Через полчаса отдыха Чжоу Минжуй, который теперь решил считать себя Клейном, окончательно пришёл в себя. И обнаружил, что на тыльной стороне руки появились четыре чёрные точки, образовавшие небольшой квадрат. Они быстро поблекли и исчезли, но Клейн знал, что точки всё ещё скрываются в его теле, ожидая своего пробуждения.

«Четыре точки, образующие квадрат, соответствуют четырём кускам базовых продуктов в четырёх углах комнаты? Значит ли это, что в будущем мне не нужно будет раскладывать пищу и я смогу сразу же проводить ритуал?» – предположил Клейн.

Казалось бы, всё хорошо, но вещи, в которых человек не разбирается, всегда пугают, поэтому появление пятен выглядело зловеще. То, что необъяснимые китайские заклинания с Земли могли производить эффект здесь, странное переселение во сне, таинственное бормотание, которое чуть не свело его с ума во время ритуала, загадочный и странный серый мир, о значении которого он не имел ни малейшего представления, заставляли Клейна дрожать в жаркую июньскую погоду.

«Самая древняя и сильная эмоция человечества – страх, а самый древний и сильный страх – это страх перед неизвестным¹». – вспомнил он высказывание. Теперь он понимал, что это значит.

В нём возникло беспрецедентное и непреодолимое желание вступить в контакт с таинственной областью, узнать больше и исследовать неизвестное. В то же время присутствовало противоречивое желание сбежать, заставляющее его делать вид, что ничего не произошло.

Сквозь окно на стол падали яркие солнечные лучи. Казалось, что на стол посыпались золотые песчинки. Клейн смотрел на стол, чувствуя себя так, словно соприкоснулся с теплом и надеждой.

Он слегка расслабился, и на него нахлынуло сильное чувство усталости. Веки отяжелели, словно налились свинцом, и то и дело закрывались. Видимо, сказывались бессонная ночь и утомительная встреча. Клейн тряхнул головой и поднялся, опираясь на стол. Спотыкаясь, он направился к двухъярусной кровати, совершенно не обращая внимания на ржаной хлеб, разложенный по четырём углам комнаты. Добравшись и только соприкоснувшись головой с подушкой, он провалился в сон.

***

— Кх!..

Клейна разбудили муки голода. Когда он открыл глаза, почувствовал себя помолодевшим.

«Голова всё ещё немного болит», – он потёр виски и сел. Клейн был так голоден, что мог бы съесть лошадь!

Моретти вернулся к столу, поправляя рубашку. Он поднял серебряные карманные часы с выгравированными на них виноградными листьями.

Щёлк!

Крышка карманных часов открылась, и он услышал тиканье секундной стрелки.

— Половина двенадцатого. Я проспал три часа… – сглотнув, Клейн положил часы обратно в карман своей льняной рубашки.

На Северном континенте в сутках было 24 часа, в часе – 60 минут, а в минуте – 60 секунд. Проходит ли здесь каждая секунда с той же скоростью, что и на Земле, Клейну было неизвестно.

В данный момент он даже не мог думать о таких понятиях, как мистика, ритуалы или серый мир. Его мысли были заняты только одним – едой!

«Все размышления оставлю на время после еды! Только тогда голова будет нормально работать!» – Клейн поднял с четырёх углов буханки ржаного хлеба и, не задумываясь, смахнул с них пылинки. Он планировал сделать одну из них своим обедом.

Клейн решил покопаться в подношениях, потому что у него с собой было всего 5 пенсов, а в его родном городе существовала традиция есть подношения после жертвоприношения. В конце концов, в хлебе не было заметно никаких изменений. Лучше быть экономным. Конечно, память и привычки, оставшиеся от прежнего Клейна, тоже сыграли свою роль.

Использовать дорогой газ только для того, чтобы осветить комнату, было большим расточительством. Поэтому Клейн достал печь и, добавив немного угля, начал кипятить воду. В ожидании он расхаживал по комнате.

Любой подавился бы, съев эти буханки ржаного хлеба без воды.

«Ужас. Жизнь с мясом только на ужин будет ужасной... Нет, подождите, это уже исключение. Мелисса разрешила бы нам есть мясо только два раза в неделю, если бы не моё предстоящее собеседование», – размышлял Клейн, оглядываясь по сторонам и чувствуя голод. Ему нечем было заняться.

Его глаза, казалось, наполнились жадностью, когда он бросил взгляд на фунт баранины в шкафу.

«Нет, надо подождать Мелиссу, чтобы съесть её вместе», – подумал Клейн, покачав головой и отказываясь от идеи приготовить половину баранины прямо сейчас.

Хотя он часто ел фастфуд на улице, благодаря одинокой жизни в большом городе у него всё же сформировались некоторые базовые кулинарные навыки. Блюда его были не вкусными, но, по крайней мере, съедобными.

Клейн отвернулся, чтобы баранина не «соблазнила» его. И тут вдруг понял, что утром купил ещё и горох с картошкой.

«Картофель!» – у Клейна тут же возникла идея. Он быстро вернулся к шкафу и достал из небольшой кучки два клубня.

Сначала он помыл картошку в общественной ванной, а затем положил в кастрюлю, чтобы сварить в воде. Потом добавил немного жёлтой крупной соли из контейнера со специями, который нашёл в шкафу.

Терпеливо подождав несколько минут, он поднял кастрюлю и разлил бульон по тарелкам. Картофель он положил отдельно.

Клейн дул на картофель, очищая его от кожуры кусочек за кусочком. В воздухе распространился аромат варёного картофеля. Пахло очень аппетитно. У него началось бешеное слюноотделение; жара больше не могла его сдерживать. Клейн откусил кусочек, несмотря на то, что картофель был очищен только наполовину.

Какой аромат! Картофель имел мучнистую консистенцию и был сладковатым на вкус, когда он жевал. Его мгновенно охватили эмоции, и он с удовольствием съел две картофелины с частью кожуры. Затем он поднял миску и стал наслаждаться бульоном. Щепотка соли в воде хорошо утоляла жажду.

«Мне очень нравилось есть так картошку, когда я был ребёнком…» – мысленно воскликнул Клейн. Тем временем он отломил небольшой кусочек хлеба и обмакнул его в бульон, чтобы съесть размякшим. Возможно, ритуал оказался слишком утомительным, и Клейн съел две буханки хлеба, что составило целый фунт.

Он наконец-то почувствовал себя живым. Выпив бульон и приведя себя в порядок, Клейн, почувствовав радость существования и удовольствие от яркого солнечного света, снова сел за стол и начал планировать:

«Сбежать не получится. Я должен придумать, как вступить в контакт с мистицизмом и стать Потусторонним, о которых говорили [Справедливость] и [Повешенный]. Мне нужно преодолеть страх перед неизвестностью. Единственный выход сейчас – ждать следующего "собрания". Мне нужно попытаться услышать формулу зелья «Зритель» или другие вещи, связанные с мистицизмом. До понедельника ещё четыре дня. А до этого нужно разобраться с проблемой владельца тела. Почему он покончил с собой? Что с ним случилось?»

Не имея возможности переселиться назад, Клейн хлопнул себя по бёдрам и взял в руки тетрадь, лежавший на столе. Он хотел найти подсказки, которые помогли бы ему восстановить утраченные фрагменты памяти.

У прежнего Клейна явно была привычка делать записи. Он также любил вести дневники. Клейн прекрасно помнил, что в шкафу, служившем опорой стола справа, хранится целая стопка заполненных тетрадей.

Он начал свой дневник 10 мая. В начале были вопросы, касающиеся университета и наставника, а также содержание, относящееся к учёбе.

[12 мая. Господин Азик упоминал, что общий язык, используемый империей Балам на Южном континенте, также произошёл от древнего фейсака, ответвления йотуна. Почему так? Значит ли это, что все разумные живые существа когда-то говорили на одном языке? Нет, здесь должна быть ошибка. Согласно «Откровению Вечной Ночи» и «Книге Бурь», великаны были не единственными гегемонами мира в первобытные времена. Существовали также эльфы, фейри и драконы. В любом случае, это всего лишь мифы и фантазии.]

***

[16 мая. Старший доцент Коэн и мистер Азик обсуждали неизбежность эпохи пара. Мистер Азик утверждал, что это просто совпадение, потому что если бы не император Рассел, Северный континент всё ещё пользовался бы мечами, как и Южный. Наставник возразил, что господин Азик слишком много внимания уделяет вкладу отдельной личности. Он считает, что с развитием прогресса, даже если бы не было императора Рассела, появился бы император Роберт. Поэтому эпоха пара может наступить с опозданием, но в конце концов всё равно наступит. Я не нашёл особого смысла в их обсуждении. Мне больше нравится открывать новое и разгадывать скрытое прошлое. Возможно, мне больше подходит археология, чем история.]

***

[29 мая. Меня нашёл Уэлш и сообщил, что приобрёл дневник Четвёртой эпохи. О Богиня! Дневник Четвёртой эпохи! Он не захотел просить помощи у студентов кафедры археологии, поэтому обратился к Нае и ко мне, чтобы мы помогли ему расшифровать содержание. Как я могу отказаться? Конечно, я смогу сделать это только после защиты диплома. Сейчас нельзя позволить себе отвлечься.]

Это привлекло внимание Клейна. По сравнению с записями об истории и разногласиях во взглядах, появление дневника из Четвёртой эпохи могло привести Клейна к самоубийству.

Четвёртая эпоха предшествовала нынешней Пятой эпохи, Железному веку. Её история была загадочной и неполной. Из-за того, что было найдено очень мало гробниц, древних городов и записей, археологи и историки могли ссылаться только на неоднозначные записи, предоставленные семью основными церквями, сосредоточенными вокруг своих религиозных учений, чтобы примерно составить «первоначальную» картину. Они знали о существовании империи Соломона, династии Тюдоров и империи Трунсуэста.

Задавшись целью разгадать тайну и восстановить историю, Клейн не проявлял особого интереса к первым трём эпохам, чьи корни были ближе к легендам. Его больше интересовала Четвёртая эпоха, также известная как «Эпоха Богов».

«Хм, значит, Клейн беспокоился о своей будущей карьере и поэтому сосредоточился на интервью. Но всё было тщетно…» – Клейн не смог удержаться от язвительного замечания.

Университетов по-прежнему было мало, и большинство студентов были выходцами из знатных или богатых семей. Простолюдин, поступивший в университет, мог, несмотря на предрассудки и исключение из укоренившихся социальных кругов, завести ценные связи, участвуя в групповых дискуссиях и мероприятиях по налаживанию контактов.

В качестве примера можно привести очень щедрого Уэлша Макговерна. Он был сыном банкира из Константы, Мидшисира, Королевства Лоэн. Привык обращаться за помощью к Нае и Клейну, потому что они всегда выполняли практику в одной группе.

Не отвлекаясь, Клейн продолжил читать тетрадь:

[18 июня. Я закончил обучение. Прощай, Хойский Университет!]

[19 июня. Просмотрел дневник... Сравнив структуру предложений и корневые слова, я обнаружил, что это изменённая форма древнего фейсака. Точнее, за тысячелетнюю историю фейсак постоянно менялся, понемногу.]

[20 июня. Мы расшифровали содержание первой страницы. Автор был членом семьи Антигон².]

[21 июня. Он упомянул Тёмного Императора. Это анахронизм по отношению ко времени написания этого дневника. Профессор ошибается? Является ли «Чёрный император» общим титулом для всех императоров Соломоновой Империи?]

[22 июня. Род Антигон, очевидно, занимал очень высокое положение в Соломоновой Империи. Автор упоминает, что заключил тайную сделку с человеком по имени Тюдор.]

«Тюдор? Имеет ли он отношение к династии Тюдоров?»

[23 июня. Я пытаюсь удержать себя от мыслей о дневнике и поездке к Уэлшу. Мне нужно подготовиться к собеседованию! Это очень важно!]

[24 июня. Ная говорит, что они нашли что-то новое. Думаю, мне нужно это проверить.]

[25 июня. Из нового расшифрованного содержания следует, что автор принял задание посетить «Страну Вечной Ночи», расположенную на вершине самого высокого пика горной цепи Хорнакис. О Богиня! Как может существовать народ на вершине этого пика, находящегося на высоте более 6000 метров над уровнем моря? Как они выживали?]

[26 июня. Неужели эти странные вещи реальны?..]

На этом записи закончились. Чжоу Минжуй переселился в ранние часы 28 числа.

«Значит, запись действительно была за 27 июня, именно эта строчка: "Все умрут, включая меня"...» – Клейн перелистнул страницу, которую впервые увидел, когда переселился, и почувствовал, как по коже побежали мурашки, пока он делал выводы.

Чтобы разгадать тайну самоубийства Клейна, он решил, что ему следует навестить Уэлша и заглянуть в старинный дневник. Однако, зная множество таинственных историй из романов, фильмов и телесериалов, он подозревал, что если они действительно связаны, то этот визит будет очень опасным – те, кто отправлялся исследовать замки, зная, что в них водятся привидения, служили ему предостережением!

Но он должен был идти, ведь побег не решит проблему. Это только усугубило бы ситуацию, пока она не захлестнула бы его с головой и полностью не утопила!

Может быть, обратиться в полицию? Но заявлять, что он покончил с собой, было бы глупо...

Тук!

Тук, тук!

Раздалась серия быстрых и сильных стуков.

Клейн выпрямился и прислушался.

Тук!

Тук-тук!

Стук в дверь эхом разнёсся по пустому коридору.

Прим. редактора:

1. Цитата из книги «Притаившийся ужас» американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта.

2. Из забавного: Антигон I Одноглазый (др.-греч. Ἀντίγονος ὁ Μονόφθαλμος; ок. 382 до н. э. – 301 до н. э.) – военачальник Александра Македонского. Одна из ключевых персон периода войн диадохов за передел Македонской империи после смерти Александра Македонского. Делайте с этой информацией что угодно.