Ранним воскресным утром, едва Клейн покончил с завтраком, раздался ожидаемый звонок в дверь.

Однако, к его удивлению, на пороге стояли не только репортер Майк Джозеф, но и доктор Аарон Церес.

— Шерлок, прошлой ночью мне снова снился тот кошмар. Я думаю, это ненормально, — выпалил Аарон, едва переступив порог гостиной и полностью проигнорировав присутствие Майка.

Не дав Клейну и рта раскрыть, он выудил из бумажника того самого бумажного журавлика:

— Как вы думаете, может, в нем все дело? С тех пор как я нашел его и начал носить с собой, кошмары и начались.

Клейн бросил на вещицу беглый, ничего не значащий взгляд – и тут же замер. Если бы не сила Клоуна с его железным контролем над мимикой, он бы, пожалуй, расплылся в широчайшей глумливой ухмылке прямо перед носом у серьезных джентльменов.

«Этот… этот журавлик сложен еще уродливее, чем мой…» — пронеслось у него в голове.

В этот момент ему страстно захотелось закрыть лицо руками и тяжело вздохнуть:

«Возможно, кривые руки – это профессиональная черта Ночных Ястребов, передающаяся по наследству?»

Сомнений не было: перед ним красовался результат очередной подмены. Получив наводку от Клейна, Ночные Ястребы сработали оперативно и той же ночью навестили спальню доктора, заменив журавлика в кошельке на собственноручно сложенного.

Вот только они и представить себе не могли, что тот журавлик в кошельке тоже был фальшивкой – довольно топорной поделкой, которую Клейн сложил над серым туманом.

«Это настолько глупо, что даже забавно…» — Клейн бросил взгляд на ничего не подозревающего доктора Аарона, прочистил горло и сказал:

— Вполне возможно. Я бы посоветовал вам еще раз навестить собор и поговорить с епископом. Мы должны верить, что боги, которым мы поклоняемся, всегда наблюдают за нами.

Произнося это, он благочестиво начертил на груди треугольную священную эмблему.

После визита Ночного Кошмара Клейн специально поднялся над серым туманом, чтобы провести гадание: не будет ли опасным не возвращать журавлика обратно? Он получил откровение о полной безопасности, так что теперь мог с чистой совестью давать такие советы, мысленно подтрунивая над бывшими коллегами.

«Интересно, какое у них будет выражение лица, когда они увидят, что их собственный корявый журавлик вернулся к ним в руки…» — с невозмутимым видом успокоив и спровадив доктора Аарона, Клейн с улыбкой повернулся к репортеру:

— Майк, честно говоря, я бы лучше отправил Аарона к психотерапевту, но вера – тоже неплохое успокоительное.

— Как неискренне с вашей стороны, — усмехнулся Майк. — Ладно, нам пора отправляться.

Весь последующий день Клейн сопровождал репортера «Ежедневного обозревателя» в дебрях Восточного района, где они беседовали со спасенными девушками.

За вознаграждение в целый фунт никто не отказывался говорить, даже те девушки, которые перенесли насилие.

Интервью строились вокруг двух тем: злодеяний Капима и нынешней жизни жертв. Первое вызывало гнев, второе – тяжесть на душе.

Дейзи, по правде говоря, была одной из наиболее удачливых: вернувшись домой, она сразу приступила к работе и смогла прокормить себя. Таких везучих среди спасенных набралось едва ли треть, и в основном это были те, у чьих семей была хоть какая-то финансовая подушка. Это позволяло им, с их душевными и физическими травмами, временно не суетиться и терпеливо искать подходящую работу.

Остальные же две трети освобожденных были вынуждены метаться в поисках пропитания. В условиях кризиса и безработицы среди текстильщиц они, как правило, могли найти лишь временную, низкооплачиваемую подработку. Тем, у кого родня сохранила работу, было легче: по крайней мере, они могли положиться на других. Те же, кому повезло меньше, открыто или тайно встали на путь уличных девушек, словно их никогда и не спасали. Они продавали свое тело раз за разом, возможно, всего лишь за еду.

Это снова погрузило Майка в молчание, как и в прошлый раз. Лишь когда стемнело и они выбрались из лабиринта Восточного района, он очнулся и поблагодарил Клейна:

— Шерлок, спасибо за помощь. Без вас меня бы сегодня точно раздели до нитки местные бандиты.

— Разве не за это вы мне платите? — вежливо улыбнулся Клейн без тени самодовольства.

Благодаря его предыдущим инструкциям Старина Колер и семья Лив держали язык за зубами насчет бесплатной помощи детектива. Особенно сообразительной оказалась Дейзи: на вопрос Майка, знают ли они каких-то особенных людей, она просто ответила: «Мистера репортера и мистера детектива».

Майк Джозеф устало и молча перебирал ногами. Уже перед тем как сесть в наемный кэб, он внезапно выдохнул и сказал:

— В статье я хочу призвать правительство конфисковать активы Капима и создать фонд помощи. Пусть ежегодный доход с них помогает этим несчастным девушкам и другим пострадавшим от Капима, дает им шанс на новую жизнь.

Пусть сейф Капима и опустошил тот Герой-разбойник, но его главное богатство было в недвижимости. И все это, я уверен, нажито на крови.

Клейн внимательно выслушал его, посмотрел в глаза и искренне произнес:

— Вы лучший репортер из всех, кого я знаю.

— Таких, как я, хватает. В этом мире всегда есть место идеалистам, — вздохнул Майк.

Он отсчитал Клейну 10 фунтов, снял шляпу и помахал ею на прощание.

Проводив взглядом репортера, севшего в кэб, Клейн собрался было направиться в другую сторону, к общественному транспорту, как вдруг Майк распахнул оконце экипажа и с насмешливой улыбкой спросил:

— Шерлок, а я разве не единственный репортер, которого вы знаете?

Клейн на секунду опешил, а потом рассмеялся:

— А вы угадайте.

***

Город Серебра.

Деррик Берг метался по комнате, словно зверь в клетке.

Ему казалось, что Глава отмахнулся от его доклада. Мысль о том, что члены разведывательного отряда, подпавшие под неведомое влияние Падшего Творца, могут выйти из карантина и уничтожить город, выживавший во тьме 2582 года, не давала ему покоя.

Он отчаянно нуждался в совете, особенно от хорошо разбирающихся в Падшем Творце мистера Повешенного, мисс Справедливости и остальных.

Никогда еще он не ждал собрания Таро с таким нетерпением.

«Еще немного, еще чуть-чуть подожду. Если мистер Шут не позовет, я обращусь к Нему с молитвой напрямую…» — Деррик пытался успокоиться, но ноги сами несли его по кругу.

Вдруг перед глазами поплыл безбрежный серый туман, и раздался голос, подобный гласу с небес:

— Готовьтесь к собранию.

Деррик выдохнул с облегчением, осторожно присел на кровать, а потом лег, делая вид, что устал и собирается немного вздремнуть.

Отсчитав про себя тысячу ударов сердца, он подождал еще немного, пока его не накрыло призрачное багровое сияние.

В комнате Деррика воцарилась неестественная тишина. Лишь молнии за окном одна за другой рассекали небо, отгоняя тьму от этой земли.

Внезапно тень в углу у изголовья кровати ожила, вытянулась и приняла человеческие очертания!

Черный силуэт быстро вытянулся вверх и замер, беззвучно взирая на Деррика с высоты.

Он внимательно наблюдал несколько десятков секунд, но, не заметив ничего подозрительного, втянулся обратно.

Угол снова стал просто темным углом.

***

Безбрежный серый туман, как всегда, стлался у ног, а покрытый патиной длинный бронзовый стол внушал трепет. Первым делом Солнце Деррик увидел сидящих напротив мисс Справедливость и мисс Маг. В уши ему ударило знакомое, оживленное приветствие:

— Добрый день, мистер Шут~

Добрый день…

Окутанный серым туманом Клейн едва заметно кивнул. Со стороны казалось, что он небрежно отвечает на приветствия, но на самом деле был занят управлением Миром, заставляя его вести себя как настоящий человек.

Накануне, расставшись с Майком, Клейн неплохо поужинал в фейнапоттерском ресторанчике, где даже его так допекли острые блюда, что он сам попросил кружку пива «Пустыня»*.

Вернувшись домой сытым, он провел вечер за изучением Книги Тайн, готовкой и мелкими делами, стараясь смыть с души осадок от посещения Восточного района.

Незаметно наступил день, и он перенес свое внимание на собрание Клуба Таро.

Поздоровавшись, Справедливость Одри усилием воли подавила любопытство и волнение и не стала сразу спрашивать, в чем же истинная подоплека дела Капима.

«Мистер Шут, конечно, может и не ответить, но если не спросить, откуда знать, захочет ли Он вообще отвечать? Хм, надеюсь, Он потребует равноценного обмена, и я смогу заплатить…» — Одри быстро просканировала присутствующих, оценивая их состояние.

Будучи Телепатом, она быстро заметила некоторые странности:

«О, Солнце, кажется, очень встревожен. Что-то стряслось с тем бывшим капитаном разведывательного отряда? Или он столкнулся с Амоном?

Форс… она хочет что-то спросить, но боится… Наверное, она видела газеты и по картам Таро догадалась, что гибель Капима – дело рук нашего Клуба Таро, но ее мучает вопрос, кого представляет карта "Император"… Кажется, ее благоговейный страх перед мистером Шутом только вырос. С ней что-то случилось?

У мистера Повешенного отличное настроение, его зелье усвоилось… Он явно чего-то ожидает…

А мистер Мир все такой же мрачный и закрытый. Прочитать его мысли трудно, вот уж истинный кошмар для Зрителя…»

Солнце Деррик и не думал скрывать свое нетерпение, но и не спешил сразу обращаться за советом к членам Клуба Таро.

Он прекрасно помнил, что начало собрания – это время мистера Шута и дневников Рассела.

«Спокойно, собрание уже началось, не нужно торопиться… Если у мистера Шута будет хорошее настроение, Он, возможно, ответит на некоторые вопросы…» — утешал себя Деррик.

Повешенный Элджер, склонив голову в сторону главы стола, почтительно произнес:

— Уважаемый мистер Шут, я добыл три новые страницы дневника Рассела.

«Дневник? Дневник Рассела?» — Маг Форс тут же навострила уши.

Клейн с легкой улыбкой спросил:

— Что вы хотите взамен?

Бросив быстрый взгляд на перевернутую карту рядом с рукой мистера Шута, Элджер, сдерживая переполнявший его пыл, сказал:

— Я хочу знать, что это за карта лежит подле вас.

* * *

*Прим. ред.: Пиво «Пустыня» – дословный перевод оригинального названия «荒漠» (huāngmò). 

* * *

* * *