Когда мы покинули комнату, нас встретило солнце над южным морем.

Прикрывая лицо шляпой, учитель поспешил в тень. Вероятно, причина заключалась в его слабом телосложении, но своими действиями он немного напоминал мне вампира.

Мы направились на юг по мосту через реку Сингапур. Этот район можно было назвать центром города. Я бросила взгляд в сторону противоположного берега реки и увидела проплывавшие мимо всевозможные лодки, которые, словно частицы света, представляли собой жизненный поток города. Его жители вместе с этими лодками образовывали единственный город-государство в Азии.

Когда мост кончился, моему взгляду предстали небоскрёбы, поднимавшиеся к лазурному небу, и располагавшийся перед ними простой аквапарк. Здесь находился Мерлайон – самый узнаваемый символ Сингапура.

В каком-то смысле это существо, помесь русалки и льва, казалось, очень подходило городу с таким шумным и разнообразным населением.

Рядом со статуей нас ожидала женщина, чёрные волосы которой развевались на ветру.

Несмотря на то, что большинство людей, прогуливавшихся по парку, были азиатского происхождения, она всё равно выделялась среди них, словно драгоценный камень с длинной историей. Её суть оставалась прежней вне зависимости от того, находилась ли она на пиратском острове или в Сингапуре.

— Вы опоздали, профессор, — хмурясь, сказала Тосака Рин с явным раздражением.

— Прости. Я какое-то время говорил с Эрго.

— Точно, Эрго! Ты как, в порядке? — сразу же воскликнула она, словно только сейчас осознала, что юноша тоже был здесь.

— Да, со мной всё хорошо, — ответил Эрго, застенчиво почесав затылок. Для меня не стало неожиданностью, что из-за покачивающихся рыжих волос я вновь сравнила его с псом.

— Что насчёт моей просьбы? — спросил учитель.

— Мне нужно было лишь передать сообщение, так что управилась я быстро. Вы не могли просто воспользоваться телефоном?

— Я позвонил, но есть вещи, которые требуют личной встречи. Это может показаться мелочью, но в мире магии такой нервотрёпки полно. Я подумал, что раз ты азиатка, то для тебя это не составит проблем.

— Чтоб Вы знали, я мало контактировала с континентальными магическими организациями.

Учитель выгнул брови.

— Правда? Мне казалось, ты знакома с магией мыслей. Да и на занятиях по самозащите используешь бацзицюань.

— Здесь нет никакой связи. Меня учил один знакомый священник.

— Вот как. Церковник и бацзицюань – редкое сочетание. Думаю, я не прочь с ним познакомиться, если представится возможность.

— Вы бы не поладили. К тому же он мёртв.

Сказав это, она развернулась, и мы вместе с ней вновь пошли на юг к небоскрёбам, которые можно было увидеть с моста.

По ландшафту, который выглядел не совсем реальным, бодро шагали бизнесмены. Каждое здание в этом стеклянном лесу отражало солнечные лучи, заливая улицы ещё большим количеством сияния.

Почему-то мне хотелось описать это как дорогу света.

— Шентон-уэй можно считать самой важной улицей в Сингапуре. После того, как здесь в семидесятых возвели правительственные учреждения и коммерческие здания, она, по сути, стала азиатской Уолл-стрит. Похоже, что в последнее время здесь также начали появляться IT-компании, — сказал учитель, сверяясь с часами на экране телефона. — Сама пунктуальность, как и все здесь.

В тени здания стоял знакомый мне мускулистый мужчина. Несмотря на погоду, он был одет в английский деловой костюм. Я познакомилась с ним, когда оказалась в Сингапуре.

— Это же руководитель…

— Я Крис, руководитель сингапурского филиала Часовой башни. Ваш вчерашний звонок очень удивил меня, Лорд Эль-Меллой II.

— Приношу свои извинения. Срочно необходима Ваша помощь.

Похоже, учитель без дела не сидел и сделал немало приготовлений. Я тоже несколько раз посетила здание на Шентон-уэй, в котором располагался сингапурский филиал Часовой башни.

Руководитель протянул учителю атташе-кейс.

— Вот ключ.

— Спасибо.

Учитель кивнул, забирая кейс, в то время как мужчина посмотрел на улицу.

— Дальше Вам туда. Вы не забыли про колокольчик?

— А, у меня есть, — сказала Рин. После этого мужчина просто развернулся на каблуках и ушёл.

Спустя какое-то время учитель свернул с Шентон-уэй и двинулся на запад. Внезапно здания стали короче, ещё сильнее открывая взору поразительно голубое небо. Признавать это было немного странно, но мне чуть ли не казалось, что оно смешалось с океаном, и я была готова упасть вверх и утонуть в нём.

Мы всего лишь оказались на другой улице, но город как будто стал совершенно другим.

С каждым шагом внутри меня, словно снежный ком, росло странное чувство.

— С этим местом что-то не так, — сказала я. — Мне одновременно жарко и холодно… словно кто-то смешал тёплую воду с прохладной.

— Замечательное наблюдение, что и следовало ожидать от моей подопечной.

Я ощутила, как от редкого комплимента у меня заполыхало лицо.

— Не смейтесь надо мной, пожалуйста.

— Нет, я правда впечатлён. А ты что думаешь, Эрго?

Услышав вопрос учителя, юноша торопливо огляделся.

— Эм… Я чувствую какое-то жужжание, но не более того…

— Вот как. Значит, Грэй более чувствительна к духам, — заметил он, глядя туда, где город снова менялся. — До этого момента мы находились на территории сингапурского филиала Часовой башни. Но здесь…

Я проследила за взглядом учителя и увидела красно-жёлтую вывеску между историческими зданиями.

— Чайна-таун.

— Из всех китайских кварталов Сингапура этот самый старый. Раньше такое ощущение было по всему городу, но за короткое время с моего прошлого визита произошли радикальные перемены.

По мере нашего продвижения улица сужалась, заполняясь людьми. Нас окружали звуки вроде шипения жарящегося куриного мяса и стука ножей, нарезающих креветки и лепёшки с репой, а также запах толчёного чеснока, которым посыпали рис с курицей, слабый аромат булочек на пару и многое другое, из-за чего у меня, естественно, проснулся аппетит.

Вдоль оживлённой улицы были выставлены всевозможные маски, фонари, колокольчики и веера, которые, вероятно, продавали туристам.

Один из таких сувениров привлёк моё внимание.

— Учитель, а это не?..

— Да, это маска ваянга.

Я вспомнила китайское оперное представление в ресторанном дворике и письмо, которое привело нас на тот остров.

— Мне бы тоже хотелось знать, кем был тот актёр, но это может подождать. Есть причина, по которой этот чайна-таун простоял так долго. Рин.

— Поняла.

Рин кивнула и потрясла колокольчиком. Его резкий звон разнёсся по воздуху, вызвав порыв ветра.

Я моргнула. На другой стороне улицы стояло здание, которое я раньше не замечала. Несколько секунд назад его там явно не было.

В Сингапуре встречалось много странных строений, особенно в этом чайнатауне, где всё было спроектировано настолько продуманно, что казалось, будто его главной целью было удивлять людей. Но я бы всё равно не смогла не заметить такое здание.

Это была огромная красно-чёрная башня спиралевидной формы. Хоть она и производила впечатление старого отеля, который появился там со временем, всё выглядело странно единым и гармоничным, словно эти изменения были запланированы с самого начала. Довольно парадоксальное чувство.

— Это сингапурское здание Спирального поместья.

Оно вполне соответствовало названию, которое озвучил мой учитель.

— Это одна из двух крупных организаций магии философии. Во всех её зданиях, включая те, в которых располагаются филиалы, так или иначе присутствует спираль. Как следует из названия, это популярный мотив в архитектуре Спирального поместья.

— Есть целых две организации?

— Да. Однако вторая – это по большей части отшельники, редко интересующиеся миром смертных.

Мне в голову пришло лишь изображение старика с белой бородой длиной в несколько метров, которое я недавно увидела в Британском музее.

Часовая башня была единственной магической организацией в Лондоне. Несмотря на то, что там находилась лишь штаб-квартира, а каждый из двенадцати факультетов владел своими зданиями, я удивилась, когда узнала, что здесь совсем рядом располагалась ещё одна организация.

— Похоже, нас встречают.

Как и руководитель филиала до этого, перед зданием стояла величественного вида женщина лет сорока. Она была облачена в старомодное традиционное платье, украшенное изображениями летящих фениксов.

— Простите, что заставила Вас ждать, Лорд Эль-Меллой II.

Женщина сложила руки вместе, что, как я вспомнила, было континентальным способом выразить почтение. Мужчины обхватывали левой ладонью правый кулак, а женщины делали наоборот.

— Я Тао из сингапурского филиала Спирального поместья. Вот ключ, — сказала она, когда учитель ответил ей соответствующим жестом. Но вместо атташекейса мы получили от неё маленькую шкатулку с замысловатой резьбой.

— Не ожидала встретить Лорда Часовой башни по такому делу.

— Прошу прощения.

— В этом нет необходимости, Вы же подали официальную заявку. К тому же если речь идёт о секретах Часовой башни, то тут уж ничего не поделаешь. Взаимодействующий с барьером колокольчик можете оставить себе. В Спиральном поместье Вам всегда будут рады.

Убрав шкатулку в карман пиджака, учитель поблагодарил женщину и развернулся. Рин вновь потрясла колокольчиком, и здание исчезло, будто растворившись в невидимом тумане.

— Что и следовало ожидать от Спирального поместья. Они успешно провели крупномасштабное изменение восприятия с помощью фэн-шуй. Нужно быть таким же чувствительным, как и Грэй, чтобы вообще заметить аномалию.

— Это как внушение, профессор? — спросил Эрго.

— У каждого места своя атмосфера. Если взять клочок земли за городом и украсить, как курорт, то люди таким его и увидят, верно? Короли и правительства всегда стремились изменить восприятие людей для создания идеальной страны, и фэн-шуй далеко не единственный метод. Спиральное поместье – яркий тому пример.

— Это как если промыть людям мозги и заставить их думать, что все яблоки должны быть красными, то они будут видеть таким каждый похожий предмет?

— Хорошо, ты схватываешь на лету. Разумеется, одним только внушением такого эффекта не добиться, поэтому они также использовали магию, основанную на земле. Без манипулирования механическими данными, видимо, тоже не обошлось. Спиральное поместье не так сильно чурается идеи современности, как Часовая башня.

Пока я наблюдала за их разговором, в моей голове промелькнула странная мысль.

Поскольку Эрго стал временным учеником, это напомнило мне практические занятия.

Я уже начинала скучать по шумной повседневной жизни класса Эль-Меллоев. Интересно, сможет ли Эрго стать его частью, когда это путешествие подойдёт к концу?

— Так что это за ключи такие?

— Прежде чем я всё объясню, позвольте прочитать лекцию, — сказал учитель, который словно этого и ждал. — Как мисс Тосака уже знает, в Часовой башне существует система патентов на магию. Если кто-то использует зарегистрированную формулу, патентообладатель и Часовая башня имеют право на денежную компенсацию. Это всегда был один из основных источников наших доходов.

Я бросила взгляд на учителя. За неприятную привычку вносить улучшения в чужую магию и регистрировать их под своим именем его и прозвали Грабителем. Сначала он так мстил за покушение, но со временем это стало его визитной карточкой.

— Однако маги скрывают свои исследования, а гарантировать то, что они всегда сообщают об использовании запатентованной магии, попросту невозможно.

Ну и как тогда работает система патентов?

— Если кто-то использует запатентованную формулу, то Часовая башня какимто образом получает уведомление?

— Именно. Под Часовой башней располагается астрономическая обсерватория, с помощью которой ведётся наблюдение за поверхностью. Тайный знак, подключённый к духовным жилам, периодически сообщает об активации запатентованной магии.

Подземная астрономическая обсерватория. Звучало невероятно, но она существовала на самом деле. Такая степень странности для города вроде Лондона была нормой. В какой-то момент я тоже начала так думать.

— Разумеется, один Тайный знак под Лондоном, будь он даже сильнее лучших инструментов в распоряжении двенадцати семей Лордов, не может охватить весь мир. Что тогда сделала Часовая башня, Грэй?

Внезапный вопрос на мгновение лишил меня дара речи, но я была полна решимости не опозориться перед своим новым одноклассником.

— Она… разместила нечто подобное в других местах?

Услышав мой неуверенный ответ, учитель снова кивнул.

— Верно. Так всё и было. Это кстати одна из причин, почему у Часовой башни столько филиалов по всему миру. Разумеется, они даже рядом не стоят с тем, что находится в Лондоне. Эти ограниченные Тайные знаки соединены с крупными духовными жилами в самых разных местах. С их помощью можно контролировать магию на семидесяти-восьмидесяти процентах земного шара, включая, конечно же, Сингапур.

«А-а…»

Я наконец-то поняла.

— А мы, часом, не…

Прежде чем я успела задать свой вопрос, учитель спустился по эскалатору на станцию метро, которая по большей части пустовала, и вошёл в коридор, вероятно, предназначавшийся для сотрудников.

— Учитель, это…

— Здесь, — сказал он, остановившись перед дверью с табличкой «Вход только для персонала». Но вместо того, чтобы открыть её, он положил на ладонь на ничем не примечательный участок стены, что-то пробормотал, и его всосало внутрь.

— А?

— До меня доходили слухи, что это место находится здесь с тех самых пор, как началось строительство знаменитого сингапурского метрополитена десятки лет назад. Как я уже говорил, эта страна тесно связана с фэн-шуй, поэтому создать такое приспособление, вероятно, было довольно легко. Духовные жилы и метро пересекаются друг с другом в каждой стране. В качестве примера можно привести платформу девять и три четверти на вокзале Кингс-Кросс. 

Рин с Эрго без всяких колебаний шагнули вперёд и тоже исчезли в стене. Я на мгновение задержалась, чтобы закрыть глаза.

Кожи как будто коснулось что-то холодное и липкое. Когда я снова открыла глаза, моему взору предстал коридор со множеством дверей, как в какой-нибудь больнице или лаборатории.

«В сингапурской подземке спрятано нечто подобное?..»

Пока я приходила в себя, учитель достал из кейса и шкатулки два ключа, золотой и серебряный. Выбрав из всего множества древнюю на вид дверь, он вставил в неё сначала золотой ключ, затем серебряный. Внешне они мало чем отличались от обычных, но их, вероятно, окружала сильная магия.

Дверь открылась, и я увидела помещение, целиком обшитое металлическим материалом. В центре располагалась большая сфера.

Точнее говоря, это был объект, похожий на часть полой сферы. С конструкции, напоминавшей произведение современного искусства, свисали несколько кабелей. Они были подключены к аналоговому счётчику, который походил скорее на паровую машину, нежели на монитор.

— Это Люкскарта, сфера наблюдения ограниченного действия, — объяснил учитель. — Как вы уже, наверное, догадались, этот Тайный знак проверяет длину и форму волны магии. С его помощью можно обнаружить всё в радиусе нескольких сотен километров. Он также охватывает территории, находящиеся под юрисдикцией Спирального поместья, поэтому для его использования требуется разрешение обеих организаций.

— Учитель, тогда…

— Не так давно мы все видели алхимию Лацио из института Атлас, — произнёс учитель, вставляя золотой и серебряный ключи в инструменты. Похоже они не только открывали дверь, но и давали доступ к сфере.

— Она сама сказала, что её алхимия, основанная на костях, является частью её тела. Я слышал, как в Часовой башне обсуждали этот тип магии. Управлять таинством в собственном теле гораздо проще, потому что риск вмешательства из внешнего мира практически отсутствует. Также говорят, что алхимики Атласа обладают очень малым количеством Магических цепей и редко используют магию, влияющую на природу. Вот оно что, выходит, шесть Истоков действительно использовали столь извращённое таинство. Если вся магия происходит внутри их тел, то магические основы не имеют для них значения? Возможно, цепи мутировали только у шести Истоков.

Его объяснения становились всё сложнее, и вскоре я вообще перестала чтолибо понимать.

— Эм… и что это значит для нас?

— Поскольку для магии она использует своё тело, то опознать её проще, чем магов Часовой башни. Вся её магия, скорее всего, излучает волны одинаковой длины.

Сказав это, учитель достал из кармана нечто белое.

— Кусок кости?

Я вспомнила, как он подобрал его на пляже во время сражения. Полагаю, таким образом учитель проявил проницательность. Неужели он уже тогда знал, что это потребуется нам для ответного удара?

Учитель положил кость на весы и начал возиться со стрелками инструмента.

— Мне нужна твоя помощь, Рин. Я могу провести измерения в сфере, но точной настройкой маны, вероятно, лучше заняться тебе…

— Перед этим можно задать вопрос? — произнесла Рин, не сводя глаз со сферы наблюдения. На её лице внезапно возникло серьёзное выражение.

— Что?

— Как Вы получили разрешение? — спросила она после нескольких секунд молчания.

Учитель на мгновение лишился дара речи. Он скорчил гримасу и начал неловко теребить воротник пиджака.

— От тебя я другого и не ожидал, мисс Тосака… Я уже сказал Райнес, что направил в сингапурский филиал протест от лица семьи Эль-Меллой. Мол, кто-то использовал здесь запатентованную мной магию. Сообщение было отправлено одновременно с письмом, так что меня чуть с потрохами не съели.

— Профессор! — воскликнула Рин, широко распахнув глаза. — Это же мошенничество! Причём международное! Вы воспользовались властью Лорда, чтобы манипулировать филиалом Часовой башни, и даже сумели обмануть Спиральное поместье?! Если об этом станет известно, то между двумя организациями может начаться война!

— Да, ты прекрасно описала ситуацию. Поэтому мне нужно, чтобы Грэй и Эрго тоже об этом не распространялись.

— Учитель?!

— Профессор?

Даже мы с Эрго не смогли сдержаться.

— Без этого мне не позволили бы воспользоваться сферой. А если бы я объяснил нашу проблему с институтом и Эрго, то это лишь вызвало бы ненужный переполох. Я просто выбрал самый быстрый и плавный вариант действий, и да, так уж получилось, что он совпал с мошенничеством, — сказал учитель, словно это было очевидно, при этом с гордостью погружаясь в зону серой морали.

Я забыла, что больше всего страха он внушал именно тогда, когда без всякого стыда стоял на своём. В конце концов, не только лишь из-за удачи он заслужил себе место в мире магии, несмотря на отсутствие таланта. Разумеется, ему также совершенно случайно повезло, но это был не тот мир, в котором кто-то мог добиться высокого положения только благодаря этому.

Учитель неистово сражался на каждом перепутье, превосходя в хитрости людей, которые недооценивали его, считали всего лишь нью-эйджером, и умудряясь выживать благодаря тем немногим навыкам, что у него были.

Он напоминал мне ребёнка, тянущегося к звёздам, или, возможно, древнего царя-завоевателя, который растоптал десятки стран в своём нелепом стремлении увидеть край света.

— Думаю, теперь я кое-что поняла, — со странным выражением лица сказала Рин после того, как сделала несколько глубоких вдохов.

— Что?

— До сих пор я искренне считала, что мы с Лувией и Флатом причиняем Вам неудобства, профессор. Я ошибалась, но не потому что это неправда, а потому что я всё не так воспринимала. Ведь именно из-за Вас и Ваших наставлений мы стали такими проблемными.

— Я бы с огромным удовольствием это обсудил, но сейчас не время.

Сказав это, учитель вновь повернулся к инструменту. Рин не стала спорить и последовала его примеру, протянув руки к куску кости на весах и закрыв глаза.

— Я должна настроить ману так же, как и в классе? Мы проделывали это с костями на факультете зоологии, но факультет минералогии и факультет духовных эвокаций используют другие техники, не так ли?

— Остановимся на технике факультета духовных эвокаций. Ты должна думать об этом как о магии, которая заражает человека, связанного с костью, а не саму кость.

— Мне соединить путь с помощью клипот?

— Просто используй сфирот. Поверни символ Марса от сфиры гвура.

Рин начала эффективно работать под руководством моего учителя, как будто все жалобы до этого она высказывала не всерьёз. Интересно, сколько ещё учеников класса Эль-Меллоев могли бы помогать ему подобным образом?

Ждать результатов долго не пришлось.

Слабая вибрация – и на огромной сфере появились светлые пятна.

— Это?..

— Места, где Лацио использовала свою алхимию, — ответил учитель, пристально глядя на свет.

Пятна начали быстро увеличиваться в размерах, пока не наложились друг на друга в нескольких местах.

— Если остался хотя бы малейший намёк на магию, Люкскарта это уловит, как бы сильно институт Атлас ни старался всё скрыть… но…

Я сомневалась, что другие услышали последнюю часть предложения, которую он хмуро произнёс негромким хриплым голосом.

Вероятно, я неосознанно усилила своё зрение, пока внимательно следила за учителем. Быть может, для Рин и Эрго то, что он сказал, не имело значения, но я не смогла пропустить это мимо ушей.

— В итоге всё сведётся к whodunnit, не так ли?

*

Свет сумерек растворился в тумане. Когда красноватое тропическое солнце опустилось за горизонт, в свежий воздух закрались запахи, которые словно ждали, когда поднимется завеса солнечного света. Некоторые вещи вроде ароматов макияжа и экзотических коктейлей лучше всего подходили для ночи.

В данном случае пахло ржавчиной.

Это была заброшенная зона, где приостановили все работы по сносу. Повсюду стояли знаки с надписью «Вход запрещён» на четырёх языках в соответствии с законами Сингапура. В центре стояла конструкция из стальных стержней, воткнутых в груду бетона. Обычно их демонтировали и убирали, но в этом месте они так и остались, сложенные вместе, будто головоломка.

Здесь спала женщина.

Она сидела на земле, прислонившись спиной к стальному каркасу. Её длинные волосы были распущены, словно ей было всё равно, что они могут запачкаться.

— Леди Лацио, — раздался глубокий, но игривый голос, который никто бы не ожидал услышать от искусственного интеллекта. Однако, поскольку мыслительные отделы Лацио могли работать параллельно, такая степень проработки личности была вполне естественной.

— Она здесь, как мы и ожидали.

— Её прибытие отклонилось от ожидаемого времени на шестнадцать минут и тридцать пять секунд. Это в допустимых пределах, — ответила Лацио, голос которой был более механическим, чем у любой машины.

Она открыла глаза и посмотрела направо, где на ещё одном ржавеющем стальном каркасе сидел ястреб.

В представлении этой птицы не было необходимости. Это она вскрыла голову Эрго, когда он вышел из-под контроля. Её глаза горели интеллектом, которым не могла обладать ни одна хищная птица.

— Перейдём непосредственно к заключению. Ты пыталась убить Эрго и Лацио?

— Если бы такой мелочи было достаточно, чтобы тебя убить, то семья Круделис сгинула бы ещё тысячелетия назад, — с кудахтающим смехом ответил ястреб. — То же относится и к Эрго. Если бы он погиб, то это выставило бы нас троих, создавших его, полными идиотами. Ты должна благодарить меня за то, что я доказала обратное.

Птица намеренно взмахнула крыльями.

— Что? Не слышу похвалы. Я думала, в Атласе принято падать к чужим ногам, чтобы выразить восхищение.

— Лацио полагает, что это было в какой-то степени успешное испытание способностей Эрго, — произнесла Лацио. — Последняя рука, которую он использовал, была другой. Это показывает, что плоды наших усилий всё ещё находятся внутри него. Пусть это всего лишь капля, выжатая из оригинальной формы, этот феномен может многое нам дать. Тангере в данный момент проверяет результаты.

— Ага. Я прогнал их через восемнадцать фильтров, включая эфирные, гравитационные и электромагнитные волны, вот уже семь тысяч тринадцать раз… Сейчас идёт семь тысяч четырнадцатый прогон. Я также сравниваю их с различными мифологиями и типами магии, — сказал Тангере. Его череп, лежавший у ног Лацио, разговаривал и двигался сам по себе, словно чёрт из коробочки. Похоже, фамильяр Лацио обычно принимал такую форму, чтобы сохранить магическую энергию.

— Хорошая девочка, — похвалил её ястреб. — Раз уж ты так усердно трудишься, раскрою тебе один секрет. Тебя обнаружили.

— Лацио уже замела следы. Остров Сентоза ещё застраивается, поэтому данных не так много. У Лорда Эль-Меллоя II не должно быть возможности выследить Лацио. Длинный и узкий остров Сентоза находился всего в восьмистах метрах к югу от материкового Сингапура. Некогда прозванное «островом смерти из-за спины»(Пулау блаканг мати), теперь это было место покоя и безмятежности.

Нынче здесь проходила масштабная застройка с целью привлечения туристов. Возводилось множество казино и аттракционов, поэтому мест для того, чтобы спрятаться, было полно.

Услышав ответ Лацио, ястреб наклонил голову.

— Под каким камнем ты жила, чтобы так недооценивать Лорда Часовой башни?

— У тебя нет права критиковать Лацио за изоляцию от реальности.

— Ха-ха, ну да. Я провела в отшельничестве гораздо больше времени, чем ты.

— Хочешь сказать, что он воспользовался властью Часовой башни?

— В то время как алхимики Атласа сидят в своих норах и ведут бесконечный бой, чтобы обеспечить выживание человечества, Часовая башня больше напоминает современное общество. Многие из них забыли свою первоначальную цель и приблизились к человеческому злу. Ха-ха, может, в силе люди и не сравнятся с богами, но их злоба просто бездонна. Даже боги невольно её сторонятся.

Взгляд Лацио сместился на кучи бетона и стали – мусор, оставшийся в результате строительства. Сколько ресурсов было вложено в этот остров? Деньги в конечном итоге вернутся, но богатства, извлечённые из недр этой планеты, будут восстанавливаться столетиями.

Куски планеты нещадно поглощались, несмотря на то, что небесные тела когда-то считали богами.

— Впечатляющие существа, эти люди, да? Пока мы возимся с богами, олицетворявшими звёзды, они непосредственно их едят. Зачем ещё им называть себя приматами, если не из-за способности пожирать планету, на которой они живут?

— Так ты воспринимаешь мир?

— А ты как думаешь? Конечно. Каково назначение ребёнка, который не убивает собственных родителей? Сожги свой дом дотла и отправляйся продить по миру. Таков правильный путь в жизни.

Дао

— Путь, — повторила Лацио. — Вот какого бога ты выбрала.

— А ты разве нет?

— Лацио не обязана отвечать на этот вопрос. Ты явилась только ради этого?

— Нынешняя Круделис, ты ещё не осознала? Что случилось с ускорением мыслей, которым ты так гордишься?

Ястреб полностью расправил крылья и внезапно изменил форму.

Теперь на стальном каркасе сидела женщина, похожая на белый огонь. От её горла к щеке, словно два языка пламени, тянулась синяя метка или татуировка. 

У неё были жёлтые глаза. Также с её правого уха свисала серьга в виде золотого бубенчика, а на запястьях красовались металлические цепи. Её манящую красоту затмевала свирепость. Словно смесь запахов цветов и крови, эта женщина являла собой дурное предзнаменование. 

— Отдай Эрго мне, — произнесла она. Её губы приоткрылись, став похожими на полумесяц. — Договор древний, поэтому мы должны следовать порядку. Семья Круделис на первом месте, я на втором, а Блуждающее море на последнем. Но никто не будет винить тебя, если ты пустишь меня вперёд, не так ли?

— Лацио отказывается, — сразу же ответила алхимик.

— Хм? Но ты уже должна знать, что наши противники тоже ещё не разыграли свой козырь. Та ученица или кто она там обладает интересной игрушкой. Ты ведь поэтому решила вступить с ними в переговоры?

Женщина говорила про битву на пиратском острове, во время которой Лацио остановила Грэй прежде, чем она успела пустить в ход свой козырь – скрытое внутри Адда таинство.

Женщина наблюдала за ними с тех пор и узнала про его силу.

— У тебя наверняка есть способ с этим совладать, Учжици.

— Разумеется, я ведь сильная, — без промедления отреагировала женщина по имени Учжици.

Лацио ничего не сказала, когда услышала эти слова, полные высокомерия.

Учжици скрестила ноги и подперла бледными пальцами изящный подбородок.

— Кстати говоря, я тут вспомнила, что семье Круделис всегда хорошо давались прятки. Даже когда шесть Истоков были ещё шестью мудрецами, твоя семья с радостью пряталась за спинами других людей и собирала то, что от них оставалось.

На лице Лацио промелькнула сильная эмоция. Но прежде чем она успела чтолибо предпринять…

— Позвольте вмешаться, мадам, — произнёс Тангере, череп у ног Лацио. — Леди Лацио, можно сказать, только что вышла из пещеры. Общаться вот так с обитателями поверхности для неё немного чересчур. А Вам, леди Лацио, не стоит воспринимать её всерьёз. Вы живёте в совершенно разных временных масштабах, поэтому половина, а то и процентов девяносто того, что она говорит, Вам не пригодится.

— О? Какой умный искусственный интеллект. Ты гораздо лучше своей хозяйки, — удивлённо сказала Учжици, криво улыбаясь. — Одолжи его мне, и я с радостью тебе помогу. Если он занимает около двадцати процентов ресурсов твоего разделения памяти, то мне не составит труда уместить его в своей голове.

— Учитывая, что ты одна из создателей основы, в твоём заявлении может быть доля правды, но Лацио всё равно отказывается, — ответила Лацио, обретая прежнее спокойствие. 

Она взяла в руки череп и встала. Её синие волосы сливались с сумерками.

— Неважно, если маскировка Лацио уступает злобе Часовой башни. Лацио уже завершила расчёт их будущего, и у Лацио припрятаны свои трюки в рукаве.

— Правда? — сказала женщина, выгнуть бровь. — И хвастаться этими трюками ты не собираешься?

Алхимик холодно прищурилась.

— Больше не беспокой Лацио.

— Какая прямолинейность. Ладно, не буду. Но не забывай, что мне… нет, нам Эрго нужен только для наших собственных целей. Порядок может измениться, но не всё остальное.

— Лацио это запомнит.

Лацио кивнула, и женщина развернулась, чтобы удалиться.

Сумерки сменились ночью, и в городе на севере начали загораться огни.

Лацио заметила, что Учжици напевала песню. Вероятно, очень древнюю. Её чистый, мелодичный голос вызывал мысли о далёких горах и крутой, неприступной долине с прозрачным водопадом, что по какой-то причине очень шло этой роковой женщине и в то же время казалось совершенно неуместным.

— Я уже слишком долго ждала. Это просто мелкая задержка, очередной поворот песочных часов.

Женщина исчезла, как только эти слова слетели с её губ, оставив после себя лишь звук хлопающих крыльев.