2

Мика поднял брови.

— Такина ведёт себя странно?

После того как они закрыли кафе на день, Чисато наконец-то призналась ему, что её последнее время беспокоило. Сегодня Такина ушла пораньше — на медосмотр, и у Чисато выдался редкий шанс поговорить с Микой без её присутствия.

Мика закончил мыть посуду и подошёл к стойке. Чисато сидела по другую сторону.

— В каком смысле она странно себя ведёт?

— Да она всегда была странной, — вставила Мидзуки.

Работы по уборке оставалось ещё полно, но Мидзуки уже достала себе бутылку алкоголя. Куруми, развалившаяся на татами и смотревшая что-то на ноутбуке, в знак согласия кивнула.

Мика полуулыбнулся.

— Думаю, трудно найти Ликорис, которая хотя бы немного не странная. Я, пожалуй, знаю только одну, которую можно было бы принять за совершенно обычную девушку. Есть одна, что заходит к нам время от времени… Сакура Отоме.

Раз Мика раньше был инструктором Ликорис, он, наверное, знал, о чём говорил.

— Да ну тебя, я не это имела в виду. Она недавно обмолвилась о чём-то… Эм… Точно не помню, что именно сказала. Это был тот день, когда я опоздала на работу.

— Когда я споткнулась и облила её кофе? — спросила Куруми.

— Ага!

Мидзуки сделала большой глоток прозрачной жидкости из стакана.

— Ну так что же Такина тебе сказала? — спросила она.

— Кажется, она часто думает о мистере Дои.

Настроение в кафе мгновенно изменилось. Все, кроме Чисато, ощутимо напряглись. Мидзуки со стаканом и Куруми быстро подсели к Чисато за стойку. Они приблизили лица и начали шептаться, строя теории.

— Думаешь, из-за денег?

— Нет уж, Такина не та, кто охотится за деньгами.

— Хм, думает о нём, значит… — подключился Мика. — Удивительно. Без обид, конечно. Ну… сердцу не прикажешь.

— Ребят, извините, надо было точнее выразиться. Она не влюблена. Её просто волнует, что он всё время выглядит таким подавленным.

— В наши-то дни для мужиков это, считай, стандартное состояние.

— У нас и другие мрачные клиенты есть, типа того писателя, Ёнеоки.

Писатель, которого упомянула Куруми, был мужчиной за сорок. Как-то умудрялся сводить концы с концами, хотя его жизнь больше напоминала хождение по канату. Семь раз из десяти он приходил в хорошем настроении, но в остальное время являлся с утра измученным и целый день строчил на ноутбуке как безумный. Когда Чисато узнала о суеверии, будто кафе, где обитают писатели, быстро разоряются, постоянное присутствие мистера Ёнеоки стало вызывать у персонала серьёзное беспокойство — но это уже другая история. К тому же тогда Такина совсем не парилась — мол, пусть сидит.

— Если не в деньгах дело, может, возраст? У Такины, может, пунктик на мужиках под пятьдесят, — предположила Мидзуки.

Мика потёр подбородок.

— Кстати, у нас почти нет постоянных клиентов такого возраста… Мистеру Гото за шестьдесят. Мистеру Ямадере — около сорока пяти.

— Эй, подождите, вы серьёзно? Люди могут влюбиться просто из-за возраста?

— Да, и пусть катятся к чёрту! Таких полно — те, кто даже не взглянет на тебя, если тебе больше двадцати пяти! Спроси в любом брачном агентстве — тебе подтвердят! К чёрту таких мужиков!

Чисато съёжилась — поняла, что случайно задела больную тему у Мидзуки.

Мика скрестил руки.

— Давайте не будем делать поспешных выводов, — сказал он. — Люди не влюбляются только потому-что, что кто-то подходит им по типажу - они становятся заинтересованными, а не сразу влюбленными. А иногда настоящая любовь — это вообще человек, который совершенно не в твоём вкусе.

— Хмм… То есть ты всё же думаешь, что Такина ведёт себя странно из-за любви? Ну ладно. Посмотрим, что можно узнать об этом мужчине.

Куруми села на пол и начала быстро печатать на ноутбуке.

Чисато заглянула в экран — ей было любопытно, как Куруми собирается раздобыть данные о господине Дои, но в строках команд и чисел она не смогла ничего понять.

— Вот он. Ёсихару Дои, пятьдесят пять лет. Живёт в многоквартирном доме в Сумиде. Никогда не был женат. Раньше владел несколькими ресторанами, но три года назад продал всё и ушёл на пенсию. Что ещё… Судя по записям, внезапно разбогател. Наверное, на акциях. Сейчас его недвижимость тянет примерно на сто миллионов иен, плюс у него ещё остались какие-то вложения.

Мидзуки скривилась, глядя на хакершу.

— Ты проверяешь личную информацию людей так же, как обычные люди смотрят погоду..

Куруми самодовольно ухмыльнулась.

— Честные налогоплательщики оставляют за собой длинный бумажный след. Это помогает. Хмм… По части криминала — ничего интересного.

Мидзуки бросила взгляд на экран и нахмурилась. Как и Чисато раньше, она не понимала, что именно там отображается.

— «Ничего интересного» — это не то же самое, что «ничего». Что он натворил?

— Да так, штрафы за парковку и пара превышений скорости. Правильный до занудства.

Чисато, махнув рукой на странные символы на экране, скрестив руки, уставилась в потолок.

— Значит, он на пенсии, у него есть деньги, и прошлое у него чистое. Похоже, ему вообще не о чем переживать. Почему же он тогда такой мрачный? Учитель, он тебе что-нибудь рассказывал?

— Нет, он особо о себе не говорил. Но, знаешь, с возрастом приходит многое…

— Да ему всего пятьдесят пять! Это же не старость! В этом возрасте можно отправиться в кругосветку или спасти пару миров! Правда, Мидзуки?

— …А с чего ты меня спрашиваешь?

— Наверное, потому что считает, что ты примерно того же возраста, — вставила Куруми.

С этими словами она схватила ноутбук и унеслась прочь, а разозлённая Мидзуки бросилась за ней с криками. Чисато и Мика остались вдвоём.

— Ох уж эти дети, — вздохнул Мика. — Чисато, ты очень молода, ты просто не можешь этого понять. С возрастом ты начинаешь чувствовать, как одна за другой захлопываются перед тобой двери возможностей. Это ощущается почти физически — как занавес, который медленно, но неотвратимо опускается на сцену твоей жизни. И ты ничего не можешь с этим поделать.

— Прости, я не поняла…

— Ты начинаешь осознавать, что не можешь делать столько же, сколько молодые. Что у тебя становится меньше потенциала. Особенно остро это ощущается после тридцати.

— Но это же нелогично! Мистеру Дои пятьдесят пять, да? По средней продолжительности жизни у него ещё лет двадцать впереди! А раз он уже на пенсии, у него есть время высыпаться, заниматься спортом, вести здоровый образ жизни — он может прожить ещё дольше! С таким количеством времени можно добиться чего угодно!

Мика посмотрел на Чисато с терпеливой грустью и лёгкой тоской.

— Почти больно слышать, как ты с одинаковой лёгкостью приравниваешь двадцать лет для подростка и двадцать лет для человека за пятьдесят… Мне нравится, как ты рассуждаешь — правда. Но всё это от того, что ты ещё очень молода…

— Ты же открыл это кафе десять лет назад, правда, учитель? Вначале ты был никудышным баристой, а теперь у тебя отличный кофе, и народ идёт именно за ним. А это же значит, что возраст вообще не помеха! Ты можешь добиться чего угодно, если захочешь!

Искренность Чисато вызвала у Мики мягкую улыбку.

— Ладно, ты меня подловила. Ты права — даже в возрасте можно пробовать что-то новое. Но, поверь, с каждым днём таких возможностей становится всё меньше.

Чисато скривилась. Она вроде понимала, о чём говорит Мика, но не была с ним согласна.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Поймёшь, когда… ну, когда станешь постарше. Может быть, — добавил он не слишком уверенно.

Чисато сложила пальцы в пистолет и прицелилась в него. Она улыбнулась и сказала:

— С нетерпением жду, когда постарею!

Мика чуть дольше обычного смотрел на неё, потом закрыл глаза, представляя, какой она станет в будущем.

— Правда? Ну, вообще-то, стареть — это замечательно. Многие мечтают дожить до старости, но сам процесс старения считают чем-то плохим. Обычно все видят в этом только минусы.

— А по-моему, некоторые с возрастом только круче становятся! Вот ты, Учитель, например. Сейчас ты мне нравишься гораздо больше, чем раньше.

Мика рассмеялся и снова посмотрел на Чисато. Ей нравилось, как он теперь на неё смотрит. Раньше он часто смотрел на неё будто сквозь, расфокусированным взглядом. Но все изменилось, и теперь он действительно видел ее. Чисато верила, что это из-за времени, которое они провели вместе. И это ещё одна причина считать течение времени чем-то хорошим, даже чудесным.

— Спасибо… Но, понимаешь, Чисато, в случае с господином Дои дело не только в возрасте. Думаю, на него сильно влияет то, что ему нечем заняться. Для некоторых людей работа — это вся жизнь. Она держит их в тонусе, а когда вдруг появляется куча свободного времени — они просто теряются.

Молодые чаще находят, чем себя занять, или, как это часто бывает, вынуждены искать новую работу просто потому, что нужны деньги. Но на господина Дои это уже не давит.

— То есть, ты хочешь сказать, ему скучно, и из-за возраста он не может найти, чем заняться?

— Ты всё напутала, Чисато, — сказала Куруми, выходя из подсобки и потирая голову — похоже, Мизуки не на шутку на неё разозлилась.

— Напутала в чём?

— Вообще, почему вы тут обсуждаете, насколько у Дои интересная жизнь? Речь же шла о том, что Такина ведёт себя странно.

— Ну да, но… его унылое настроение — вот почему Такина за него переживает. А значит… Всё, поняла! Как заботливый персонал кафе «ЛикоРэко», мы просто обязаны подбодрить наших хмурых завсегдатаев!

— Это не входит в наши обязанности.

— Мммгх… Ну это неправильно! — пробормотала Чисато и сникла, повиснув на плечах у Куруми.

— Не строй иллюзий. Жизнь человека не меняется от кофе и пирожных, как в кулинарной манге. Не лезь туда, куда тебя не просят. И вообще, мы же изначально говорили про Такину, не так ли?

— Такина! Точно! — Чисато тут же встрепенулась, вскочила на ноги и стукнула кулаком по стойке.

— Может, её странности — это влюблённость в господина Дои? Как думаешь, Ватсон?

Устав от выходок Чисато, Мика ушёл обратно на кухню, домывать посуду.

— Возможно. Но давай не будем делать поспешных выводов. Может, она просто о нём беспокоится.

— Но ведь беспокоишься ты обычно о тех, кто тебе небезразличен, да? Все улики указывают на любовь, Ватсон!

Никакой реакции. Её «Шерлок» никого не рассмешил. Но Чисато не сдавалась:

— С завтрашнего дня я хочу, чтобы все поддержали Такину на её любовном пути!

Опять тишина. Все уже поняли, что если Чисато что-то вбила себе в голову, переубеждать её бесполезно… И, если честно, они сами начали сомневаться: а вдруг она права?

Такина крайне редко интересовалась людьми — разве что если это был кто-то гениальный, у кого можно чему-то научиться, или сильный противник, которого стоит одолеть. Именно поэтому мысль о влюблённости казалась неожиданной, но вполне правдоподобной. И если Такина действительно влюбилась — никого бы это не смутило. Наоборот, все были бы не прочь увидеть, как в ней зарождаются чувства. Что мешает им помочь немного?..

— Лучше своей личной жизнью займись, прежде чем в чужую лезть, — раздался голос Мизуки из глубины кафе.

Все переглянулись. Вдруг осознание: все они сейчас были без пары.

И даже Чисато, в глубине души, была вынуждена согласиться: в словах Мизуки, как ни крути, был смысл.