*Персонажи, компании и здания, фигурирующие в данной работе, являются вымышленными и не имеют никакого отношения к реальности.

*Диалоги на корейском языке обозначены «~», а на английском привычным «—», в кавычки заключаются мысли, курсивом выделяются события и речь героев в прошлом. 

* * *

Чжи Ю было стыдно за Э Чжон, которая беззастенчиво произносила такие архаичные слова. И каждый раз, когда Чжи Ю испытывала подобные чувства, её начинало мучить чувство вины за то, что она стыдилась собственной матери.

Она знала, что Э Чжон безмерно её любит. И она тоже любила свою мать. Но её безапелляционная, навязчивая любовь иногда просто душила Чжи Ю. Порой ей хотелось кричать и бунтовать, но в действительности Чжи Ю никогда не хватало на это смелости.

Потому что она знала: мама расстроится и ей будет больно.

Э Чжон, как всегда уверенно и без колебаний, распахнула дверь Уитмор-холла с его классическим лепным декором. Они опоздали всего на пять минут, и, судя по уровню шума от гомона голосов, наполнявших пространство, занятие ещё не началось.

Схватив дочь за запястье, Э Чжон стремительно вошла внутрь и, как в детстве, вытащила Чжи Ю из-за своей спины и подтолкнула вперёд.

~ Живо, иди и садись!

Чжи Ю съёжилась и, не поворачивая головы, скользнула взглядом по залу.

Уитмор-холл был настолько огромен, что в нём свободно разместились бы два с половиной теннисных корта. 

Высокие потолки, прорезанные вторым светом, украшали массивные хрустальные люстры, рассеивавшие сияние по каждому углу зала. Тяжёлые мраморные колонны в колониальном стиле подпирали четыре угла пространства, а потолок и стены были украшены изысканными резными буазери (1). 

В этой классической и торжественной обстановке нетрудно было вообразить бал, наполненный аристократами в пышных платьях и фраках. Но собравшиеся здесь дамы и господа были не старше двенадцати-тринадцати лет.

На одной из стен располагался театральный балкон в стиле мезонин (2), откуда открывался панорамный вид на весь танцпол. Сейчас это VIP-пространство было плотно набито родителями учащихся частных школ с Верхнего Ист-Сайда, пришедшими понаблюдать за своими потомками на их первом уроке котильона.

Разве что вместо роскошных платьев на них была Loro Piana (3), и в руках — не вееры, а смартфоны. Но в остальном — они ничем не отличались от светских дам двухвековой давности, прикрывавших губы веером и перешёптывавшихся во время наблюдений за дебютом своих отпрысков.

Около сотни детей занимали стулья, расставленные вдоль стен зала в форме буквы «П». Девочки в платьях и белых атласных перчатках, а также мальчики в строгих костюмах сидели парами, в случайном порядке.

Чжи Ю оглядела всё пространство — от левого края до правого — свободных мест не было. Сбитая с толку, она растерянно оглянулась, но Э Чжон уже поднялась на балкон и исчезла из поля зрения.

Все взгляды присутствующих уставились на опоздавшую, стоящую у входа. По коже Чжи Ю тут же побежали мурашки, и жар разлился от ушей к щекам. 

«А может, мне сбежать?»

Внезапно пожилой джентльмен, стоявший у рояля на сцене и о чём-то беседовавший с пианистом, заметил её и указал вправо.

— Идите вон туда и садитесь, — сказал он.

Затем, не меняя тона, мужчина велел помощнику организатора принести ещё один стул.

С облегчением вздохнув, Чжи Ю осторожно глянула туда, куда он указал. На правом конце «П»-образной расстановки сидели Рекс и Хантер. Все остальные дети сидели в парах «мальчик-девочка», а они — вдвоём, мальчик с мальчиком.

Чжи Ю опустила голову и быстрым шагом двинулась к указанному месту. Но тут пожилой джентльмен вновь заговорил в микрофон и отдал ещё одно указание:

— Мистер Хэмилтон. Встаньте и уступите место юной леди.

Чжи Ю резко остановилась и подняла голову.

Хантер нехотя и с явным раздражением встал. Стул с противным скрежетом, похожим на леденящий душу звук, заскользил по полированной мраморной плитке.

Их взгляды встретились. Ярко-синие глаза скользнули по праздничному наряду Чжи Ю. Он недовольно уставился на неё и, отойдя в сторону, замер рядом со стулом.

  «Только не Хантер…»

Чжи Ю отвела взгляд и закусила губу.

С детства в неё вдалбливали уважение к иерархии — и именно оно делало её всё более нервной. Чжи Ю не помнила, чтобы Хантер когда-либо кому-то что-то уступал. Да и вряд ли кто-то вообще мог осмелиться заставить его это сделать.

А тут — уступить место какой-то там «Чжу Паркер»? Стоять рядом со стулом и ждать?.. 

Это было что-то из разряда невозможного.

«А вдруг он потом припомнит мне это наедине и будет издеваться?..»

Чжи Ю с трудом сдержала вздох.

Ей хотелось сказать, что она подождёт стоя, пока принесут дополнительный стул.

Но слова застряли в горле — под гнётом десятков глаз Чжи Ю не смогла их выдавить.

Хантер был в тёмно-синем блейзере, светло-голубых брюках и с аккуратно завязанным галстуком — этот опрятный образ казался ей почти чужим.

Обычно он носил футболку с логотипом школы под рубашкой, на которой все пуговицы были расстёгнуты, а галстук едва завязан — чтобы в любой момент можно было стянуть его с себя одним движением. Школьный пиджак чаще всего валялся смятым в сумке для тенниса, вперемешку с запасной спортивной одеждой. Увидеть его в школьной форме удавалось разве что на официальных мероприятиях или на съёмках для ежегодного альбома.

С какого-то момента другие ученики начали подражать «стилю Хантера». И довольно скоро это стало трендом. Именно он был причиной того, что шестиклассники школы «Алтон» выглядели гораздо менее опрятными, чем учащиеся других классов.

Когда Чжи Ю замялась в нерешительности, Хантер нахмурился. Потом он кивком указал на свободный стул рядом с собой — мол, двигай сюда быстрее. Она нехотя заставила себя пройти вперёд.

И тут голос пожилого джентльмена снова раздался из микрофона:

— Мистер Хэмилтон, обойдите стул сзади, возьмитесь за спинку и, когда леди будет садиться, слегка подвиньте его вперёд.

Все взгляды вновь устремились на них.

Чжи Ю застыла в неловкой позе, собираясь сесть, и тут же покрылась холодным потом. Её лицо сначала побледнело, а потом вспыхнуло. Она зажмурилась, надеясь, что всё вокруг исчезнет в ту же секунду, — но глаза детей по-прежнему были прикованы к ним. Внутренний оглушительный крик прорвал безмолвную тишину в её голове.

И тут Хантер резко подвинул стул — край ударил Чжи Ю под колени. Она пошатнулась, нелепо замахала руками и плюхнулась на сиденье.

Несколько детей захихикали.

Прежде чем Чжи Ю успела опомниться, Рекс лёгким движением плеча толкнул её.

— Хай, Лив.

Она покосилась на него и выпрямилась.

Рекс, откинув длинные волнистые каштановые волосы, хитро улыбнулся. Его разного цвета глаза— тёмно-зелёный и светло-карий — сверкали, как морские стеклышки (4), выброшенные на летний пляж волнами.

Чжи Ю невольно уставилась на него. Он был красивее всех тех, кого ученицы в школе «Астор» называли «красавчиками». В детстве Рекс был настолько хорош собой, что его принимали за девочку.

Теперь он сильно вырос, плечи стали шире, черты лица грубее, и в нём уже не ощущалась та детская хрупкость. Это немного огорчало.

— Хай, Рекс.

Они сдружились в начальной школе, когда каждую субботу вместе ходили на уроки корейского.

Рекс чем-то походил на Хантера, но в то же время совершенно от него отличался. Если выбирать, с кем из них Чжи Ю было проще общаться, то выбор определённо падал на Рекса.

Он, как и Хантер, вырос эгоцентричным и совершенно не интересовался окружающими. Поэтому сблизиться с ним было не так просто. Однако, несмотря на репутацию самого отъявленного хулигана Верхнего Ист-Сайда, по своей натуре он был добрым и очень хорошо относился к Чжи Ю с того самого момента, как они познакомились. Стоило узнать Рекса немного поближе, как он оказался довольно приятным собеседником.

Когда он с растрёпанными волосами и своей фирменной насмешливой улыбкой сверкал глазами — разными, как кусочки морского стекла, — он выглядел таким невинным, что Чжи Ю невольно задумалась: «Наверное, слухи преувеличены. Разве нет?». Но как только она немного расслаблялась, Рекс тут же выкидывал какую-нибудь пакость. Впрочем, Чжи Ю никогда не слышала, чтобы он обижал кого-то слабее себя — в серьёзных конфликтах и издевательствах над другими Рекс замечен не был.

Если у Хантера в выходные проходили какие-нибудь мероприятия, уроки корейского переносились в дом Рекса. Резиденция семьи Лафайет напоминала скорее небольшой европейский музей, чем жилой дом. На его фоне классическое имение Хэмилтонов казалось почти современным.

Чжи Ю несколько раз пересекалась там с отцом Рекса — Андре де Лафайетом, самым пугающим человеком из всех, кого ей доводилось встречать. Он никогда не повышал на неё голос, но его холодное, почти застывшее лицо пугало… 

Чжи Ю пару раз видела, как отец Рекса с каменным выражением лица вызывал сына в кабинет после очередной выходки отпрыска. И даже если она случайно пересекалась с Андре де Лафайетом взглядом, то этот мимолётный зрительный контакт заставлял Чжи Ю затаить дыхание и внутренне съёжиться.

Одна только мысль о том, чтобы спорить с таким отцом, казалась парализующей. Иногда она думала, что Рекс просто немного сумасшедший. А иногда — Чжи Ю завидовала его смелости.

Несмотря на постоянные нагоняи, Рекс всё равно демонстративно продолжал нарушать правила. Э Чжон называла его «бунтарём» (5). Чжи Ю не знала точно, что это слово означает, но по интонации понимала: это, вероятно, слабый человек, который отваживается идти против сильного.

Однажды мама Рекса пришла в гости к Лорен на чай. По какой-то причине Рекс отстранённо называл её по имени — «Госпожа Миран» (6), что звучало необычайно фамильярно и даже дерзко.

В тот день, устав от очередной ссоры между Хантером и Рексом, во время которой мальчики без устали тянули её каждый на свою сторону, как в играх в «захватом земель» (7), Чжи Ю сбежала из игровой и забилась в угол гостиной с книгой. Она была такой тихой, что Лорен и Миран, забыв о её присутствии, болтали, попивая чай из изящных фарфоровых чашек.

* * *

Поснялки от переводчицы:

1. Буазери — художественные панели с декоративной резьбой.

2. Мезонин в помещении – это полуэтаж или надстройка, возводимая внутри здания, которая увеличивает полезную площадь за счет использования вертикального пространства, особенно в помещениях с высокими потолками.

3. Loro Piana — это культовый итальянский бренд класса люкс, специализирующийся на производстве элитной одежды, тканей, аксессуаров и предметов интерьера, основой которых служат кашемир и сверхтонкая шерсть, включая шерсть перуанской викуньи.

4. Здесь автор использует слово «Seaglass» — это гладкие, округлые кусочки стекла, отполированные морем и выброшенные на берег. 

5. Э Чжон использует по отношению к Рексу слово «반골» (叛骨). Оно буквально переводится как «мятежная кость» или «бунтарская натура», и обозначает человека, который по своей природе противится авторитету. 

6. «미란 씨» — Рекс, обращаясь к матери, использует вежливый суффикс «씨» вместо обращения «엄마» (мама). Это звучит крайне фамильярно и дерзко для ребёнка по отношению к своей маме.

7. Игры с захватом земель — это компьютерные и настольные игры, где главной задачей игроков является захват и удержание территорий на карте.