Смягчая сумеречные годы

Дзынь! Как только Ёсихару Дои переступил порог кафе, он недовольно цокнул языком — сразу понял, что совершил ошибку. Он много лет проработал в Кинситё, но узнал об этом заведении только сегодня. Удивился, увидев его, и, не подумав, зашёл… Но оказалось, что это совсем не то место, куда сто́ит заходить мужчине под пятьдесят.

Интерьер был стильным, но больше всего ему бросилось в глаза, что в кафе были только молоденькие девчонки. Для него — просто дети. Низкие столики на татами, и на полу сидела совсем юная девочка — то ли клиентка, то ли дочка хозяев — перед ней стояла настольная игра. Рядом скучала другая школьница в незнакомой ему форме.

Из персонала — официантка лет под тридцать, напоминавшая бывшую хостес. А на кухне — темнокожий мужчина, по всей видимости, владелец. Единственным другим мужчиной в зале был молодой парень у стойки, жующий монаку.

*Монака — две тонкие хрустящие вафли с начинкой

Ёсихару чувствовал себя не в своей тарелке. Похоже, курить здесь было нельзя — это заведение явно не располагало к сигаретам. Больше похоже на модное кафе, куда молодёжь приходит ради красивых фото для соцсетей. Сразу было видно по кимоно персонала. Хозяин был одет аккуратно, а вот официантка — кое-как, небрежно завязав пояс. Явно одно из этих «концептуальных кафе».

Ёсихару еле слышно вздохнул, не желая, чтобы персонал это заметил. Внутренне выругал себя за то, что поспешно вошёл туда, где ему явно не место. Что теперь делать? Уйти — неловко. Может, выпить чашку чая и тихонько смыться? Он огляделся в поисках свободного места. Были места у стойки, низкие столики на татами и обычные столы на втором этаже… К девочке на татами он идти не хотел, подниматься наверх — странно, при пустых местах внизу. Оставалась стойка. Он сел подальше от официантки, которая даже не подумала встать, хотя в зале были клиенты.

— Впервые у нас? Мизуки, хватит бездельничать, отнеси господину меню, — строго сказал владелец.

Официантка Мизуки нехотя поднялась со стула.

— Я могу подменить, босс.

Из глубины появилась другая официантка, в синем кимоно. Длинные чёрные волосы были заплетены в два хвоста. На вид — старшеклассница, но, в отличие от Мизуки, кимоно на ней сидело безупречно. Спину держала прямо, взгляд серьёзный — это только подчёркивало её изящность. Ещё через лет десять она наверняка станет настоящей красавицей. А пока что — просто ребёнок.

Она принесла ему меню. Ёсихару собирался лишь мельком глянуть, но был приятно удивлён: среди десертов были не только парфе, но и традиционные японские сладости. Это ему понравилось. А вот с напитками было сложнее — в меню не оказалось чая. Только разные сорта кофе. Что это, заведение в стиле «Фьюжен»? Странно. В кафе обычно подают кофе с тортами, даже если обстановка выдержана в японском стиле и всё подаётся на японской посуде. Но, может, это и к лучшему — чай без сладкого пить как-то не то, а вот кофе можно и просто так.

*Фьюжн (англ. fusion — «слияние») — стиль в архитектуре и дизайне интерьера, характеризующийся «сочетанием несочетаемого», то есть объединяющий в себе совершенно разные идеи из, казалось бы, несовместимых стилей, не теряя при этом целостности и гармонии.

— Эм… Мне чёрный кофе, пожалуйста.

— Конечно. Что-нибудь ещё?

— Нет, этого достаточно.

— Один чёрный кофе. Сейчас принесу.

У новой официантки был ясный, красивый голос, вполне соответствующий внешности. Ёсихару поймал себя на мысли, что если бы она родилась пораньше… или он был бы помоложе, он, может, и завёл бы с ней разговор.

Девочка ушла, и в кафе вошёл новый посетитель — крепкий мужчина средних лет, больше подходящий южной стороне Кинситё, чем этой тихой улочке. Он кивнул персоналу, подозвал к себе девочку по имени Куруми и сел с ней за стол играть в настолку. Вёл себя как завсегдатай.

К удивлению Ёсихару, посетители продолжали приходить. Пожилой мужчина, женщина с младенцем, измотанная женщина с планшетом под мышкой, ученик в форме, редкой для этих краёв… Все шли за столы, приготовленные Куруми, будто знали, что к чему.

Владелец поставил перед Ёсихару чашку кофе.

— Ваш чёрный кофе… Сегодня будет чуть шумнее, чем обычно. Прошу прощения.

— О, ничего страшного… Честно говоря, я совсем другого ожидал от этого кафе.

Сосед по стойке, всё ещё доедавший монаку, дружелюбно рассмеялся:

— Хорошо вас понимаю, — сказал он. — С виду — стильное местечко для посвящённых, а на деле — совсем другая история! Оживлённое, уютное, эклектичное в лучшем смысле слова.

Тем временем кафе наполнялось. Пришла пара, одинокий мужчина, как и Ёшихару, пил кофе и читал газету с результатами скачек — такое редко где увидишь сейчас. Подростки фоткали еду на смартфоны. Похоже, обычно здесь именно так и бывает, просто он попал в редкий тихий момент.

Та скучающая школьница у татами тоже оказалась официанткой. Когда стало людно, она переоделась в кимоно и принялась скитаться между столиками.

Ёсихару заметил, что чувство неловкости куда-то исчезло. Тот парень с монакой, что ушёл вскоре после наплыва гостей, оказался прав. Кафе действительно было дружелюбным, с радушной атмосферой. Люди пили кофе, наслаждались десертами, играли в настолки в углу. Официантки ловко вертелись между столами. Все улыбались, отдыхали, были на своих местах. Ёсихару вспомнил своё первое впечатление и понял, что был несправедлив — это кафе оказалось прекрасным. И люди в нём тоже.

А вот он сам? Он посмотрел на своё отражение в почти пустой чашке. Раньше ему говорили, что он похож на Рюноскэ Акутагаву, но с возрастом лицо округлилось, черты потеряли резкость, и от сходства ничего не осталось. Дело было не только в лишнем весе — он был на двадцать лет старше, чем Акутагава, когда тот умер. Годы брали своё. Он выглядел старше, чем был, особенно в сравнении с тем, как выглядел всего три года назад, когда вышел на пенсию. Даже не заметил, как так сильно постарел.

С возрастом усталость будто бы накапливалась, и от неё становилось только хуже. Странно — он ведь больше не работает, но каждое утро просыпается уставшим. От этого портилось настроение, исчезла привычка улыбаться. Всё это вместе делало его стариком.

Он с нетерпением ждал досрочной пенсии, мечтая о свободе и возможности распоряжаться временем как хочется, но реальность оказалась другой. «Прогулки» обернулись бессмысленным брождением по городу, он убивал время за телевизором, смотрел передачи, к которым не испытывал никакого интереса, пил, чтобы ускорить течение дня — и вот, ещё один бесконечно долгий день позади.

Когда он был моложе, когда работал — был ли он таким же живым, как эти девчонки в кафе? Осознавал ли, что живёт лучшие годы? Отдавался ли чему-то с таким же энтузиазмом? Он не помнил. Может, когда-то у него тоже был этот огонь. А может, и не было. Но теперь он был уверен: оставшаяся часть жизни будет пресной и тусклой, без единого проблеска настоящей радости.

1

Чисато бежала. В современной Японии у молодёжи не так уж много причин бегать по городу — разве что если они куда-то опаздывают. У Чисато в тот день было сразу несколько причин, по которым она вышла из дома позже обычного.

У неё с утра плохо лежала чёлка...

Она в панике искала подходящий комплект белья...

Один клиент подарил ей вкусный рис из Ниигаты, так что вместо обычного тоста она решила приготовить рис и съесть его с жареной скумбрией...

А ещё накануне вечером ей наконец-то попался Blu-ray-диск с фильмом Динамитный Полицейский 2 — продолжением глупого, но популярного голливудского боевика, вышедшего через пятнадцать лет после первого. Разумеется, его нужно было срочно посмотреть.

А после второго фильма захотелось пересмотреть и первый...

Короче, невозможно было обвинить в опоздании что-то одно. Просто всё совпало, и опоздание стало неизбежным. Так Чисато и объясняла это себе — она была жертвой обстоятельств.

Уже виднелось кафе «ЛикоРэко», затерянное в тихом жилом районе. Это было её рабочее место — и место, которое она очень любила.

Чисато энергично распахнула дверь и вошла внутрь.

— Великая и неповторимая Чисато прибыла! Ура! — объявила она.

— Что ещё за «Ура»? Мы уж думали, ты не придёшь.

Конечно, Чисато не ожидала, что её встретят аплодисментами, цветами и конфетти (хотя было бы приятно), но и такой язвительный приём от Мидзуки, сновавшей между столиками, её слегка удивил.

Чисато осмотрелась — кафе было битком. Мидзуки металась между посетителями, как пчёлка, ей помогали Такина и даже Куруми. С руками по локоть занятыми, Мидзуки явно была раздражена опозданием Чисато. Такина бросила на неё холодный взгляд, а Куруми молча смотрела с мольбой о помощи.

— Ха-ха… Простите за опоздание! — сказала Чисато с виноватой улыбкой.

— Быстро переодевайся, — сказал Мика, не отвлекаясь от приготовления кофе.

Обычно он делал ей замечание за то, что она вошла не через служебную дверь, но сейчас был слишком занят.

— Уже бегу!

Чисато направилась в комнату персонала, попутно приветствуя клиентов. Посетители были самых разных возрастов — от Каны в школьной форме средней школы до мистера Гото, уже почти на пенсии. Всех она приветствовала одинаково бодро и дружелюбно. Для неё они все были замечательными клиентами, вне зависимости от возраста.

Мистер Дои, который стал захаживать в кафе не так давно, сидел на своём обычном месте у стойки. чисато поздоровалась и с ним. Он поднял голову, хмурый, как всегда, вяло ответил и снова уставился в свою почти пустую чашку, будто смотрел на отражение в кофе.

Чисато зашла в комнату персонала переодеться — и тут же услышала с кафе громкий грохот, звон посуды, за которыми последовали крики и смех. Чисато хихикнула, решив, что это, скорее всего, Куруми что-то уронила. Её забавлял весь этот хаос.

Чисато уже сняла свою красную форму Первой «Ликорис», когда в комнату вошла Такина — мрачная, с испачканным коффем кимоно.

— Не может быть. Это ты попала в переделку?

— Нет. Куруми запнулась, я попыталась её поймать — и в итоге сама пострадала, — коротко ответила Такина.

Не теряя времени, она сняла мокрое кимоно и начала надевать чистое.

— Кстати, Тисато, ты видела? Мистер Дои снова пришёл.

— Отлично! Прямо как настоящий завсегдатай!

Такина бросила на Чисато косой взгляд. Та в это время завязывала пояс халата.

— Он всегда сидит у стойки, такой… будто ему больно. Заказывает только чёрный кофе, и всё. Ни разу ничего другого не пробовал. Как думаешь, почему он такой?

— Разве Мидзуки не говорила? Он вроде как заработал кучу денег и вышел на пенсию пораньше.

Мидзуки как-то пыталась с ним заговорить — деньги на неё действовали, как мёд на пчёл, — но пожилой мужчина её полностью проигнорировал.

— Может, не знает, куда теперь девать свои богатства?

— Не знаю… — тихо ответила Такина, потупившись. — Почему-то мне кажется, дело совсем не в этом…

— Не в этом…?

Чисато с недоумением посмотрела на неё, поправляя пояс.

— Чисато! Такина! Вы там переодеваетесь или переезжаете?! Мне помощь нужна — живо сюда! — донёсся крик Мидзуки.

— Извини, уже идём! — крикнула в ответ Чисато. А Такине сказала:

— Я пойду, помогу ей.

Она вышла из комнаты, с неясным чувством, будто что-то важное осталось недосказанным.