Токуда Кадзухико, двадцать восемь лет, разведен, бездетен, журналист. Журналист звучит гордо, но на самом деле это поверхностное впечатление, ведь он писатель, который берется за любую работу. Независимо от того, каков будет заказ, он позаботится о нем. Токуда такой тип людей, который уверенно возьмется за выполнение работы, и только потом начнет беспокоиться о сжатых сроках и низком гонораре, из-за чего день ото дня сводит концы с концами.

На этот раз Токуда принес план в редакцию, с которой был в хороших отношениях. Для него это было нетипично, ведь обычно он ждет, пока ему поручат какую-нибудь работу, и довольно редко сам проявляет инициативу. На то есть причина. Все из-за того, что на днях он случайной наткнулся на одну кофейню. Это заведение словно спрятано от всего мира. Оно известно только для тех, кто в нем бывал, ведь на телевидении и в других средствах массовой информации нет ни одного указания на его существование. Токуда хотел рассказать об этом месте, познакомить с ним широкую публику. Не то чтобы за это можно было получить что-то помимо гонорара за рукопись, но ему хотелось иметь возможность с гордостью говорить, что именно он нашел это место и рассказал о нем. Что-то похожее на небольшую потребность в признании побудило его на это.

Кофейня находилась в Кинситё, в районе Сумида, что в восточной части Токио. В нескольких минутах пешком от станции. Кто их знающих этот район стал бы рекомендовать в Кинситё кофейню? Маловероятно, что такой человек найдется. Да, безусловно, это один из лучших развлекательных районов Токио, не зря говорят – «Кабуки-тё [1] на западе и Кинситё на востоке», отсюда недалеко пешком и до Ёсивары [2]. Однако здесь есть нечто большее.

Множество ночных клубов сосредоточено со стороны южного выхода со станции. Северный же выход, с видом на разрушенную старую радиовышку, был реконструирован, и теперь в его окрестностях могут безопасно играть дети. В частности, если пойти в парк Кинси, находящийся недалеко от станции, то можно услышать энергичные детские голоса, крики, непрерывно разносящиеся эхом, что создает ощущение, что ты попал в зоопарк. Заведение, которое нашел Токуда, – «Кафе РикоРико» – также находится со стороны северного выхода. В нескольких минутах ходьбы от станции Кинситё. В тихом уголке центра города его старое деревянное здание выглядит несколько неестественно.

У кофейни современный, но вместе с тем спокойный дизайн, благодаря которому она напоминает туристическое место. Окна, украшенные витражами, и заботливо ухоженные цветы настолько очаровательны, что любой проходящий мимо наверняка остановится на своем пути. А увидев вывеску с надписью «кафе», люди, естественно, будут искать входную дверь. Да, прямо как Токуда сейчас. Однако в его шагах чувствовалась некоторая нервозность, ведь сегодня он пришел с ясными намерениями и четким планом.

________

Как только дверь открылась, зазвенел висящий на ней колокольчик, и гостя встретили доносящееся изнутри заведения «Добро пожаловать» и мягкий аромат кофе. В кафе «РикоРико» продавали кофе, но сама кофейня была оформлена в японском стиле, и их десерты также в основном были представлены японскими сладостями. Интересно, почему, но то, что менеджер заведения и другие сотрудники были одеты в униформу в японском стиле, не создавало у неопытного туриста ощущение навязанного колорита страны восходящего солнца. Интерьер кафе был выполнен в современном стиле, персонал дружелюбный…вернее, здесь царила очень расслабляющая атмосфера, и находиться тут было чрезвычайно комфортно.

К счастью, Токуда обнаружил, что других посетителей нет, поэтому он занял свое любимое место в центре бара. В тот момент, когда он собирался, как обычно, заказать чашечку американо…

— Как обычно?

Тихий спокойный голос внушал чувство безопасности. Это был Мика, менеджер кафе, который всегда стоит за стойкой. Токуда растерянно кивнул. Приятно иметь возможность использовать фразу «как обычно». Токуда наконец пополнил эти ряды на прошлой неделе. Он пристально наблюдал, как Мика начал заваривать кофе за стойкой.

Говорят, что в Кинситё самое большое количество ночных клубов в стране, но вы не найдете еще одного заведения, которым управлял бы чернокожий мужчина в кимоно. Особенно если речь идет о кафе. Токуда полагал, что именно он воплощал всю суть меню кафе РикоРико, основанного на грубом сочетании кофе и японских сладостей. Нежный взгляд из-под очков, атмосфера зрелости… Его большие пальцы с аккуратными ногтями выглядели привлекательно.

— Вы приходите сюда днем даже в будни. Токуда-сан, кем вы работаете? - сказала это сотрудница, которая сидела в углу стойки и листала книгу.

Это Мизуки Накахара. Время от времени ее можно было увидеть пьющей сакэ из бутылки, которую она держала в одной руке, но сегодня было иначе. Мизуки настолько непринужденна, что такие слова, как "спокойная" и "расслабленная", не подходят для ее описания. Она похожа на фривольного человека. Однако на самом деле Мизуки помогает управлять кафе Мику, которому трудно ходить, так что она действительно обладала некой силой.

В настоящее время она читала свадебный журнал «ZEXY». Любимая книга мечтательниц. Для разведенного Токуды это книга проклятий, которая вызывала у него лишь плохие воспоминания. Мизуки читала подобное, хотя, по словам человека, который уже спрашивал ее об этом раньше, похоже, что она еще не нашла подходящего человека. «Нет мужчин, у которых были бы глаза, чтобы разглядеть женщину» - сетовала она, но Токуда считал, что ее стандарты отбора просто слишком высоки. На самом деле, хоть она и носила не особо модную одежду, Мизуки была безупречной красавицей, а ее тело привлекало красивыми линиями. Ее грудь также весьма впечатляла. Если бы у нее было такое желание, то она пользовалась бы большим спросом, и Токуда определенно был бы ею очарован, если бы раньше у него не было столько проблем в браке.

Однако он думал, что в наши дни женщины редко мечтают о замужестве, и как-то Токуда непреднамеренно спросил об этом Мизуки. Она улыбнулась и ответила: «Разве сейчас не самое время для этого? Или мое мышление довольно старомодно?». Все по-другому, не как раньше. Ценности изменились. Мы живем в эпоху разнообразия, и брак – это не все, что нужно для женского счастья. Токуда осознал, что ему промыли мозги этими словами, из-за чего он и стал негативно относится к старому походу. Когда он понял это, то ему стало стыдно за такие мысли. Сначала он подумал, что это не оправдание, а затем, что подросткам и людям лет двадцати свойственна навязчивая идея идти в ногу со временем, но вот ее это совсем не волновало. Токуда нашел такой образ жизни действительно свободолюбивым и прекрасным.

—…А? Что-то не так, Токуда-сан?... Ах, или это работа, о которой нельзя рассказывать?

Было бы лучше, если бы у него было несколько популярных статей, но такие писатели, как Токуда, у которых нет узнаваемых работ, часто чувствовали себя неловко, рассказывая о себе. Даже когда кто-то заинтересовывался и задавал ему много вопросов, а он отвечал на них, то трудно было предугадать реакцию собеседника и, бывало, никто не оставался рад этому разговору. Он сталкивался с таким много раз. Однако сегодня он изначально планировал рассказать об этом, но…

— Мизуки, прекращай. Это не слишком вежливо.

Прежде чем Токуда смог ответить, кто-то прервал их разговор, и Мизуки притихла. Это ругался не Мика. Из задней части кафе вышла маленькая девочка, евшая сладости. Лет одиннадцати или двенадцати… Нет, на вид она выглядела моложе десяти. Ее звали Куруми. По словам менеджера заведения, она находилась здесь постоянно. Но вопрос был очень деликатным, поэтому он не мог вдаваться в подробности.

Возможно, у нее была нордическая кровь, на что указывали светлая кожа, длинные светлые вьющиеся волосы и пара зеленых глаз, но также были и азиатские черты лица. По крайней мере, она точно знала два языка: хорошо говорила по-японски и разговаривала на чистом английском с туристами, которые иногда сюда забредали. Национальность неизвестна, личность неизвестна, в каком-то смысле обычный для Кинситё человек. Он не знал, учится ли она в школе, но Куруми была удивительно умна и иногда участвовала в разговоре взрослых на экономические темы, используя совсем недетские слова, как она сделала это сейчас, пытаясь остановить Мизуки. Для Токуды она, действительно, была загадочной фигурой.

Куруми села за стол в комнате с татами и начала раскладывать настольную игру. Видимо позже к ней придут поиграть в игры завсегдатаи заведения, вот она и начала к этому готовиться.

Подошел Мика, слегка наклонил голову и сказал:

— Обычно мы проводим игровые вечеринки после закрытия, но в последнее время сюда стала заходить молодежь, поэтому я подумал, что было бы неплохо иногда поиграть и днем.

— Ух ты, - сказал Токуда вслух, не задумываясь. – Я думал, дети предпочитают видеоигры, по крайней мере, раньше так думал.

Услышав слова Токуды, Мика изменился в лице, что, наверное, что-то да значило.

— Я думаю, что видеоигры слишком привычны для сегодняшних детей. Вот почему, мне кажется, что настольные игры, в которых можно взаимодействовать с людьми лицом к лицу и получать обратную связь, становятся более особенными. ... Особенно для этой девочки, Куруми.

Токуда понимал эту мысль. Он подумал, что так круг и замыкается. Именно не потому ли, что видеоигры настолько популярны, офлайн-игры стали еще более ценными?

— Токуда, хочешь тоже поиграть? По текущему плану можно добавить еще одного человека!

Куруми предложила ему сыграть вместе, но он отказался. Он не не любил игры, но сейчас было неподходящее время. Он пришел сегодня в кофейню «РикоРико» не просто развлечься.

— Мика-сан, на самом деле у меня есть важный разговор…

— Что?! Вы хотите в чем-то признаться?!

По какой-то причине Мизуки тоже заинтересовалась, и Токуда был сбит с толку больше, чем ожидал. Даже если бы он собирался сделать это, то не стал бы признаваться в чувствах посреди бела дня, в рабочее время, когда вокруг столько людей. Мика с некоторым недовольством отчитал Мизуки и подал Токуде американо. Он сделал глоток и почувствовал себя спокойнее.

— Итак, на самом деле…

Динь-дон-динь-дон. Прозвенел звонок. Можно было подумать, что это пришел покупатель… но это были две старшеклассницы в милой униформе с развевающимися юбочками, работавшие здесь.

— Менеджер, мы все купили.

Сказав это, Иноуэ Такина, обладавшая красивыми черными волосами, проследовала вглубь кафе. То, как она выглядела и держалась, было спокойно и прекрасно. Хотя это и не бросалось в глаза, но, казалось, что, увидев ее, невозможно не очароваться. Эта девушка обладала загадочным обаянием.

— Хей, Току-сан здесь. Вы о чем-то говорили? Ой, я вас перебила?

Человеком, который зашел следом за Такиной, была Нишикиги Чисато. У нее были ослепительные золотисто-белые волосы, а красная лента, видневшаяся с левой стороны головы, добавляла очарования. Чисато оперлась рукой о стойку и поочередно посмотрела на Мику и Токуду. Мизуки внезапно вмешалась:

— Токуда-сан наконец-то признается менеджеру!

— Серьезно?! А я думала, почему он продолжает заходить… Ха! Наставник, как и всегда, лучший во всем, что делает!

Чисато взволнованно постучала по стойке, ее тон и выражение лица напоминали тетю, разговаривающую со своим племянником. Она была способна разговаривать с кем угодно, при этом много двигаясь и говоря очень быстро, словно щеночек, бегающий и обнюхивающий все вокруг. Она полная противоположность Такины. Нет кого-то, кто привлекал бы столько внимания, как Чисато. Токуда подумал, что, если бы в молодости у него был такой друг, как она, ему бы было очень весело. Чисато была ребенком, способным заставить людей так думать.

— …Чисато, успокойся немного. Может быть, это не тот случай, - упрекнул ее Мика.

Чисато удивилась. Токуда снова задумался над тем, что только Чисато называет Мику наставником. Интересно, почему так?

— А, а что же тогда?.. А, тогда это по работе?

— Мм, вообще-то... это правильный ответ.

Подтвердив догадку, Токуда не смог сдержать горькой улыбки. Он не знал, как Чисато смогла догадаться. Может, атмосфера была такой?

— Что-то срочное?.. А, Такина, остановись, подожди немного, не переодевайся, вернись сюда, детка.

Такина, собиравшаяся уйти вглубь кафе, остановилась и с удивлением посмотрела на Чисато.

— Достаточно сказать один раз, и тебя поймут... Что за работа?

По какой-то причине все взгляды в кафе были прикованы к Токуде. Даже Куруми, которая подготавливала игровой стол, пристально смотрела на него. В кафе царили нехарактерные для этого места напряжение и тишина.

— Пожалуйста, расскажите нам.

По настоянию Мика Токуда начал говорить, хоть и очень нервничал:

— На самом деле… я хотел бы помочь вам с вашим кафе, написать о нем в одном журнале.

После этого повисла тишина, все замерли, возникла странная пауза – а затем все вдруг почему-то рассмеялись и отвернулись.

— Ээ, что, о чем ты говоришь? Ой, не веди себя так, это немного пугает.

Чисато улыбнулась и ткнула Токуду в плечо, Такина тихо скрылась в глубине заведения, а Куруми вернулась к подготовке к игре.

— Э…что?

Интересно, что это сейчас было. Будто это не просто кафе, а место, где можно было бы получить какую-то другую работу…

— Итак, Токуда-сан, вы работает в издательстве? А, так вот почему…А, тогда понимаю. Звучит неплохо.

Мизуки закрыла журнал и оценивающе посмотрела на Токуду.

— Ах, нет, я писатель-фрилансер. Я предложил редакционному отделу, с которым у меня хорошие отношения, сделать спецрепортаж о вашем кафе, поэтому вот и пришел.

— Вы не постоянный член известного издательства?

— Не то чтобы…

Мизуки снова вернулась к чтению журнала. Видя, как легко другие теряют к нему интерес, Токуда почувствовал, что приобрел какой-никакой новый жизненный опыт. Кстати, если вы работаете постоянным сотрудником известного издательства, то вашего заработка хватит, чтобы купить свое жилье в Токио к сорока годам, но для фрилансера такой вариант маловероятен.

— Хей, Току-сан, а что вы хотели сделать для журнала?

Только Чисато все еще с интересом смотрела на Токуду.

— Я хотел бы представить специальную серию статей о кафе в Кинситё, главным образом осветив ваше заведение.

— Вау, разве это не здорово! Ведь так, правда? Вкусный кофе, японские сладости и милый персонал – и все это в одном месте… Ух! Восхитительно! Число клиентов увеличится!

Токуда подумал, что Чисато похожа на летние подсолнухи, когда так улыбается. Так полна жизненных сил. Она была способна заставить всех вокруг улыбаться. Изначально он планировал написать статью о Мике, немного необычную и элегантную, но может было бы неплохой идей сосредоточиться на этой девочке.

— Наставник, это здорово! Что насчет съемки? Фотограф приедет?

— Да, если вы дадите нам разрешение, мы организуем приезд фотографа в подходящий день.

— О нет! Я должна заранее записаться в салон красоты!

— Что насчет согласия?

— Конечно, да!

— Извините, но мы отказываемся, – прямо заявил Мика, а Чисато и Токуда, которые еще несколько мгновений назад разговаривали с улыбками на лицах, замерли.

— Это очевидно, Чисато. Для чего нам повышать популярность кафе? - Куруми сказала это, даже не взглянув на Чисато и остальных.

Чисато полетела в комнату с татами.

— Да потому что… быть популярными определенно лучше! Это ведь хорошо для бизнеса, верно? Еще это круто! У нас могут появиться фанаты по всей стране! Не так ли? Кууруумии.

— Все же это не классно. Этот только усложнит работу.

— Мне очень жаль, - сказал Мика, криво улыбнувшись. - Мы рады, что у вас возникла такая идея, но наша позиция – не давать интервью.

— Но, но... у этого место при этом есть страничка в соцсетях, так что не похоже, что это секретное заведение, правильно?

— В любом случае, я настаиваю на обслуживании постоянных клиентов, а все остальное потому, что… эта девушка хочет этим заниматься.

Мика посмотрела на Чисато отеческим взглядом. В комнате с татами она активно убеждала Куруми, что было бы лучше позволить Токуде написать о кафе.

— Значит, это бесполезно, жаль. У вас такое хорошее заведение.

— Я рад слышать это от вас. Но именно поэтому я хочу работать тихо, не привлекая внимания.

— Но основная причина в другом, - сказала Мизуки, не отрываясь от журнала.

После этого Токуда посмотрел на Мика, но никаких объяснений не последовало. Он начал работать на кухне, как будто ничего не слышал. Был ли у них секрет, о котором они не могут рассказать другим? Такой, который нельзя открыть… Неужели такое возможно? Это же не манга. Токуда почесал затылок и сделал глоток кофе.

У американо был легкий вкус. Это был не кофе, разбавленный горячей водой, а настоящий американо, приготовленный из слегка обжаренных зерен. В этот момент для Токуды эта легкость казалась успокаивающей. Как будто эта чашка кофе говорила: «Давай, расслабься».

Вдруг нос Токуды уловил приятный ароматный запах, и его уши услышали легкий, негромкий потрескивающий звук, напоминающий хлопок. Когда он оглянулся, то увидел Мика, жарящего что-то на кухне на гриле. Дальше все произошло в мгновение ока, и прежде, чем Токуда успел задуматься, что же делает Мика, он быстро положил готовое блюдо на тарелку с пастой из красной фасоли и поставил ее перед Токудой. Два свежеприготовленных на гриле монака [3]. Мика сказал, что это в качестве извинений.

— Поскольку мы отказались от интервью, боюсь, вы больше не придете?

— Как такое может быть? Я думаю, что это отличное кафе, поэтому у меня и возникла идея рассказать о нем другим. Так что... Я продолжу приходить сюда.

— Это замечательно.

Мика улыбнулся. Увидев это, Токуда почувствовал себя так, словно он снова стал маленьким мальчиком. Это было похоже на то, как его хвалили в детстве. Он чувствовал, будто его каким-то образом простили, будто бы ему сказали, что все в порядке.

Динь-дон-динь-дон. Снова прозвенел звонок. Пришел новый клиент. В то время как Мика и его друзья переключили на него свое внимание, Токуда потянулся за полученной монакой. Пирожное цилиндрической формы, с теплой золотисто-коричневой поверхностью. Немного темно-коричневого акцента здесь и там. Уникальный десерт ручной работы. Если поднести его ко рту, то будет похоже на то, как злодей из фильмов о мафии держит во рту сигарету. Редко можно увидеть монаку такой интересной формы. Может показаться, что это только для того, чтобы десерт выглядел необычно, но, попробовав его, вы сможете понять, в чем задумка такой формы.

Обычно, независимо от того, насколько осторожно вы откусываете монаку, крошки корочки все равно прилипают к уголкам рта. Но, если есть небольшими кусочками, то корочка чувствуется только на первый и последний укус, что делает вкус несбалансированным, и это сбивает с толку. Но если придать ему цилиндрическую форму… Должно быть, это была придумка девочек. Мизуки? Чисато? Такина?.. Маловероятно, что Куруми. Это Кинситё, так что это мог быть клиент, работающий по ночам в ресторане. В любом случае, это был умный ход. Чем изысканней приготовлена еда, тем выше ожидания, когда ешь ее. Токуда попробовал монаку, с таким же интересом, как если б открывал подарок.

Хрум-хрум-хрум.

Когда он только надкусил ее, нос сразу наполнил неописуемый аромат. Свежеобжаренное блюдо, послевкусие пламени. На губах и языке оставалось ощущение тепла. Но когда он начал его жевать, возникло ощущение прохлады. Горячий, хрустящий, с приятной текстурой десерт вместе с нежной пастой из красных бобов. Две температуры, две текстуры. Вкус красной фасоли дополнял картину. Они постепенно смешивались, достигая идеального сочетания температуры и вкуса, наполняли рот сладостью.

— О?... Ха-ха-ха.

Токуда не смог удержаться от смеха. Аромат, температура и текстура проявились раньше вкуса… Чрезвычайно интересно, и это всего за один укус. И, конечно же, вкус был безупречен. Монака была очень хорошо сделана. Есть ее одно удовольствие, очень вкусно.

В создание каждой вещи было вложено много стараний и заботы. Ах, как же здорово. Оформление кафе, персонал и даже меню – все прекрасно. Ему было жаль, что он не сможет рассказать об этом месте. Он, действительно, так думал. Но не смотря на эти чувства, он не мог не улыбаться. Это волшебство сладостей? Или Мика? В любом случае, это прекрасно. Он отпил кофе. Его вкус удивительно хорошо сочетался с японскими сладостями.

____________________

[1] Кабуки-тё - развлекательный район в Синдзюку, Токио, где расположено большое количество ночных клубов, отелей любви, магазинов, ресторанов, и его часто называют "Городом неспящих".

[2] Ёсивара - токийский "район красных фонарей" эпохи Эдо (1603 - 1868 гг.), в настоящий момент там по-прежнему много коммерческих учреждений, занятых в секс-бизнесе.

[3] Монака - это вид японских сладостей из бобового джема, завернутого в тонкие вафли из рисового теста.