— Они сбежали?

— К сожалению, — ответил учитель, убирая телефон.

Перед нами сидела Яко Аканэ, которой на ухо периодически нашёптывали свежие новости члены её клана.

Мы находились в особняке Яко и слушали о разворачивающихся событиях в окружении чёрных стен и масок но.

«Эрго пропал…»

Согласно полученному докладу, к тому времени, как Рин добралась до крыши башни «ГранТокио», Эрго бесследно исчез вместе с магом из Блуждающего моря по имени Бай Жолун и Яко Акирой.

Я ужасно переживала. В каком-то смысле он был первой по-настоящему родственной душой в моей жизни. Я вспомнила о том, как он пел под звёздами на крыше сингапурского здания о том, что призраков бояться не надо, и задумалась над тем, где он мог быть сейчас.

— …

Лицо учителя было полностью лишено эмоций и походило на одну из масок, висевших на стене. Так он порой выглядел, когда вёл переговоры в Часовой башне или справлялся с щекотливыми ситуациями.

— Ох и наделал же делов этот маг из Блуждающего моря, — сказала Аканэ после длительного молчания, даже не пытаясь скрыть горечь. — Похоже, что мне снова придётся встретиться с парой политиков. К счастью, «ГранТокио» всё ещё строится, так что придумать что-нибудь вполне можно.

— Я слышал, что маги в Японии стараются держаться в стороне от правительства.

— На организационном уровне – да, так и есть. Но рыбак рыбака видит издалека, как говорится. Пусть у нас не так много привилегий, как у Часовой башни, мы всё ещё можем работать с некоторыми отдельными политиками, однако для этого требуется деликатный подход.

Женщина встретилась взглядом с учителем. Её глаза блестели, как у змеи, из-за чего я сразу вспомнила одну японскую магессу с факультета политики Часовой башни. Возможно, это была какая-то национальная черта.

— Жаль, что я не смогла лично увидеть таланты ваших знаменитых учеников, Лорд, — произнесла Аканэ, меняя тему. — Если, конечно, Вы не были слишком снисходительны к своим коллегам по Ассоциации магов.

Даже мне было понятно, что она хотела сказать.

Женщина спрашивала, действительно ли они сбежали, намекая, что всё это время мы могли быть с Бальдандерс в сговоре. Её чёрные глаза внимательно изучали учителя, стараясь уловить любую, даже малейшую реакцию.

Учитель негромко кашлянул, что отразилось в глазах Аканэ.

Да, мы являемся частью западной Ассоциации магов, но Часовая башня редко вступает в контакт с Блуждающим морем.

Аканэ просто кивнула.

— Что ж, тогда поверю Вам на слово.

Воздух словно душил меня, медленно затягивая петлю на моей шее.

Такой политики не была лишена и Часовая башня. Поскольку она являлась крупнейшей магической организацией в мире, борьба за власть была ожесточённой и бесконечной. Любое заявление следовало изучать очень внимательно, читать между строк, и каждый плёл свою паутину замысловатых гамбитов, понемногу расширяя сферу влияния.

Однако в политике других стран наблюдалось напряжение совершенно иного рода.

Разные обстоятельства, культуры, динамика. И разная магия. От одной лишь мысли о потенциальных катастрофических исходах у меня тяжелело в животе. Хотя Райнес, будь она здесь, вероятно, фыркнула бы и сказала: «Но ведь в этом всё веселье, разве нет?»

— Вам известно, почему маги Блуждающего моря решили вмешаться в дела Вашей семьи? — медленно произнёс учитель спустя какое-то время.

Это было самое важное в данном деле.

Несмотря на то, что на лице женщины сохранилась тёплая улыбка, она прижала два пальца к алым губам, словно пытаясь сдержать смех, вызванный этим вопросом.

— Стоит ли мне отвечать? — задумчиво произнесла Аканэ. — У Вас же не будет другого выбора, кроме как увязнуть в деле по самые уши. Это касается самой основы нашей магии.

— Серьёзно? — парировал учитель. — То есть Вы потратили столько усилий на поиски посредника, чтобы просто отмахнуться, не касаясь главной проблемы? Разве это не оставит пятно на репутации Вашей семьи?

Я с удивлением посмотрела на учителя. Сказав это, он бросил бомбу в бочку с порохом, и женщина моментально изменилась в лице.

— Ха-ха! — рассмеялась она. — Что ж, похоже, знаменитый Грабитель наконецто явил себя во всей красе. Меньшего я и не ожидала от настоящего лидера магов. Ох, не сочтите, пожалуйста, за грубость, мне редко выпадает шанс встретиться с Лордом Часовой башни. Не обращайте внимания на бормотания провинциальной старой дамы.

Говорила ли она искренне, понять было невозможно. Вероятно, она испытывала моего учителя. Слова магов могли быть такими же сложными, как и их заклинания.

Если сравнивать, то это больше всего походило на шахматы. Фигуры двигались одна за другой, но вовсе не обязательно производили моментальный эффект. Некоторые оставались позади, после чего объединялись с другими фигурами впереди, чтобы загнать противника в угол. Совершая подобные ходы, обе стороны стремились к победе.

Часто говорят, что магия – всего лишь форма обмана. В таком случае, быть может, этот окольный путь к решению проблемы был неотъемлемой её частью.

Прежде всего, что Вам известно о нашей магии? — вновь заговорила Аканэ.

— Я знаю, что магия японских семей, включая Вашу, устанавливает связь с фрагментами богов. Это так?

«Чего?!»

Я не сразу среагировала.

Фрагменты богов? Я не ослышалась?

Да, магия, как правило, различалась по всему свету, но не настолько же.

Поэтому мы прилетели в Японию? Чтобы найти способ извлечь дремлющие фрагменты короля Артура из моего тела и вернуть богов, которых поглотил Эрго? Похоже, что магия Японии была как-то замысловато связана и с тем, и с другим.

Словно почувствовав мою тревогу, учитель коротко посмотрел на меня. «Потом я всё объясню», — казалось, говорил его взгляд.

Улыбка женщины стала ещё шире.

— Наша магия строится на фрагментах древних богов, которые мы называем божественной плотью, — неторопливо произнесла Аканэ, окидывая взглядом чёрную комнату. 

Фрагменты богов.

Божественная плоть.

— Но, как Вы знаете, древнее таинство почти покинуло современность. Какими бы могущественными или драгоценными ни были эти забытые пережитки, наше наследие просто сгниёт, если мы оставим их без присмотра.

Она говорила правду. Современная магия очень отличалась от магии Эпохи богов. Существовало множество причин, по которым магию древних времён нельзя было адаптировать под современный век, и с этим фактом магам приходилось попросту мириться.

— Ха, какие до боли знакомые принципы, — произнёс чей-то голос так тихо, чтобы только я могла его услышать.

Это был Адд, скрывавшийся под моей правой рукой. Тайный знак, созданный для того, чтобы сохранить Ронгоминиад, древний Благородный Фантазм.

Услышав нечто так тесно связанное со мной в стране на другой стороне земного шара, я почувствовала, как моё сердце начало биться быстрее, а ладони вспотели.

— Поэтому нам нужно было сохранить божественную плоть особым способом; у каждой организации он свой. Всего в Японии существуют восемь частей божественной плоти… хотя я уверена, что в Часовой башне уже об этом знают.

Аканэ понемногу погружала нас в глубины магии, отличной от западной. — Мы используем так называемый Чёрный реликварий… — Это человек? — перебил её учитель.

Глаза Аканэ едва заметно расширились.

— Каждая жизнь есть микрокосм, — продолжил учитель, — Движения макрокосма не так-то легко отражаются на живых существах.

Я слышала подобную мысль на множестве лекций в Часовой башне. Поэтому самоусиление считалось простейшим видом магии.

С древних времён люди интересовались – или, можно сказать, были очарованы – нутром человеческого тела. Ацтекские жрецы, например, вырезали сердца жертв, чтобы поднести их богам. У египтян сердце считалось частью души, поэтому его взвешивали, сравнивая с пером Маат, чтобы определить, насколько грешен был человек. В греческой же мифологии Зевс съел сердце своего сына Загрея и дал ему второе рождение через Семелу, обычную женщину.

Затаив дыхание, я слушала как учитель приводил один пример за другим.

Зевс съел сердце собственного сына.

Разве это не было странно похоже на желание поглотить богов, которое терзало Эрго?

— Об этом знают все. Хотя, наверное, поэтому и нужен аналитический склад ума, чтобы увидеть связь. Могу лишь сказать, что Ваша проницательность соответствует Вашему титулу. Особенно последний миф… Как много информации Вы собрали, прежде чем явиться сюда? — сказала Аканэ, почёсывая голову. — Именно в этом и заключается метод нашей семьи. Мы переносим божественную плоть в подходящих людей. Вам ведь нужно объяснять, что в данном случае подразумевается под «реликварием», Лорд?

— Я слышал, что в Японии этим словом также обозначают гроб. Вдобавок чёрный цвет более-менее олицетворяет саму идею смерти, касание которой часто называют «чёрной скверной».

Здесь учитель сделал паузу.

— Другими словами, Вы с самого начала хотели сказать, что Чёрный реликварий – это сосуд для останков богов.

— Именно. И следующий Чёрный реликварий – Акира.

На несколько мгновений воцарилась тишина. 

Даже учителю потребовалось время, чтобы переварить её слова.

Гробы и Чёрные реликварии.

Сосуд для останков богов.

Учитель протяжно вздохнул.

— Это значит…

— Ровно то, что я сказала, — кивнула Яко Аканэ, и на её лице возникла восторженная улыбка. — Мы постепенно пересаживаем божественную плоть Акире. Закончить планируем к следующему летнему фестивалю. Полагаю, поэтому она и стала целью Блуждающего моря.

После пары секунд Яко Аканэ произнесла:

— Итак? Вы поможете нам вернуть Акиру, Лорд Эль-Меллой II?

*

После встречи мы с учителем вышли из особняка Яко.

Солнце уже давно перевалило за зенит, и несмотря на то, что было всё ещё невыносимо жарко, лёгкий ветерок пробудил моё ощущение реальности. В воздухе витал аромат зелени – вероятно, императы и сосен.

«Ах…»

Я осознала, что в чёрной комнате с масками все мои чувства притупились, в том числе чувство времени. Если верить учителю, это тоже была некая магия.

Мне казалось, что меня проглотил чёрный монстр.

Стоя под солнцем, я сделала несколько неглубоких вдохов в попытке справиться с головокружением.

— Ты в порядке?

Я почувствовала ладонь на своей спине. Поддержка из учителя была не очень, потому что мы оба едва не упали.

В ответ я тоже вытянула руку, чтобы помочь ему устоять на ногах.

— А Вы, учитель?

— Думаю, можешь догадаться.

Я сразу же поняла, что он имел в виду. Его шея блестела от пота, и причиной была не только жара. Вероятно, во время разговора с Аканэ учитель всё время находился на грани.

Почему-то это вызвало у меня чувство облегчения.

— Что?

— Я рада, что Вы не изменились, учитель.

— К моему огорчению.

Учитель поджал губы.

Какие-то вещи изменились, какие-то нет. В чём-то я хотела увидеть перемены, в чём-то нет. Несмотря на то, что мои желания могли отличаться от желаний других, в том, что мы оставались вместе, всё ещё было некое ощущение комфорта.

И даже если учитель считал это недостатком, для меня это было источником облегчения. Хотя, скажи я это вслух, он бы помрачнел ещё больше.

Слушая стрёкот цикад и хруст гравия под нашими ногами, учитель поднял взгляд.

Как и в момент нашего прибытия, за вратами по обе стороны дороги выстроились мужчины в масках. Они казались мне шестернями огромного механизма под названием «семья Яко», в котором индивидуальность отметалась в сторону ради служения великому потоку. Непохоже, что их к этому принуждали. Скорее, таков был их естественный образ существования. 

— …

У меня вновь перехватило дыхание.

Такое «естественное» чувство было мне знакомо.

Рядом с машиной учителя стоял крепкий мужчина, единственный, чьё лицо не скрывалось за маской. Это был сын Аканэ, Яко Юкинобу.

— Благодарю за гостеприимство, — сказал учитель, после чего бросил взгляд на гипсовую повязку Юкинобу. — Вы были последним Чёрным реликварием?

— Да, мои обязанности должны были скоро закончиться, — ответил Юкинобу.

У меня сжалось горло. В моей голове промелькнуло то, что нам рассказала Яко Аканэ. Гроб для сохранения останков богов.

— Почему Ваша рука в гипсе?

— Моё тело отторгает божественную плоть. Это чем-то похоже на реакции Магических меток в западной магии. Порядка восьмидесяти процентов уже было удалено, но, стыдно признать, моя рука ещё не до конца восстановилась.

Магов и их семьи сковывала их магия.

Чем знатнее была родословная, тем безнадёжнее маги в ней увязали, а Магические метки являлись символами их рабства. Они несли в себе труды целых поколений, которые кропотливо накапливались на протяжении столетий.

 Те, кто наследовали эти метки, могли использовать их способности и получать пользу из хранящихся в них знаний. Связывая себя с родословной через метку, они, по сути, отдавали взамен свои жизни.

То есть Чёрные реликварии Яко были чем-то похожим, хотя разница, казалось бы, огромная.

Я чувствовала, что эти различия со временем станут ужасно губительными, хоть и не знала, для них или для нас.

— Как Вы связаны с Акирой? — спросил учитель.

— Я её отец, — просто ответил Юкинобу. Когда мы с женой разошлись, Акира осталась с ней, а я стал опекуном Мей, её старшей сестры.

— Поскольку вашу магию нельзя передать обеим, Вы ожидали, что одного ребёнка будет достаточно?

— Да, — кивнул Юкинобу, двигая своей квадратной челюстью вверх и вниз. — Однако Мей скоропостижно скончалась, и мне пришлось забрать Акиру.

— Ваша бывшая жена это одобрила?

— Будете мне нравоучения читать? — между бровями Юкинобу образовалась тонкая складка. Под ослепительным послеполуденным светом она выглядела почти как замаскированная ящерица.

— Нет, — покачал головой учитель. — Я не вправе говорить о таких вещах. Любой маг с моралью обычного человека не более чем клоун. Я спрашиваю лишь потому, что эта информация может сыграть важную роль в раскрытии дела.

Я ощутила лёгкую горечь в его голосе. Учитель был неравнодушен к детям, поэтому я даже представить себе не могла, чего ему стоило сказать нечто подобное с таким спокойствием.

— Может, и одобрила бы, я не знаю. К тому моменту она уже пропала, — бесстрастно сказал Юкинобу.

— Пропала?

— Похоже, что моя бывшая жена бросила Акиру. Она не знала о связи Яко с магией. Ей просто казалось, что она стала частью какой-то странной семьи с не менее странной религией. Возможно, моя жена не вынесла странных явлений, окружавших девочку.

— …

Я сглотнула.

Помимо основных техник, в Часовой башне я также узнала, что магию можно передать только одному ребёнку. Поэтому случаи, когда братья и сёстры наследника вообще не знали о существовании магии, не были чем-то необычным.

Возможно, в Японии дела обстояли так же. Но что касается данного случая…

— Похоже, они обращались за помощью к медиумам, но что простой медиум может сделать с божественной плотью? После развода она никак не могла с нами связаться и поэтому, видимо, просто сбежала. Когда мои подчинённые нашли Акиру, она вся исхудала. По этой причине пересадку начали только незадолго до фестиваля. — Вы… знали, что всё так обернётся?

Они бросили женщину с ребёнком на произвол судьбы, прекрасно понимая, что это закончится трагедией?

Учитель шагнул вперёд, чтобы не дать мне полностью излить своё возмущение.

— Каково было состояние Акиры в тот момент, когда её похитил маг Блуждающего моря?

— Разве Вы не интересовались об этом у главы семьи?

— Она сказала спросить у Вас.

Это была правда. Аканэ говорила, что практической работой в основном занимался Юкинобу.

— Большая часть пересадки происходила здесь, — произнёс Юкинобу, глядя на особняк, из которого мы только что вышли. Вероятно, где-то внутри находилась мастерская. — После каждой процедуры Чёрному реликварию необходимо возвращаться в мир смертных, чтобы избежать чрезмерного усвоения, вызываемого силой духовной энергии в горах. Я слышал, что метки в западной магии тоже пересаживают по частям вплоть до окончания полового созревания.

— Так оно обычно и происходит, — подтвердил учитель.

Юкинобу продолжил, говоря медленно и щурясь от яркого солнечного света:

— Акиру похитили после второй процедуры. Похоже, что маг из Блуждающего моря по имени Бай Жолун вступил с ней в контакт незадолго до этого и увёл её. В ходе того столкновения я и мои подчинённые вступили с ним в бой. Это была моя первая стычка с Блуждающим морем.

— …

Я молчала.

Её действительно похитили, или же она сбежала?

Несмотря на знойное летнее солнце, мне совсем не было жарко. Вместо этого в моём животе засел холод, горло пересохло, а кончики пальцев онемели. Мне отчаянно хотелось покинуть это место как можно скорее.

— Благодарю.

Учитель склонил голову, сохраняя идеально серьёзное выражение лица.

Жестом он приказал мне сесть на место пассажира, а сам открыл дверь со стороны водителя. 

— Лорд Эль-Меллой II, — произнёс мужчина, положив руку на крышу автомобиля, когда учитель собрался сесть за руль. — Как вы ответите на просьбу моей… на просьбу главы семьи?

— Дайте мне пару дней на размышление, — коротко ответил учитель и хлопнул дверью чуть сильнее, чем обычно.