Однажды господин Дои заметил, что его отношение к кафе «ЛикоРеко» изменилось: никогда нельзя было знать заранее, чем ему предстоит заниматься, когда он туда придёт. Единственное, в чём можно было не сомневаться, — ему не удастся тихо посидеть за чашкой кофе. Официантки вдвоем водили его гулять, осматривать достопримечательности, заниматься спортом, обедать, играть и ходить в кино.

Он никак не мог понять, почему они постоянно приглашали его куда-нибудь, но, зная, что каждый день его ждут, чувствовал себя обязанным приходить в кафе. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз ощущал, что кто-то действительно ждёт встречи с ним, поэтому, несмотря на усталость, он направлялся в кафе в предвкушении, чувствуя себя немного моложе.

…В тот день он, как обычно, отправился в кафе, положив в сумку сменную удобную одежду, полотенце и кроссовки, чтобы быть готовым ко всему. Сменную одежду он брал с собой вместо того, чтобы просто одеться попроще, потому что в первый раз, когда он так сделал, девушки повели его в кино, а затем они отправились поесть в дорогой ресторан на верхнем этаже роскошного отеля.

И всё же, несмотря на эти дополнительные меры предосторожности, чтобы не выглядеть неуместно, иногда он всё-таки выглядел именно так. На днях девушки отвели его в суши-бар, куда никто не ходил в костюмах, но спортивная одежда выглядела там ничуть не менее неуместно.

Разве Тисато и Такина не сталкивались с похожей проблемой, выбирая каждый день разные места для посещения? Оказалось, что нет. Каким-то образом их школьная форма подходила к любой обстановке. Ну, возможно, ночью в пабе она бы выделялась, но днём девушки могли пообедать в пабе в своей форме и совершенно не выглядеть там чужими. Форма была достаточно элегантной для эксклюзивных ресторанов со строгим дресс-кодом, но при этом не настолько официальной, чтобы казаться неестественной, когда девушки носились повсюду и играли.

Школьная форма одновременно была и официальной одеждой, и повседневной. Казалось, словно её волшебным образом создали так, чтобы она подходила к любой ситуации. Она мгновенно выдавала в своём владельце подростка, вызывая доверие и рассеивая подозрения.

Господин Дои немного завидовал тому, что для пожилых мужчин не существовало подобной формы, но потом подумал, что, возможно, она всё-таки есть — костюм. В костюме можно было пойти почти куда угодно… Нет, это неправда. Никто не ходит в костюме, кожаных туфлях и галстуке на спортивную площадку. Зато если надеть костюм в паб или бар вечером, он придавал мужчине изысканный вид, с которым не могла сравниться никакая другая одежда…

Господин Дои отбросил эти блуждающие мысли и открыл дверь кафе.

— Добро пожаловать. Сегодня можете спокойно наслаждаться своим кофе.

Хозяин объяснил, что в тот день у Тисато и Такины было другое задание. Возможно, они отправились доставлять кофейные зёрна, а может быть, Мика имел в виду, что они заняты каким-то школьным заданием. Как бы то ни было, сегодня никаких случайных развлечений для господина Дои не предвиделось. Он одновременно почувствовал лёгкое облегчение и разочарование.

— Остальных девушек тоже нет?

— У них тоже есть другие дела.

Странно, обычно Мидзуки и Куруми просто бездельничали, но нашлись дела и у них . Один из постоянных посетителей, похоже, помогал хозяину.

Раньше господин Дои считал это кафе довольно странным местом, но постепенно оно ему полюбилось, и он привык к его сотрудникам. В «ЛикоРеко» он чувствовал себя как дома и не возражал время от времени немного помогать. Более того, ему это искренне нравилось. Давно он не становился частью нового сообщества.

Когда он работал, его круг общения составляли люди с работы, но примерно с тридцати лет ему стало трудно заводить новые знакомства, а число старых друзей неизменно сокращалось. Его мир сужался, и он боялся, что, когда в нём останется только он один, на этом закончится и история Ёсихару Дои.

Но теперь его мир перестал сужаться и снова начал расширяться.

— Наверное, это возраст… То, что много лет назад я воспринимал как само собой разумеющееся, теперь кажется чем-то новым, — тихо сказал господин Дои, сев за стойку.

— Например? — спросил Мика, не отрываясь от работы.

Господин Дои объяснил, что имеет в виду попытки заниматься чем-то новым и входить в новые круги общения.

— Тисато сказала бы, что возраст никогда не должен тебя останавливать.

— Она ещё так молода.

— Да… но она права. Возраст приносит с собой инерцию… однако, хотя с каждым годом становится всё труднее начать что-либо делать, стоит только начать — и, пусть даже ты двигаешься медленно, остановиться бывает уже невозможно.

— Вот именно этот первый шаг иногда кажется невыполнимой задачей.

— Не стану отрицать. Поэтому иногда нам нужен лёгкий толчок от кого-то другого. Стоит преодолеть первое препятствие — и дальше всё неожиданно становится легко.

— …И именно этим девушки и занимались — давали мне необходимый толчок?

— Именно. А сегодня толкать вас буду я… Угощайтесь.

Мика поставил перед господином Дои тарелку с четырьмя сладкими рисовыми шариками: два чёрных, между которыми находились розовый и зелёный. Это был набор охаги. Затем он поставил чашку кофе.

Господин Дои только что допил первую чашку, поэтому был рад получить ещё одну, но десерт оказался совершенно неожиданным, и он не мог представить, как можно есть охаги без чая.

— Босс, я давно хотел признаться… По-моему, кофе и японские сладости не очень хорошо сочетаются.

Мика, вероятно, слышал это уже много раз. Он терпеливо улыбнулся, словно разговаривал с ребёнком.

— Слева направо: с однородной пастой из адзуки, сакурой, матча и крупинчатой пастой из адзуки. Советую начать с одной из охаги с пастой из адзуки. Обязательно попробуйте.

К этому моменту господин Дои уже чувствовал, что не способен отказаться от десерта. Последовав совету Мики, он решил попробовать первую охаги слева. Вместо вилки ему дали бамбуковую шпажку, но он не любил возиться с мелочами, а поскольку рядом с едой лежало небольшое полотенце для вытирания рук, он просто взял рисовый шарик рукой.

Поскольку в наборе было четыре штуки, охаги были меньше обычного. Господин Дои откусил кусочек. Паста из адзуки липла к губам и зубам. Рис внутри сохранял зернистую текстуру: его достаточно долго вымачивали, чтобы он стал мягким, но не настолько, чтобы превратиться в кашу. Эта текстура была приятной и сытной. Охаги было проще есть, чем тягучее моти. Ему нравилось, как паста из адзуки смешивалась с рисом во рту.

Паста из адзуки была умеренно сладкой, а клейкий рис обладал едва заметной сладостью, усиленной умами. Господин Дои ощущал лишь лёгкий намёк на соль, которую осторожно добавили, чтобы подчеркнуть вкус остальных ингредиентов.

Для человека, чьим обычным удовольствием была выпивка, десерты обычно не представляли большого интереса, но это было приятное исключение.

— Неплохо. Давно я не ел охаги. Легко идёт.

Мика указал на кофе. Господин Дои усмехнулся одним уголком рта, подумав, что в этот день бариста был необычно властным, но всё же потянулся к чашке и сделал глоток… И тут его ждал сюрприз.

— Что?.. А ведь действительно хорошо сочетается с охаги?

Вкус кофе не конфликтовал с нежной сладостью японского десерта. Лёгкая горечь самым приятным образом очищала нёбо от сладкого послевкусия.

— Это ведь не тот кофе, который я обычно заказываю?

— Это американо из лишь слегка обжаренных кофейных зёрен мандхелинг.

— А-а, наверное, дело в том, что у слабого кофе такой чистый, лёгкий вкус. Никогда бы не догадался.

— Обычный чёрный кофе подошёл бы ничуть не хуже, но четыре охаги, пусть даже такие маленькие, довольно сытные, и с кофе обычной крепости они могут показаться тяжёлыми для желудка. К этому десерту мы обычно подаём слабый кофе.

— Понятно. Но почему ваш кофе так хорошо сочетается с японскими сладостями? Прямо какое-то волшебство.

— Ну, есть страны, где люди считают хороший кофе волшебным, но объяснение гораздо проще. Конечно, существуют японские сладости, вкус которых кофе перебил бы, но к сладостям на основе адзуки это не относится. Почему? Потому что, как и кофе, их делают из бобов.

Кофейные зёрна и бобы адзуки… Господин Дои не был уверен, что абсолютно любой десерт на основе адзуки хорошо сочетается с кофе, но объяснение Мики действительно звучало убедительно.

Любопытство — чувство, по которому он успел соскучиться, — подтолкнуло его откусить ещё кусочек охаги и сделать глоток кофе, пока во рту оставалось немного охаги. Было превосходно, и он непременно сказал бы об этом, если бы говорить с набитым ртом не было невежливо.

Кофе очищал нёбо, и он тут же был готов откусить ещё. Но он также заметил, что горечь кофе заставляла его острее ощущать тонкую сладость риса моти, делая её насыщеннее.

— Хм… Неплохо. Кажется, мне нравится. Да, мне действительно нравится.

Именно так господин Дои отнёсся к охаги с однородной пастой из адзуки, но что насчёт остальных, которые были сделаны не из бобов? Охаги с матча и сакурой?

Слишком быстро прикончив охаги с однородной пастой из адзуки, господин Дои потянулся за следующей — с сакурой.

— О-хо.

Вот это угощение. Господин Дои был уверен, что никакой кофе, слабый или нет, не может не заглушить нежный вкус сладкой белой бобовой пасты с засоленными лепестками сакуры, но оказалось, что это вовсе не так. Изысканная сладость белой бобовой пасты действительно отступала на второй план, когда с ней смешивалась горечь кофе. Но аромат слегка солоноватых лепестков сакуры всё равно пробивался наружу. Почти как будто он пил кофе со вкусом сакуры. Господин Дои не мог не улыбаться, настолько его радовал этот аромат — даже больше, чем сам вкус.

Следующей была охаги с матча, приготовленная из белой бобовой пасты с добавлением матча. Обычно горечь кофе соперничала бы с горечью зелёного чая, но последняя была настолько мягкой, что соперничество превратилось в сотрудничество, приглушив сладость десерта и оставив после себя освежающе лёгкое послевкусие. Вот это сочетание действительно подходило утончённому вкусу взрослого человека.

Наконец настала очередь охаги с крупинчатой пастой из адзуки — и она тоже оказалась великолепна.

После последнего кусочка господин Дои пришёл к неожиданной мысли. Набор охаги был продуман до мелочей: по краям находились охаги с адзуки, так что, независимо от того, начнёшь ли ты слева или справа, сначала убедишься в превосходной совместимости адзуки и кофе. Убедившись в этом, ты уже смелее попробуешь остальные вкусы и завершишь своё маленькое приключение снова знакомой и успокаивающей адзуки. Люди вроде него, которые сомневались в сочетании кофе с традиционными японскими сладостями, неизбежно становились бы его сторонниками.

Господин Дои улыбнулся Мике, и его глаза словно признавали поражение. Мика уверенно улыбнулся в ответ.

— Вот это вы меня удивили, — сказал господин Дои. — Благодаря вам я сегодня сделал новое открытие… Полагаю, стоит попробовать всё на свете.

— В любом возрасте… Вернее, чем старше мы становимся, тем больше предубеждений в нас накапливается, а значит, тем сильнее мы способны удивляться, совершая новые открытия. Разве это не прекрасно?

— Прекрасно, когда тебе преподносят открытие на… ну, не на блюдечке с голубой каймой, но хотя бы на тарелке.

Мужчины рассмеялись.

— Вот вам мысль, над которой стоит поразмыслить. Жизни у вас осталось не так уж много. Драгоценный отрезок времени, которым вы ещё располагаете, невелик.

Господин Дои нахмурился, озадаченный. Слова Мики звучали жестоко, но взгляд у него был добрым.

— Ваше время истекает прямо сейчас… Неужели вы будете просто смотреть, как оно медленно утекает, пока не закончится совсем?

Было удивительно слышать такое от бариста. Никому не хотелось думать о том, что ему может оставаться недолго, и господин Дои считал само собой разумеющимся, что напоминать человеку об этом не следует. Вежливо было говорить: «Вы ещё молоды» и «У вас впереди ещё столько всего». Так было принято. Почему же Мика говорил прямо противоположное?

— Такой образ мыслей может привести в уныние…

— Разумеется. Некоторые люди перестали бы пытаться что-либо делать, решив, что в этом нет смысла. Но вы из таких? Вы из тех, кто будет сидеть и ждать смерти, пока часы отсчитывают секунды?

Господин Дои замолчал, обдумывая его слова. Ему пришло в голову, что ещё совсем недавно его отношение могло быть именно таким, но в последнее время всё изменилось…

Большую часть отпущенной ему жизни он уже прожил. Мысль была удручающей, но одновременно она словно подстегнула его попытаться сделать как можно больше, пока у него ещё была такая возможность. Она не давала ему усидеть на месте, заставляя двигаться, действовать. Тисато и Такина открыли ему глаза на возможности, которых, как ему казалось, для него уже не существовало.

Возраст действительно закрывал многие двери, но, если перестать сидеть без дела и начать искать, можно обнаружить новые — те, о существовании которых ты даже не подозревал.

Теперь, когда господин Дои убедился, что сама идея кафе сочетать японские сладости с кофе вполне оправданна, ему предстояло посвятить себя исследованию всех возможных сочетаний. При ограниченном запасе времени сидеть за стойкой и уныло смотреть в чашку чёрного кофе больше не представлялось возможным.

Подумать только — его сжавшийся мир мог снова так быстро расшириться…

— Что ж, вы меня увидели насквозь.

Мика понимающе улыбнулся.

Славный всё-таки был человек. Господин Дои подумал, что, будь он женщиной, то влюбился бы в знающую улыбку этого бариста.

— На самом деле этот взгляд на жизнь принадлежит Тисато, хотя она сама, возможно, этого не осознаёт. Она живёт яростно, дорожа каждой минутой, каждой секундой, словно эта секунда может оказаться последней.

— Правда? Такая молодая девушка?

— Жизнь уже преподнесла ей суровый урок.

Если с юных лет она старалась сделать значимым каждый миг своего существования, то её жизнь будет наполнена так плотно, словно в ней уместились несколько обычных жизней. Как же это необыкновенно!

— И именно поэтому она стала такой, какая есть: не даёт окружающим ни минуты покоя.

Господин Дои рассмеялся, решив, что чрезмерная энергия Тисато вовсе не была чем-то плохим.

— Жизнь слишком коротка…

Погрузившись в размышления, он посмотрел в окно. Солнце ярко светило. Уже наступило лето, и вскоре дни станут невыносимо жаркими… Сколько ещё летних сезонов ему предстоит пережить? Сколько раз он ещё побывает на море или в горах? Сколько времени проведёт за весёлыми возлияниями с друзьями? Было удручающе думать, что дней у него осталось не так уж много, но пока часы продолжали тикать, не было смысла зацикливаться на этом. Ему нужно было найти себе занятие, чтобы не растратить остаток жизни впустую.

В последний раз он куда-то уезжал летом пять лет назад. А как насчёт этого года? Куда ему отправиться? Или, может быть, стоит спонтанно купить билет на самолёт — нет, лучше на поезд — и просто насладиться самим путешествием? Что бы он ни выбрал, он был уверен, что будет это ценить. Конечно, будет — больше никаких отказов от всего, что требует усилий. Жизнь коротка, и большую её часть он уже прожил. Нельзя откладывать дела на «когда-нибудь потом», потому что, возможно, никакого «когда-нибудь потом» не будет.

Время было драгоценным ресурсом, и с каждым прошедшим днём его становилось всё меньше, поэтому он должен был быть жадным до него. Бездействие означало растрату собственной жизни.

Нужно было немедленно начать действовать…

— Что ж, вы заставили меня понять, что я ошибался, сидя здесь и уныло глядя в свой кофе.

— И что же вы теперь будете делать вместо этого?

— Думаю, для начала хочу попробовать все десерты, которые есть у вас в меню.

— Превосходно. Многие из них могут оказаться довольно сытными, поэтому я советую растянуть это на несколько дней, как минимум. И не забывайте о пользе физических упражнений.

— Само собой.

Пока мужчины смеялись, звякнул дверной колокольчик.

Динь-дилинь!

— Привет! Мы верну-улись! — весело крикнула Тисато.

Она и Такина влетели в кафе. Постоянные посетители встретили их так, словно перед ними были победоносные воины, вернувшиеся с битвы, а не просто две милые официантки.

— Учитель, нам пришёл заказ из Ниигаты. Мне понадобится пакет наших лучших зёрен! Огромный пакет! О, господин Дои… Вы здесь… Э-э… Такина!

Такина выглядела то ли сонной, то ли уставшей. Тисато подтолкнула её к господину Дои. Подойдя к нему, Такина заметила стоявшую перед ним пустую тарелку и ахнула.

— Господин Дои… Вы ели десерт?

— Как ты…? А. Да, ел охаги.

— Кстати, — вмешался Мика, — Такина помогала готовить сегодняшние охаги.

Господин Дои немного удивился, поскольку полагал, что Мика приготовил всё сам. Впрочем, кафе подавало множество разнообразных напитков и десертов, так что ему следовало догадаться, что Мике нужна помощь.

Подумать только: эти маленькие охаги были приготовлены девушкой, сформированы её руками с такими тонкими и изящными пальцами, что казалось, будто всё, что весит больше ручки, окажется для них непосильной ношей…

— Вам… понравились охаги?

— Да, они были очень вкусными. Я даже удивился. Я как раз говорил боссу, что теперь мне придётся попробовать и все остальные десерты.

Услышав это, Такина, обычно невозмутимая, озарилась прекрасной улыбкой. Она слегка покраснела, но на её бледных щеках румянец был хорошо заметен. Это была та самая прелестная улыбка, которой обладают только очень юные девушки.

— Я так рада это слышать! Остальные десерты не менее вкусные, обещаю… В следующий раз я с удовольствием подам вам что-нибудь другое!

Господин Дои объяснил ей, что пока ещё никуда не уходит, и все рассмеялись — Такина немного смущённо.