Сериана покачала головой, услышав дружелюбный голос Вайши, и посмотрела ему в лицо.

Все, что она знала об этом браке – тот факт, что Чайтун потребовал себе принцессу. И все, что она слышала – это угрозу короля, что тот не простит ее, если она попадется...

«Мне говорили, что если они обнаружат, будто я фальшивая принцесса, то мне и моей матери отрубят головы... мне говорили, что мне лучше убить себя, нежели быть разоблаченной».

Это король и аристократия Раджена решили обмануть Вайшу и народ Чайтуна. Однако ответственность целиком лежала на Сериане...

Хотя Сериана и считала это несправедливым, она не могла отказаться.

– До меня дошли слухи о том, что у некоторых членов королевской семьи Раджена есть бледно-фиолетовые волосы.

– Прежняя королева... так вот, говорят, что эта черта передалась ей от ее бабушки. Она умерла молодой, так что я видела ее только на портретах.

– Говорят, что у первенца Хелайма и богини пустыни Рануа тоже были светло-фиолетовые волосы.

– Да?..

– Рануа – слово, означающее королеву Чайтуна, хотя также оно относится к богине со светлой кожей, бледно-зелеными глазами, от которой пахнет лилиями. Каково это? Можешь предположить?

– Я...

– Чайтун был раздроблен сотню лет назад, и я пытаюсь объединить фрагменты пустынных государств.

– Да, я знаю.

Мужчина, рожденный с пророчеством, что ветры, дующие в пустыне во все стороны, зазвучат как один, отпрыск королевской семьи, дитя бога, уже названный богом сам по себе. Вайша был единственным пустынным королем, который родился за последнюю сотню лет.

Вспоминая то, что она слышала от Чиарин во время путешествия по пустыне, Сериана тихо сказала себе ждать следующих его слов.

– Победить силой легко. Но только это не может предсказать будущее.

– Вам нужно найти другой способ.

– Да.

По иронии судьбы Сериана испытала искреннее облегчение от его слов. Ее волосы и глаза были такого же цвета, как у Рануа, так что она смогла приблизиться к нему.

Незаконнорожденный ребенок короля, она и представить не могла, что будет так благодарна за то, что не знала королевской любви и признания. Неужели безответственный бог на самом деле заботился о ней? В ее голове даже промелькнула такая забавная мысль.

– Если, как в легенде, рядом с Кудрой появится Рануа... Связи в пустыне станут сильнее.

Хотя государство было раздроблено сотню лет назад, пустынные племена все еще поклонялись Хелайму. Они выросли на легенде о Кудре и Рануа, детях Хелайма и первых короле и королеве Чайтуна.

Для тех, кто позабыл название старого Чайтуна, но помнил имена двух правителей, было очевидно, что существование Серианы, которая имела тот же облик, что и в легендах, может полностью изменить их историю.

– Я поприветствовал тебя как свою Рануа, чтобы воспользоваться этим. Ты обижена?

– Нет. – Ее ответ прозвучал просто.

Ей даже не понадобилось размышлять над его вопросом.

Сериана искренне испытывала облечение, а еще – восторг. Она с облегчением узнала, что смогла принести кому-то пользу, что она кому-то нужна, хотя Вайша и она могли только улыбаться друг другу.

– Если я могу чем-то помочь, этого достаточно.

Вайша посмотрел прямо Сериане в глаза, когда она с улыбкой ответила ему. На ее просиявшем лице не было признаков лжи.

То, как она поблагодарила его за свою бесполезность, звучало сомнительно. Как она может так лучезарно улыбаться кому-то, кто нагло сказал, что ее используют?

– Неужели ты поняла меня неправильно? Я сказал, что разумеется воспользуюсь тобой...

– Нет, я поняла все правильно.

На короткое мгновение Вайша, дрогнув перед ней, взял в ладони маленькое лицо Серианы. Вайша с серьезным лицом, от которого улыбка пропала с губ Серианы, склонившейся к нему, медленно заговорил, проводя по ее лицу влажной ладонью:

– Я привез тебя силком ради своего блага и блага своей страны. Это не то, что следует делать в отношениях, даже если это дает любовь и благословения.

– ...

– Это не первая вещь, которую я хочу сказать о женитьбе, но... прости.

– Со мной правда все в порядке. Я даже рада, что вы сказали мне всю правду.

– Я буду стараться изо всех сил.

– Спасибо.

На мгновение он заколебался, увидев, что у Серианы нет против него никаких возражений, а затем медленно закрыл и открыл глаза, глядя ей в лицо.

Вайша, медленно проговаривая слова, молился Хелайму, чтобы она заметила его искренность.

– И вот я приношу клятву. Даже если за тобой или за мной придет смерть и отведет одного из нас к реке мертвых раньше другого, только Сериана будет моей Рануа... только ты.

Клятва, слетевшая с его губ, была такой сладкой, что Сериана закрыла глаза. Она чувствовала себя так, словно все ее тело плавилось, она как будто дрожала. Это было чувство опьянения?

Нет, она не смогла бы почувствовать себя так же, даже если бы шагала по облакам.

Сериана, закрыв глаза, слегка вздрогнула от тепла в голосе Вайши и от тепла его рук. Все дело в том, что в полночь холод оазиса крал тепло ее тела.

– Давай пойдем обратно. Будет проблематично, если ты схватишь простуду.

Вайша, наблюдавший за ней, опустил руку, обхватил Сериану за талию и начал выходить из воды.

Сериана беспомощно подалась вперед в ответ на его быстрые движения, но тут ее лицо снова начало краснеть.

– Кудра, пожалуйста, поставьте меня. Я могу идти сама.

– Снова «Кудра»?

– Что?

– Ты притворяешься, что ничего не знаешь, после того, как назвала меня так некоторое время назад?

Она вспомнила слова, которые против воли сорвались с ее губ, когда ее удивило его внезапное появление в оазисе.

Ресницы Серианы затрепетали.

Она не могла решить, смутиться ли ей еще сильнее оттого, что она произнесла его имя, не осознав этого, или оттого, что Вайша не злился на нее.

– Я хочу, чтобы наедине ты звала меня по имени.

– Да?..

– Ты единственная, кто может звать меня по имени, так что прошу тебя.

– Ах, тогда... если Кудра позволит... я буду...

– Тогда мне тоже придется спросить твоего разрешения. Могу ли я звать тебя по имени, моя Рануа?

– Да. Да, конечно!..

– Я рад, что ты разрешила.

Пока Сериана пребывала в замешательстве, вода, достигавшая уровня ее груди, неожиданно опустилась ниже лодыжек.

Должно быть, ей сложно было бы идти в воде, так ак Вайша, ступая по земле длинными ногами, опустил на нее пристальный взгляд, а она еще этого не заметила.

– Ты такая маленькая.

– Да?

– Я велю уделять особое внимание твоему питанию.

– Нет, вам не стоит...

– Для меня вполне естественно заботиться о своей королеве, так что просто прими это.

– ...

– Почему ты так на меня смотришь? – Спросил Вайша, осознав, что улыбающаяся Сериана со странным выражением лица подняла на него взгляд, когда он сказал, что воспользовался ею.

Тем временем Сериана, на мгновение заколебавшись, пока она так на него смотрела, мягко шевельнула губами.

– Меня называют Рануа с тех пор, как...

– А? Это так странно?

– Разве обычно не используют обращение «королева»? Жену короля называют королевой...

Так что Рануа, жену пустынного короля Кудры, по праву можно было бы называть королевой... но вместо того, чтобы звать ее так, Вайша обращался к ней как к своей Рануа. Это не имело смысла, так что Сериана слегка склонила голову, выражая свои сомнения.

– Возможно, так делают в Раджене, но не мы в Чайтуне.

– Да?

– Кудра и Рануа – оба дети Хелайма, так как же один может стать королем, а другой оказаться в более низком положении?

– Вот как?

– Именно так.

– Я не знаю, что происходит, но Кудра, не могли бы вы остановиться, пожалуйста, и поставить Рануа на землю?

Пока Сериана с ошеломленным видом слушала ответ Вайши, до нее откуда-то донесся голос Чиарин, и она сообразила, что Вайша все еще обнимает ее. И одновременно с этим на нее нахлынул стыд.

– Ку... Кудра, прошу!

– Тогда у Рануа будут проблемы. Разве ты не знаешь, что происходит, когда белая ткань намокает в воде?

В мгновение ока Сериана вспомнила, что она пришла к оазису в пижаме. Наконец, она неосознанно опустила пристальный взгляд и заметила, что намокшая в воде пижама плотно прилипла к коже.

– Кья-я!

Задергавшись, Сериана наконец выползла из его объятий и отползла, опустившись на корточки. У нее были худая спина и тонкая талия, сквозь промокшую ткань просвечивало обнаженное тело.

Вайша, зачарованно смотревший на нее, пришел в себя от жгучего взгляда Чиарин. Он прокашлялся и отвел пристальный взор.

– Подумать не могла, что Кудра совершит такое бесстыдство.

– Я ничего не сделал?..

– Можете поклясться перед лицом Хелайма?

– Чем больше времени проходит, тем более вероломной ты становишься

– Я всегда была такой.

– Как, черт возьми, Кайан влюбился в тебя?

– У моего Кайана все в порядке со зрением, так что не беспокойтесь о нем и отойдите с дороги. Вы не можете пойти вместе с Рануа.

Чиарин, завернув Сериану в большое полотенце, которое она держала в руках, сузила глаза. В это время Вайша, зная, что лучше было бы не подвергать ее волнениям, сделал шаг назад. Зная, какая Чиарин по характеру, он не хотел пострадать в бесполезной ссоре.

– Рануа, теперь можно вставать. Хорошо, что я захватила полотенце.

– Спасибо тебе, Чиарин.

– Всегда пожалуйста.

Сериана поднялась, прижавшись к Чиарин и вцепившись в переднюю часть полотенца. Она взглянула Вайше в глаза.

Хотя ее обнаженного тела не было видно, ей было стыдно за свое положение, словно она сама показала его.

– Тогда, прошу, позаботься о моей Рануа.

– Теперь уходите.

– Рануа, остерегайся острых шипов Чиарин.

– Кудра!

– Ха-ха-ха! – Вайша, радостно попрощавшись с Серианой и Чиарин, повернулся и исчез в кустах, прежде чем они смогли ему ответить.

Сериана, следившая за ним взглядом, испустила долгий вздох.

– Как ты сюда попала?

– Я пошла проверить постель, удобна ли она, но Рануа там не было. Я пришла сюда просто на всякий случай.

– Понятно... огромное спасибо тебе.

– Конечно, я должна была это сделать.

Чиарин слегка нахмурилась, схватившись за край полотенца, и вытерла воду с лица Серианы. На ощупь ее кожа казалась холодной, потому что она долго пробыла внутри оазиса.

Пустынная ночь не такая, как пустынный день. Она думала, что ей нужно беспокоиться только о холодном ночном ветре, а Сериана даже нырнула в оазис!

Тело Вайши было очень горячим и, бегом вернувшись обратно, возможно, он не замерз бы, но он не такой, как ее слабая госпожа...

– Прошу прощения, Рануа.

– Кья!

Чиарин, вытирая влагу полотенцем, нежно обняла Сериану. Словно мужчина, обнимающий женщину.

Сериана, немного испуганно вскрикнув, взглянула на Чиарин, и та усмехнулась ей.

– Разве... разве я не тяжелая?

– Я беспокоюсь, потому что вы слишком мало весите. Я буду уделять особое внимание трапезе.

Улыбка появилась на лице Чиарин, когда она сказала то же самое, что и Кудра. Сериана не могла не взглянуть на нее с восхищением.

Вскоре после этого она вернулась к себе в комнату, переоделась в чистую пижаму и выпила чашку горячего чая, чтобы согреться.

– Это любимый чай Кудры. Он заварен на цветках лилии. Они цветут в сезон дождей, и их светло-фиолетовые лепестки очень красивы.

– Они так прекрасны?

– Этот цветок растет рядом с оазисом, так что скоро вы его увидите. Скоро начнется первый сезон дождей.

– С нетерпением жду этого...

– Да, вы можете с нетерпением его ждать. Так что пока просто поспите сегодня немного. Начиная с завтрашнего дня, вам нужно ко многому подготовиться.

– Из-за свадебных приготовлений?

– Да, по этой причине, увы, вы не сможете какое-то время встретиться с Кудрой лично.

– Ах...

– Вы не можете скрыть своих чувств, Рануа. Вы настолько разочарованы?

– Нет, это не так, я просто...

Согласно традициям Чайтуна, жених не должен видеть лица невесты до самого дня свадьбы. Вайша и Сериана, которые сначала провели церемонию в Раджене, лишь немного выбивались из этого обычая. Кроме того, пусть даже она обычно ходила с открытым лицом, как только будет принято решение о браке, ей придется жить, скрывая лицо под вуалью, с этого дня и до дня церемонии.

«Говорят, что Геха, пятый ребенок Хелайма, позавидует невесте и оставит шрамы на ее лице?»

Говорили, что эта традиция была нужна, чтобы защитить невесту от завистливой богини. Она понимала, что этот обычай был нужен, чтобы уберечь кожу невесты от суровых ветров пустыни до дня свадьбы.

– Даже если вам грустно, терпите. Время до свадьбы пролетит быстро.

– Да.

– Я зажгу благовония, чтобы вам было легче уснуть. Вы, должно быть, устали, но спите хорошо.

– Спасибо тебе, Чиарин.

– Доброй ночи, Рануа.

Сериана, лежа на мягком одеяле, закрыла глаза и подумала о Вайше.

«И вот я приношу клятву. Даже если за тобой или за мной придет смерть и отведет одного из нас к реке мертвых раньше другого, только Сериана будет моей Рануа... только ты.»

Его сладкий мягкий голос, который словно плавился в ее ушах, послышался снова. Она не смеет желать его любви...

Ей было все равно, притворная ли это любовь. Только если бы он уважал ее, сделав своей женой, одно это сделало бы ее счастливой.

«Мне все равно, если случится что-то дурное, если я заблужусь насчет его ответности в любви».

Не имело значения, если бы она задохнулась и погибла в плену этой иллюзии. Его единственная жена, его первая и единственная Рануа – это была она.

Сериана смогла улыбнуться, даже по привычке подумав о своем трагическом конце. Это было не просто больно. Это было в равной степени больно и сладко, и она была так счастлива, что заплакала.

Другие могут просто жалеть ее...

Однако Сериана, неожиданным образом добившаяся своей давней любви, улыбалась во сне.