Облаченный в полные черные доспехи с короной того же цвета на голове, Клейн несколько секунд постоял у двери, собираясь с духом, после чего шагнул вперед.

Его почти материальное на вид тело беззвучно прошло сквозь дверь и проникло в особняк Капима.

Сначала перед ним открылась просторная прихожая со множеством стульев и вешалок для одежды, а за ней – роскошный зал, оформленный в золотых тонах.

Потолка в привычном понимании здесь не было: взору открывался пролет высотой в три этажа, увенчанный куполом, с которого свисала огромная хрустальная люстра; на каждом ее лепестке покоилась белоснежная свеча.

Слева от зала, за тяжелой дверью, находилась изысканная столовая, откуда особенно сильно доносился запах жареного мяса, перебивавший ароматы алкоголя и прочих яств.

Клейн не спешил проникать в столовую. Сначала он сделал полукруг по соседним помещениям, время от времени дотрагиваясь до светло-серых газовых труб – словно проверяя, насколько его духовное тело, усиленное Картой Черного Императора, способно воздействовать на материальные объекты.

Когда он был Провидцем и Клоуном, его духовное тело, помимо способности к гаданию и духовной интуиции, обладало лишь парой примитивных способностей: прямой атакой на душу и леденящим прикосновением, вызывавшим у цели оцепенение. После повышения до Фокусника некоторые его потусторонние способности, не зависящие от физического тела, также стали доступны в духовной форме – например, Бумажная фигурка-заменитель и Воздушная пуля.

Кроме того, он научился вселяться в других людей, беря их тела под контроль.

Теперь же, усиленное Картой Черного Императора, его духовное тело стало могущественнее, обрело способность переносить больше предметов, а прямая атака на душу эволюционировала в Вопль Призрака – атаку, поражающую духовные тела всех живых существ в радиусе действия неслышимыми для человека звуковыми волнами. Аналогично значительно усилился и эффект оцепенения от прикосновения.

Убедившись в этом, он отыскал угол стены, прошел сквозь нее и оказался в столовой.

Затем он подавил все свои мысли и эмоции, бесстрастно окинув взглядом длинный стол.

Перед ним предстали: Харрис в белом парике, Кэти в тонкой рубашке, староватый на вид Паркер, потягивавший красное вино, и слегка полноватый Капим, разрезавший стейк.

Клейн тут же отвел взгляд, не смея задерживать его дольше, чтобы не быть обнаруженным Потусторонними посредством духовного восприятия.

Прикрываясь духовным свечением аур слуг и служанок, он осторожно облетел столовую по кругу, изучая обстановку. Помещение было размером с его гостиную, столовую и жилую комнату вместе взятые. Здесь был камин, в котором горел уголь, и тепло через трубы распространялось по всей комнате. На стенах висело шестнадцать изящных газовых ламп, их свет сливался воедино, создавая ощущение яркого дня. Сбоку от камина висели картины в рамах – и эскизы, и полотна, все – работы известных мастеров.

«Того бородача Белиза здесь нет. Наверное, дежурит у входа в подземелье… Если Потусторонний готов на такую черную работу, значит, Капим замешан отнюдь не в простой торговле людьми…» — подумав несколько секунд, Клейн прислонился к стене рядом с картиной, изображавшей закат, погрузил руку внутрь своего духовного тела и открутил крышечку небольшого коричневого полупрозрачного флакона.

Это был Флакон биологического яда!

Именно поэтому он придавал такое значение времени и высчитывал момент перед ужином: сейчас все главные действующие лица собрались вместе, что позволяло наиболее эффективно использовать яд!

А плотно закрытые из-за промозглой погоды ранней зимы окна и двери не дадут яду рассеяться, повышая его концентрацию и эффективность!

Стоило ли упоминать, что перед приходом Клейн даже не стал «замачивать» флакон, чтобы приготовить противоядие. Все потому, что сейчас он пребывал в духовной форме и был невосприимчив к биологическому токсину!

Невидимый и защищенный духовной формой, он спокойно стоял на месте, терпеливо разглядывая изящные настенные лампы, соединенные светло-серыми газовыми трубами, в то время как бесцветный и лишенный запаха яд стремительно распространялся в воздухе.

***

Харрис в белом парике отрезал кусочек жареной драконьей рыбы (в этом сорте был только хребет, без мелких костей), обмакнул его в соус из черного перца и отправил в рот.

Прожевав и проглотив его, он взял бокал со светло-золотистым шампанским, в котором поднимались жемчужные пузырьки, и с удовольствием сделал глоток.

Он уже невольно предавался мечтам о предстоящих вечерних развлечениях, о радости покорения упрямой девицы.

Из-за этого аппетит его пропал, а внимание рассеялось.

Тем временем Кэти, отказавшись от помощи слуги, взяла нож и вилку. Склонив голову над жареной курицей, она с хирургической точностью разделила ее на множество аккуратных, почти идентичных по размеру кусочков.

Паркер же, смакуя красное вино и заедая его тушеным ягненком, время от времени перебрасывался парой фраз с сидевшим во главе стола Капимом, будучи, пожалуй, самым образцовым гостем.

Ужин шел своим чередом. Капим отправил в рот последний кусочек стейка и с улыбкой обратился к троим Потусторонним:

— Мистер Харрис, мисс Кэти, мистер Паркер, сегодняшние десерты приготовлены лично шеф-поваром ресторана «Ля Брассери»*. На выбор три вида: фруктовое крем-брюле, сливочное печенье и морковный торт.

Всегда холодный Харрис слегка кивнул:

— Наша страна известна любовью к десертам**.

Едва он закончил фразу, как заметил, что Капим поднял руку и почесал щеку, а затем почесал снова.

— Немного чешется, — виновато улыбнулся Капим.

Не успел он договорить, как не удержался и почесал снова, оставив на щеке явную кровавую царапину.

Царапина мгновенно распухла. Кожа вокруг растянулась, став полупрозрачной, и сквозь нее просвечивал желтоватый гной.

— Как зудит-то… — снова улыбнулся Капим.

Он опять почесал то же самое место, но на этот раз с такой силой, что вздувшаяся кожа лопнула, и брызнул дурно пахнущий гной.

Харрис мгновенно прищурился. Он резко вскочил и настороженно осмотрелся.

— Ха-ха-ха.

— Ха-ха, ха-ха-ха.

В этот момент он услышал преувеличенный, истеричный смех, и его тело мгновенно напряглось.

Он увидел, как двое слуг, мужчина и женщина, держась за животы, громко хохочут. Они смеялись так, что не могли разогнуться, буквально давясь слезами, и этот смех повис во внезапно воцарившейся в комнате тишине.

Словно по цепной реакции, остальные слуги начали падать в обморок или неудержимо блевать желто-зеленой жидкостью. Никто не избежал этой участи.

Бам!

Кэти перевернула обеденный стол, и позолоченные столовые приборы вместе с остатками еды и вина разлетелись по полу.

В ее руках уже появились револьвер и черный хлыст.

Паркер тоже встал, но сознание его, казалось, слегка затуманилось. Глядя на Капима, который кричал о помощи и безостановочно чесался, сдирая с себя куски плоти, он почему-то счел это уродливое и отвратительное зрелище довольно милым.

В этот момент Харрис почувствовал, что ему становится немного трудно дышать, и мгновенно понял, что вся комната, вероятно, наполнена ядом.

Он прохрипел, отдавая приказы:

— Задержите дыхание!

Паркер, открой дверь! 

Кэти, за мной! Ищем нарушителя!

В этот момент Харрис мысленно поблагодарил судьбу за то, что ужинал вместе с Капимом и в окружении слуг.

Сопротивляемость ядам у обычных людей была куда ниже, чем у Потусторонних. У них симптомы проявились раньше, что позволило ему и другим вовремя заметить неладное!

«Паркер, чья Последовательность самая низкая, должно быть, пострадал сильнее всех…» — промелькнуло у Харриса.

Бам!

Как только Паркер распахнул дверь, впуская свежий воздух, Харрис с помощью духовного зрения заметил скользящую неподалеку призрачную тень.

Это существо было облачено в массивные и величественные черные доспехи, на голове красовалась корона, словно сделанная из тьмы, а лицо скрывала маска того же цвета. Оно напоминало короля, сошедшего со страниц древних легенд или явившегося из духовного мира.

Это и был Клейн.

Харрис поднял правую руку, указал на невидимую для обычных людей черную тень и произнес на древнем гермесе:

— Заключить!

Пространство вокруг силуэта вдруг застыло. Воздух стал вязким и плотным, словно гигантская капля янтаря заключила его внутрь, воздвигнув непроницаемые прозрачные стены.

Тень застыла на месте, не в силах пошевелиться. Не мешкая, Кэти, уже прицелившись, нажала на спуск.

Бах-бах!

Два выстрела прозвучали почти одновременно. Покрытые причудливыми узорами бледно-золотые пули пронзили вязкий воздух и поразили черную фигуру.

Пули прошили ее насквозь и вонзились в противоположную стену. Черная фигура же вспыхнула холодным бледно-золотым пламенем – это оказалась всего лишь грубо вырезанная бумажная фигурка, которая мгновенно обратилась в пепел.

Щелк!

Раздался странный, резкий звук, и свет в шестнадцати изящных газовых лампах и пламя в камине внезапно вспыхнули ярче, ослепив Харриса, Кэти и Паркера огненной вспышкой.

Затем все огни погасли. Лишь уличные фонари в человеческий рост за окном и пронизывающий слоистые облака багровый лунный свет слабо озаряли столовую, погружая ее в зловещий полумрак.

Полагаясь на духовное зрение и восприятие, Харрис и остальные вновь принялись искать призрачного нарушителя. При этом Харрис отметил, что яд действует медленнее, чем ожидалось, – похоже, они успеют расправиться с врагом до того, как отравление станет серьезным.

Поэтому, не теряя из виду проход в подземелье, он снова указал на дверь и низким голосом произнес на древнем гермесе:

— Опечатать!

На этот раз вся столовая будто обрела невидимые стены, непроницаемые даже для духов.

Харрис был намерен отрезать нарушителю все пути к отступлению!

— Нашла! — воскликнула Кэти.

С револьвером в одной руке и хлыстом в другой она обнаружила черную тень, парящую в воздухе. Ее глаза сверкнули странным светом, но прежде чем она успела атаковать, в голове раздался оглушительный гул, словно от удара дубиной по затылку.

Ее сознание пронзил неописуемый вопль, а из носа медленно потекли струйки вязкой крови.

Харриса лишь слегка качнуло от головокружения, и ощущение затрудненного дыхания немного усилилось. Самый же слабый, Паркер, увидел перед глазами звезды, и его ноги подкосились.

Внезапно чья-то незримая рука легла Паркеру на плечо.

Волна пронизывающего холода накрыла его, будто сковав инеем изнутри. Оцепенев, он почувствовал, как холод проникает в самую глубь его костей. И в тот же миг в ушах прозвучал знакомый низкий голос:

— Заключить!

Паркер мгновенно оказался заточен в прозрачную тюрьму у самой двери. Но Клейн не стал вселяться в него, а просто прошел сквозь его тело, в последний миг уклонившись от заклинания Харриса.

Харрис прищурился и легко взмахнул правой рукой:

— Освободить!

* * *

*Прим. ред.: «La Brasserie» (фр. «пивоварня»), в оригинале «拉波瑞» (lā bōruì) – название ресторанов французской кухни по всему миру, включая англоязычные страны.

**Прим. ред.: В нашем мире странами с особой любовью к сладостям считаются Франция и Италия. Аналог Франции в ПТ – Интисс. Является ли Харрис интиссцем, мы пока не знаем.

* * *

* * *