Фабрика была заброшена уже давно, но вовсе не пустовала. На ее подземном складе, в одном из углов, даже устроили место, прозванное «лаунжем». Это была единственная часть склада, где ловил интернет, и кто-то поставил туда диван, так что это место вполне естественно стало предназначенным для отдыха. Во всём остальном — без окон, без места для приготовления еды и в углу забитого наркотиками подземелья — оно совсем не походило на то, что можно было бы назвать «лаунжем».
В «лаунже» на диване сидел человек по прозвищу Бульдог и с отвращением пил свой любимый напиток — кофе. Или, может быть, эту смесь кофеина, красителей и заменителя сахара стоило назвать «грязной водой»? Потому что Бульдог отхлебывал кофе из жестяной банки. Консервированный кофе стал для него культурным шоком, когда он приехал в Японию. Когда Бульдог сказал своему боссу, что без кофе его люди работать не могут, тот притащил целую большую коробку кофе в банках.
Бульдог не считал себя привередливым в еде или напитках, но, впервые увидев кофе в банке, пришёл в ужас. У напитка был отвратительный металлический привкус, и было очевидно, что искусственные ароматизаторы использовались, чтобы скрыть, насколько слабым был сам кофе. Он его ненавидел, но всё равно пил, потому что это был единственный кофе, который у него имелся.
Его родная страна была нищей до крайности, но в ней выращивали кофе, и легко можно было дёшево достать зёрна хорошего качества. Уже одно это заставляло Бульдога с теплом вспоминать родину. Когда он был маленьким, его больная бабушка, прикованная к постели, говорила ему, что вкусный кофе действует как магия. Он мог одновременно взбодрить человека и успокоить его… У него был ещё один эффект, о котором не стоило упоминать, но в целом кофе делал людей счастливыми.
Консервированный кофе Бульдога счастливым не делал. Был ли весь кофе в банках таким дерьмом или только этот конкретный сорт, которым снабжал его босс? Он не знал.
— Хм.
Это был единственный кофе, который у него был, поэтому ему приходилось его пить, что он и делал молча, ностальгически вспоминая родину. Таким, как он, там приходилось идти на преступления, чтобы выжить, и Бульдог делал именно это. В конце концов его дурная слава вынудила его бежать через границу, и с тех пор он жил в самых разных странах. Или, скорее, перебегал из одной в другую. В итоге его занесло в один из уголков Азии — в Японию. И тут он занимался столь же позорным ремеслом, как и тот кофе, который сейчас пил.
Если не считать кофе, страна была совсем неплохим местом для жизни. Еда была хорошей, а рестораны предлагали самые разные кухни — от китайской до кухни его родины, что его удивляло. В некоторых местах подавали блюда, на которых он вырос, только изменяли их. Местные не использовали много специй, поэтому во всём ощущалась японская нотка. Возможно, поварам приходилось уменьшать остроту блюд, чтобы угодить местным жителям. Ингредиенты были очень свежими, так что можно было обойтись меньшим количеством специй. Бульдог любил, когда еда обжигала, как огонь, но и так было неплохо.
— Хорошая страна.
Работодатель Бульдога разговаривал с кем-то по своему компьютеру. Они говорили по-английски, но босс Бульдога был азиатом. Выглядел он однозначно как азиат и сам себя тоже так называл. Это было его прозвище. В его жилах текла японская, китайская, корейская и вьетнамская кровь, а также немного сингапурской, монгольской и скандинавской, а родился он на лодке контрабандистов. Определить для него какую-то одну национальность было невозможно, но его это совершенно не беспокоило. Азиат гордился своим смешанным происхождением. Весь Восток Евразии была его родиной.
Бульдог восхищался непоколебимой уверенностью своего босса в себе.
— Хорошая страна. Спрос на наркотики здесь бездонный. Рынок просто ждал нас с распростёртыми объятиями. Никто не защищает территорию. В любом другом месте такие новички, как мы, должны были бы насмерть драться с местными бандами, чтобы урвать себе кусочек рынка, но здесь? В нашу сторону не прозвучало ни единого выстрела!
Бульдог допил свой отвратительный кофе и, поскольку делать ему было нечего, посмотрел на экран босса. Азиат разговаривал с японцем, вероятно, с одним из якудза, местной мафии. Или, может быть, это был просто гангстер из какой-нибудь небольшой организации. Если присмотреться, то скорее всего, последнее — судя по тому, что этот парень лет двадцати с небольшим с чёрными волосами, частично окрашенными в блонд, выглядел сущим теленком.
Недавно Азиат получил огромную партию товара из-за границы, которую они собирались продавать нескольким покупателям. Вероятно, этот гангстер был их следующим клиентом.
Бульдог краем уха слышал, что у группировки гангстера были уникальные каналы сбыта. Организация, работавшая по принципу маленькой прибыли и быстрой отдачи, но, учитывая, чем они торговали, денег всё равно можно было заработать немало. Гангстер что-то говорил о травяном чае, чего Бульдог не понимал. Его профессиональные знания ограничивались оружием, убийствами и кофе.
Однако Бульдог знал, что ему необязательно понимать всё. Конкретные детали этой сделки не имели значения. Он и его люди сделают то, что делали всегда: защитят своего работодателя и товар. Если всё пройдёт гладко, им заплатят просто за то, что они находились на месте. Проще простого.
— Не расслабляйся слишком сильно, Азиат, — сказал человек на экране. — Подумай, почему здесь вообще осталось место для таких поздних бакланов, как вы. Я поспрашивал некоторых клиентов, и мне сказали, что группировки почему-то всегда каким-то образом стирают с лица земли.
— Какой-нибудь конкурент, который держит всё?
— Никто не знает, кто за этим стоит, но, судя по тому, что поставки сразу же сокращаются, на конкурирующую группировку это не похоже. Но и копы тут ни при чём — никаких официальных репортажей о конфискациях товара, никаких арестов. На месте никогда не остаётся даже трупов. Торговцы просто исчезают, оставляя после себя ничего не понимающих клиентов, которые шляются по местам торговли, словно зомби. Очень странно. На данный момент это уже практически городская легенда.
— Ты хочешь сказать, нам надо остерегаться супергероев-линчевателей или чего-то в этом роде?
Азиат рассмеялся, и его собеседник присоединился к нему.
— Кто знает, может, и так. Не забывай держать глаза открыты…
Внезапно человек на экране застыл, а мгновение спустя связь оборвалась. Может, просто соединение оборвалось.
Бульдог вытащил ещё одну банку кофе, но как раз собирался потянуть за язычок, когда остановился, а волосы на затылке встали дыбом. Что-то приближалось. Его инстинкт, отточенный бесчисленными столкновениями со смертью, говорил ему это.
Но кто? Специальное полицейское подразделение? Армия? Нет. Их присутствие ощущалось угнетающе, словно холодная металлическая дубинка, готовая раздавить тебе яйца. Если это не полиция и не армия, то кто? Бульдог не мог придумать ответа. Предчувствие кричало, что враг не похож ни на одного из тех, с кем ему доводилось сталкиваться раньше.
Он поставил банку кофе на пол и начал упаковываться в свой «рабочий комбинезон» — баллистический доспех, полностью закрывавшим тело, с защитой шеи, похожей на огромный собачий ошейник. Именно он дал ему прозвище. В последнюю очередь он надел стальную маску.
— Какого чёрта? Связь прервалась… А? Что ты делаешь, Бульдог?
— Готовлюсь к работе, босс. У тебя ведь тоже есть пушка для самозащиты? Она заряжена? Лучше сейчас проверить.
Разговаривая с боссом, Бульдог достал собственное оружие, похожее на большой «калаш» с сошками, — ручной пулемет Калашникова, РПК.
— Да брось, мужик, не паникуй только потому, что интернет отключился. Может, проблема на той стороне. В любом случае…
Свет погас.
«За нами пришли», — подумал Бульдог.
Азиат поспешно схватил рацию, чтобы связаться со своими людьми, охранявшими фабрику снаружи. Отключение электричества не могло повлиять на радио. Но лицо Азиата стало напряжённым, когда он застыл, прижав ухо к рации. Бульдог знал, что это означало. Пришло время работать. Сверху доносились выстрелы.
— Они не знают, кто нападает, но там уже перебили кучу наших… Ты справишься, Бульдог, да?
— Не волнуйся, босс. Ты привёз нас в Японию для того, чтобы мы разбирались с такими ситуациями за тебя, и мы это сделаем. Всё будет хорошо… Но как так вышло, что они не смогли сказать тебе, кто нападает? Они ведь должны были их увидеть, правда?
Азиат скривил лицо.
— Они их видели… Сказали, что это девушки.
— Что?
— Говорят, «милые девчушки».
Бульдог задумался, не под кайфом ли его босс.