Глава 98. 

Прошло около полутора месяцев с момента, как Инха поступила в тренировочный центр. 

Под нависшими дождевыми тучами Инха продолжала тренироваться, пока манекен не разлетелся на куски. 

– Ты много работаешь, – раздался за её спиной голос директора тренировочного центра, Кён Вончоля, который уже некоторое время стоял в стороне. 

Казалось, он знал, что Инха остаётся здесь и продолжает тренироваться даже сейчас. 

Вончоль посмотрел на несчастный манекен, превратившийся в пепел: 

– Офицер по снабжению снова будет ворчать. 

Несмотря на этот выговор, мужчина бросил Инхе блестящее яблоко. Инха инстинктивно поймала летящий предмет и непонимающе посмотрела на яблоко, заставляя Вончоля усмехнуться: 

– Ты же не ужинала. 

Наконец Инха осознала, что солнце уже село. Подняв голову, она посмотрела на небо, где на тёмном покрывале была россыпь ярких звёзд, непохожих на те, что она видела в Сеуле. 

– ……благодарю, – слегка поклонилась Инха и откусила от яблока. 

Умеренно сладкая и хрустящая текстура наполнила её пересохший рот. 

– Как? 

– Сладко и вкусно. 

– Да, правда? – усмехнулся Вончоль. 

Инха, откусившая ещё кусок от спелого яблока, невольно тоже усмехнулась. 

Не говоря ни слова, они сидели рядом и долго смотрели в ночное небо. 

Внезапно Вончоль отвёл взгляд в сторону. Рука Инхи, сжимавшей огрызок яблока, была покрыта отчётливыми синяками. Постоянные тренировки лишь увеличили количество травм, что делало её способность к самоисцелению неэффективной. 

Вончоль, смотрящий на её изуродованные руки, тяжело вздохнул: 

– Такими руками даже палочки для еды нормально не подержишь. 

– …… – Инха равнодушно посмотрела на свои руки и быстро спрятала их за спину вместе с огрызком яблока. 

– Есть ли смысл в настолько суровых тренировках? Всё же, едва закончив здесь, придётся снова бороться за свою жизнь, как бы сильно ты её ни ненавидела. 

– Когда я уйду отсюда, мне придётся рисковать не только своей жизнью, – Инха планировала закончить все приготовления, какие только могла, перед своим уходом. 

Я не хочу видеть, как кто-то ещё умирает у меня на глазах. 

– И всё же, ты должна заботиться о себе. Это наш долг. Сентябрь 1997-го года, день, когда мир изменился. Мы ведь выжили тогда. 

– …… – Инха не ответила, просто молча опустила ресницы. Неизвестные ей насекомые рылись в пересохшей земле. 

Сентябрь 1997-го года. 

Как Инха могла забыть тот кошмар. 

Вспомнив воспоминания, которые не тускнели, Инха медленно встряхнулась и поднялась: 

– Как и думала, у меня нет на это времени. 

Сейчас у меня есть «сила», позволяющая убивать их. Поэтому я и оттачиваю эту силу, чтобы–– 

– В тот день, я говорю о том, что также потерял дочь, – раздался внезапно голос Вончоля за её спиной. 

– …… – Инха застыла на месте. 

Между ними пронёсся порыв сухого ветра. Их волосы затрепетали в одном направлении. 

Мужчина вытащил пачку сигарет из переднего кармана и сунул в рот толстую сигарету. 

Пш-ш, – под звук тлеющей сигареты, Вончоль продолжил говорить: 

– Дом рухнул из-за образовывающегося зловещего водоворота, и мою дочь, лежащую в гостиной за чтением книги, засосало туда. Прямо у меня на глазах. Словно воду, засасываемую канализацией, – тихо добавил он. 

Увидев, как его маленькую дочь затянуло во врата прямо у него на глазах, мужчина, рискуя жизнью, бросился в водоворот. 

Там Вончоль столкнулся с монстром-демоном, вооружённым косой, и за несколько мгновений до смерти пробудился, увидев системное окно, появившееся перед его глазами. 

– Благодаря этому я смог спасти свою жизнь. ……только в итоге не смог спасти дочь, – сломленным голосом добавил мужчина. 

После этого происшествия его жена, опустошённая смертью дочери, долго страдала и в итоге покончила с собой. Вончоль же, игнорируя сына, единственного оставшегося члена семьи, пристрастился к алкоголю. 

– Я думал, что моя жизнь кончена. Думал, что хуже уже быть не может. 

Инха не отличалась от него. 

Её мать умерла внезапно. Девушка в одно мгновение потеряла дом, семью и даже мечтания, и никто не мог протянуть ей руку помощи. 

– Я тогда даже думал, что раз уж живу так, то будет лучше сражаться с монстром, чтобы умереть от пробитого живота, – сказал Вончоль, поднимая взгляд. – Однако в один из дней мой сын вернулся домой с помятым планом будущей профессии. 

Старшая школа, в которой учился сын Вончоля, была закрыта на неопределённый срок и даже дистанционное обучение было невозможным. И его сын принёс домой анкету, заполненную результатами его призвания, которую он получил в школе как раз перед началом кошмара. 

– Он сказал, что хочет стать пожарным. Героем, спасающим людей, находящихся в опасности – это была его мечта, поэтому я сделал всё, чтобы воплотить её в реальность. 

В отличие от Вончоля, пробудившегося быстрее остальных в день катастрофы, его сын был непробуждённым. 

А поскольку непробуждённый человек не мог стать охотником, его сын сказал, что хочет стать пожарным, а не охотником, чтобы однажды, когда наступит мир, он мог спасать людей. 

– Этот мелкий пацан оказался лучше меня, – тихо усмехнувшись, сказал Вончоль, выдыхая сигаретный дым. 

Едкий, резкий запах сигаретного дыма из его рта, взбудоражил всё внутри мужчины и лишь потом рассеялся в воздухе. 

Инха не знала, что сказать, поэтому просто молча слушала. 

– Когда я вижу тебя, я словно вижу себя тогда. Только знаешь, – Вончоль некоторое время молчал, а затем воткнул окурок в землю и продолжил более спокойным голосом. – Из того, что я видел, я понял, что люди…… люди подобны дереву. Каждый раз, когда дует сильный ветер, оно сбрасывает листья, один за другим. Поэтому, когда наступает невыносимо холодная и суровая зима, могут остаться лишь голые ветви. Однако, Инха. Надеюсь, ты будешь помнить это, – тихо добавил он. – ––––– 

Инха медленно закрыла и открыла глаза. 

Что сказал директор в самом конце? Не могу точно вспомнить. 

Но он улыбался. 

Даже стоя под чёрно-белым небом, Вончоль просто улыбался. 

***** 

Коридор, увешанный белоснежными венками соболезнований. 

Инха, погружённая в свои мысли, медленно подняла голову. 

[<Похоронный зал> 

Покойный Кён Вончоль / Главный скорбящий: Кён Дучоль] 

Инха долго безучастно смотрела на имя «Кён Вончоль», прежде чем медленно снять обувь. 

Даже войдя в зал нельзя было увидеть ни одного скорбящего. Было уже довольно поздно, поэтому возможно большинство уже ушли или, может быть, как и у матери Инхи, было некого записать в имена гостей. 

За столами также никого не было. Гостевая книга была открыта. Беглый взгляд на неё показал, что до Инхи здесь побывало от силы два человека. 

Почему? 

Директор был бескорыстным и внимательным человеком. В тренировочном лагере многие товарищи его искренне уважали. И я была одной из них. 

Только почему на похоронах директора так мало скорбящих? – Инха, сочтя это странным, взяла ручку, чтобы записать своё имя в гостевой книге. Только. 

– …… – она замерла без движения. 

Ча Инха. Не получалось написать три этих слога. Рука не двигалась. 

Лишь в этот момент Инха вспомнила об «ограничениях», забытых ею. О том моменте, когда она потеряла своё имя, заключая контракт с кошкой. 

– Вы…… – внезапно позади неё раздался тихий голос. 

Инха, застывшая как камень с ручкой в пальцах, повернула голову в сторону источника голоса. 

Это был мужчина средних лет, которого она никогда раньше не видела. Для скорбящего он выглядел одетым слишком ярко…… 

Униформа пожарного? 

Ярко-оранжевый костюм. Это точно была форма пожарного. Лишь чёрная повязка на левом рукаве указывала на траур. 

Если так, то он…… 

– Отцу больше всего нравился этот образ, – заметив взгляд Инхи, Дучоль смущённо улыбнулся и разгладил свою одежду. 

Его глаза были точно такими же, как глаза директора. 

Человек передо мной, несомненно, его сын. 

Дучоль потерял младшую сестру в инциденте с вратами и даже потерял мать, которая была не в силах справиться с горем. Он был тем самым юным сыном Вончоля, который принёс анкету профессии, заявив, что станет пожарным, а не охотником, теперь был взрослым мужчиной в пыльной форме пожарного. 

– …… – стоя перед ним, Инха колебалась, не зная, что сказать. 

Пусть он упокоится с миром, – даже такие слова не вырывались с её губ. 

А всё потому. 

– Верно. Я иду на встречу с инструктором Джан. Помнишь его? Что думаешь? Если не занята, почему бы не присоединиться ко мне? 

Если бы я тогда не проигнорировала директора, если бы не отказалась от его предложения. 

……возможно, он бы не умер. 

Дучоль слабо улыбнулся Инхе, которая молча моргала, держа ручку в руке: 

– Если бы я знал, что кто-то придёт, то надел бы настоящий траурный костюм, – его тон звучал так, словно мужчина искренне не ожидал, что кто-то придёт. – Отец всегда говорил мне и всем вокруг, что когда он умрёт, то надеется, что никто не придёт на его похороны. 

– Почему……

Услышав тихое бормотание Инхи, глаза Дучоля сильно помрачнели: 

– В молодости отец долго страдал от чувства вины за то, что подталкивал невинных и неготовых людей к смерти. 

– …… 

– Его бывшие ученики и товарищи трагически погибли во вратах, не сумев вернуться к своим семьям, и закрыли глаза в одиночестве на холодных землях. «Имею ли я право на то, чтобы меня провожали во время отправления в загробный мир»…… спрашивал он. 

Инха, внимательно слушавшая слова мужчины, наконец сжала губы. 

Зная директора, он мог сказать что-то подобное, – едва подумав об этом, траурный зал стал казаться ей ещё более пустынным. 

Дучоль улыбнулся, словно пытаясь разрядить напряжённую атмосферу, и повернулся: 

– Не могли бы вы пройти сюда? Нет нужды заполнять гостевую книгу. Всё в порядке. Как видите, здесь больше никого нет. И я тоже неподобающе одет, – добавил мужчина, оборачиваясь. 

Он даже жестом позвал её последовать за собой. Тон и манера поведения говорили о том, что Дучоль знает Инху. 

Инха, отложив ручку, решила всё же последовать за ним. 

Лишь шорох одежды нарушал тишину. Комната, в которую они вошли, также оказалась пуста. Только несколько палочек благовоний в курильнице свидетельствовали о том, что здесь кто-то был. 

Среди пышных букетов белых хризантем одиноко стоял портрет покойного. 

Директор. 

На нём Инха встретила директора тренировочного лагеря из своих воспоминаний, того самого, из его молодости. 

Женщина нерешительно подошла к поминальному алтарю, взяла благовоние и зажгла его о горящую свечу. Лишь тогда она почувствовала, что её руки слегка дрожат. 

Взяв благовоние обеими ладонями, Инха почтительно поставила его в курильницу, от которой поднимался лёгкий белый дымок. И посмотрела мимо него, вновь обращая внимание на портрет. 

– Спасибо, – раздался откуда-то тихий голос. Это был Дучоль. 

Инха слишком поздно поняла, что ещё не поприветствовала его как следует, как члена семьи, потерявшего близкого. И вспомнила, что не заполнила гостевую книгу. 

– А, я–– 

Когда Инха разомкнула губы для запоздалого представления, мужчина оборвал её, словно в этом не было необходимости: 

– Я слышал по телефону, что вы встретились с отцом в день его смерти. 

……а, – Инха замолчала, издав короткий стон. 

Как и ожидалось, он знает, кто я такая. 

Пока она пыталась придумать, что сказать, Дучоль тихо заговорил, продолжая улыбаться: 

– Его голос звучал невероятно взволнованно впервые за столько лет. Это логично. Это невероятное совпадение, что он встретил свою самую драгоценную ученицу спустя десятилетия. 

– ……вот, как. 

– Да. Несколько месяцев назад я смотрел передачу с вами по телевизору. Вместе с отцом. Помню, это был спецвыпуск с охотниками за концепцией. 

Спецвыпуск с охотниками за концепцией. Инха точно появлялась в этом выпуске, и не в роли Ча Инхи, а в роли Принцессы чёрного пламени. 

– Отец, смотревший этот выпуск, вдруг вскочил с дивана и в шоке позвонил на телевизионную станцию. В конце концов ему не удалось получить ваши контактные данные, но…… он узнал, что вас зовут Ли Юра. Хотя отец помнил другое имя. Однако сказал, что имена не имеют значения, – Дучоль улыбнулся. – «Этот ребёнок совсем не изменился. Это всё, что мне нужно знать»…… вот и всё. 

Его улыбка была такой нежной, что трудно было поверить, что мужчина только что потерял единственного члена своей семьи. Дучоль был похож на директора в воспоминаниях Инхи. 

Возможно, поэтому. 

– Мне очень жаль, – она вдруг извинилась перед ним. 

За что я извинилась? Возможно за всё, – по какой-то причине Инхе было тяжело смотреть на сына Вончоля, поэтому она опустила взгляд. 

После сказанного женщина почувствовала на себе долгий взгляд. 

– ……сегодня здесь было всего трое. 

Одним из них был старшеклассник, которого отец спас, бросившись в воду, другой – его мать, а последняя – госпожа Инха. 

И все немногочисленные скорбящие говорили одно и то же. 

– Они все извинялись передо мной. 

– …… 

– Разве это не мой отец должен извиняться передо мной? За то, что бросил, даже не сказав и слова на прощание. Разве не так? – Дучоль усмехнулся. – Однако не думаю, что нужно извиняться. Ни вам, ни моему отцу. 

Взгляд мужчины скользнул мимо белого дыма к поминальному портрету. 

– Я не охотник и тем более не пробудившийся, но продолжал жить, как отец. Потому что отец был лучшим охотником в моей жизни, – добавил Дучоль. 

В этот момент в ушах Инхи зазвучал похожий мужской голос: 

– Люди подобны дереву. Каждый раз, когда дует сильный ветер, оно сбрасывает листья, один за другим. Поэтому, когда наступает невыносимо холодная и суровая зима, могут остаться лишь голые ветви. 

……а, – её затуманенный разум, казалось, постепенно пробуждался. Инха медленно моргнула, и забытые воспоминания наконец хлынули обратно, словно отлив. 

– Однако, Инха. Если твои корни прочно укоренились где-то, если ты не дрогнула от этого. 

Инха встретилась взглядом с сыном Вончоля. Белый дым от благовоний клубами поднимался в воздухе, окутывая их. 

– ––следующей весной снова будет расцвет. 

– И для меня тоже…… – губы Инхи медленно пошевелились. – И для меня он тоже был им. 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –