Ночь становилась темнее.

Закончив ежедневную настройку своих драгоценных камней, Рин покинула комнату.

Застоявшийся запах магии становился всё сильнее по мере того, как она спускалась по лестнице с четвёртого этажа. Ныне заброшенная мастерская, вероятно, располагалась на третьем и втором этажах, и несмотря на то, что от неё осталась лишь оболочка, Рин ощущала магическую энергию, словно осадок на дне винной бочки.

«Здесь что-то хранили?» — подумала она.

Мастерская мага обычно использовалась в том числе и для этого, хотя аромат магии всё ещё был на удивление сильным, учитывая, что она пустовала десять лет. Любопытство Рин разгорелось с небывалой силой, стоило ей начать представлять, что Аозаки Токо могла запечатать здесь давным-давно.

Планировкой второй этаж почти не отличался от четвёртого. Открыв дверь, которая, судя по всему, когда-то вела в кабинет, она увидела пустую бетонную комнату и фигуру в летнем пиджаке. 

— Профессор?

Лорд Эль-Меллой II повернулся. На потрёпанном столе, который на пару со стулом был единственным предметом мебели в помещении, находился его ноутбук. 

Рядом стояла пепельница с торчавшими из неё сигаретными окурками.

Рин сразу же сообразила, что он работал. Сигареты были более практичными, в то время как сигары он считал развлечением. Последние лучше всего успокаивали разум, а первые предназначались для работы на протяжении долгих часов.

— Где Грэй?

— Она присматривает за Эрго. Выглядит очень уставшей. Вы притащили её в место, полное испытаний. Похоже она из тех, кто стойко переносят физическое и умственное истощение.

— Я же наоборот. Без неё меня бы уже убили.

Он произнёс это так, что глаза Рин слегка расширились.

— Что?

— Я знаю людей, которые с радостью рискнут ради Вас жизнью, но я ещё ни разу не видела, чтобы Вы доверяли кому-то так сильно, — Рин вежливо отвела взгляд от экрана ноутбука. — Проводите исследование?

— В этом деле есть несколько примечательных деталей. Я просматривал оцифрованные документы. А ещё сегодня надо выложить оценки за доклады.

— Ночь на дворе, а Вы всё ещё проверяете, что там понаписали ученики? — удивлённо спросила Рин.

Лорд Эль-Меллой II поджал губы.

Работа есть работа вне зависимости от обстоятельств. Мои личные дела не имеют никого отношения к ученикам. К тому же от этой работы зависит то, как ко мне относятся люди, и я уже был за неё вознаграждён.

— Вряд ли в Часовой башне найдётся много преподавателей, думающих так же. И Вы, наверное, единственный, кто принимает доклады через Интернет.

— Полагаю, со временем их станет больше. Сила компьютеров не в вычислительной мощности, а в обмене информацией. Разумеется, некоторые до сих пор считают, что их Магические цепи легко справятся с вычислениями, но это поверхностное понимание способностей компьютера. У себя в голове даже в видеоигры не поиграешь. 

— Когда я писала свой доклад, компьютер прыгал по комнате, хотя я ничего с ним не делала…

— Моя дорогая. Как я уже говорил, компьютер просто так не ломается.

— О-он это сам делает, я не виновата! — покраснев, упорно воскликнула Рин.

Лорд Эль-Меллой II пожал плечами и сел прямо.

— Зачем пожаловали, мисс Тосака?

— Хотела кое в чём удостовериться, прежде чем идти спать, — сказала Рин и прислонилась к одной из колонн, проследив при этом, чтобы пыль не попала на её длинные волосы. — Я слышала, как Грэй тоже говорила об этом. Перед нами сложный выбор.

Она подняла два пальца, после чего загнула средний.

— Мы можем пойти к Яко и сказать, что Акиру похитил Жолун. Тогда у нас, возможно, получится решить проблему Грэй и Эрго. Однако мы не знаем, что произойдёт с Акирой. Хотя зачем обманывать себя? Мы оба маги. Мы прекрасно знаем, что будет, если бросить неподготовленного человека в этот хаос. Результаты представить несложно.

Лицо Рин слегка исказилось от отвращения.

Она вспомнила то, что случилось, когда она впервые получила магическое наследство? Или же думала о чём-то другом?

Далее Рин загнула указательный палец.

— Другой вариант – сделать то, что хочет Жолун, и отдать ему Эрго. В таком случае нам, скорее всего, даже не придётся возвращать Акиру семье Яко, но это лишит нас Эрго и никак не поможет Грэй. Думаю, можно попробовать договориться с учителем Жолуна, но Эрго он вряд ли отпустит.

— Твоя оценка нашей текущей ситуации верна, — кивнув, сказал Лорд Эль-

Меллой II. — Однако, вместо того, чтобы выбирать из двух неприятных вариантов…

— …лучше применить силу и навязать третий, верно? — произнесла Рин, гордо выпятив грудь.

— Превосходный ответ от превосходной ученицы. Хотя я бы не хотел кому-то что-то навязывать.

— Итак? У Вас есть мысли? — взволнованно спросила Рин и шагнула вперёд. — Вы знаете, как стать сильнее за одну ночь?

Даже Лорд Эль-Меллой II лишился дара речи, глядя на свою ученицу. В его глазах отражалась Рин, которая стояла, скрестив руки на груди, и кивала с таким видом, словно она только что предложила замечательную идею.

— Ах да, я бы предпочла что-нибудь не сильно рискованное. И ничего такого, что изменит мои Магические цепи или сократит продолжительность моей жизни. И чтобы не сидеть над этим всю ночь, потому что недостаток сна вредит красоте и здоровью. И чтобы без больших денежных затрат.

— Не желаешь остановиться на секунду и подумать над бессмысленностью всего, что ты наговорила?

— Я понимаю, но у Вас есть что-нибудь такое?

— А что? — после паузы спросил Лорд Эль-Меллой II.

— А то, что моих сил недостаточно, — заявила Рин. — Учжици из Высшего суда, Жолун и Эрго обычным магам не по зубам. Но если те два варианта меня не устраивают, то мне нужна сила, чтобы создать третий, которым я, Тосака Рин, останусь довольна.

Слова Рин были полны решимости.

Даже если она ошибалась, эти слова ни в коем случае не принадлежали слабому человеку. Даже если ей пришлось смириться с определённым положением, эти слова обещали скорые перемены. Именно благодаря такой решимости человечество просуществовало тысячелетия.

— Прежде всего, учитывая, что у Эрго остался всего месяц…

— Это ведь был не блеф, да? Если бы я знала, что это произойдёт, то попросила бы его скопировать клинок из семейной коллекции… — Скопировать?

— Проехали. У Вас есть план или нет, профессор?

— …

Лорд Эль-Меллой II помолчал какое-то время, после чего, словно признавая поражение, вымолвил:

— Вообще-то есть.

*

Спустя добрых десять минут Рин, услышавшая суть идеи, вновь произнесла:

— Профессор, Вы точно не спятили?

— Ты же сама попросила относительно безопасный способ стать сильнее, — с недовольным видом ответил Лорд Эль-Меллой II.

Рин закрыла один глаз.

— Я подозревала, что Вы вынашиваете план. В Сингапуре было так же, я знаю, но Вы продолжаете вскрывать чужую магию с абсурдной точностью. Меня бы перекосило от отвращения, не будь я Вашей ученицей. Это действенно, конечно, но я сомневаюсь, что у Вас будет право жаловаться, когда цель прикончит Вас в благодарность за такой анализ.

Нельзя ли говорить чуть более прямо?

— Мне казалось, англичанам присуще многословие. Не ожидала, что Вы будете так сосредоточены на эффективности.

— Не сказал бы, что ценю эффективность. Я просто не могу позволить себе обратное.

Услышав замечание своей ученицы, Лорд Эль-Меллой II вздохнул.

Он потянулся за спичками, чтобы снова закурить, и Рин придвинула к нему коробок. Своими бледными пальцами он поднёс пламя к сигарете, после чего медленно вдохнул дым.

— Благодарю. Начнём тренировку сейчас? Я уже тебя проинструктировал, так что ты научишься всего за час. Остальное - дело практики.

— Можно ещё один вопрос?

— Задавай.

Взгляд Лорда Эль-Меллоя II вернулся к экрану ноутбука, и он продолжил печатать. После чего остановился.

— Когда Вы перестали ценить эффективность? На Войне за Святой Грааль? — спросила Рин.

— Да. Мы же все в ней участвовали. Ты, я и мой учитель.

— Под учителем Вы подразумеваете предыдущего Лорда Эль-Меллоя, Кайнета Эль-Меллоя Арчибальда, верно?

— Ты его знала?

— Наши пути вроде как пересекались, но нет, не особо.

Взгляд Рин устремился сквозь пыльный воздух за окно, где на небе сияла луна, которая выглядела так, словно кто-то откусил от неё половину.

— Вы считаете Призраков прошлого… Слуг, которых призывают во время Войны за Грааль, фамильярами, профессор?

Слуги.

Особая часть ритуала под названием Война за Святой Грааль. Маги могли призвать героев из далёкого прошлого, которые не походили на других фамильяров.

Лорд Эль-Меллой II призвал Героическую душу Искандера. Или, другими словами, Александра Великого.

Он был исторической фигурой, известной во всём мире, героем среди героев. За десять лет он проложил путь от небольшого государства рядом с Грецией до глубин Индии, переписывая карту мира по своему желанию. Он выделялся даже в учебниках по истории страны, в которой они находились, а его лицо запечатлелось в сердце мага, который сейчас улыбался с лёгкой ностальгией.

— Нет, — ответил Лорд Эль-Меллой II, качая головой в свете экрана ноутбука. — Никакие они не фамильяры. Как ты сказала, меня лишили всех моментов отдыха в моей жизни. Последние десять лет у меня не было ни секунды покоя. Если я начну жаловаться, то это затянется на целую неделю.

— Точно, — хихикнув, сказала Рин.

— У тебя так же?

— Нет, моя жизнь почти не изменилась с тех пор, как я его встретила.

Да ладно.

— Он только и делал, что безответственно раззадоривал меня, — сказала Рин. На мгновение могло показаться, что она грезила. — Хотя именно благодаря ему я сейчас здесь. Да, думаю, он останется со мной до самой моей смерти. Даже если моя память о нём истлеет, словно страницы старой книги. Даже если я забуду его лицо, его голос, его руки или его запах.

Но при этом были вещи, которые не исчезли.

Если все записи и воспоминания стёрлись, что-то всё равно да осталось, пусть это что-то нельзя было спасти или вернуть.

Ночь продолжится, даже если спящий пробудится.

— Вот как… Согласен, — мягко произнёс Лорд Эль-Меллой II. — И если мы хотим сохранить наши воспоминания, то нам нельзя отказываться от Эрго.

— Кстати. Он был похож на Эрго?

— Ни капли. На рыжих волосах сходства заканчиваются. Они ведут себя совершенно по-разному.

Одного этого могло быть достаточно, чтобы пробудить чью-то память.

Лорд Эль-Меллой II закрыл глаза, словно пытаясь запечатлеть воспоминания на обратной стороне век.

Внезапно, его брови дёрнулись.

— Сходства?..

— В чём дело?

Лорд Эль-Меллой II не ответил, на секунду уставившись в пустоту.

— Похожие и не похожие… похожие, но очень разные… Это значит, что Жолун!.. Молчание, казалось, окутало всё здание.

Рин не стала тревожить своего учителя, прекрасно зная, что каждое мгновение его сосредоточенности было бесценным.

И наконец…

— Я понял ещё кое-что об истинной природе Жолуна, — пробормотал Лорд Часовой башни в свете луны, который струился в комнату через окно.

*

Он видел в окне ночное небо. Из-за облаков выглядывала половинка луны.

Эрго несколько раз моргнул.

Похоже, он очень долго спал. Рядом, осторожно прислонив голову к краю его кровати, сидела девушка.

— Грэй?

Вероятно, она уснула, пока присматривала за ним.

На его подушке лежали блокнот, в котором Рин вкратце поведала ему о произошедших событиях, и записка, гласившая, что он может спать сколько угодно. Он узнал, что они заключили перемирие с Жолуном и что Рёги Микия знаком с владельцем этого здания.

Вот как.

Вопросов у него почему-то не возникло. То, что Лорд Эль-Меллой II, Жолун и Рёги Микия смогли достичь компромисса, принять было очень легко. — Учитель… — пробормотала Грэй во сне. — Пожалуйста… спасите Эрго… От этих слов у него сдавило грудь.

Интересно, почему они чувствовали такую близость с тех самых пор, как встретились? Для Эрго Грэй была чуть ли не сестрой, с которой его разлучили при рождении. И он был уверен, что Грэй думала так же.

«И поэтому…» Поэтому он боялся.

Во время сражения в Сингапуре его жажда пожирать богов обратилась против неё. Он чувствовал себя волком, загоняющим добычу, и хотя ему удалось справиться с порывом, он не знал, получится ли это у него ещё один раз.

Лорд Эль-Меллой II сказал, что это надо подавлять, потому что все с чем-то да борются. Эрго эти слова понравились. У него появилось чувство, что он контролировал свою жизнь.

Но даже так шея спящей девушки его манила.

От одного лишь вида её бледной кожи у него потекла слюна.

— !..

Эрго встал и поправил капюшон Грэй.

— Хм-м.

Он чувствовал себя странно, словно из всех щелей его тела торчали ветки. Колени гнулись с таким трудом, будто он поднимал валун. Всё болело. От любого движения по его коже скатывались капли пота.

«Всё… по-другому».

После использования божественных рук в Сингапуре он так себя не чувствовал.

Быть может, что-то в его теле изменилось? Или же дело было в том, что он не мог контролировать свои руки на крыше северной башни «ГранТокио»? В глубинах его желудка всё ещё горела ярость Сунь Синчжэ. Ощущение чужих эмоций в его теле было до ужаса странным и смущающим.

«Я изменюсь…»

Его эмоции и его тело станут другими.

Через неделю, день или даже через час Эрго может необратимо измениться. А воспоминаний и, соответственно, способа узнать, кем он являлся на самом деле, у него не было.

«Я тоже хочу тебя съесть. Ты это уже слышал. Только вот не помнишь».

Слова Жолуна, которые он сказал перед тем, как Эрго утратил над собой контроль, раздавались в его ушах.

Как бы Эрго ни старался, он не мог игнорировать смуглокожего молодого человека, назвавшегося его лучшим другом. Был ли это отголосок его прошлого «я»? Забудет ли он Рин, Грэй и Лорда Эль-Меллоя II, которые так его поддерживали?

Неужели они все проскользнут между его пальцами, как бы сильно он ни старался их удержать?

«Нет».

Он тихонько открыл дверь, чтобы не разбудить Грэй, и поднялся по лестнице на крышу, держась рукой за стену.

Похоже, здесь когда-то собирались возвести пятый этаж, потому что из крыши повсюду торчали странные куски бетона и арматуры. 

— А…

Затаив дыхание, он посмотрел на луну в небе. Её эфемерный свет, казалось, скапливался на крыше небольшим прудом. Посмотрев сквозь него вдаль, можно было разглядеть огни города, сияющие, словно драгоценные камни в шкатулке. Возможно, из-за того, что они находились на некотором расстоянии от центра Токио, ночь была тёмной, и Эрго отчётливо видел не только огни на земле, но и свет звёзд.

— Как… красиво… — пробормотал он.

При виде звёзд его боль как будто слегка утихла.

Краем глаза он заметил локон чёрных волос. На стуле, который оставили на крыше, сидела и читала книгу девочка. Её присутствие казалось таким естественным, чуть ли не магическим.

— О, ты проснулся.

— Рёги Мана…

Он познакомился с этой девочкой в день фестиваля.

Несмотря на то, что на колонне рядом с ней висела лампа, для чтения все равно было темновато.

— Разве это не вредно для глаз?

— Папа тоже так сказал, но сегодня я хочу побыть непослушной девочкой и поэтому засиживаюсь допоздна, — ответила Мана, не отрываясь от книги.

Её длинные волосы мерцали в свете луны. В голову Эрго пришла странная мысль, что она могла явиться на землю с этого ночного светила.

— Что ты читаешь?

— Андерсена, — отозвалась девочка и наконец-то подняла взгляд. — Хочешь присоединиться? Здесь есть и другие книги.

Она указала подбородком на возвышавшуюся рядом стопку книг.

Куски незаконченного этажа стали своего рода полками, защищая книги от ветра и влаги. На десятках корешков Эрго прочёл имена таких авторов, как Андерсен, Михаэль Энде и Мимэй Огава. Он не знал, что их всех объединяло, но обложки были красивыми.

— Нынешнему владельцу этого здания нравятся сказки, так что я их иногда беру. Ах да, если с японским у тебя плохо, могу почитать вслух. Я такое никогда никому не предлагаю. Будет жаль, если ты откажешься.

Не понимая, угроза это или просто проявление дружелюбия, Эрго вновь посмотрел на «книжную полку».

— Наверное, я и сам смогу, но… не могла бы ты почитать мне вслух?

Он выбрал книгу с одинокой девушкой на обложке.

— «Красная свеча и русалка»? Здорово, мне она тоже нравится.

Она взяла книгу и открыла её.

Её розовые губы шевельнулись, когда она прочла первую строку.

— Не только в тёплых южных морях обитают русалки, но и в суровых водах морей северных.

Мана читала отчётливо и громко. История разворачивалась, словно мимолётный сон.

Однажды в человеческий городок явилась беременная русалка, которая не могла больше вынести боль от одиночества. Даже если у неё не было другого выбора, кроме как терпеть её вечно, своему ребёнку она такой участи не желала. И поэтому русалка оставила своё новорожденное дитя у каменных ступеней храма.

Почему-то она считала людей самыми добрыми существами в мире. Русалка верила, что её ребёнка не оставят умирать.

— А вечер был лунный, светло как днём, вот и видит старуха на обратном пути, что на прибрежных камнях младенец лежит и плачет.

К счастью, ребёнка приютила добрая пожилая пара, торговавшая свечами.

Девочка выросла красивой, но вместо ног у неё был рыбий хвост, поэтому она не показывалась на глаза другим. Вместо этого она помогала старику со старухой делать свечи. На их поверхности она вырезала самые разные узоры.

Как ни странно, пошли слухи, что если человек поставит одну из её свечей в храме или же просто будет держать при себе, то его лодка никогда не утонет, какой бы сильной ни была буря.

— Днём и ночью, не угасая, горел огонь в храме. Особенно красив он был по ночам, издалека видимый над водной гладью.

Весть о благосклонности богов горы и святилища разлетелась по округе. Но никто знал об одинокой девушке, вкладывающей сердце и душу в узоры на свечах. Поэтому и пожалеть её было некому.

— Как-то появился в тех краях некий торгаш. Родом он был с юга и зарабатывал тем, что разыскивал в северных странах разные диковины и продавал их у себя на родине.

Тон повествования внезапно изменился.

Торговец-южанин заинтересовался русалкой. Он обманул пожилую пару, сказал им, что русалки издревле приносят несчастья, и если она останется с ними, то быть беде. Отношение стариков к девушке изменилось за одну ночь, и ко всем её мольбам они оставались глухи.

Она раскрашивала свечи не покладая рук, чтобы задобрить старика со старухой, но всё было тщетно. Когда вновь явился торговец, чтобы увезти её, она выплеснула на свечи всю краску, отчего те стали ярко-красными. 

— В ту же самую ночь небо ни с того, ни с сего затянуло тучами и поднялся ветер, а вскоре и вовсе начался шторм, да такой, каких уже давно не бывало. А надо сказать, торговец в этот же вечер поднял клетку с русалочкой на борт корабля и отправился к себе, на Юг.

С тех пор всякий раз, когда в храме зажигалась красная свеча, начиналась буря.

Естественно, люди осознали, что несчастье приносили красные свечи и потому перестали их зажигать, однако те всё равно загадочным образом появлялись в храме каждую ночь. Боги, которых городок прежде благодарил, стали для него проклятьем, и на храм обрушилась всеобщая ненависть.

— А городок тот через несколько лет опустел и с тех пор так и остался заброшенным.

Это был конец сказки.

Эрго вновь посмотрел на луну. Ему показалось, что он увидел тень русалочки на её серебряном лике.

— Спасибо, — сказал он, склонив голову. — Я рад, что ты захотела прочесть её мне.

— Главное, что тебе понравилось. Одними посиделками твоё настроение не улучшить, так что позволь задать вопрос, — Мана закрыла книгу и наклонила голову вбок. — Что вы собираетесь делать с Акирой?

От этого вопроса у Эрго перехватило дыхание.

Она читала ему книгу не для того, чтобы в конечном итоге задать его, но сказка заставила её задуматься над этим.

Эрго потребовалось несколько секунд на то, чтобы выдавить из себя ответ.

— Я не знаю.

Он понимал, что Яко Акира хотела остаться с Жолуном. Если попытаться разлучить их силой, то она, вероятно, пострадает.

В то же время он слышал, что Лорд Эль-Меллой II связался с японской магической организацией лишь затем, чтобы вернуть богов внутри Эрго.

Он прожил не так долго, чтобы начать ценить собственную жизнь. Эрго весьма смутно представлял, что иметь много хороших воспоминаний – своего рода привилегия. Поэтому он не мог закрывать глаза на вероятность, что ритуал поможет и Грэй.

— Не знаю, но хочу знать.

Он не желал, чтобы его невежество разрушило чью-то жизнь. Как сказала ему Рин, жить – значит неизбежно ранить других. Разумеется, это, скорее всего означало, что надо учитывать все возможные варианты и быть готовым к тому, что кто-то может пострадать.

Ему тоже хотелось так жить.

Будут моменты, когда ему придётся причинить боль другим, но они хотя бы не станут для него неожиданностью.

Затем он внезапно кое-что осознал.

— Вы с Акирой друзья?

— Я пару раз разговаривала с её сестрой Мей. Мне всегда казалось, что ей нравилось в семейном особняке, когда она была ещё жива, — сказала Мана беззаботным тоном. — Почему бы тебе не поговорить с Жолуном? Разве он не назвался твоим лучшим другом?

— К сожалению, я ничего не помню.

— У тебя амнезия?

— Ага. Профессор назвал это перенасыщением памяти, но симптомы похожи, — честно ответил он, гадая стоит ли говорить об этом с маленькой девочкой.

Мана затихла. Подул ветер. Она посмотрела в ночное небо и постучала ногой по крыше.

— Я слышала, что предыдущая хозяйка этого места называла его «Гаран-но-до»(Храм пустоты), — сказала она, внезапно сменив тему.

— «Гаран-но-до»?

— Ага, как «Гарандо» или «Гранд». Вот такой каламбур. Немного по-детски, но я восхищаюсь взрослыми, которые придумывают нечто подобное.

Эрго был не до конца уверен, как её понимать. Мана была не по годам развитой девочкой, и он невольно задался вопросом, было ли это потому, что ей хотелось казаться старше своих лет.

Как бы то ни было, Мана продолжила:

— Интересно, был ли это идеал изначальной хозяйки?

— Её идеалом была… пустота?

— Это как влюбляться, разве нет? — тихо произнесла Мана. — Как бы сильно ты ни любил книги, чем их у тебя больше, тем меньше места на полке. Как только определишься со своими вкусами, браться за что-то другое становится очень трудно. Правильный ответ – оптимизация, но это уже не так интересно.

Эрго смотрел, как маленькая девочка говорит о любви, не зная, понимает она это или нет.

Он подумал о русалке из сказки, первой, которая отдала людям своё дитя.

Почему-то она решила, что добрее людей никого нет. Возможно, она полюбила какую-то воображаемую группу людей, о которых вообще ничего не знала.

— Может, ты и потерял память… Но это больше, чем просто потеря, ведь теперь у тебя есть настоящее. Вот тут-то и начинается «настоящее» веселье. Как тебе такой каламбур? — Мана улыбнулась. — К тому же, я знаю, что не первая это говорю, но если ты лишился памяти, то у тебя есть шанс насладиться любимыми книгами как в первый раз, верно?

Наверное, говорить о глубоких переживаниях других людей с помощью такой метафоры было бесчувственно.

Однако Эрго от души рассмеялся.

— Ты права. Я тебя понял.

— Очень хорошо. Не страшно что-то забывать, если ты ценишь то, что помнишь, — сказала девочка, качая пальцем.

У Эрго возникло чувство, будто ему читает лекцию ребёнок. Чувство, что странно, совсем не плохое.

Скорее…

— Что?

— Просто…

Эрго сам не заметил, что боль в его теле полностью исчезла.

«Словно волшебство какое-то», — подумал он. Хоть Рин и говорила, что магия отличается от волшебства, он не видел между ними особой разницы.

Прервав ход собственных мыслей, он задал девочке ещё один вопрос:

— Тебе так сильно нравятся книги?

— Да. Человек, который написал мои любимые, мёртв. Мне бы хотелось встретить того, кто ещё жив.

Девочка впервые застенчиво улыбнулась. Эта невинная улыбка более соответствовала её возрасту.

— Автора, который ещё жив?

— Тогда от него можно ждать других историй. Всегда приятно прочитать чтото новое. Неважно, хорошее или не очень.

Её белое платье танцевало на ветру, а голос словно таял в летнем воздухе. — Пока автор жив, он может создать что угодно. Даже бога.