— Значит, Инс Зангвилл отправился в Бэклунд… Интересно, как долго он там пробудет?.. Что ж, придётся периодически это проверять, – Клейн подался вперёд, размышляя. Он стёр содержимое пергамента и написал новое утверждение для гадания:

[Текущее местонахождение Ланевуса.]

С его точки зрения, человеком, из-за которого погиб Капитан и чуть не погиб он сам, безусловно, был Инс Зангвилл, но безумец Ланевус совершенно точно являлся соучастником, который не мог уйти от ответственности. Он должен был заплатить сполна, причём только кровью!

Повторив утверждение семь раз, Клейн снова погрузился в сон. Но сцена, появившаяся после того, как туманный мир рассеялся, оказалась точно такой же, как и та, что он видел прежде!

Широкая, слегка мутная река, бесчисленные пристани и здания. Постройки были выполнены в основном в современном лоэнском архитектурном стиле, некоторые – с лёгким оттенком готики. Переполненные улицы, процветающие виды, трубы, непрерывно извергающие дым. Роскошные замки, возвышающиеся со своими фирменными готическими башнями с часами…

Ланевус тоже находился в «Земле надежды», «Столице столиц», Бэклунде!

Моретти открыл глаза, слегка растерявшись.

Он гадал на точное местонахождение Ланевуса, но результат всё равно указал лишь на очень общий, размытый регион.

«Это говорит о том, что Последовательность Ланевуса должна быть намного выше, чем я себе представлял… Нет, возможно и то, что он получил огромную выгоду за помощь в нисхождении сынка Истинного Творца в этот мир. Например, немного божественных характеристик или некий предмет, похожий на плаценту, оставшуюся от ребёнка Мегос? Хм… Последнее, скорее всего, забрал Инс Зангвилл», – в голове Клейна проносились мысли, пока он тихо бубнил себе под нос, строя первоначальные догадки.

Подтвердив примерный район, где находились оба его врага, он задумался о другой проблеме. У него всё ещё не было сил, чтобы отомстить!

«Даже если Ланевус всего лишь 7-й или даже 8-й Последовательности, с ним будет непросто справиться, если он действительно получил какое-либо повышение. Ланевус к тому же очень хитёр: он способен перехитрить и победить Потусторонних, превосходящих его по силе… Инс Зангвилл же ещё более ужасен. Он Полубог 4-й Последовательности и владеет могущественным Запечатанным артефактом уровня 0… Хотя моё перемещение и окружено тайнами, очевидно, что я не могу превратить эти тайны в боевую мощь. Скорее всего, это будет невозможно ещё долгое время… Единственный имеющийся у меня способ – продолжать повышать свою Последовательность, либо собирать ещё более могущественные мистические артефакты. Мне нужно использовать оба эти пути одновременно…»

Покачавшись в раздумьях, Клейн решил провести ещё одно гадание.

Он взвесил формулировку, прежде чем торжественно написать:

[Мои возможности стать сильнее.]

Он аккуратно положил ручку на стол, откинулся назад и закрыл глаза.

Повторив утверждение про себя, Клоун погрузился в глубокий сон с помощью когитации.

В туманном мире он снова увидал сцену, которую наблюдал ранее. Река, пристани, трубы, толпы, замки, различная техника и готические башни с часами. Он снова увидел столицу королевства Лоэн – Бэклунд…

Сразу же за этим картина изменилась. Он увидел огромный пик, пронзающий облака, а на нём – величественный древний дворец. Он увидел гигантский трон, высеченный из камня, украшенный тусклыми драгоценными камнями и золотом. Он увидел странный вертикальный зрачок, сформированный из бесчисленных таинственных символов.

Сцена безмолвно и внезапно рассыпалась. Клейн медленно сел и постучал пальцами по краю стола.

«В Бэклунде кроются возможности для меня стать сильнее… Относится ли вторая сцена к главному пику хребта Хорнакис, к сокровищам, оставленным семьёй Антигон? Странный вертикальный зрачок, образованный бесчисленными таинственными символами, который Тряпичная Кукла Несчастья передала мне через осквернение из дневника семьи Антигон – это ключ к началу всего этого…»

Множество мыслей пронеслось в его голове. Клейн решил, что не станет спешить с визитом на хребет Хорнакис. Даже Полубог 4-й Последовательности мог бы не справиться с таящимися там опасностями.

«Полагаю, сначала я отправлюсь в Бэклунд…» – Клейн вздохнул и принял решение. Он окутал себя духовностью и вызвал нисхождение, покидая таинственное пространство над Серым туманом.

Вернувшись в материальный мир, он медленно вышел из своего укрытия и направился к могиле Дэна Смита.

Он пристально вгляделся в фотографию и эпитафию. Клейн медленно начертил багровую луну на своей груди и покинул кладбище.

Как бывший Ночной Ястреб – Ночной Ястреб, которому приходилось регулярно патрулировать кладбище Рафаэля, – он был прекрасно знаком с маршрутами стражников, а также с его окрестностями. Ему удалось легко уйти с кладбища, не подняв никакой тревоги. Он последовал по гравийной дороге в Тинген, используя тень деревьев в качестве укрытия.

Ночь была тихой, а луна – как никогда сказочной. Клейн шёл в одиночестве, его мысли витали где-то далеко и неудержимо. Иногда он обдумывал свой план мести, иногда вспоминал время, проведённое с Капитаном, иногда вспоминал затаённую скорбь Старого Нила под его юмористической маской…

Сам того не замечая, Моретти, словно блуждающий призрак, вышел на ближайшую улицу, миновав поворот за поворотом.

Лишь два часа спустя он вырвался из этого состояния и полностью вернул себе контроль над мыслями.

Он понял, что стоит на улице Нарцисса. Напротив находился дом, который он делил со своими братом и сестрой.

Инстинктивно Клейн вернулся сюда.

Клоун сделал шаг вперёд с явной радостью, но внезапно замер. На его лице появилась горькая ухмылка, и он самоуничижительно пробормотал:

— Если я поднимусь и постучу в дверь, Мелисса может упасть в обморок от шока… Бенсон так перенервничает, что у него начнут выпадать волосы, а потом он изо всех сил попытается спокойно убедить меня остаться, ссылаясь на кудрявых бабуинов…

Покачав головой, Клейн некоторое время смотрел на знакомую дверь, а затем направился к улице Железного Креста.

«Это хорошо, это правильно… То, что я буду делать в будущем, их не затронет. Компенсации, выданной им командой Ночных Ястребов и полицейским департаментом, хватит на то, чтобы они жили стабильной жизнью среднего класса, даже если Мелисса не сможет найти работу, а Бенсон потеряет свою…»

Клейн какое-то время шёл молча, прежде чем начал ощущать усталость. Но, как у человека, который был «мёртв», у него не было при себе никаких вещей, кроме одежды, что была на нём, его маятника из цитрина и медного свистка Азика. У него не было ни фунтов, ни соль, ни пенни.

«Стоит ли мне дунуть в свисток, чтобы отправить письмо мистеру Азику и попросить его помочь мне?» – Клейн оптимистично усмехнулся. «Забудь, мне не следует связываться с ним какое-то время. Возможно, Инс Зангвилл всё ещё держит его под наблюдением. Я разыщу его, когда придёт время… Старый монстр, проживший бесчисленное множество жизней на протяжении тысяч лет, должен быть в состоянии понять воскрешение… По крайней мере, сегодня ночью не слишком холодно. Я пока обойдусь тем, что найду место для сна, а завтра утром отправлюсь в тингенское отделение Банка Бэклунда, чтобы забрать деньги с анонимного счёта».

Поскольку в последнее время было слишком много дел, у Клейна не было времени начать эксперименты с ритуалом жертвоприношения. К трёхстам фунтам на анонимном счёте он тоже не прикасался.

«Этого должно хватить, чтобы покрывать мои расходы в течение довольно долгого времени. Завтра я куплю газету, чтобы уточнить, какой сегодня день… Мисс [Справедливость] и остальные не возносили новых молитв, а это значит, что я не пропустил Собрание…» – подумал Клейн, найдя защищённое от ветра место. Он сел и снял сюртук. Используя его как одеяло, он прислонился к стене и заснул.

Моретти проспал недолго, когда его внезапно кто-то разбудил. Он увидал полицейского с дубинкой.

На его погонах была всего одна шевронная полоска – констебль самого низкого ранга… Клейн мельком взглянул на него, чтобы установить личность.

Полицейский свирепо произнёс:

— Здесь нельзя спать! Улицы и парки предназначены не для того, чтобы в них спали вы, ленивые безработные бродяги! Таковы условия Закона о бедных!

— Вот как?.. – Клейн замер. Учитывая его чувствительный статус, он не стал спорить с полицейским.

Схватив сюртук, он продолжил идти до самого рассвета.

Вскоре после этого он, опустив голову, вошёл в тингенское отделение Банка Бэклунда. Клейн снял 200 фунтов с помощью установленного им пароля, оставив треть денег в качестве «сбережений» на случай непредвиденных обстоятельств.

Вне всяких сомнений, Клейн услышал «молитву», когда писал пароль на древнем гермесе.

Затем Моретти потратил 38 фунтов на два комплекта приличной одежды, две рубашки, две пары брюк, две пары кожаных сапог, два галстука-бабочки, четыре пары носков, а также два толстых двубортных сюртука, два однотонных меховых пальто и две пары толстых брюк в подготовке к зиме. Он также купил трость, бумажник и кожаную дорожную сумку.

Завершив покупки, Клейн нашёл отель, чтобы умыться и переодеться. Он арендовал частный экипаж прямо до железнодорожного вокзала в Тингене, чтобы избежать встречи с кем-либо из знакомых. По дороге Клоун купил газету и обнаружил, что сегодня воскресенье.

Поездка на поезде из Тингена в Бэклунд занимала около четырёх часов. Роскошное место в первом классе стоило около трёх четвертей фунта, или 15 соль. Место во втором классе стоило 10 соль, или полфунта.

Битком набитые, плохо ухоженные места в третьем классе были довольно дешёвыми – всего 5 соль.

Клейн немного подумал, прежде чем купить билет на двухчасовой поезд во второй класс.

С билетом и багажом в руках Клейн нашёл случайное место в зале ожидания. Было лишь немного позже девяти утра.

Он был рад, что в королевстве Лоэн не было строгой переписи населения. Он мог доказать свою личность, просто используя счета за воду и газ, а также арендную плату за последние три месяца. Купить билет на поезд было ещё проще, так как всё, что требовалось – деньги.

Сидя там и думая о том, что во второй половине дня он отправляется из Тингена в Бэклунд, Клейн внезапно ощутил пустоту в душе.

Он подумал о своей сестре, которая всегда дарила ему материнское тепло. Он подумал о своём брате, который любил отпускать плоские шутки. Он подумал о том, как они набивали свои животы до такой степени, что им не хотелось двигаться…

Вспоминая эти сцены, Клейн внезапно рассмеялся. Он горько усмехнулся, ибо подумал о черепахе, которую Мелисса назвала «куклой», а также о жалкой редеющей линии волос Бенсона.

У него внезапно возникло сильное желание… Ему захотелось снова увидеть своих брата и сестру.

В этот момент Клейн неожиданно понял, почему он не выбрал более ранний поезд, а вместо этого купил билет на двухчасовой.

Он подхватил свой багаж и быстро покинул зал ожидания, взяв арендованный экипаж обратно до улицы Нарцисса.

Затем Моретти спрятался в тенистом месте на противоположной стороне и уставился на дверь своего дома. Много раз ему хотелось подойти туда, но он не мог заставить себя перейти широкую улицу.

Клейн растерянно смотрел через дорогу, внезапно ощутив себя бездомным. Похожее чувство у него было, когда он только-только переместился в этот мир.

Внезапно он увидал, как дверь дома открылась, и оттуда вышли Мелисса и Бенсон.

Мелисса была в чёрном платье и чёрной шляпке с вуалью, а Бенсон – в рубашке, жилете, брюках, пальто и шляпе, и всё это чёрного цвета. У обоих были оцепеневшие, мрачные выражения лиц.

«Мелисса похудела… Почему Бенсон такой измождённый?..» – сердце Клейна сжалось от боли. Он открыл рот, но не смог выкрикнуть их имена.

Сам того не осознавая, он последовал за Бенсоном и Мелиссой к ближайшей городской площади. Он увидел, что там снова растянули палатки. В город на выступление приехала новая цирковая труппа.

Бенсон достал немного денег, купил входные билеты и повёл Мелиссу в цирк. Он выдавил улыбку:

— Эта цирковая труппа очень известна.

Мелисса безэмоционально кивнула:

— Ясно.

Внезапно она поскользнулась и едва не упала.

Клейн, который тоже покупал билет, открыл рот. Он хотел помочь своей сестре, но смог лишь отдёрнуть руку, которую инстинктивно протянул, и беспомощно застыл в шумной толпе.

Бенсон подскочил от испуга, но было слишком поздно, чтобы помочь. Однако Мелисса быстро восстановила равновесие. Она поджала губы и ничего не сказала.

В этот момент клоуны хлынули вперёд: некоторые выписывали трюки на колёсах или больших упругих мячах, другие подбрасывали в воздух бесчисленное количество теннисных мячиков, а затем забавно ловили каждый из них.

Мелисса, казалось, не обращала внимания на клоунов, глядя на представление. Бенсон пытался поднять настроение сестре, подбадривая её, но у него ничего не вышло. Он тоже постепенно становился мрачным.

Клейн крепко поджал губы, наблюдая за этой сценой издалека. Ему хотелось подойти к ним, но он не смел.

Внезапно он коснулся бумажника в сюртуке, и у него родилась идея.

***

Бенсон и Мелисса продолжали идти вперёд, молча наблюдая за различными выступлениями.

Некоторое время спустя они увидели бегущего к ним клоуна. Его лицо было раскрашено ярким гримом. Сначала он подбросил в воздух теннисный мячик, и, пока внимание окружающих людей было приковано к небу, он из ниоткуда извлёк цветок. Это была Севильская хризантема.

Клоун поднёс цветок к Мелиссе и Бенсону. Тот был золотистого цвета и символизировал счастье.

Мелисса и Бенсон в оцепенении уставились на клоуна. Всё, что они видели, – широкую улыбку, нарисованную на его гримированном лице. Это была счастливая, преувеличенная и нелепая улыбка.