Мне пришлось встретиться с начальником разведки Феликсом один на один. Он меня подозревал.

— Нет. Я действительно ничего об этом не знаю. Эту идею я придумал сам, так что деньги получил в качестве справедливого вознаграждения.

Это было досадно.

Тот факт, что мне заплатили за продажу «Беспроводного душа».

Начальник разведки Спецназа сказал, что именно с этого и начал копать под меня.

— Предмет роскоши под названием «Беспроводной душ» также выиграла Ее Высочество принцесса. А аристократы, пойманные на использовании темной магии, — все они поддерживают принцессу. Что вы планировали сделать с деньгами, полученными от них?

— Я просто купил дом в столице и сдавал его в краткосрочную аренду. Обычная инвестиция в недвижимость.

— Краткосрочная аренда… вы предоставляли место для тайных встреч?

— Это было просто для туристов или провинциальных аристократов.

— Хм. Ясно. Мы все выясним, когда проведем расследование.

Это несправедливо.

Я действительно получил свою долю вполне законно, а покупка дома в столице была исключительно инвестицией. Я даже не знал, кому в итоге продали «Беспроводные душт».

Но, черт возьми.

В основном его купила принцесса и ее фракция.

Раздражает. Я изо всех сил старался держаться подальше от борьбы за престол и политики, но вот что из этого вышло.

Почему именно эти люди поголовно приобрели «Беспроводной душ»?

— Я действительно не знаю, какие именно аристократические семьи его купили.

— Вероятно. Возможно, вы просто одолжили свое имя. Кто приказал вам это сделать?

— Да нет же, говорю вам.

— Ну, в любом случае, не имело значения, кто купит. В какой бы семье его ни продали, среди отчужденных членов клана всегда нашелся бы хоть один, кто поддерживал Ее Высочество принцессу.

Такое чувство, будто он уже пришел к выводу и просто подгоняет факты под него. Но если подумать, это не имеет смысла.

— То, что вы только что сказали, означает, что люди, купившие душ, и люди, которые совершили преступления — это разные люди.

— Верно. Но если вы хотите без разбора нацелиться на кого-то…

— Нет, по здравому смыслу, станете ли вы делиться дорогим душем, который купили, со своими братьями, сестрами или племянниками? Даже если что-то и было, должна быть связь.

— Хм.

Наконец-то этот гад Феликс слушает, что я говорю. До сих пор, сколько бы я ни твердил «нет», он и ухом не вел, гнул свою линию.

Я продолжил:

— И в остальных четырех семьях душ не появлялся. Как вы объясните то, что произошло там?

— И наоборот, в семьях, где ничего не произошло, ваш душ не появлялся. Вблизи столицы обосновалось более трехсот аристократических семей. Среди них инциденты произошли без исключения в семьях, которые участвовали в торгах за «Беспроводоой душ». Не странно ли это?

Если рассматривать все эти семьи как кандидатов, это, безусловно, подозрительно.

Но рассматривать их всех как генеральную совокупность и высчитывать вероятности — слишком натянуто.

Это был, в конце концов, предмет роскоши.

— Следует рассматривать только семьи, достаточно богатые, чтобы потратить около двадцати тысяч золотых на один лишь душ. Если считать так, наберется всего около двадцати семей.

— Это все еще достаточно подозрительно.

— Если вы посчитаете это вероятностно и точно, то возможность того, что это совпадение, довольно высока, знаете ли.

— Как это может быть совпадением…

— Вы знаете, сколько существует способов выбрать семь семей из двадцати так, чтобы в их число вошли все три семьи, у которых есть «Беспроводной душ»? Целых две тысячи триста восемьдесят способов.

— Хм?..

Это простая формула комбинаторики.

Формула для выбора семи из двадцати, включая три конкретных элемента.

Феликс, удивленный числом, которое оказалось больше, чем он ожидал, задумался, сунув сигарету в рот. И как только он собирался щелкнуть пальцами, чтобы прикурить, он что-то пробормотал себе под нос и отложил сигарету.

— Ах, да, я же бросил курить.

Феликс с ненужным вздохом спросил меня:

— Так много?

— Можете пойти домой и посчитать сами.

Даже если считать по одному, ошибки не будет. Я сказал это уверенно.

Однако было кое-что, чего я не объяснил в точности.

«Способов много, но… вероятность мала».

Вероятность того, что ни одна из трех семей, купивших душ, не попадет в выборку, приближается к колоссальным девяноста семи процентам.

Так что даже если ограничить число семей-кандидатов до двадцати, вероятность такого события составляет всего три процента.

«Ровно 3,07%».

Даже я думаю, что это не похоже на совпадение, но я ничего не делал, так что это несправедливо.

И три процента — это не такая уж и нереальная вероятность.

— Так что, вместо меня, который связан лишь с тремя из семи семей, не разумнее ли будет связать это со сторонниками принцессы, где у преступников общая ориентация?

Я любезно указал ему на сторону с чуть более высокой вероятностью. Я намекал, что ту сторону расследовать будет выгоднее, чем меня.

Но на мои слова начальник разведки Феликс сузил глаза и впился в меня взглядом.

— Упоминая Ее Высочество принцессу, вам лучше следить за своими словами.

Ах, да, этот человек. Он же из Спецназа.

Взгляд у него довольно угрожающий.

На самом деле, их нынешнее отношение к нам было мягким только потому, что мы студенты.

Феликс потер лицо обеими руками, словно умываясь, и расслабил выражение. Затем он снова объяснил мне:

— Мы это тоже знаем. Так что, Спецназ будет расследовать Ее Высочество принцессу?

Это было бы сложно… это же Имперский Спецназ, находящийся в прямом подчинении королевской семьи.

— Я не просто так объяснил вам, что эти преступники — люди, имеющие связи со сторонниками Ее Высочества. Мы подозреваем, не пытался ли кто-то намеренно очернить имя принцессы.

— И во время поисков вы наткнулись на этот «Беспроводной душ», проданный в прошлом году.

— Верно. Теперь вы понимаете, студент Ноа.

Это вполне рациональное суждение. У Ее Высочества, которая активно поддерживала первого принца, не было причин устраивать такие неприятности. Подозрение, что могла вмешаться какая-то другая сила.

«Тогда почему вы так рационально подозреваете только ту сторону? Если уж подозревать, то и здесь тоже надо».

Я почесал голову и сказал ему:

— Вы же знаете, что душ — это работа директора Грандара, который уже сто лет возглавляет академию и славится как мастер артефактов, верно?

— Верно. Поэтому мы и пришли к вам лично и проводим лишь простое расследование.

Ах. Простое расследование.

Вот что вы называете «простым расследованием».

Если бы оно не было простым, меня бы уже утащили в Спецназ и накормили тюремной баландой.

— Тогда разве вы не подозреваете, что это было сделано, чтобы очернить имя директора?

— Хм?

Нет, ну серьезно.

Косвенные улики, неблагоприятные для принцессы, слишком уж случайны, поэтому вы подозреваете, что кто-то намеренно дергал за ниточки, а косвенные улики, неблагоприятные для этой стороны, не случайны?

— Глядя на аристократов, которые случайно купили предметы роскоши, общие с принцессой, они могли сделать это с намерением подставить обе стороны.

На самом деле, я это ляпнул просто так, потому что был зол из-за подозрений.

Вероятно, это просто совпадение.

Ведь инциденты произошли в основном в богатых семьях.

Цена была немного высока?

Но, на удивление, реакция была довольно…

— Хсс… они пытались бросить тень и на директора Грандара?

Сработало.

***

Мы с директором вышли раньше других.

Мы не совершили никаких серьезных проступков, да и директор — довольно крупная шишка.

«Директор магической академии» звучит скромно, но, учитывая его возраст, он прожил и был свидетелем более половины истории Империи.

Для эльфа, который, по идее, должен любить природу, он необычайно глубоко разбирался в создании артефактов и не стеснялся общаться с гномами. Он был подходящей фигурой, чтобы служить мостом между эльфами, редко выходящими из лесов, и внешним миром.

Так что его нельзя было считать просто каким-то директором.

«И в Империи есть еще один такой эльф».

Герцог Сильмаран. Этот эльфийский герцог, которого также называют Столетним Герцогом, тоже вместе с Империей прошел столетнюю историю.

Но даже герцог Сильмаран, отвечающий за одну из осей Империи, уступал директору Грандару в эльфийской иерархии.

Даже прийти к нему под предлогом расследования было бы непростой задачей.

— Все же, хорошо, что мы быстро вышли.

— У вас были какие-то проблемы?

— Да. Ну, мне задавали странные вопросы, но я все объяснил.

— Странные вопросы?

— Да. Все время говорили что-то о «Беспроводном душе»…

— Ах, да. Я тоже об этом слышал. Вы неплохо заработали, продав его.

Директор не знал, за сколько я его продал. Я рассказал ему о полученной выручке.

И о том, куда я ее потратил.

— Я получил около тридцати тысяч золотых в качестве своей доли и купил дом в столице.

— Хе-хе…

Директор посмотрел на меня с одобрением и сказал:

— Обычно дети в таком возрасте, получив большие деньги, транжирят их на предметы роскоши. А вы продали предмет роскоши и скопили большие деньги.

— Да, ну. Верно.

Если бы вы знали, что я заработал более ста тысяч золотых на комиссионных за доставку предметов роскоши от гильдии «Брайтстоун», вы бы сильно удивились.

Поскольку я планирую инвестировать и эти деньги в столицу, можно сказать, о пенсии мне беспокоиться не придется.

«Если только меня не втянут в борьбу за престол и не ждет концовка с конфискацией».

Но этот инцидент заставил меня немного поволноваться на этот счет.

— Проблем ведь не будет?

— И вы, и я занимаем достойное положение, не так ли? Каким бы дотошным ни был Спецназ, станут ли они выдумывать преступления, которых не было?

Вот именно этого я и боюсь, потому и спросил.

Но директор мягко улыбнулся и успокоил меня.

— Не волнуйтесь. Должность директора магической академии Астран — тоже не из простых. Я защищу своего студента.

Когда четырехсотлетний эльф-Архимаг говорит такое, это внушает доверие.

Я успокоенно кивнул и сказал:

— Тогда я буду доверять только директору и продолжать свою учебу. Мне еще нужно готовиться к предстоящему фестивалю.

— Ах, насчет фестиваля.

— Да.

— Думаю, в этом году будет сложно.

— Что?

— Во время фестивалей в академию приезжают родственники и знакомые студентов, но, как вы видели, ситуация сейчас такова.

Действительно, обстановка была не из тех, чтобы беззаботно наслаждаться фестивалем. Внутри академии произошли инциденты, где дети аристократов и даже сам директор подверглись допросам, а о хаосе снаружи и говорить нечего.

Другие аристократы тоже с тревогой ждали, не случится ли чего в их семьях и не нагрянет ли к ним Спецназ.

— Если в ближайшее время это не разрешится, фестиваль будет отменен.

Я понимаю это решение.

Понимаю, но…

«Тогда что насчет моих камней маны?.. Моих следующих артефактов?!»

Такое чувство, будто материалы для создания «Беспроводного душа» второго поколения ускользнули у меня из рук.

«Темная магия, темная магия. Проклятые ублюдки!»

Я не мог простить демонов-ублюдков, устроивших этот инцидент.

***

Когда я вернулся в общежитие, меня встретили друзья.

Руди, Ирина и Норка с беспокойством спросили:

— Ноа, ты в порядке?

— Что они там говорили?

— Ты ведь ничего плохого не сделал, правда? Правда?

Я объяснил друзьям, что произошло.

Что артефакт, созданный совместно с директором, был обнаружен в разных семьях. И что из-за этого меня заподозрили.

Тут Руди ударил кулаком по ладони, словно что-то вспомнив, и сказал:

— Точно. Поэтому к нам домой тоже ненадолго заглядывал Спецназ.

Они приходили проверить денежные потоки от продажи «Беспроводного душа».

Я кивнул и продолжил:

— В общем, у директора, похоже, из-за этого инцидента небольшие неприятности. Этот фестиваль, вероятно, отменят.

— Что?

— Фестиваль отменят?

Мои друзья были больше шокированы новостью об отмене фестиваля.

— Я так его ждал.

— У нас было много членов общества, мы думали расширить масштабы.

Ирина тоже с сожалением цокнула языком и пробормотала:

— Свиная грудинка, о которой Ноа говорил. Я уже заказала большие партии через дядю с рефрижератором.

На этом фестивале мы планировали продемонстрировать свиную грудинку, приготовленную на месте, — корейское барбекю, — проделав отверстия в столах и установив жаровни.

С таким первое место было бы обеспечено.

— Но если это дело разрешится в ближайшее время, еще есть шанс… неужели нет никакого способа?

Я с сожалением посмотрел на друзей, но у них, похоже, тоже не было хороших идей.

Даже если бы я попытался получить помощь с помощью финансовой мощи семьи Руди, раз уж их уже однажды проверял Спецназ, им было бы трудно опрометчиво вмешиваться.

Семья маркиза Белруна, хоть и была знатной, славилась тем, что никогда не ввязывалась в подобные дела.

А семья Норки находилась далеко на восточном побережье, так что связаться с ними в короткие сроки было сложно.

Пока я размышлял, есть ли какой-нибудь выход, я вспомнил о мешочке, который получил от отца.

Подарок от отца, который я получил, когда приезжал домой на каникулы.

Это был мешочек мудрости, который он велел мне открыть, если случится что-то трудное, что будет мне не по силам.