь открылась, и показалось лицо профессора.

— Кого это сюда принесло?..

Профессор Калмор был аккуратно одетым мужчиной лет сорока.

У него были черные волосы с легким каштановым оттенком и на удивление молодое лицо. Он с недоумением посмотрел на меня и сказал:

— Ноа Эшборн?

— Ах, здравствуйте, профессор. Я Ноа Эшборн, второкурсник.

— Да. Я хорошо знаю ваше лицо. Вы слишком знамениты. Но что привело вас сюда? Время выбирать специализацию еще не пришло, верно?

— Дело не в специализации. У меня к вам срочное дело, можно войти?

— О, о-о. Проходите.

Он провел меня в лабораторию.

В отличие от своего внешнего вида, внутри было уютно. Если снаружи все выглядело как порождение тьмы, то интерьер был аккуратно оформлен в пастельных тонах.

Хоть и небольшая, но приемная софа была мягкой и удобной, а от скатерти на столе исходил приятный аромат.

— Чашечку кофе? Или чая? У меня и спиртное есть.

Интерьер определенно не соответствовал внешнему виду лаборатории.

Как и человек внутри.

— Я буду кофе.

— Друг, который знает толк.

Профессор Калмор умело сварил кофе и поставил две чашки на стол.

Аромат кофе мягко распространился и пощекотал мне нос.

Профессор Калмор, наслаждаясь ароматом, спросил:

— Как же исторический талант нашей академии, студент Ноа Эшборн, посетил это скромное место?

Судя по его речи и манерам, он был остроумен, опрятен и обладал хорошим характером. Но почему он находился в таком уединенном месте?

Я осторожно начал говорить.

— Профессор. Пожалуйста, помогите мне.

— Хм?

— Я — Ноа Эшборн. Сын графа Эшборна. Эшборны еще не забыли.

«Эшборны не забыли».

Как только я произнес эти слова, лицо профессора Калмора исказилось.

С лицом, полным ужаса, он пробормотал:

— Дерьмо. Я так и знал. Думал, обошлось одним рекомендательным письмом!..

С грубой руганью он даже взъерошил волосы, словно от стресса. Что же могло так изменить человека от одной лишь фразы о том, что они не забыли?

Он залпом выпил горячий кофе, затем схватился за грудь от жжения и сказал мне:

— Пф-ф. Что мне нужно сделать, чтобы вы забыли?

— Простите?

— Что я полудемон. Как долго вы собираетесь это помнить?

...каво?

Профессор магической академии — полудемон?