Тут должна была быть реклама...
– Вот. Я ввел свой номер и аккаунт в чате. Я приглашу тебя на ужин за то, что ты помогла мне и моей Лилит. Она даже похвалила тебя, что вообще бывает нечасто, – сказал он покрасневшей девушке, протягивая ей телефон обратно. Но она ничего не ответила ему, и он подумал: «Может быть, она сердится на меня за то, что я не отвез ее домой?»
Он был совершенно не в курсе бури мыслей и эмоций в голове девушки, и все это благодаря ему и тому, насколько необычным было все вокруг.
Ной встал, обернув Лилит вокруг своей шеи, и вышел из комнаты, неся сумку, полную Эссенции. Позади происходил тревожный разговор, неизвестный ему самому.
–… Эй, девочка, я правильно расслышал? – Майкл с серьезным выражением лица ухватился за подлокотник дивана, с которого только что встал Ной.
– Думаю, мы оба слышали одно и то же, – сказала она, сделав глубокий вдох и откинувшись назад, глядя вверх.
– Этот парень не перестает нас удивлять, верно? – разведчик медленно покачал головой, – Эй, амбал, ты когда-нибудь слышал о монстре, который был способен говорить, например, вообще? – все повернулись к упомянутому человеку, бородатому воину, который чистил свое оружие маслом для клинков. Все начали напрягаться, так как он не под авал никаких признаков ответа.
– Хаа… Почему вы, ребята, всегда задаете трудные вопросы? – вздохнул он, откладывая кусок ткани в сторону и оглядывая группу, – Послушайте, мы все сейчас в одной лодке. Но что-то мне подсказывает, что нам еще предстоит узнать всю глубину способностей этого парня. Он даже ни разу не показал нам благословения, которые он использует в игре «Valorwatch», и только сейчас он показал нам, насколько мощными и многочисленными монстрами он может управлять. Я никогда не слышал о монстре, который мог бы говорить как человек, но это должен быть монстр ранга А или даже выше.
– Такой сильный?! – Майкл повернулся к нему, – Почему ты так уверен, что он должен быть, по крайней мере, настолько могуч?
– Малыш, ранг – это гораздо больше, чем просто сила. Единственная причина, по которой мы так неосторожны в подземельях, заключается в том, что мы всегда можем принять другую сторону за врага. Если бы они могли говорить, они могли бы заключить с нами союз, предать нас или даже обмануть. И все это становится еще опаснее, чем мы можем себе представить, – сказал он, после чего взял банку из ближайшего холодильника и выпил ее за один раз, – Все, что я могу сказать, это то, что было бы разумно никогда не знать о плохой стороне нашего союзника Ноя.
– Я бы согласился с этим из-за его силы, но есть ли в этом что-то еще? – спросил Майкл, немного смущенный, поскольку в его словах прозвучали эмоции каждого.
– Малыш, если он достаточно нагл, чтобы приручить и держать при себе монстра, который вообще не должен был существовать, и достаточно бесцеремонен, чтобы сказать нам, что он «восстановил свою способность говорить», как будто это пустяк! Если он не получил серьезную поддержку, то мальчик – дурак, – сказал бородатый воин с серьезным лицом, даже более серьезным, чем когда-либо прежде, даже в битвах.
– Полагаю, ты не считаешь его дураком, верно? – ответил Майкл, выпытывая у него больше информации, поскольку поделиться ею со всеми было его намерением в первую очередь, чтобы оправдать то, что они отпустили более четверти вознаграждения за эссенцию.