На следующее утро сквозь кроны деревьев пробился бледный свет. На земле клочьями лежал туман, медленно тающий по мере того, как становилось теплее. Постепенно поляна оживала – студенты выбирались из спальных мешков, собирали вещи с отработанной сноровкой людей, которым уже доводилось это делать и которым предстояло повторить всё снова сегодня вечером.

Поляну заполнял тихий гул разговоров, время от времени прерываемый шорохом ткани и хлопками застёгиваемых сумок.

Хестия в последний раз подозвала лидеров групп, дала короткие указания, напомнила о вечерней точке сбора и убедилась, что каждый понимает свои обязанности. Затем она отпустила их взмахом руки, и студенты начали расходиться, постепенно покидая поляну.

Группы разошлись в разные стороны, растекаясь по лесу, словно вода, находящая себе русло. Разговоры стихали. Шаги терялись в подлеске. Спустя несколько минут на поляне почти никого не осталось, кроме Кельвиана и Хестии.

Не произнеся ни слова, она развернулась и пошла.

Вот так просто.

Кельвиан закинул рюкзак на плечо и двинулся следом.

Он держался позади, соблюдая положенную дистанцию. Шла она ровно, но быстрее, чем вчера. Намеренно быстрее, понял Кельвиан. Словно пыталась увеличить расстояние между ними, не показывая этого слишком явно.

Лес сомкнулся вокруг них. Поросль становилась настолько густой, что направление тропы приходилось скорее угадывать, чем следовать по протоптанному пути, заставляя осторожно обходить корни и низко нависавшие ветви.

Кельвиан без труда подстраивал шаг под её темп. Изменённое тело позволяло ему двигаться с той же скоростью почти без усилий, но смысл её спешного шага, всё-таки читался предельно ясно.

‹Держись подальше›.

Проходили минуты, а их сопровождали лишь шаги, шелест листвы на ветру и далёкие птичьи крики, эхом доносившиеся с невидимых ветвей.

Кель перебирал в уме возможные варианты. Стоило ли извиниться и объяснить, что он имел в виду? Или же сделать вид, будто ничего не произошло, и надеяться, что неловкость исчезнет сама собой?

Наконец он решился и начал. «Хестия, я…»

Резкий свист прорезал утренний воздух.

Высокий и пронзительный звук, в котором отчётливо слышалась тревога, мгновенно пробился сквозь шум ветра. Одна из групп звала на помощь.

Хестия резко повернула голову в сторону звука, уже переходя в боевую готовность. Её пальцы легли туда, где должен был проявиться клинок, а алые глаза мгновенно стали острыми и оценивающими.

Она тут же двинулась.

Кельвиан последовал за ней без колебаний, напрочь забыв о словах, которые собирался произнести. Сейчас было важнее добраться до тех, кто подал сигнал.

Лес мелькал по сторонам пока усиленное тело несло его вперёд, позволяя нагнать Хестию, несмотря на преимущество её раннего старта. В руке уже материализовалась Тихая Луна отражавшая фиолетовой сталью редкие солнечные блики, пробивавшиеся меж стволов окружавших деревьев.

Хестия бежала с уверенностью, в которой чувствовались многие годы упорных тренировок. Её маршрут через лес не был самым прямым, зато оставался наиболее быстрым и эффективным – она выбирала просветы между деревьями, обходила густые заросли и использовала каждый участок открытой земли, какой только удавалось найти.

Кельвиан следовал выбранным путём, оставляя ей поиск дороги и сосредоточившись лишь на скорости.

Впереди послышались голоса. Несколько человек говорили одновременно, с явным возбуждением в голосах.

По мере приближения Хестия замедлилась, переходя с бега на быстрый шаг. Кель подстроился под неё, не убирая Тихую Луну, но опустив клинок, чтобы тот выглядел менее угрожающим.

Сквозь деревья понемногу проявилась вся картина происходящего.

Терон стоял в центре небольшой поляны. Его каштановые волосы растрепались, а доспехи мерцали в пятнах солнечного света, пробивавшегося сквозь листву. Вокруг, его группа сохраняла привычный строй – Сильвейн со своим невозмутимым выражением лица, Оуэн, занимавший собой приличную часть пространства, Корделия, чьи светло-голубые волосы вспыхивали в лучах света, и Персиваль, настороженный и готовый к действию, несмотря на очевидное отсутствие непосредственной угрозы.

Рядом с группой Терона стояли несколько студентов-простолюдинов. Всего пятеро – одна из групп, которую Хестия распределила ещё в первый день. На их лицах читалось облегчение, смешанное с неподдельным восхищением, а их взгляды неотрывно устремлялись на Терона, словно он только что совершил настоящее чудо.

На земле между двумя группами лежало существо.

Небольшое. Размером, пожалуй, с крупную собаку. Тело было вывернуто под углом, выдававшим насильственную смерть, а шерсть слиплась от крови, которая уже начала впитываться в землю.

Мёртвое, очевидно только что убитое.

Хестия и Кельвиан теперь приближались медленнее, сопровождаемые хрустом опавших листьев под их ногами. Несколько голов повернулось в их сторону, заметив приближение. На лицах студентов-простолюдинов восхищение сменилось чем-то более сложным, стоило им увидеть Хестию.

«Что произошло?» Её голос рассёк окружающий шум с холодной, почти клинической точностью.

Терон повернулся к ней, и его простодушное лицо сразу просветлело от узнавания. «Хестия! И Кельвиан». Он указал на мёртвое существо. «Мы услышали свист. Я решил, что кому-то нужна помощь, поэтому поспешил сюда как можно скорее».

Один из студентов-простолюдинов – судя по свистку, висевшему на шнуре у него на шее, глава этой группы – выступил вперёд и слегка поклонился. «Госпожа Хестия, мы встретили это существо возле того упавшего дерева». Он указал на огромный ствол, лежавший поперёк части поляны и покрытый мхом. «Оно бросилось на нас, прежде чем мы успели отступить».

«А потом появился Терон», добавил другой студент, с искренней благодарностью в его голосе. «Он убил существо до того, как оно успело до нас добраться. Спас всех нас».

На лице Терона быстро сменилось несколько выражений – гордость, удовольствие и нечто похожее на смущение. Он поднял обе руки, словно пытаясь отвести от себя похвалу. «Пустяки. Правда. На моём месте так поступил бы любой».

«Нет, вы действительно спасли нас», возразил лидер группы. Это прозвучало как простая констатация, но благодарность в его голосе почти граничила с благоговением.

«Вам не о чем беспокоиться», продолжил Терон, обращаясь прямо к нему. «Если снова столкнётесь с опасностью, просто подайте знак. Я приду так быстро, как только смогу. Мы ведь именно для этого здесь – чтобы помогать друг другу, верно?»

Студенты-простолюдины закивали, несколько голосов тут же подхватили слова благодарности.

Сильвейн легко коснулась руки Терона. Безмолвный знак, прорвавший его увлечённость собственной ролью спасителя. Он моргнул, возвращаясь к более насущным делам.

«Верно. Нам пора продолжить путь». Терон посмотрел на членов своей группы, быстрыми взглядами убеждаясь, что все готовы. «Берегите себя. И помните – мы тут все вместе».

После этого его группа направилась прочь, снова скрываясь в лесу с отработанной слаженностью. А Терон, шедший первым, всё ещё держался с лёгкой приподнятостью человека, только что оказавшего кому-то помощь.

Над поляной снова воцарилась тишина.

Кель остановился у самого её края, и мысли одна за другой складывались в странно ясную картину.

Его задача – миссия, порученная Расплатой – заключалась в том, чтобы защищать студентов во время этого испытания. Не дать им погибнуть за два месяца путешествия через земли, где разломы могли открыться без всякого предупреждения, а твари охотились на всё, что двигалось.

Несколько недель Кельвиан ломал голову над тем, как с этим справиться. Как держаться достаточно близко, чтобы прийти на помощь, и при этом не раскрыть свои истинные возможности. Как предотвратить гибель людей, сохраняя прикрытие посредственного ученика-простолюдина.

Но сейчас, наблюдая за студентами-простолюдинами, с искренним восхищением обсуждавшими подвиг Терона, Кельвиан увидел перед собой совсем иную картину.

Оказалось, задача куда проще, чем он ожидал.

Намного проще.

Хестия распределила студентов по группам, тщательно учитывая их способности. Ввела систему свистков для подачи сигнала об опасности. Поставила Кельвиана так, чтобы он мог быстро добраться до любого места, откуда поступит зов о помощи. И предназначалось это ей или нет, но такая организация идеально соответствовала его задаче.

Если бы его определили в одну группу, защищать всех остальных было бы практически невозможно.

Она сама того не желая дала ему всё необходимое для выполнения миссии.

Так же, был и Терон.

Наивный глупец, у которого силы куда больше здравого смысла. Человек с нелепым желанием помогать каждому, кому могла понадобиться помощь.

Что-то в нём раздражало Келя – раздражало ещё с самой первой встречи, если быть до конца честным с самим собой.

Что боги вообще находили в таких людях?

Почему выбрали его? Потому что он был добрым? Потому что искренне хотел помогать? Потому что сердце его было чисто? Что за нелепость оправдывала подобное божественное благоволение?

Всё это казалось случайностью. Даже несправедливостью.

Но сейчас, стоя посреди поляны и наблюдая за студентами-простолюдинами, чьи жизни Терон только что спас, Кельвиан был вынужден признать нечто неприятное.

Глупость Терона приносила пользу.

Система Хестии давала структуру и слаженность. Вмешательство Терона обеспечивало подавляющее превосходство там, где случался кризис.

Роль Кельвиана во всём этом отходила на второй план.

Осознание всего этого, принесло неожиданное облегчение. Не потому, что теперь его задание стало ненужным – твари по-прежнему могли кого-то убить, несчастные случаи всё ещё могли произойти, а положение могло ухудшиться раньше, чем подоспеет помощь. Но тяжесть ответственности, давившая на него прежде, немного отступила.

Ему не придётся делать всё в одиночку.