— Дай мне свою левую руку, — сказала Чжи Ю.

Хантер был левшой, поэтому и держал ракетку, и подавал он именно ею.

С подозрением посмотрев на неё, Хантер подошёл и тяжело плюхнулся на стул напротив. После недолгих колебаний он протянул руку. Его кулак был крепко сжат.

— Разожми кулак и переверни ладонью вверх.

Хантер коротко вздохнул, повернул руку и медленно разжал пальцы. На его ладони, которой он обычно держал ракетку, красовались мозоли от постоянных тренировок. Чжи Ю знала, как серьёзно Хантер относится к теннису.

Указательным пальцем она написала на его ладони букву «J».

— Что…Что ты делаешь?! Щекотно!

Хантер попытался отдёрнуть руку, но Чжи Ю снова схватила его ладонь.

— Слушай внимательно, Хантер Хэмилтон, — сказала она.

Хантер, нахмурившись, смотрел на неё и тяжело дышал. Его плечи судорожно поднимались и опускались.

— Ты левша, поэтому я напишу своё имя на твоей левой ладони. Это очень действенный метод, описанный в бестселлере «New York Times». Так что снова разожми ладонь и терпи, даже если будет щекотно.

Хантер с недоверием посмотрел на неё и медленно разжал пальцы. Чжи Ю быстро дописала остальные буквы своего имени.

— «i», и ещё одна «i», а теперь «u». Готово.

Она немного подумала, а затем, закрыв глаза, наклонилась и быстро поцеловала его ладонь. Примерно 0,1 секунду её губы прижимались к его руке, а затем Чжи Ю быстро отстранилась.

— Умх! — глубоко вздохнул Хантер от неожиданности. — Сей…Сейчас что ты…?!

Чжи Ю подняла голову и с уверенным выражением лица закончила своё объяснение:

— Теперь, когда ты будешь держать ракетку левой рукой, это будет оказывать тот же эффект, как если бы я смотрела твой матч.

Она аккуратно согнула его пальцы в кулак.

— Теперь крепко сожми их. И не разжимай.

«Пожалуйста, пусть сработает. Пожалуйста, поверь в это, — подумала Чжи Ю и украдкой взглянула на Хантера, чтобы проверить ситуацию. — А что, если он разозлится и скажет, что я держу его за полного идиота?»

Хантер смотрел на неё, слегка приоткрыв рот, и растерянно моргал. Чжи Ю ещё никогда не видела его с таким глупым выражением лица. Она еле сдержала смех, закусив губу. И тут Хантер крепко сжал кулак.

«Ох! Он всё-таки разозлился?»

Чжи Ю поёжилась и подумала, не сбежать ли ей вниз по горке, но тут услышала, как Хантер громко сглотнул.

— Е… если это не сработает, тебе, Чжу Паркер, конец! Понятно?! — сказал он дрожащим голосом, пытаясь казаться грозным.

Хантер резко вскочил со своего места, и маленький стул с грохотом опрокинулся назад.

Даже не подняв его, он шумно направился к выходу, соединённому с горкой. Но, видимо, не желая тратить время на спуск, он ухватился одной рукой за перекладину над горкой и спрыгнул вниз.

— Ну и дьявольский характер, — испуганно пробормотала Чжи Ю почти шёпотом.

Топот ног Хантера по каменному гравию двора постепенно затих, а затем раздался громкий звук захлопнувшейся железной двери.

Чжи Ю пожала плечами, встала и спокойно съехала с горки. Так или иначе, она достигла своей цели и отделалась от Хантера Хэмилтона, который доставал её и заставлял не ходить на день рождения подруги.

***

Воскресенье. День.

Э Чжон распахнула дверь в комнату. Чжи Ю, свернувшись калачиком в круглом кресле-качалке, читала книгу. Она вздрогнула и подняла голову.

Мать помахала ей рукой.

~ Чжи Ю, быстро поднимайся в пентхаус. Хантер ждёт тебя, чтобы поиграть.

~ Сейчас? Почему вдруг…

~ Ох, давай без разговоров. Твой папа занят работой, а у мамы запись на маникюр и педикюр, так что иди одна. Хотя, может, мне отменить запись… ~ Э Чжон посмотрела на свои ногти и покачала головой. ~ Но они в таком ужасном состоянии, что мне всё-таки придётся идти. Чжи Ю, хватит копаться и топай уже.

Чжи Ю как раз собиралась вернуть Хантеру книгу, поэтому спокойно согласилась. К тому же, пора было проверить, какие новые книги появились в библиотеке его игровой комнаты. Новые книги привозили раз в два месяца.

— Эх, вот бы Хантера не было дома, — пробормотала Чжи Ю, выходя из квартиры.

С разрешения Лорен она иногда заходила в игровую, даже когда Хантера там не было, чтобы вернуть прочитанные книги или взять новые. Лорен говорила, что чтение Чжи Ю в игровой оказывает «хорошее влияние» на Хантера.

Эти слова всегда вызывали у Чжи Ю странное чувство. Хантер Хэмилтон был не из тех мальчиков, на которых вообще хоть кто-то мог повлиять, а тем более какая-то там «Чжу Паркер».

Как только Чжи Ю вышла в вестибюль, то подняла указательный палец вверх, обращаясь к Майку, который стоял за стойкой консьержа. Это был знак, что она поднимается в пентхаус.

Майк больше не останавливал ни Чжи Ю, ни Э Чжон, когда они шли к лифту.

Он молча кивнул и позвонил наверх по внутренней связи.

Как только двери лифта, остановившегося на этаже семьи Хэмилтон, открылись, следом резко распахнулась и внутренняя защитная дверь.

Чжи Ю чуть не подпрыгнула от удивления и хотела отступить, но Хантер с торжествующим и гордым видом сунул ей что-то в руки.

Это был блестящий серебряный кубок.

«Кубок мэра Динкинса. Чемпион начальной школы по теннису».

Прочитав надпись на подставке, Чжи Ю ошеломлённо пробормотала:

— Надо же. Ты действительно выиграл.

Убедившись, что Чжи Ю — его «сглаз», Хантер изменил к ней своё отношение. Даже его взгляд стал другим. Он больше не относился к ней как к предмету мебели в своей игровой.

Раньше Хантер мог находиться с ней в одной комнате и даже не взглянуть на неё, либо равнодушно посмотреть разок и потерять интерес, а теперь он буравил её взглядом так пристально, с таким смешанным выражением любопытства и подозрения в своих голубых глазах, что Чжи Ю старалась его избегать.

Однажды, когда они столкнулись в спортивном центре, которым вместе пользовались ученики школ Алтон и Астор, Чжи Ю сделала вид, что не заметила Хантера, и быстро опустила глаза. И хотя он сам тоже с ней не поздоровался, но почему-то так разозлился, что ударил кулаком по стене.

Чжи Ю хотела, чтобы Хантер снова стал прежним. Ей было гораздо комфортнее, когда он смотрел сквозь неё, словно она неодушевлённое кресло-мешок в его игровой.

Но ещё хуже было то, что он теперь постоянно звал её в домик на дереве перед каждым турниром. Хантер то и дело совал ей под нос свою левую руку и требовал побыстрее написать на ней её имя.

Но Чжи Ю решительно обозначила границы. Она соглашалась быть его сглазом только перед самыми важными турнирами.

— Вместо того чтобы цепляться за сглаз, лучше улучшай свою игру, Хантер Хэмилтон, — однажды сказала она ему.

Как только эти слова сорвались с её языка, по рукам Чжи Ю побежали мурашки.

«Как я вообще могла ляпнуть что-то подобное самому Хантеру Хэмилтону?»

Она знала, что он не из тех людей, кто спокойно реагирует, когда всё идёт не так, как хочется.

И, разумеется, в его глазах сверкнули молнии. Испуганная Чжи Ю беспокойно заморгала. Она уже жалела о своих словах. Поёжившись, Чжи Ю ждала ответа, который, она знала, обещал стать сокрушительным.

Хантер тяжело дышал, стиснув зубы от еле контролируемой ярости. Его желваки ходили ходуном, а челюсти напряглись. Но он ничего не сказал Чжи Ю. Вернее, он не смог сказать.

Потому что именно ему так отчаянно нужен был его победный сглаз. И, как ни не хотелось ему этого признавать, Чжи Ю была права.

В этот момент качели, которые с самой первой встречи всегда склонялись в сторону Хантера, плавно качнулись в сторону Чжи Ю. Она инстинктивно ощутила это и затаила дыхание.

Незрелое чувство превосходства было сладким, как сахарная вата. Она в полной мере наслаждалась этим новым и захватывающим ощущением.

Даже не подозревая о том, как быстро всё может измениться.

***