«Ты идёшь со мной».

Кельвиан застыл, так и не успев сформулировать вопрос, пока остальные ученики вокруг него переглядывались с явным замешательством. Но Хестия уже отвернулась, вновь обратив своё внимание на глав групп словно вопрос был решён, а её алые глаза скользили по карте, по прежнему разложенной на плоском камне.

Лиор тревожно нахмурившись придвинулся ближе. Пальцами он снова принялся перебирать с ремни походной сумки, цепляясь за привычное успокаивающе движение. Он дважды открывал рот, прежде чем наконец заговорил, причём настолько тихо, что услышать его мог только Кель.

«Ты уверен что это хорошая идея?»

Кель не знал, что ответить. Потому что нет. Он не был уверен. Ни в чём из происходящего.

Но какой у него был выбор? Если он начнёт спорить с Хестией на глазах у всех, то привлечёт именно то внимание, которого избегал последние месяцы. Тут же возникнут вопросы, почему какой-то простолюдин вообще решил, что вправе оспаривать тактические решения наследницы Великого клана.

«Всё будет хорошо», вместо этого сказал Кельвиан.

Лиор, не выглядя убеждённым бросил взгляд на Хестию, затем снова посмотрел на Келя и поджав губы, словно сдерживал очередное возражение, всё же кивнул, принимая то, что уже не изменить.

Инструктаж подошёл к концу. Главы групп выпрямились, свернули свои копии карт и в последний раз пересчитали назначенных им товарищей. Хестия отступила от камня, и её осанка стала заметно строже обретя более властную собранность.

«И ещё кое-что». Её голос без труда разнёсся над собравшимися учениками. «Те из вас, кто получил доспехи во время первого благословения, призовите их сейчас. Не убирайте их на протяжении всего пути. Те, у кого есть оружие, должны быть готовы призвать его в любой момент».

Она без лишних слов показала пример. Вокруг неё вспыхнула божественная энергия, на миг закружившись тёмной дымкой, и следом проявились доспехи.

Глубоко-чёрные одеяния с облегающим верхом, переходившим в длинную юбку с разрезами по бокам для свободы движений. Узкая тёмно-красная отделка вдоль воротника и манжет была достаточно сдержанной, чтобы не нарушать мрачный облик. Чёрные кожаные ремни, пересекая талию и бёдра, сходились под поясом, а высокий воротник, что был отделан приглушённой красной каймой, обрамлял шею.

Но больше всего в глаза бросался винно-красный каркас рёбер поверх груди – тонкие металлические полосы изгибались от ключиц и покрывали грудную клетку, словно наружу проступили настоящие кости.

Вид был одновременно изящным и устрашающим.

По всей поляне другие ученики, получившие артефакты-доспехи, начали призывать их. Божественная энергия вспыхивала вокруг них, и один за другим проявлялись защитные артефакты – укреплённая металлическими пластинами кожа, лёгкая ткань, зачарованная для защиты, самые разные по виду и устройству доспехи, объединённые одной целью – сохранить владельцу жизнь.

Кельвиан наблюдал за происходящим, отмечая, кто получил подобный артефакт. Таких оказалось меньше, чем он ожидал. Около дюжины.

Хестия в последний раз обвела их взглядом, проверяя, что приказ выполнен. Затем коротко кивнула.

«Выдвигаемся».

Группы пришли в движение. Главы окликали назначенных им товарищей, ученики собирались вместе, в последний раз сверяли карты и проверяли припасы перед отправлением. Впереди ждал лес – деревья стояли так густо, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны, а подлесок сплетался в плотные цеплявшиеся за одежду и замедлявшие путь заросли.

Одна за другой группы скрывались среди деревьев, исчезая в тени и зелени. Их голоса постепенно стихали, поглощённые расстоянием и густой листвой.

Лиор задержался дольше остальных. Он уже присоединился к своей группе, но, несмотря на попытки Келя его успокоить, продолжал оглядываться с тревогой, что по-прежнему читалась на его лице. Наконец один из товарищей что-то ему сказал, и Лиор окончательно отвернулся, последовав за остальными в лес.

Затем наступила тишина.

Поляна опустела. На ней остались только Хестия и Кельвиан. Птицы, что перекликались где-то в глубине леса. Ветер беспокоящий листву над головой. И уходящая вперёд равнодушная ко всему происходящему грунтовая дорога, что вела к территории Клана Жизни.

Хестия аккуратно поправила сумку. Проверила, надёжно ли закреплена фляга. Провела пальцами по винно-красным наручам на предплечьях, словно убеждаясь, что доспехи проявились безупречно.

И после этого двинулась вперёд.

Просто пошла. Словно всё происходящее было настолько очевидным, что не требовало ни объяснений, ни обсуждений.

Кельвиан ещё мгновение стоял неподвижно, наблюдая за её удаляющейся спиной. Смотря, как при каждом шаге винно-красный каркас рёбер её облачения ловил свет, резко выделяясь на фоне чёрных одежд.

Затем, последовал за ней.

Он нагнал Хестию и пристроился рядом, выбрав расстояние, достаточное для разговора, но не настолько близкое, чтобы нарушать ту грань, которую полагалось соблюдать простолюдину рядом с наследницей Великого клана.

Некоторое время они шли молча. Лес постепенно смыкался вокруг них – деревья становились гуще, подлесок разрастался, а тропа сужалась, требуя всё большего внимания.

Наконец любопытство Келя пересилило осторожность.

«Почему ты не включила меня ни в одну из групп?»

Хестия не замедлила шага и даже не обернулась. Просто продолжила идти своим ровным шагом.

«Смысл этого испытания в том, чтобы дать нам первый настоящий опыт сражения с монстрами». В её голосе звучала сухая уверенность человека, разъясняющего очевидное. «У тебя такой опыт уже есть».

Слова сбили его мысли, подобно вылитому на голову ведру с ледяной волной.

Кель чуть было не споткнулся, а разум его заметался, пытаясь понять, каким образом она могла это узнать. Где именно он снова ошибся, позволив ей заметить то, что должно было остаться скрытым.

«Ты и это поняла?» Вопрос сорвался прежде, чем он успел себя остановить, и несмотря на старания сохранить самообладание за ним всё-таки проступило недоверие.

«Разумеется». Она на мгновение обернулась, встретившись с ним взглядом. В её алых глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку. «Ты думал, я не замечу?»

Затем Хестия вновь повернулась вперёд и продолжила путь, словно ничего особенного не произошло.

Кель заставил себя двигаться и нагнал её, перебирая в уме возможные объяснения.

«Как?» Голос прозвучал напряжённо. «Как ты это поняла?»

Хестия спокойно прошла под низкой ветвью, даже не сбавив шага.

«У тебя есть клинок как артефакт. Твои физические способности усилены Полномочиями. И у тебя есть как минимум две Черты».

У Келя перехватило дыхание.

«Одна из них полностью скрывает твою божественную энергию», продолжила она. «Из-за этого ты невидим для шестого чувства, на которое полагается большинство Избранных. А другая…». Она ненадолго замолчала. «По всей видимости, связана с воскрешением».

В памяти всплыл тот разговор в его комнате, когда Хестия пригрозила ему и вынудила признаться, что он умер и вернулся.

«Во время первого благословения Избранный получает только одну Черту», продолжила Хестия, не сбавляя шага. «Чтобы получить две, нужно уже заслужить Достижение. А судя по тому, что Эсрин рассказала мне о твоём обнаружении в Пустошах…». Она снова бросила на него короткий взгляд. «Самым логичным Достижением было бы убийство первой твари».

Ее суждение было безупречным и вместе с тем жестоким в своей простоте.

Кель сжал кулаки. Разумеется, она поняла. Разумеется, собрала разрозненные сведения в целую картину. Она всегда так делала – замечала закономерности, которые ускользали от остальных, и из обрывков доступной информации приходила к цельным выводам.

И всё же вместе с тревогой в нём проскользнуло облегчение. Потому что, несмотря на точность её выводов, в главном она ошибалась.

Она считала, что его физическая сила – результат Полномочий. Его истинные Полномочия она так и не распознала.

Она считала, что у него одно Достижение. О втором и третьем она не знала.

Она знала, что он убивал тварей из разломов. Но не знала, через что именно ему пришлось пройти в Пустошах. Не знала о пытках. Не знала о целом годе каждодневного истязания, который предшествовал его попаданию в это кошмарное измерение.

Эти пробелы в её знаниях казались маленькой милостью. Крошечными окнами, в которых ещё оставалось место для тайны, несмотря на её пугающую способность собирать правду из разрозненных осколков.

В его груди ощущалась крупица гордости. Неожиданная, возможно даже неуместная, но настоящая.

Если она считала, что у него лишь одно Достижение, если ошибалась насчёт источника его физической силы, значит, хотя бы одно из её заблуждений он мог развеять. Мог доказать, что у неё есть ответы не на все вопросы.

Вокруг него разлился мягкий лунный свет, и появился Пепельный Покров.

Первой сформировалась плотно облегающая серая туника. Следом на груди и плечах возник плащ, спускавшийся за спину, а после по обеим сторонам проявились и бледные наплечники, удерживавшие длинную, доходившую до колен накидку.

Тёмные наручи сомкнулись на предплечьях. Ноги скрыли тёмные штаны. Последними проявились сапоги – цельные стальные пластины, что поднимались от стоп до колен.

Доспехи окутали на его привычно и удобно. Не давили, не стесняли движений. Просто ощущались – как вторая кожа, напоминавшая, что убить его куда сложнее, чем могло показаться.

Кель поднял взгляд.

Хестия остановилась. Повернулась к нему, и её алые глаза широко раскрылись от изумления, на мгновение нарушившего привычное самообладание.

Несколько мгновений она молча смотрела на доспехи.

«Два Достижения». Слова прозвучали тихо, почти задумчиво. «Ты уже заслужил два Достижения».

Кель коротко кивнул, не добавляя ничего к сказанному.

Выражение лица Хестии изменилось – сначала на нём отразилось удивление, затем появилось нечто более сдержанное. Неохотное уважение, если Келю нужно было подобрать этому название. Она подошла ближе, изучая доспехи с той же внимательностью, с какой рассматривала всё остальное.

«Это…». Она ненадолго задумалась, подбирая слова. «Исключительно трудно. Достижения требуют выдающихся поступков, совершённых при определённых обстоятельствах. Большинство Избранных получают первое во время выпускного испытания Академии. На второе могут уйти годы». Её взгляд скользнул по укреплённому краю плаща и наручам. «Два Достижения за такой короткий срок говорят либо о необычайной удаче, либо о выдающихся способностях».

«Или и о том, и о другом», заметил Кель.

На её губах мелькнула улыбка. Быстрая, но искренняя. «Или и о том, и о другом», признала она.

Хестия снова повернулась к тропе и продолжила идти. Теперь Кель шагал рядом, а прежняя дистанция больше не казалась необходимой.

Несколько шагов они прошли в тишине. Затем Хестия заговорила вновь, и её голос снова стал сухим и оценивающим.

«Но это не единственная причина, по которой я не включила тебя в группу».

Кель сразу насторожился. «Что ты имеешь в виду?»

«Ты не вписываешься». Она произнесла это просто и безэмоционально, словно сообщала очевидный факт.

Кель сжал челюсть. Всю жизнь он слышал самые разные версии этих слов – что он отличается от остальных. Слишком слаб. Слишком чувствителен.

«Твои физические возможности намного превосходят возможности любого другого. Твоя скорость, твоя сила – даже те, кто получил благословение усиления, не способны сравниться с тобой».

Кель промолчал. Эти слова странно было слышать после стольких лет, когда ему твердили, что он недостаточно хорош.

«В настоящем бою за тобой никто не успеет», продолжила Хестия. «Тебе постоянно придётся сдерживаться, чтобы не оставить остальных позади. А если ты просто рванёшь вперёд и начнёшь сражаться один, само распределение по группам потеряет смысл».

Она взглянула на него, и в её выражении появилось что-то озорное. Почти насмешливое.

«Хотя разумеется, твоя техника всё ещё ужасна».

«Могла бы и не добавлять последнее».

Улыбка Хестии стала чуть заметнее. Редкое выражение, которое на мгновение смягчило её суровые черты, сделав их почти дружелюбными.

Они продолжили путь. Лес становился всё глубже, а солнечный свет просачивался сквозь листву редкими бликами.

Кельвиан снова вспомнил слова Селины о его стиле боя.

«Моя жрица кое-что предложила», осторожно сказал он. «Насчёт проблемы с техникой».

Хестия посмотрела на него, не сбавляя шага, но ожидая продолжения.

«Она сказала, что мне стоит создать собственный стиль боя. Что ты об этом думаешь?»

Ненадолго между ними повисла тишина. Выражение лица Хестии осталось нейтральным, однако в глазах что-то изменилось. Казалось, прежнее безразличие сменило сосредоточенное размышление.

Ещё несколько шагов она молчала, прежде чем ответить.

«Не уверена».

Разочарование, должно быть, отразилось на его лице, потому что Хестия тут же продолжила с размеренностью человека, вслух разбирающего сложную проблему.

«Не зря все учатся уже существующим стилям». Её взгляд был устремлён вперёд, в глубину леса, хотя мысли, казалось, находились куда дальше. «В бою одна ошибка может стоить жизни. Поэтому воины полагаются на техники, которые создавались и проверялись веками. На стили, доказавшие свою ценность. На то, что выдержало бесчисленные сражения и множество противников».

Она привычно прошла под ещё одной низко склонённой ветвью.

«С другой стороны», продолжила она, «стиль, созданный под конкретные возможности бойца, действительно может оказаться лучше. Поэтому сильнейшие мастера берут за основу уже существующие принципы и приспосабливают их под себя. Вносят небольшие изменения, усиливающие достоинства или скрывающие слабости».

Кель обдумывал её слова, стараясь понять, к чему она ведёт.

«Но создать стиль с нуля – совсем другое». Голос Хестии стал чуть тише, и в нём появился дополнительный вес. «Придётся испытывать всё. Каждую технику. Каждый приём. Каждое движение. Любая новая идея будет проверяться впервые. А первое же испытание всегда может закончиться катастрофой или смертью».

Она взглянула на него, с предельной серьёзностью во взгляде.

«И опасность – не единственная проблема. Нужны ещё знания. Чтобы создать действенный стиль боя, нужно глубоко понимать саму технику, а такое понимание приходит только с годами опыта».

Тропа сужалась всё сильнее, и несколько шагов им пришлось идти друг за другом, прежде чем появилась возможность вновь поравняться.

«Не думаю, что тебе это под силу», тихо сказала Хестия. В её голосе не было жестокости. Только честность.

Раздражение медленно нарастало в груди Келя. Разумеется, он и сам понимал, что не может просто взять и создать собственный стиль. Но думать об этом самому и услышать от другого человека – совсем не одно и то же.

«Но ведь когда-то все стили тоже были созданы с нуля», возразил он. Хотя аргумент казался слабым даже ему самому.

«Верно». Хестия слегка кивнула, признавая его довод. «Но у них были столетия на развитие. Поколения мастеров совершенствовали техники, находили недостатки и исправляли их. Стили, которым мы обучаемся сегодня, вобрали знания сотен мастеров, каждый из которых продолжал работу предшественников».

Она ненадолго замолчала, затем добавила: «У тебя нет столетий».

И от того, что Хестия очевидно была права, эти слова задели его лишь сильнее. Потому что время всё сильнее давило на него. Монстры из разломов. Его отец. Дети Матери Бездны. Все они продолжали жить и не собирались ждать, пока он будет пытаться стать достаточно сильным, чтобы заставить их заплатить за содеянное.

«Значит, ты этого не советуешь?» спросил Кель, хотя уже знал ответ.

Хестия промолчала. Её шаг немного замедлился.

Тишину заполнили звуки леса – крики птиц, шелест листвы, хруст земли под сапогами.

«Как я и сказала», медленно произнесла Хестия, «я не уверена».

Она остановилась посреди тропы и повернулась к нему. В её взгляде появилось нечто похожее на сочувствие, хотя даже оно оставалось подчинено привычной ей прямоте.

«Тебе не хватает таланта. Какой бы существующий стиль ты ни осваивал, твоя техника останется посредственной. А создать собственный стиль с нуля…». Хестия слегка покачала головой. «Подобное нельзя просто решить однажды и начать делать. Для этого требуется понимание на уровне гения и огромный опыт. У тебя нет ни того, ни другого».

Между ними повисла тишина.

«Буду честна», продолжила она всё тем же сухим тоном. «Я понятия не имею, что тебе советовать в твоём положении».

«На мой взгляд…» Она на мгновение замолчала, не сводя с него глаз. «Ты безнадёжен».