— Что? Почему окно открыто?.. Ой!

Звяк!

Пронзительный крик госпожи Скрудж разрезал ночную тишину. Бокал, который она держала в руке, выскользнул и с грохотом разлетелся о пол.

Почти одновременно по всей улице Дамарси начали загораться огни.

— Тридцать шестой дом! Пятый этаж! Ателье «Энвора»!

— Здесь!

С момента вызова до появления столичной стражи прошло меньше десяти минут.

— Поступило сообщение о стрельбе!

Судя по слаженности действий, подобные сцены были для них не в новинку.

— Хорошо.

— Здесь след от пули!

Один из гвардейцев сразу посерьёзнел.

— Госпожа Скрудж, не могли бы вы объяснить, почему в столь поздний час находились в ателье наедине с мужчиной, который не является вашим супругом?

— Э-это… ну…

— …Вы ведь не хотите, чтобы мы сделали неверные выводы?

— Нет! Конечно нет!

Растерявшаяся госпожа Скрудж заговорила торопливо, сбивчиво:

— Этот человек — наш портной! Нам срочно нужно было встретиться из-за подгонки костюма!

— В два часа ночи?

— Э-э… заказ был очень срочный!

Гвардеец нахмурился.

— Настолько срочный?

— Ну… да…

Объяснение звучало сомнительно, но формально придраться было не к чему. Подозрения, однако, только усилились.

— Хм…

— Что?

В этот момент с неба посыпались листки бумаги.

Один из самых любопытных зевак поднял письмо и, вытянув шею, громко прочитал — так, чтобы слышала вся улица:

— «Отправитель: Эмма Скрудж, владелица ателье „Дамарси“. Получатель: Стефан Облонски. Содержание… Ч-что это вообще такое?!»

— Что?!

— Здесь письмо от госпожи Скрудж господину Облонски… и она подписывается как „Эмма“!

— И это не всё! Есть ещё одно письмо — от другой женщины! И внизу подпись… что?! Беременна?!

— Небеса…

— Подождите. Облонски? Это тот самый старший сын семьи Облонски?

— Да! Тот, кого недавно лишили наследства!

— Тогда выходит…

— Любовницы…

— Скандал!

— Их двое!

— И одна беременна!

— Вот это да…

Шёпот мгновенно перерос в гул. Люди, наблюдавшие из окон, не выдержали — стали выходить на улицу, перебивая друг друга вопросами.

— Это же грандиозный скандал!

— Ещё какой!

В ту ночь улица Дамарси так и не уснула.

В разгар переполоха блондин вдруг очнулся и, моргая, пробормотал:

— А?.. Почему я здесь?.. Что произошло?

Серьёзно? Он ещё спрашивает?

Никому и в голову не пришло посмотреть на крышу ателье.

Я сидела там, свесив ноги, и мысленно ответила на его вопрос.

Теперь всё раскрыто. Ведь письма, упавшие с неба, — моих рук дело.

Как и сообщение патрулю.

С этого года ночные обходы усилили — новая мера, предложенная наследным принцем, имени которого я даже не знала. Но решение оказалось на редкость разумным: для горожан, возвращающихся домой поздно, — самое то.

Я его ни разу не видела, но, похоже, человек он достойный.

Как бы там ни было…

— После такого скандала этого блондина без лишних разговоров вышвырнут: развод и исключение из семьи…

Я на всякий случай потрясла связкой писем, прихваченных про запас.

— Чистая работа.

— Именно.

— Волшебная святая существует для того, чтобы вершить справедливость там, где закон бессилен, — наказывать тех, кто ускользает от наказания.

Я ещё не успела договорить, как глаза Мальтиза загорелись.

Он вскочил и потянул меня за ногу.

— Но магические девы не принимают возврат!

— А?

— Я и костюм надел, и с превращением помог! Ты же не скажешь теперь, что передумала?!

……

— Серафина, ты что, сбежать решила?!

— Я же сказала — не буду!

— Серьёзно?!

— В мире полно мерзавцев, а небеса будто закрыли глаза.

Поэтому я и вышла сама.

Он отнял работу у ни в чём не повинного юноши — я его обвиняю!

Пусть и сегодняшний день станет днём справедливости!

— Магическая дева Сена!

— Но подожди… Ты ведь не Сена? Тебя же зовут Серафина!

— Хочешь, чтобы меня искали? Имя оставь как есть.

— И вообще, не ори моё имя при этом блондине.

— Ой…

— Только не рви!

— Рвать волшебную форму нельзя!

Пёс, уже перерывший шкаф в поисках сладостей, завопил:

— Если одежда порвётся, магия маскировки спадёт! А мне обещали угощение!

— Тогда просто сними ожерелье.

— А… Вот как?

Ворча, я сняла ожерелье.

— Вот это да…

Ни вихрей, ни лепестков, ни радужного света — я просто мгновенно вернулась в обычный облик.

— Конечно. В превращении главное — контроль.

— Контроль… а то ещё пулю схватишь…

— Ожерелье носи всегда. Оно снижает урон по шее.

— Ясно…

— Ладно, забудь.

Всё равно никто не догадается, что это была я.

Главное — тщательно скрыть личность.

Ради моего общественного положения.

Ну что ж.

— Тофу*.

Я сказала это псу, протягивавшему мне сушёное мясо.

— И сколько мне будут платить за работу магической девы?

— А?

— Ты ведь не думала, что я буду работать бесплатно?

*Тофу - шутливое выдуманное героиней имя пса, игра слов на корейском языке.