Казалось, никто ничего не заметил. И Сарен и Колдер без остановки продолжали осматривать прибывших, а стоявшие поблизости студенты были поглощены собственными разговорами.

Но Кельвиан провёл с Хестией достаточно времени, чтобы не упустить этого. Он видел, как она сохраняла самообладание во время тренировочных поединков, в которых он раз за разом выставлял себя посмешищем. Наблюдал, как она с холодной точностью анализировала происходящее, не позволяя ни единой эмоции отразиться на своём лице. И со временем он научился замечать те мелкие отголоски эмоций, которые всё же проскальзывали сквозь её безупречный контроль.

Когда разговор с инструкторами подошёл к концу. Сарен отпустила её жестом и уже повернулась к следующей прибывающей группе. Колдер тем временем направился проверять снаряжение, которое студенты оставили у входа в деревню.

Хестия отошла от них. Она направилась прямо к Кельвиану, размеренными шагами сокращая расстояние между ними.

Кель на мгновение задержал на ней взгляд, обдумывая вопрос, который собирался задать.

«Ты ведь не из-за меня злишься?»

Вопрос сорвался с губ раньше, чем Кельвиан успел передумать.

Глаза Хестии едва заметно расширились. На мгновение в невозмутимом выражении её лица проступило удивление.

Затем она вздохнула, и вместе с медленно выходящим воздухом её также покидало напряжение, заметно сковывавшее плечи.

«Нет». Слово прозвучало тихо. «Не из-за тебя».

В груди Келя мимолётно скользнуло облегчение, правда он не мог до конца объяснить, почему её ответ оказался для него так важен. Он видел, как лицо Хестии вновь обрело привычную невозмутимость. Злость никуда не исчезла, но теперь, когда кто-то признал её существование, она уже не казалась такой острой.

«Тогда почему ты злишься?»

Хестия отвела взгляд, скользнув им по собравшимся студентам.

Затем она схватила его за руку.

Не грубо, не агрессивно – лишь достаточно крепко, чтобы обозначить намерение, когда она двинулась, увлекая его за собой к линии деревьев. Подальше от собравшихся студентов и инструкторов.

На миг мысли Кельвиана застопорились от удивления. Знать не привыкла без предупреждения прикасаться к другим, а тем более уводить кого-то в сторону для разговора наедине, который легко могли истолковать превратно.

Но Хестия, очевидно, не придавала значения тому, что об этом могли подумать окружающие.

Они остановились примерно в тридцати шагах от основной группы. Достаточно далеко, чтобы уже нельзя было разобрать голосов.

Хестия отпустила его руку. Её ладонь опустилась вдоль тела, а пальцы медленно согнулись в полусжатый кулак.

«Как, по-твоему, проходит экзамен?» Её голос стал звучать куда серьёзнее.

Кельвиан обдумал вопрос, собирая мысли для честного ответа вместо привычной вежливой отговорки.

«Всё идёт отлично», наконец сказал он. «Никто не ранен и никто не погиб. Если честно, пока это довольно приятное путешествие».

Что-то промелькнуло в выражении лица Хестии. Не удовлетворение. Скорее смирение.

«Именно в этом и проблема».

Эти слова показались ему какими-то странными. Кель нахмурился пытаясь понять, какая проблема могла возникнуть в ситуации, где все оставались живы и невредимы.

«Почему это проблема?»

Хестия смерила его пристальным взглядом своих алых глаз. «Ты помнишь, для чего вообще проводится этот экзамен?»

Вопрос всколыхнул что-то в памяти. И тут же на него обрушилось осознание.

Экзамен был нужен для того, чтобы дать студентам их первый настоящий боевой опыт. Заставить тех, кто месяцами отрабатывал техники в безопасных условиях, столкнуться с настоящими существами, желавшими их смерти. Выковать инстинкты и стойкость, которые рождались лишь в настоящей борьбе не на жизнь, а на смерть.

Но ничего подобного они не делали.

Каждый раз, стоило прозвучать свистку, Терон появлялся из леса и устранял угрозу прежде, чем студент подавший сигнал о помощи успевал сам вступить в бой. Каждое существо погибало от руки того, кто и без этого имел более чем достаточно боевого опыта. Каждый возможный урок превращался в пассивное наблюдение за подавляющей мощью.

«Это худшее, что могло произойти». Голос Хестии стал тише. В нём звучало раздражение человека, который несколько дней подряд держал эти мысли при себе, не имея возможности высказать их окружающим. «Все чувствуют себя слишком уж безопасно. Каждый раз, когда раздаётся свисток, их спасает Терон со своей группой. Хотя ему вовсе не обязательно это делать».

Она жестом указала в сторону деревни, не сводя взгляда с Кельвиана.

«Все монстры в этой области относятся к низшему рангу. Существа уровня Проклятой скверны, едва ли опасны для подготовленных Избранных. Травмы неизбежны, но это тоже часть обучения. Однако любой студент из здесь присутствующих вполне способен справиться с ними, если правильно скоординирует свои действия и применит нужную тактику». Её взгляд на миг потемнел. «Но что произойдёт, когда после экзамена они останутся одни и впервые столкнутся с существом посильнее? Когда уже не будет свистка и никто не придёт решить проблему за них?»

Невысказанный ответ навис между ними, очевидный и неотвратимый.

Они погибнут.

Погибнут, уверенные, что кто-нибудь их спасёт.

«Вот почему я сказала, что мы будем лишь помогать группам и составлять вместе планы. Но не сражаться вместо них».

Она вдохнула, возвращая голосу прежнюю сдержанность.

«Обычно именно знать берёт руководство группами на себя. Те, кто уже обладает боевым опытом, кто сталкивался с монстрами вместе со своими семьями или во время учебных экспедиций. Именно они должны проводить простолюдинов через первые столкновения. Исполняя тот долг, что был возложен на них вместе с преимуществами, полученными при рождении».

Её взгляд вновь обратился к знати, которая, судя по всему, уже прибыла.

«Но, похоже, что все забыли о своих обязанностях».

В этот момент Кельвиан наконец всё понял.

Он уже давно, пусть и смутно, задавался вопросом, зачем она взвалила на себя ношу, которую никто не просил её нести. Почему тратила время на создание системы для посторонних, вместо того чтобы держаться рядом с себе подобными, как поступали все остальные.

И ответ оказался довольно прост: потому что она считала это своей обязанностью.

Потому что была наследницей Дома Мортвейл, будущей главой всего Клана Смерти.

И потому что больше никто не выступил вперёд.

Остальные наследники Великих Кланов собрались вокруг Терона – Оуэн Пикскейл, Сильвейн Гроувторн, Корделия Тайдколл и Персиваль Темпест. Все они держались рядом со Всеблагословенным, вместо того чтобы взять на себя ответственность за студентов, которые действительно нуждались в руководстве.

А Кайрос и его прихлебатели последние несколько дней почти не показывались. Они бродили по лесу своей обособленной группой и не вносили никакого вклада ни в координацию, ни в поддержку остальных.

Хестия осталась одна.

Так теперь ещё и вмешательство Терона, при всей доброжелательности его намерений, лишь усугубило положение. Студенты, которые должны были учиться сражаться, превратились в зрителей.

«И правда, весьма досадно».

Выражение лица Хестии едва заметно изменилось. Это было не совсем выражение благодарности за понимание. Скорее облегчение оттого, что наконец нашёлся кто-то, кто признал ту ношу, которую она на себе несла.

Позади послышались шаги.

Кельвиан обернулся и увидел Лиора, который направлялся к ним чуть быстрее обычного. Плечи его были напряжены, словно прежде ему пришлось долго уговаривать себя сделать этот шаг. Его пшенично-светлые волосы блестели в лучах послеполуденного солнца, а небесно-голубые глаза несмотря на явное волнение, сияли таящимся воодушевлением.

Лиор остановился на расстоянии пяти шагов. Его взгляд метнулся между ними, ясно выдавая осознание того, что он прерывает личный разговор. Затем Лиор выпрямился, придавая своей позе должную официальность.

«Леди Хестия». Приветствие прозвучало осторожно и почтительно, сопровождаемое лёгким поклоном. «Могу я поговорить с Кельвианом?»

Злость Хестии уже начала угасать, уступая место привычной невозмутимости. Она некоторое время изучала Лиора взглядом, оценивая его без осуждения.

Под этим взглядом он слегка сжался, невольно втягивая плечи.

«Можешь».

Ответила она, после чего развернулась и удалилась, возвращаясь к основной группе.

Кельвиан слегка поклонился, когда она проходила мимо. Ещё мгновение он смотрел ей вслед, а затем полностью переключил внимание на Лиора.

Лиор был не из тех, кто станет прерывать чужой разговор, особенно разговор со знатью.

Что-то изменилось. Что-то настолько серьёзное, что заставило его переступить через привычное беспокойство перед социальной иерархией.

«Что случилось?»

Лицо Лиора озарила улыбка, полностью изменившая его выражение. Воодушевление полностью вытеснило нервозность, а его руки беспокойно двигались, словно им было просто необходимо чем-то заняться, чтобы удержать переполнявшие его чувства.

«Всё так». Слова посыпались одно за другим. «Теперь я в этом уверен».

Недоумение Кель только усилилось. «Уверен в чём?»

«Эта деревня». Лиор указал на деревянные стены, открытые ворота и здания, видневшиеся за ними. Его улыбка стала ещё шире, а в глазах засияла радость, совершенно не соответствовавшая простоте следующего утверждения. «Это мой дом».