Диалоги на корейском языке обозначены «~», а на английском привычным «—», в кавычки заключаются мысли, курсивом выделяются события и речь героев в прошлом. 

* * *

Хантер, которому были совершенно безразличны мнение и существование окружающих, так же равнодушно пропустил мимо и взгляд Джейка. Подойдя к ближайшему свободному столику, он поставил на него сумку-холодильник, открыл её и достал пару бутылок воды. Чжи Ю последовала за ним, положила на стол свою холщовую сумку и уселась с внутренней стороны столика.

Комната ожидания была битком набита участниками турнира и их сопровождающими. В стороне находился небольшой киоск с автоматом по продаже напитков и магазинчик, где продавали различную теннисную экипировку.

— Ты всё ещё играешь в теннис? — спросил Джейк, будто его вдруг осенило.

— Да. На Рэндаллс-Айленд два раза в неделю занимаюсь в групповом классе.

— О, правда? Отлично. Ты ведь говорила, что хочешь попасть в школьную основную команду? (1) Продолжай так же усердно тренироваться, и всё получится. Главное — не бросай.

Когда Хантер начал всерьёз участвовать в серии турниров национального уровня, его персональный тренер Джейк стал очень занят. Поэтому уроки Чжи Ю, которые он давал ей в качестве бонуса на корте в подвальном уровне резиденции Хэмилтонов, пришлось прекратить. Тем не менее, благодаря хорошему тренеру, Чжи Ю успела заложить довольно крепкую базу.

Э Чжон решила, что бросать такое дело на полпути жаль, и записала Чжи Ю на групповые занятия два раза в неделю в теннисной академии, куда ходил Хантер. Она где-то слышала, что, если стать капитаном основной команды школы, это поможет при поступлении в университет Лиги Плюща.

Попасть в команду ещё можно было с помощью недюжинных трудов, но стать капитаном — об этом Чжи Ю не стоило даже мечтать (2).

Место капитана требовало не только мастерства, но и лидерских качеств. А для Чжи Ю, которой само появление перед людьми давалось с трудом, мечты и надежды, что Э Чжон на неё проецировала, становились чем-то почти невыполнимым.

Джейк переключился на Хантера:

— Хантер, ты уже растягивался? До начала матча тридцать минут, пойдём разогреваться.

Хантер кивнул и костяшками пальцев слегка постучал по столу:

— После полуфинала я вернусь сюда. А ты сиди тут и делай домашку.

Не успела Чжи Ю ничего ответить, как он резко развернулся и пошёл за Джейком.

— Эм-м… Хантер! — выпалила Чжи Ю, когда они уже почти покинули комнату ожидания. 

Она и не кричала особо громко, но Хантер каким-то образом услышал и остановился. Он просто обернулся и уставился прямо на неё, будто спрашивая: «Что?».

«Эх, лучше бы я молчала…»

До сих пор, даже когда Хантер участвовал в турнирах, она относилась к этому равнодушно — ну участвует и участвует. По-настоящему она его никогда не поддерживала. Иногда, когда он особенно её раздражал, она даже втихаря желала, чтобы Хантер позорно проиграл и вернулся домой.

Но раз уж она приехала с ним в качестве его «джинкса», то почувствовала, что обязана сказать хоть что-нибудь. Чжи Ю собрала всё своё мужество в кулак, но уже сожалела об этом.

— Ну чего? Что тебе нужно? — поторопил он раздражённо.

Похоже, Хантер уже полностью перешёл в режим матча: взгляд у него стал другими — ярким, сосредоточенным.

— Ничего такого. Просто… Э-э… покажи себя в полуфинале… ну… выиграй.

И без того негромкий голос к концу фразы почти совсем затих. Под тяжестью его сверлящего взгляда Чжи Ю опустила глаза. Казалось бы, это была самая обычная фраза поддержки — а смущалась она так, будто признавалась в любви.

Но Хантер молчал так долго, что Чжи Ю подумала: «Может, он уже ушёл, так и не ответив?».

Она робко подняла глаза.

Он смотрел прямо на неё, а уголки его губ едва заметно дёрнулись. Поймав её взгляд, он резко отвернулся. Потом прикрыл рот кулаком и откашлялся, стараясь прочистить горло.

— Ага… Само собой.

Словно ничего не произошло, он улыбнулся своей фирменной улыбкой — уверенно, чуть лениво — и пошёл прочь.

Чжи Ю прикусила губу, а взгляд забегал туда-сюда. Джейк, который с интересом наблюдал всю эту сцену, улыбнулся так лучезарно и радостно, что чуть ли не продемонстрировал им все свои зубы, вплоть до жевательных.

— Увидимся позже, Оливия.

***

Возвращаясь к своему столику с бутылкой воды, Чжи Ю остановилась перед магазинчиком, где продавались теннисные принадлежности. Что-то на витрине привлекло её внимание.

Немного поколебавшись, она вошла внутрь.

Подойдя к витрине, она взяла в руки один из демпферов — маленькую кнопку, которую вставляют в струны ракетки для уменьшения вибрации — и тихонько усмехнулась.

«Если я подарю этот демпфер ему, чтобы Хантер прикрепил его на ракетку, и скажу, что это «талисман на удачу» (3), то что он ответит? Наверное, взорвётся и разорётся, что я держу его за идиота?»

Ещё в прошлом году, когда Хантер проигрывал из-за грязных провокаций соперников или хитрых нарушений, он не умел держать себя в руках. Хантер часто выходил из себя прямо на корте и порой ломал ракетки буквально пополам — зрелище было ещё то.

Не в силах больше это выносить, Джейк как-то снял инцидент на видео и показал Хантеру.

Э Чжон, которая знала все новости о семье Хэмилтонов, рассказывала, как он был настолько шокирован, что даже пропускал тренировки три дня подряд. Говорили, что его гордость получила серьёзный удар или типо того.

По сигналу SOS от Лорен, Джейк поспешил в дом Хэмилтонов и показал Хантеру видео юного Роджера Федерера — его любимого игрока. Оказалось, что и Роджер, будучи темпераментным подростком, тоже взрывался на корте и ломал ракетки.

И, как объяснил Джейк, именно умение преодолеть это и сдерживать эмоции позволило Федереру стать великим теннисистом. Научиться направлять энергию не в ярость, а в игру — вот что Хантеру было нужно.

Этот совет пришёлся как нельзя кстати.

С тех пор Хантер раз в месяц стал по собственной инициативе посещать консультации у известного спортивного психолога. Он учился спортивному поведению, манерам, а также тому, как сохранять хладнокровие даже в экстремальных ситуациях.

Похоже, это действительно подействовало — в последнее время Хантер уже почти не выходил из себя так, будто у него в груди взорвалась ядерная бомба (4). Теперь он даже не демонстрировал признаков паники, на лице отражалось лишь чрезмерное спокойствие. От этого Хантер был даже немного раздражающе невозмутим.

Чжи Ю протянула кассиру демпфер и рассчиталась. Покупка стала импульсивной, но ей было всё равно. 

«Если Хантер вспылит и скажет, что ему это не нужно, я просто прикреплю демпфер на свою ракетку».

Вернувшись к столику, она хихикнула, рассматривая покупку. Демпфер был милым и по-девичьи нежным: бледно-розовый, с рисунком красных губ — точь-в-точь как те наклейки-поцелуйчики, которые она в детстве лепила себе на ладонь и ходила так весь день.

Она незаметно сунула демпфер внутрь книги — пьесы Артура Миллера — и открыла ноутбук, чтобы полностью погрузиться в домашнее задание.

— Готово!

Продемонстрировав невероятную концентрацию, она закончила уроки и с наслаждением потянулась. Из-за того, что Чжи Ю пыталась уложиться в дедлайн Хантера, ей было не до отвлечений. Она взглянула на часы — почти два дня, а Хантер всё не возвращался.

«Интересно, он выиграл? Хотелось бы, чтобы выиграл…»

Хотя в турнире участвовал Хантер, нервничала и переживала почему-то она. Это была не её функция, как «джинкса», а просто… естественное желание поддержать знакомого человека. Этим она и пыталась себя успокоить.

«Может, можно на минутку пойти посмотреть?»

Чжи Ю начала собирать вещи, разбросанные на столе, и складывать их в сумку. Заодно она почувствовала, что проголодалась: пока делала домашку, не заметила, как прошёл обед. Батончики со злаками, которые Чжи Ю взяла на перекус, она уже успела медленно доесть, и на столе валялись только пустые обёртки.

Тут она вспомнила, что на витрине у кафетерия видела шоколадный маффин. Перекинув сумку через плечо, она встала — и в этот момент где-то в коридоре услышала голоса Хантера и Джейка.

Чжи Ю замерла и навострила уши (5): голоса приближались.

И тут из-за поворота появился… пресс Хантера — его рельефные, чётко очерченные мышцы оголились, потому что он вытирал пот краем футболки, задрав её наверх.

— Ой!

Невольно увидев его голый торс, Чжи Ю вздрогнула и тут же отвернулась.

Когда они были младше, она часто наблюдала за тем, как он висел вниз головой на турнике, словно обезьянка, и тогда его футболка тоже задиралась. Но в детстве у него живот был точно такой же, как у неё — ровный и гладкий.

«Вот почему он постоянно дразнится, что у меня нет мышц. Наверное, думает, что у всех, кроме меня, тело такое же, как у этого монстра».

Едва он вошёл в дверь, как сразу же заметил Чжи Ю с сумкой на плече и сурово процедил: 

— Чжу Паркер, куда ты собралась? Я же сказал тебе сидеть здесь.

Тон у него был такой, будто он разговаривал с принадлежащей ему собачкой — властный и недовольный. Чжи Ю обиделась, надула губы и буркнула себе под нос:

— И что теперь, я даже маффин купить не могу?

Она украдкой посмотрела на него, чтобы проверить: опустил ли он футболку. К её облегчению, пресс прикрыли, но после матча Хантер — понятное дело — был весь в поту. Он хвастался тем, что полуфинал — лёгкая прогулка, но, похоже, всё было совсем не так просто, как он думал.

Джейк задержался у входа в раздевалку, встретив кого-то знакомого, и перекинулся парой фраз. Тем временем Хантер один дошёл до их столика, отодвинул стул и тяжело сел. Вытянув ноги и немного размяв шею, он открыл сумку-холодильник, вытащил напиток и осушил его почти залпом.

«Интересно, он выиграл или проиграл?»

Чжи Ю хотела спросить, но, глядя на его безразличное, уставшее выражение, догадалась сама. Она тихо села на место. Настроение, поднявшееся от покупки демпфера, медленно упало на самое дно из-за проигрыша Хантера.

«Жаль, конечно, но такое бывает».

* * *

[Пояснялки от переводчицы:

1. Varsity (바시티) — В американских школах так называют основную спортивную команду, представляющую школу на соревнованиях. 

2. «언감생심» — Корейская идиома, означающая «даже мечтать нечего», «даже не надейся». 

3. «럭키 참» — если дословно, то «Талисман удачи».

4. «핵폭탄 터지듯» — дословно: «как будто взрывается атомная бомба».

5. «귀를 쫑긋 세우다» — навострить уши. Корейская идиома.]