Возвращаемся на предыдущую сцену.

Я смотрела на фотографию девочки.

Будучи из другой страны, я не могла с точностью определять возраст местных жителей. Здешние дети напоминали мне фей, преимущественно потому что отличить мальчика от девочки было не такой простой задачей.

— Акира, верно? — пробормотала я, водя пальцами по фотографии.

Мой голос эхом разнёсся между стенами номера в дешёвом отеле.

Его снял учитель. Рёги Микия предложил нас устроить, но он был непреклонен в своём решении остановиться в месте по нашему выбору.

— Яко Акира, — повторила Рин. — Семья Яко… Значит, они действительно существуют.

— Будучи японским магом, ты не знала?

— Практикующих магов в Фуюки больше нет, так что наши пути никогда не пересекались.

Фуюки был родным городом Рин. Они с учителем говорили о нём, когда мы приземлились в аэропорту. По всей видимости, Фуюки находился далеко от Токио. Я слышала, как учитель бормотал о том, что хочет навестить пожилую пару, которая приютила его в прошлом.

«Место, где проходила Война за Святой Грааль…»

Других впечатлений об этом городе у меня не было. Учитель принимал участие в Четвёртой Войне за Святой Грааль. Рин сражалась в Пятой. Ритуал, в котором семь магов и Слуг сражаются друг с другом ради исполнения своих желаний, глубоко уходил корнями в этот город. Также он был косвенно связан с изменениями в моём теле.

Но сейчас это было не самое важное.

— Как ты себя чувствуешь, Эрго?

— Не знаю, — ответил юноша, качая головой. Он смотрел на изображение девочки, не мигая. — Мне просто кажется, что есть в этом что-то странное.

Разумеется, мы обсуждали фотографию, которую получили во время вчерашней встречи.

*

После фестиваля мы решили последовать за мужчиной.

Наша группа состояла из моего учителя, Рин, меня и Эрго, а также человека по имени Рёги Микия.

Мы покинули территорию святилища и пошли по тропе в горах. Звуки барабанов исчезли вдалеке, а их место заняли извечные запахи зелени. Хоть на мне и была пара непривычных сандалий, мне нравилось ощущение мягкой земли, проседавшей под ногами.

— Эм, профессор, — прошептала Рин. — Это ведь не может быть та самая Аозаки Токо, да?

— В смысле «не может быть»? Да, это та самая Аозаки Токо.

— Че-е-е-его?!

С губ Рин сорвалось некое подобие визга, который она никогда раньше не издавала.

— Что-то не так? — развернувшись, спросил Эрго, который шёл перед ней. Голос Рин был не таким громким, но он услышал её без труда.

— Э-э-э… Скажем так, она магесса с крайне дурным характером. Даже в Часовой башне никто с ней в этом не сравнится. Не люблю говорить гадости за спинами людей, но даже половины или десятой части слухов о ней для меня достаточно, чтобы усомниться в её здравомыслии.

Отчасти я разделяла чувства Рин. Мы с учителем сталкивались с этой женщиной уже несколько раз.

— Ого… Подлежащая Печати… Но ведь назначение сняли, не так ли?

— Да, вот только она опять что-то натворила, и его вернули.

— Выходит она первая из магов Часовой башни, кого назначили на Печать дважды.

Назначения на Печать… Приказы для магов, чьи способности Часовая башня сочла единственными в своём роде и достаточно уникальными для того, чтобы навеки заточить их в своих стенах. Хоть это и считалось высочайшей честью, «запечатанные» маги не могли продолжать свои исследования, поэтому многие предпочитали скрываться.

Магессу, получившую назначение дважды, нельзя было просто описать как союзника или врага. Кукольница-Гранд, занимавшая место вплотную к вершине Часовой башни, всегда с лёгкостью превосходила все наши ожидания, вмешиваясь в инциденты со своими ценностями и взглядами на мир. Поэтому мы понятия не имели, что за человеком был Рёги Микия, с которым нас свела Токо.

«Хотя он не кажется подозрительным…»

Как только я бросила на него взгляд, Микия произнёс:

— Токо-сан написала мне, что это станет идеальным решением вашей проблемы.

— Нашей проблемы? — я моргнула, далеко не сразу поняв, что он имел в виду.

— С нами Аозаки Токо тоже связалась, — сказал учитель. — Мы какое-то время обменивались мнениями. Две недели назад в письме она сообщила, что это может дать мне подсказку.

Две недели назад. То есть ещё до Сингапура. Это означало, что учитель изначально планировал отправиться сюда. Если подумать, то он даже мог об этом упомянуть.

— Так что у вас за проблема? — спросил Микия, идущий впереди. 

— Полагаю, можно сказать, что мы хотим снять проклятие.

Моё сердце бешено заколотилось. Ради этого учитель готов был покинуть свой пост, даже если преподавание было его призванием.

— Если ещё точнее, то мы пытаемся найти способ вернуть богов.

Эрго посмотрел на учителя. Судя по всему, он поглотил трёх богов. Учитель определил, что из-за невероятного объёма информации юноша лишится личности и воспоминаний, если этих богов не вернуть. Что странно, Эрго и мне требовалось одно и то же таинство.

— Боги, — произнёс Микия, с некоторой долей ностальгии глядя в небо, где звёзды сияли ярче обычного. Вероятно, дело было в том, что мы находились в горах. — Раньше мы много говорили о таких вещах. Ах да, Вы же всё-таки маг, как и Токосан.

— А Вы тоже из семьи магов, мистер Микия? — с любопытством спросила я, потому что мне обычные семьи встречались довольно редко.

— Мои родители не имеют к этому никакого отношения, но моя жена из семьи Рёги.

— Мы изучили Рёги, прежде чем прилететь сюда, — сказал учитель. — Они скорее не маги, а… Ну, говоря понятным для тебя языком, Грэй, они нечто вроде японской мафии.

Говоря это, он не сводил глаз с лица Микии.

— Всё нормально, Вы правы.

«Мафия!»

Это застало застало меня врасплох. Хотя если подумать, то я не могла сказать, чем Часовая башня отличалась от неё. К тому же мы совсем недавно работали с пиратами Рин. Несмотря на это, слова учителя повергли меня в шок.

— Фестиваль, на котором вы были, организовала семья Рёги, — мягко объяснил Микия. — Я думал, понять будет проще, если испытать это лично.

— Хм. И часто мафия устраивает японские фестивали?

— Давным-давно – да. Здесь же – до сих пор.

— Ясно, — кивнув, сказал учитель. — Вы прислали нам эти традиционные наряды для того, чтобы мы смешались с толпой?

— Токо-сан однажды сказала мне, что для полноты ощущений приготовиться нужно обеим сторонам. Другая же причина заключается в том, что я легко смогу найти вас по одежде, которой занимался сам.

Его ход мыслей было легко понять. Несмотря на вежливость и скромность, действовал он смело или, скорее, прямолинейно, чем напоминал мне учителя какимто необъяснимым образом.

С лёгкой тревогой я украдкой потрогала свой капюшон.

— А это не выглядит… странно?

— Нет, конечно. Кое-кто в моей семье любить надевать куртку поверх кимоно.

Микия мягко рассмеялся. Должно быть, он очень ценил свою семью.

Несмотря на нервозность, я тоже улыбнулась. Любому захотелось бы сблизиться с кем-то вроде него.

— Кстати, вы все говорите по-японски? Я послал вам одежду отчасти потому, что не был уверен в вашем владении языком.

— Грэй и я воспользовались одним трюком. Сам я немного умею читать и писать, но вести беседу в повседневной жизни не могу. Ты не могла бы показать ему, Грэй?

— Мы взяли из Часовой башни Тайные знаки, которые переводят в реальном времени.

Из глубин своего капюшона я извлекла кулон. В центре Тайного знака находился драгоценный камень, покрытый невероятно сложными узорами. С его помощью даже обычные люди могли пользоваться таинством, хоть и в ограниченных пределах.

— Строго говоря, они лишь улучшают нашу способность общаться. Эффект сильным не назовёшь, но, учитывая присутвие нашего языка как в Японии в целом, так и в вашей школьной программе в частности, Вы без труда можете нас понять с небольшой помощью. С другой стороны, когда мы получаем информацию на японском языке, нам приходится целиком полагаться на эффект наших Тайных знаков.

— То есть я слышу японский, но на самом деле вы говорите по-английски?

— Вы быстро ухватили суть. По сути, да. Люди, освоившие другой язык до определённой степени, могут неосознанно думать или говорить на нём, верно? Воспринимайте это как-то так. Если бы только у меня были связи, чтобы одолжить эти штуковины, когда я был моложе…

Учитель нахмурился, словно внезапно о чём-то подумав. Его положение Лорда сильно помогло нам в этом путешествии. Это касалось как Тайных знаков, так и необходимых документов для всех нас, включая Эрго.

Микия впечатлённо кивнул несколько раз.

Спустя какое-то время он поднял взгляд.

— Нам по лестнице.

— Ого! — воскликнул Эрго.

Поднялся ветер.

Бамбук вокруг нас закачался и зашелестел. Длинные многослойные листья тёрлись друг о друга, создавая сложную мелодию, которая, казалось, заставляла летнюю жару улетучиваться. Пробивавшийся сквозь них лунный свет тоже был прекрасен.

Нашим глазам предстал элегантный японский особняк.

— М-м… Какое приятное чувство.

— Почему-то особняки семьи Рёги всегда располагаются рядом с бамбуковыми лесами, — ответил Микия.

Вскоре мы услышали лёгкие шаги. Из беседки выбежала девочка.

— С возвращением, Кокуто!

На вид ей было около семи. Её белое платье идеально сочеталось с длинными чёрными волосами. Казалось, в ней сосредоточился весь блеск жизни.

— Не называй меня так, пожалуйста, — мягко упрекнул её Микия.

Я не знала, услышала его девочка или нет. Она повернулась и изящно поклонилась.

— Я его дочь, Рёги Мана. Приятно познакомиться.

— А?

Я на секунду опешила, потому что Микия выглядел слишком молодо для того, чтобы быть отцом семилетнего ребёнка. Я всегда думала, что внешность азиатов не соответствовала их возрасту, но Микия в любом случае не мог быть старше учителя.

— Кокуто, случайно, не Ваша родная фамилия?

— А, да. Иероглифы переводятся как «чёрная павлония». Почему-то Мана продолжает меня так называть.

— Кажется, я понимаю, почему, — задумчиво произнесла Рин, закрыв один глаз. — Напоминает мне французского поэта.

— «Чёрная павлония». Хм-м. Я думал, что «чёрная зима». — «Чёрная зима»? — повторила Рин слова учителя.

— Зелёная весна(青春), красное лето(朱夏), белая осень(白秋) и чёрная зима(黒冬 или 玄冬). Их называют порядком жизни.

Говорят, что эти слова, пришедшие из Китая, передавали суть каждого этапа жизни.

Зелёной весной распускались листья, красное лето было порой цветения, с белой осенью приходил упадок, а чёрная зима символизировала тихое принятие конца.

Действительно, помимо того, что у него была дочь, этот мужчина обладал необычной мудростью, которая не соответствовала его возрасту.

— Не желаете чаю? Я чувствую лёгкую жажду. Мана, ты не могла бы проводить наших гостей внутрь?

— Хорошо, пап!

Изящно кивнув, девочка повела нас в особняк.

В соседней комнате, оформленной в японском стиле, был приготовлен чай на несколько человек. В воздухе стоял его тёплый аромат. Сладости, поданные к чаю, рассыпались на моём языке и исчезали, оставляя после себя сочную сладость, что напомнило мне помадку, которую мама делала для меня. Разумеется, на вкус они были гораздо изысканнее всего, что я знала.

Вновь поднялся лёгкий ветерок, и я услышала шёпот бамбукового леса.

— Должно быть, поблизости река. Где-то шумит вода, — тихо произнесла Рин, держа в руках чашку чая.

— Какой красивый звук, — сказал Эрго.

Молодой человек закрыл глаза и двигал головой, словно подчиняясь безмолвному ритму природы.

— Я впервые в этой стране, но меня почему-то охватила… ностальгия.

— Запомни это чувство. Оно может быть связано с твоей потерянной памятью. Или с воспоминаниями кого-то внутри тебя, — указал учитель, который сидел на подушке, скрестив ноги.

А что если Эрго был японцем?

Разумеется, цвет его волос был не таким, как у большинства в этой стране, но люди, связанные с магией, уже находились в меньшинстве. Мы не могли отметать вероятность того, что изначально Эрго был из Японии.

То же касалось и богов, которых он поглотил.

— Мы только что говорили о кандзи в фамилии Кокуто, — произнесла Рин, глядя в сторону раздвижной двери, которую закрыла за собой девочка после того, как привела нас сюда. — Профессор, вы сказали, что уже изучили семью Рёги, верно?

Довольно примечательная фамилия, не так ли?

— Можно сказать и так. В целом ты мыслишь правильно.

— А? — одновременно подали голос мы с Эрго, не поспевая за беседой.

Рин хихикнула и достала из своего кимоно кусок бумаги. У неё было своё название: кайси.

Рин постучала по бумаге пальцем, и та изменила цвет. Я не сразу осознала, что она изменила её свойства с помощью магии. Должно быть, для такого частичного влияния требовалась поразительная степень контроля. Сколько ещё учеников класса Эль-Меллоев умели так же?

Рин разделила окружность линией на две половины.

— Концепция Рёги пришла из материковой Азии. Тайцзи – символ мира, разделённого пополам. Иероглиф «竹», означающий бамбук, тоже можно разделить на две части. Есть даже выражение, основанное на том, как бамбук раскалывается посередине.

Бледными пальцами она изобразила иероглиф « 竹 », придавая форму сказанному.

— Иероглиф состоит из двух примерно одинаковых частей, расположенных рядом друг с другом, видишь? Семья Рёги обладает глубокой связью с бамбуком, что, вероятно, и есть причина, по которой их дома находятся в бамбуковых лесах.

— Как-то много смыслов для одного иероглифа.

Рин улыбнулась, видимо, потому что я, бормоча что-то себе под нос, выглядела странно.

— Именно. Так уж устроен японский язык. Помимо этого, хоть здешней земле и не хватает ухода, она вполне себе священна. Поэтому раньше семья Рёги тем или иным образом была связана с таинством.

— То есть они оставили магию, уникальную для данного региона, — пояснил учитель.

— Оставили?.. Люди действительно так говорят? — смутившись, невольно спросила я.

— Некоторые – да. Более того, в этой части мира магия встречается не так часто, как в Англии. Я уверен, что огромное количество семей когда-то имели дело с таинством, но были вынуждены сдаться, потому что не смогли совладать с вырождением Магических цепей.

Говоря это, учитель выглядел немного удручённым. Только тогда я понастоящему осознала, что Часовая башня была не только обителью магии, но и своего рода священным местом. Вполне естественно, что чем дальше от неё, тем тусклее слава магии.

— Однако в этом есть свой смысл. Упадок таинства вовсе не означает исчезновение магии. По факту, отделение…

Учитель не договорил потому что дверь, через которую ушла Мана, открылась, и к нам присоединился Микия.

— Простите, что заставил ждать.

На нём была та же одежда. Он медленно сел перед нами. Его движения нельзя было назвать изящными, но в них чувствовалось нечто мягкое и вежливое.

— Вы дали нам время отдохнуть? — спросил учитель.

— Я не… ну, может быть, немного, — ответил Микия, почесав нос.

— Вы счетовод семьи Рёги?

— Да, хоть и не обладаю соответствующей квалификацией.

— Но Вы женаты на дочери Рёги, поэтому Вас можно считать де факто наследником.

— Вы смогли узнать всё это за границей?

— Так уж получилось, что среди моих знакомых есть один гад, знающий о самых разных странных вещах. Аозаки Токо либо слишком лаконична, либо чересчур многословна, так что я попытался собрать как можно больше информации. Прошу прощения.

— Что Вы, я не против… Мы же всё-таки о Токо-сан говорим.

Микия улыбнулся, и это была не столько ностальгия, сколько подтверждение от члена семьи, находившегося неподалёку.

— В Японии Аозаки Токо была такой же?

— Да. Вместе с внезапным письмом она попросила одолжить денег, но я ей отказал.

— Очень похоже на неё.

Я невольно улыбнулась, прикрыв рот. Токо была великой магессой, иногда встававшей у нас на пути, но мне почему-то нравилось видеть человечность, которую она время от времени проявляла.

Впрочем, «нравилось» было неправильным словом.

Она была свободна, раскрепощена и никогда не изменяла своим принципам. Быть может, я ей восхищалась. Мне не хотелось становиться такой же, но её образ жизни был самым прекрасным из всех, что я видела.

— Я уже поведал Вам о нашей проблеме, — сказал учитель, делая глоток чая. — И мне бы хотелось узнать о Вашей. Если судить по письму Токо, наши проблемы както связаны.

— Прежде чем я отвечу, Вы позволите кое-что спросить?

— Я Вас слушаю.

— Токо-сан однажды сказала мне, что маги с большим уважением относятся к своим ученикам и членам семьи.

Это была правда.

Маги не ценили людей, мир или самих себя. Они стремились лишь к Истоку, но добиться этого за одно поколение было невозможно. Им приходилось доверять свои труды последователям и потомкам, поэтому учеников и членов семьи они защищали всеми силами. Маги относились к ним совсем не так, как большинство людей.

— В таком случае человек, разлучённый с семьёй, несчастен? Как Вы думаете?

— У каждого своё понимание счастья, — сразу же ответил учитель. — Для одних разлука с семьёй – худшее, что может произойти. Для других – с точностью до наоборот. Это относится даже к людям, которые магами не являются.

— Согласен, — сказал Микия.

— Небольшие различия в культуре, окружении, ценностях и так далее могут полностью изменить природу человеческих желаний. Некоторые находят счастье в соответствии, кто-то счастлив, потому что не похож от других. Желания разнятся от человека к человеку, поэтому и счастье каждый понимает по-своему.

Эти слова проникли глубоко в мою душу.

Поскольку очертания человеческих сердец различались, соответствующие им формы счастья тоже были уникальными. Как в складной картинке… Лишь когда они совпадут, человек становится счастливым. Возможно, поиск этой формы и был жизненным путём.

— Хорошо. Теперь я могу всё рассказать. 

Микия облегчённо вздохнул и вручил нам фотографию ребёнка с короткими волосами и устремлённым вниз взглядом, примерно того же возраста, что и Мана. Я не могла сказать, мальчик это был или девочка.

— Кто это дитя?

— Яко, — ответил Микия.

— Яко? — вскинув бровь, переспросила Рин. — Семья чародеев?

Было в её голосе что-то необычное, похожее на смесь лёгкой нервозности и явного кошачьего любопытства. На лице её застыло такое же выражение, как и во время сражения с Лацио из института Атлас и Учжици из Высшего суда, только за ним скрывалось нечто другое.

— Я хочу, чтобы вы помогли найти это дитя, — продолжил Микия. — …

Учитель ответил не сразу.

Рин, похоже, ждала, когда он что-нибудь скажет.

Эрго с интересом смотрел на фотографию.

Я же отчаянно пыталась унять бешено бьющееся сердце.

— Какая именно помощь от нас требуется?

— Этого ребёнка похитили.

Я заметила, как у моего учителя дёрнулись брови.

Это было дело о похищении.

Такое могло произойти где угодно, но если верить тому, что сказала Рин, Яко были кем-то вроде магов. Какой же смысл обретало похищение ребёнка такой семьи?

Откуда-то издалека до меня вновь донеслись звуки барабанов. Но в отличие от оживлённой атмосферы фестиваля здесь они казались зловещими.

— Токо-сан сказала, что установление контакта с этим ребёнком приблизит решение вашей проблемы.