Багровая луна высоко стояла на ночном небе, когда Клейн подошёл к Донне и Дентону и присел рядом с ними на корточки.

Сесиль, напарница Кливза, облегчённо выдохнула. Подняв с палубного настила винтовку, она пригнулась и быстро зашагала в другую сторону, отойдя примерно на 10 метров от сдобренных перцем свиных потрохов.

— Дядя, уже начинается?.. – озорная веснушчатая Донна вдруг заволновалась, хотя её лицо прямо-таки светилось от любопытства и нетерпения.

Клейн приложил указательный палец левой руки к губам, призывая детей соблюдать тишину.

В такие моменты он невольно возносил благодарность Расселу. Благодаря стараниям этого старшего земляка-переселенца многие привычные жесты вошли в обиход на Северном континенте и более не вели к досадным недоразумениям.

«Говорят, в начале Пятой Эпохи в Лоэне этот жест означал оскорбление, а в некоторых уголках Южного континента – "поцелуй меня"...» – на миг отвлёкся мыслями Безликий.

Донна и Дентон больше не осмеливались проронить ни звука. Они тихо сидели рядышком и с замиранием сердца наблюдали, как Кливз завершает приготовления к схватке.

Бывший авантюрист взял прут и перебросил через фальшборт верёвку с подвешенными потрохами.

Плюх!

Наживка ушла под воду.

Хладнокровно раскидав остатки требухи по палубе, Кливз шаг за шагом отступил назад и скрылся в тени напротив Сесиль. Вдвоём они заняли позиции примерно под углом в 60 градусов к борту, где был закреплён прут.

Прислонив трезубец и клинки к фальшборту, он вскинул винтовку и прицелился, привыкая к положению оружия.

Палуба окончательно погрузилась в безмолвие; слышались лишь мерный гул паровой машины да плеск разбивающихся о форштевень волн.

Минуты тянулись бесконечно долго. Не выдержав, Донна и Дентон сползли с корточек и сели прямо на доски, привалившись спинами к стенке каюты, чтобы дать отдых затёкшим ногам.

И в этот миг прут у фальшборта резко дёрнулся вниз.

Глухой скребущий звук начал стремительно приближаться. Внезапно на палубу выпрыгнуло существо.

Чудище предстало в лучах багровой луны: всё его тело покрывала тёмно-зелёная чешуя, по которой струилась зеленоватая слизь.

С человеком его почти ничего не роднило. Оно походило на исполинскую рыбину, обзавшуюся четырьмя мощными конечностями с явными перепонками между пальцами.

Мурлок достигал более метра девяноста сантиметров в росте, пучил круглые глаза, а на его щеках колыхались жаберные щели. Он выглядел точь-в-точь как демон из жутких преданий, из-за чего Донна судорожно зажала рот обеими руками, чтобы не закричать.

Заодно она успела зажать рот и своему младшему брату Дентону.

«Смышлёная девочка...» – усмехнулся про себя Клейн, внимательно разглядывая мурлока.

В отличие от того потерявшего контроль Матроса, которого он видел когда-то, у настоящих мурлоков не было человеческого разума – они были чистокровными монстрами.

Существо настороженно огляделось и опустилось на четвереньки. Подбирая разбросанные потроха, оно жадно запихивало их в пасть, громко и смачно чавкая.

Блеск в его белёсых глазах стал медленно угасать, словно монстр проваливался в дурман.

«Умом не блещет...» – покачал головой охотник за головами, сделав очевидный вывод.

Бах!

Кливз спустил курок. Пуля с визгом вылетела из ствола винтовки и угодила мурлоку прямо в грудину, раздробив чешую и выбив фонтан тёмной крови.

— Уа-а! – раздался похожий на детский плач вопль твари, и она со скоростью паровоза метнулась в сторону тени, где засел Кливз.

В этот миг грянул выстрел с другой позиции – стреляла Сесиль.

Бах!

Пуля прошила бок чудища, сбив ещё с десяток чешуек и заставив исполинскую тушу покачнуться.

Наглотавшись перцовых зёрен, мурлок заметно отупел. Он замер на месте, не понимая, на кого из противников броситься первым.

Эта заминка дала Кливзу и Сесиль драгоценные секунды, чтобы спокойно перезарядить карабины.

Они вновь прицелились и почти одновременно спустили курки.

Бах! Бах!

Брызги крови взметнулись в воздух одна за другой, и острая боль на миг вернула мурлоку ясность рассудка.

Вильнув в воздухе, он кувырком ушёл от повторных выстрелов и, будто не замечая ран, ринулся на Кливза.

Бывший авантюрист хладнокровно отбросил винтовку и подхватил прислонённый к борту трезубец.

Вместо попытки уклониться он бросился вперёд и перекатился под самый бок чудовища. Зубья трезубца безжалостно и точно вонзились прямо в разбитую чешую на боку добычи.

Мурлок крутнулся волчком, взметнув порыв ветра. Мощным рывком он отшвырнул трезубец вместе с вцепившимся в него Кливзом – бывший авантюрист с грохотом покатился по настилу.

Монстр яростно мотнул головой, явно почувствовав действие яда. Он не стал добивать людей, а огромными прыжками понёсся к борту, стремясь сигануть в море.

Бах!

Очередная пуля Сесиль оставила в его теле кровавую отметину, но остановить тварь не смогла.

В два маха добравшись до фальшборта, мурлок согнул колени для спасительного прыжка.

Однако отрава лишила его мышцы былой мощи. Высоты рывка не хватило, и он с глухим стуком шмякнулся о внутреннюю сторону борта.

Бах!

Получив новый удар, мурлок из последних сил попытался перевалиться через перила.

Видя, что добыча уходит, Клейн уже потянулся за револьвером.

БАХ!

Раздался куда более мощный хлопок с другой стороны.

Левый глаз мурлока превратился в зияющее кровавое месиво, сквозь которое виднелась копошащаяся бледная студенистая масса.

Тварь ещё не испустила дух. Распластавшись по доскам, она судорожно скребла когтями, пытаясь приподняться.

Спустя несколько секунд яд окончательно сделал своё дело, и чудовище забилось в предсмертных конвульсиях.

Клейн повернул голову на звук выстрела и увидел джентльмена средних лет, вышедшего из тени надстройки.

На мужчине было плотное тёмно-красное пальто, светлые брюки и форменная треуголка капитана, принятая в эту эпоху.

В руках он сжимал массивный старинный мушкет, из широкого воронкообразного дула которого струился едкий белый дым.

Клейн уже слышал от стюарда описание этого человека и сразу узнал его: перед ними стоял капитан «Белого Агата» Элланд Каг.

Изборождённый морщинами в уголках глаз, на лбу и у губ, Элланд подошёл к Кливзу и с улыбкой произнёс:

— Как капитан, я обязан следить за тем, чтобы на судне не происходило никаких происшествий. Прошу простить, что до сих пор я лишь наблюдал со стороны.

Кливз уже поднялся на ноги. Его лицо не выражало никаких эмоций:

— Это ваш корабль, сэр. По обычаю вы имеете полное право на долю в добыче.

Элланд взглянул на Клейна и остальных и добродушно добавил:

— Следующее пополнение запасов воды и провизии будет только через два дня. Вам придётся поломать голову над тем, как сохранить тушу мурлока… Давайте поступим так: уступите её мне по сходной цене, а разница и станет моей законной долей.

— Это наилучший выход, – переглянувшись с Сесиль, Кливз согласился. — За 130 фунтов она ваша.

«Потусторонний ингредиент из мурлока на рынке стоит от ста пятидесяти до двухсот фунтов. А с учётом остальных частей, обладающих духовностью, 130 – сущие копейки... Впрочем, Кливзу и Сесиль выбирать не приходится. Это корабль Элланда, за ним стоит свора вооружённых матросов. Заупрямься они и капитан без лишних слов пустит их на корм рыбам... Разумеется, если бы я не вмешался... Да, видно, что Кливз и Сесиль не являются Потусторонними – по крайней мере, не из боевых или стрелковых Путей. А вот насчёт Элланда у меня закрались сомнения...» – размышлял Клейн, поднимаясь на ноги и наблюдая за сделкой.

— Нет-нет, вы превратно меня поняли. Я вовсе не собирался выкручивать вам руки. 150 фунтов – вот справедливая цена, – Элланд подозвал матроса и протянул ему ключ от сейфа.

— Так вы тот самый «Справедливый Элланд»? – только теперь Сесиль, казалось, припомнила его морское прозвище.

Элланд усмехнулся:

— Он самый.

В этот миг Донна и Дентон, всё ещё ошеломлённые яростной пальбой и видом настоящего чудовища, вскочили на ноги и с визгливым восторгом подбежали к поверженному монстру.

— Он... он правда сдох?.. – Донна робко пнула тушу носком башмака, после чего тут же отскочила назад и спряталась за спину брата, словно боясь, что тварь оживёт.

— Настоящее чудище! – Дентон с восторгом распахнул глаза и шумно перевёл дух.

— В море полно всяких тварей. Кроме наличия четырёх лап и способности стоять на ногах, у мурлоков нет ничего общего с людьми, – мягко пояснил капитан Элланд.

Он присел на корточки, достал складной нож и сделал надрез на щеке чудовища прямо под глазом, обнажив белое нежное мясо с лёгким розоватым оттенком.

— Самая лакомая часть мурлока. Её лучше всего есть сырой, – Элланд аккуратно срезал тончайший ломтик и протянул его Донне. — Вы так напоминаете мне мою дочь. Жаль только, она уже выросла и завела собственную семью.

— Я... я боюсь это есть... – замялась Донна, глядя на трепещущий на кончике ножа кусочек мяса.

— Ха-ха, а кто-нибудь ещё хочет отведать? – рассмеялся Элланд, оглядывая присутствующих.

Убедившись, что духовная интуиция молчит и опасности нет, Клейн сделал шаг вперёд:

— Мне весьма любопытно.

Элланд с готовностью передал ему нож:

— Угощайтесь. На суше даже знатным аристократам не всегда выпадает случай попробовать подобное. Эти мурлокы – просто морские твари. Считайте их обычными рыбами-мутантами.

Он явно старался развеять страхи детей.

Клейну нестерпимо захотелось спросить, нет ли поблизости васаби или хотя бы соевого соуса, но, видя, что никто о приправах не заикается, решил промолчать, дабы не сойти за невежду.

Он взял нож, подцепил губами сочащийся сукровицей кусочек и проглотил.

Мясо буквально растаяло на языке. Привкус крови оказался на удивление слабым, лишь придавая солоноватость, которая идеально подчёркивала сладость и свежесть рыбы.

Охотник за головами пару раз сомкнул челюсти, смакуя нежнейшую текстуру. Никогда в жизни ему не доводилось пробовать ничего подобного.

— Превосходно, – не скупясь на похвалу, он одобрительно поднял большой палец.

Донна с живейшим любопытством следила за каждым его движением, и вид жующего Клейна окончательно пересилил её страх и отвращение.

Капитан с улыбкой отрезал кусочек и для неё. Девочка зажмурилась, скривилась, словно перед приёмом горькой микстуры, и решительно отправила мясо в рот.

Её личико быстро разгладилось, глаза распахнулись, и она восторженно воскликнула:

— Неописуемая вкуснятина!

Её восторг заразил остальных: Дентон, Сесиль и сам капитан тут же расхватали остатки мяса со щёк. Трапеза оставила двойственное чувство: совершенное блаженство от вкуса и мучительную досаду от того, как мало им досталось.

Глядя, как Элланд доедает последний кусок, Кливз указал носком сапога на тушу:

— Мясо с рёбер лучше всего пожарить, а брюшину – запечь. Остальное в пищу не годится.

— Целиком разделяю ваше мнение, – хмыкнул Элланд. — Сейчас же велю коку всё приготовить. В такую ночь сам Бог велел собраться за добрым вином, отведать изысканных яств и потравить морские байки.

«Звучит заманчиво... Но почему славная охота вдруг превратилась в кулинарный вечер?..» – сглотнул набежавшую слюну Моретти.