Багровая луна за окном скрылась за пеленой облаков, и тусклый свет, пробивавшийся сквозь шторы, едва очерчивал контуры мебели, погружая спальню в зыбкий полумрак.

Сидя в полной тишине, Клейн не спешил уходить.

Глядя на спящего в постели доктора Аарона, он спокойно анализировал картины, увиденные в только что приснившемся сне:

«В руках Уилла Осептина в конце осталась карта "Колесо Фортуны". В таком сне все имеет символическое значение, все – откровения, полученные астральным телом… Иными словами, дело Уилла Осептина связано с "Судьбой". Плюс тот гигантский серебряный змей – скорее всего, он олицетворяет "Ртутного змея". Вероятно, этот ребенок связан с высокоуровневым Потусторонним или же с каким-то жутким запечатанным артефактом Пути Монстра…

Откуда исходит угроза? Ртутный змей охотится за мальчишкой или связанным с ним артефактом?

Но Ртутный змей – это 1-я Последовательность. Существо, наиболее близкое к божествам. Уже одно его название говорит о высоком статусе. Не может быть, чтобы такая сила не справилась с ребенком вроде Уилла Осептина… Вспомнить хоть Амона: не знаю, какая у него Последовательность – 1-я, 2-я или 3-я, но он одним лишь аватаром чуть не прорвался в пространство над серым туманом …

Нет, здесь все не так просто. Тут скрыта какая-то грандиозная тайна…»

Взвесив все это, Клейн принял решение отступить.

«Все это звучит крайне опасно… К тому же "волшебной" могла быть не колода Таро, а сам Уилл Осептин… Как бы то ни было, если не считать кошмаров, доктору Аарону больше не о чем беспокоиться. У меня нет причин вмешиваться. Активно участвовать в этой истории, бросать вызов невозможному – чистое самоубийство… Да, я должен последовать зову сердца!» — опираясь правой ладонью в черной перчатке на туалетный столик, Клейн медленно поднялся.

Побывав в том сне, он убедился: кошмар доктора – навязанное извне откровение, полученное его астральным телом. Кто-то могущественный намеренно транслировал эти образы, используя бумажного журавлика как маяк, чтобы определить точное местоположение цели в духовном мире.

Согласно Книге Тайн, Клейн тоже мог бы использовать того журавлика, чтобы отыскать астральное тело доктора в духовном мире и тайно понаблюдать за источником откровений. Но он уже твердо решил не вмешиваться.

Размяв затекшие мышцы, Клейн все же, из чистого любопытства, достал кожаный кошелек Аарона и выудил оттуда бумажную поделку.

Он положил журавлика на набалдашник трости и сжал их вместе. Его глаза потемнели, и он тихо пробормотал:

— Текущее местоположение Уилла Осептина.

После семикратного повторения по комнате пронесся незримый ветерок, несущий прохладу, что будто пронизывала душу.

Клейн разжал пальцы. Трость на мгновение замерла, а затем вместе с журавликом упала, указывая на кровать.

«Туда?..» — Клейн слегка нахмурился, перешел на другое место и повторил гадание. Результат был тот же.

Точкой пересечения указаний двух гаданий был… доктор Аарон!

«Местоположение Уилла совпадает с местоположением доктора Аарона… А вот это уже интересно…» — пробормотал Клейн, чувствуя смесь веселья и изумления.

Его любопытство мгновенно взлетело до небес.

Хотя он и не собирался вмешиваться в это дело, но понять, почему так получилось, ему очень хотелось.

«Хм… Если перенести журавлика в пространство над серым туманом и погадать там, то под защитой тумана ничего непредвиденного случиться не должно…» — у Клейна быстро созрела новая мысль.

Поскольку в спальне доктора Аарона было неудобно проводить ритуал вызова самого себя, он решил сначала забрать журавлика домой.

К этому он, собственно, уже подготовился – перед приходом Клейн не знал масштабов проблемы и допускал, что придется искать мальчика, чтобы заполучить те карты Таро. Поэтому он заранее приготовил другого бумажного журавлика, планируя подменить им оригинал для удобства различных гаданий, а после решения проблемы – вернуть обратно.

Сказано – сделано. Клейн достал из кармана пальто заранее сложенного бумажного журавлика.

Он специально сложил его, находясь над серым туманом, – на случай, если Аарон вдруг решит отнести вещи Уилла в Церковь Богини Вечной Ночи, – чтобы того, кто изготовил подделку, нельзя было вычислить с помощью гадания.

«Предусмотрительность и внимание к деталям и впрямь сильно упрощают жизнь…» — мысленно похвалил себя Клейн.

В тусклом лунном свете он внимательно сравнил журавлика Уилла со своим творением, проверяя, нет ли между ними явных различий.

Закончив, Клейн погрузился в молчание. Его навыки оригами оказались хуже, чем у десятилетнего ребенка…

«Какая разница, что то журавлик, что это*… Мой разве что чуть корявее… Если Аарон до этого не изучал оригинал под лупой, подмену он точно не заметит…» — беззвучно пробормотал Клейн, достал монетку и с помощью гадания провел окончательную проверку.

Получив утвердительный ответ, он положил своего журавлика в кожаный кошелек Аарона и вернул его на прежнее место. Затем он замел следы своего пребывания и, захватив журавлика Уилла Осептина, покинул дом номер 3 на улице Бернингем.

С помощью лозоходства Клейн без приключений добрался домой. Пока набиралась ванна, он провел ритуал вызова самого себя и переправил журавлика вместе с Универсальным ключом в пространство над серым туманом.

Сидя в тишине величественного дворца, он повертел поделку в руках, но ничего необычного не заметил.

Затем Клейн материализовал бумагу и перо и написал ту же фразу для гадания, что и раньше:

«Текущее местоположение Уилла Осептина».

На этот раз он выбрал гадание по снам. В сером, раздробленном мире он с радостным изумлением увидел проступающие образы:

В погруженной во тьму комнате Уилл Осептин – круглолицый крепыш** с темными как смоль глазами, опираясь на стул, лежал на письменном столе у окна и смотрел на пейзаж снаружи.

В каждой руке он сжимал стопку карт Таро, а рядом лежала груда деревянных строительных кубиков.

Кубики были выложены в форме змеи, свернувшейся кольцом и кусающей себя за хвост.

За окном царила тьма, и лишь доносился приглушенный шум бегущей воды.

На этом сон бесшумно оборвался. Клейн открыл глаза и, постукивая пальцем по краю длинного бронзового стола, задумался:

«Змея, кусающая себя за хвост… Неужели это действительно Ртутный змей? Ртутный змей, олицетворяющий судьбу…

За окном слышен звук текущей воды… Значит, Уилл сейчас где-то у реки Тассок?

А ранее, когда я пытался определить его местоположение, и оно совпало с местоположением доктора Аарона, – это было вмешательство самой судьбы?»

Понимая, что даже серый туман дает лишь размытые намеки, Клейн обуздал свое любопытство. Кое-как интерпретировав увиденное, он решил завтра же вернуть журавлика на место, а при случае снова навестить доктора Аарона и посоветовать ему отправиться в собор Святого Самуила, чтобы рассказать обо всем тамошнему епископу.

«Такие дела – работа для профессионалов, а не для частных детективов…» — усмехнулся он и вернулся в реальный мир.

Неспешно приняв ванну, он, не отвлекаясь на другие дела, сразу нырнул под одеяло.

Прошло неизвестно сколько времени, когда Клейн вдруг осознал: он спит. И он понимает, что спит. Ему снилось, будто он сидит в своей гостиной и листает Книгу Тайн.

«Какое… знакомое чувство…» — он по привычке нацепил маску растерянности и повернул голову к двери.

Та со скрипом отворилась, и в комнату вошел человек в сером пальто.

Это был мужчина лет тридцати, с худощавым лицом, широким лбом и глубокими синими умными глазами.

«Не Капитан…» — Клейн мысленно усмехнулся с ноткой горечи, незаметно выдохнул и превратил Книгу Тайн в руках в журнал «Дамская эстетика».

Листая страницы, он небрежно, как и подобает во сне, кивнул гостю.

Джентльмен в сером пальто снял шляпу, сел напротив и непринужденно спросил:

— Аарон приходил к вам сегодня утром?

«Как и ожидалось, Ночной Ястреб, Ночной Кошмар…» — Клейн подавил желание вздохнуть и с вежливой улыбкой ответил:

— Да.

Он уже понял, зачем Ночные Ястребы пожаловали в его сон.

Сидящий перед ним Ночной Кошмар, вероятно, был капитаном отряда, расследующего дело Уилла. Похоже, они зашли в тупик.

Визиты Аарона и детектива Мориарти, расспрашивающих о мальчике, явно привлекли их внимание. А затем они обнаружили, что доктор Аарон, только позавтракав, поспешил на Минскую улицу навестить Шерлока.

С профессиональной точки зрения, ночное вторжение в сон было самым логичным и естественным развитием событий. Поскольку с доктором Аароном ситуация была более деликатной – неосторожное вторжение в его сон могло оборвать нить расследования, – первым в списке оказался детектив.

— Что у него стряслось? — как бы между прочим поинтересовался капитан отряда Ночных Ястребов.

Клейн честно ответил:

— Ему приснился кошмар…

Он подробно описал сцены с высокой черной башней, гигантской серебряной змеей и прячущимся за многослойной защитой Уиллом, а в конце добавил:

— Перед этим Аарон ходил к дому Уилла, хотел проведать этого ребенка, потому что беспокоился о его выздоровлении и был расстроен своими недавними неудачами. К сожалению, семья Уилла Осептина уже переехала. Однако Аарон вспомнил, что мальчик подарил ему сложенного своими руками бумажного журавлика и пожелал удачи.

Возможно, именно эти два события спровоцировали такой кошмар.

Мужчина в сером пальто приятно удивился и переспросил:

— Бумажного журавлика?

— Да, — кивнул Клейн. — Подарок на прощанье, перед выпиской. Аарон небрежно бросил его в ящик стола в кабинете и забыл об этом, а вспомнил только вчера вечером.

— Понятно. Благодарю за объяснение, — капитан Ночных Ястребов встал и отвесил вежливый поклон, прижав руку к груди.

Сон вдруг пошел рябью, словно вода от брошенного камня, и фигура гостя растворилась прямо посреди комнаты.

Глядя на место, где он только что сидел, Клейн задумчиво предположил, как будут развиваться события дальше:

Сегодня же ночью Ястребы навестят доктора Аарона, погрузят его в сон для проверки и заберут бумажного журавлика. И вот тут их ждет проблема: тот бумажный журавлик сложен Клейном, а оригинал сейчас над серым туманом.

«Ладно, какой бы бумажный журавлик они ни взяли, ответа через гадание все равно не получат, так что уже неважно, верну я оригинал или нет…» — пробормотал он себе под нос.

Успокоившись, Клейн не стал торопливо покидать сон, позволив себе еще немного посидеть в этой иллюзорной гостиной, погруженный в оцепенение.

Спустя некоторое время уголки его губ дрогнули, слабая улыбка тронула их, и он тихо выдохнул с щемящей тоской:

— Какая ностальгия…

* * *

*Прим. ред.: «Какая разница, что то журавлик, что это» отсылает к фрагменту из сериала «Черные паруса», где оценщик объясняет пиратскому капитану разницу между двумя картинами, а пират не понимает, ведь и там, и там одно и то же: «Фрукт – фрукт, сиська – сиська, цветок – цветок! Один, бл…, в один!». 

Нам неизвестно, закладывал ли эту отсылку автор. Это наша собственная интерпретация.

За подсказку благодарим подписчика нашего тг Е. Коробкина. Подробнее в комментариях к посту в тг: https://t.me/CandBNews/1628.

**Прим. ред.: «Круглолицый крепыш», в оригинале – «虎头虎脑» (Hǔtóuhǔnǎo) — «тигриная голова, тигриный мозг/ум», идиома, описывающая внешность ребенка.

* * *

* * *