— Здесь начинается Акихабара, — тихо произнесла Рин, когда окружение коренным образом изменилось.

На свисавших со зданий вывесках, рекламировавших игры и аниме, плясали стилизованные символы. Улицы представляли собой рай для пешеходов и полнились артистами, самовыражавшимися самыми разными уникальными способами. Одни танцевали в нарядах горничных, другие играли рок на потрёпанных гитарах. Были также парочки, разыгрывавшие самописные скетчи, и девочки-волшебницы, игравшие пантомимы, к которым с охотой присоединялись прохожие.

Это был хаос, который просто пытался пересилить невыносимую жару. Котёл, в который бросили всевозможные вещи, производившие достаточно сильное впечатление, и накрыли крышкой.

— Ого, в Акихабаре здорово, — восхитился Эрго, озираясь с широко раскрытыми глазами.

Даже Рин, выступавшая проводником, немного удивилась вольному духу квартала.

— Подумать только, такое место находится в той же стране, что и мой родной город… Неудивительно, что профессор то и дело начинает бормотать, что здесь нужно развернуть филиал Часовой башни.

— А его разве нет?

— Если бы был, то тогда он бы не выглядел всё время таким несчастным.

Рин захихикала, вероятно, вспоминая выражение лица Лорда Эль-Меллоя II, когда они расстались, и жалея, что у неё под рукой не было ничего, чтобы сделать фотографию.

— Похоже, все хорошо проводят время, — с отстранённым видом произнёс рыжеволосый юноша, словно витая в облаках.

Вчера на фестивале он был таким же. Кого-нибудь другого раскритиковали бы за такое мечтательное выражение лица, но этот юноша производил на окружающих какой-то странный успокаивающий эффект. Действительно, он больше походил на пса, чем на кота, из тех крупных пород, которые любят спать у камина или играть с детьми.

— Здесь как будто каждый день фестиваль.

— Да, подобный рай для пешеходов можно назвать и так. А ещё это Урабон.

— Урабон… Это тоже какой-то летний фестиваль?

— В Сингапуре его тоже празднуют. Проводится в седьмой месяц по лунному календарю и также известен как фестиваль голодных духов.

— А, Лана с остальными мне рассказывали. Они объяснили, что летом живых посещают их усопшие предки и друзья.

— Урабон и фестиваль голодных духов, по сути, одно и тоже, — сказала Рин, прищурив глаза и вспоминая время, когда она была пиратским консультантом в Малаккском проливе. Она провела там много времени… и даже посылала указания из Часовой башни, где находилось её сердце и откуда она наверняка протягивала руку к солнцу и океану.

— Название «фестиваль голодных духов» говорит само за себя. Люди предлагают еду и развлечения, чтобы утешить мёртвых. В каком-то смысле это подходит Акихабаре. Призраки Восточной Азии обладают связью с водой, а здесь когда-то был океан. Если спросит профессора, то он, вероятно, скажет, что игры – тоже своего рода фестиваль.

Они шли по оживлённой улице, залитой летним солнцем. Недавно построенные небоскрёбы UDX нависали над потоком людей. На рекламных щитах транслировалась броская реклама свежих игр.

— Видеоигры в частности отделяют двухмерное от трёхмерного и представляют собой целый мир по ту сторону экрана. Разумеется, так же можно сказать и про книги с фильмами, но в случае с играми наши действия напрямую влияют на происходящее в виртуальном мире.

— Это касается и мобильных игр, в которые играет наш профессор, верно? — перебил её Эрго.

Он заметил группу, судя по всему, школьников на другой стороне улицы с портативными консолями в руках. К его удивлению, все они играли вместе. Судя по всему, охотились на монстров в той же игре, в которую с головой уходил Лорд ЭльМеллой II.

— Поэтому они ему нравятся? — пробормотал Эрго, из-за чего Рин резко остановилась и со вздохом посмотрела на него.

— Неужели ты такой недалёкий, Эрго? — сказала она, ткнув его пальцем в грудь. — Прекращай.

— Почему?

— «Почему»? Ты всё не так понял. По твоей логике людям что-то нравится, потому что так должно быть.

Эрго в замешательстве пытался не дать странному выражению появиться на его лице.

— Не вижу в этом ничего плохого.

— Мы живём, потому что любим. Мы не любим, чтобы жить. Нет, так, конечно, тоже можно, но когда придёт время отстаивать свои убеждения, ты наделаешь ошибок.

— …

Эрго застонал и схватился руками за голову.

— Что-то не так?

— Нет, просто… если ты говоришь правду, то нам в конечном итоге начнут нравиться вещи, которые мы не должны любить.

— В точку.

— Но это ведь будет конфликт, разве нет?

— Разумеется. Когда это произойдёт, у нас не будет другого выбора, кроме как сражаться. Загляни в историю и увидишь, что мы, как маги, так и обычные люди, только этим и занимались на протяжении тысячелетий. Запомни, Эрго: от сражения не убежать. Можно спорить, обсуждать, даже признать поражение. Но мы должны помнить, что нам остаётся только сражаться. Если эта мысль исчезнет, то наше существование потеряет смысл.

Закончив, она выдохнула. Они осознали, что на них смотрели прохожие. Рин потянула Эрго за рукав и быстро ускользнула с чужих глаз.

— Ох, меня занесло, да? — сказала она, обмахивая себя руками, после чего достала небольшой блокнот. — Так, магазин, про который мне рассказал Флат, гдето…

Её бледные пальцы, которые готовы были начать перелистывать страницы, вдруг замерли.

— В чём дело, Эрго?

— Э-э-э…

Рин проследила за нерешительным взглядом Эрго и нахмурилась.

— Твои фантазменные руки что-то чувствуют?

— Да. Моя спина, она… зудит, — произнёс Эрго, положив руку себе на плечо. Шесть фантазменных рук оставались неосязаемыми и невидимыми, но он чувствовал их присутствие.

— Точно, профессор ведь говорил, что они скорее органы чувств, способные выдерживать огромные объёмы информации.

Гипотеза Лорда Эль-Меллоя II заключалась в том, что если ничего не предпринимать, то личность Эрго исчезнет. Его амнезия была результатом перенасыщения памяти, потому что божественная личность содержала неизмеримо больше информации, чем человеческая.

— Ты знаешь, почему? — как можно небрежнее спросила Рин, но на её лице читалось напряжение.

— Нет, — ответил Эрго, качая головой. — Но чувство сильное и страшное.

Он закрыл глаза, помедлил немного и добавил:

— И ещё… тёмное.

Это был довольно странный выбор слов. Как могло быть тёмным то, чего он не видел? В голове Рин промелькнула пара догадок, после чего она убрала блокнот и достала из сумочки другой предмет.

— Что это?

— Измеритель маны.

Предмет напоминал компас. В каком-то смысле им он и был, однако игла в замысловатом корпусе не указывала на север.

— Один такой отец подарил мне на день рождения давным-давно. Конкретно этот я собрала с нуля.

— Ты использовала его во время Войны за Святой Грааль?

Услышав слова Эрго, Рин бесстрашно улыбнулась.

— Бродить по городу в поисках других участников – обычная практика на Войнах за Грааль. Поскольку Токио город большой, возможно, придётся прибегнуть к другой стратегии… Но с твоими чувствами, Эрго, у нас должно получиться.



Мы последовали за человеком в маске в особняк.

Внутри нас тоже встретила ужасающая чернота. Хотя стены и колонны были такими же, что и снаружи, продвигаясь вглубь, я чувствовала себя так, словно погружалась в недра гиганта. Загадочный аромат благовоний лишь усиливал это впечатление.

Цвет и запах словно медленно пожирали меня, а от вида окружавших нас людей в чёрном, лица которых скрывались за масками, ситуация лучше точно не становилась.

— Вы всегда… носите маски?..

— Ха-ха, нет, конечно! — услышав мой неуверенный вопрос, женщина от души рассмеялась. — Это что-то вроде ритуала. Ваши просто более официальны и логичны. В этой части земного шара другое всё, начиная от воды с воздухом и заканчивая землёй. Естественно, наша магия тоже отличается от вашей, хоть здесь мы и не называем её так.

Женщина в кимоно негромко хихикнула.

Яко Аканэ, глава этой магической организации.

Пока я следовала за ней, мои чувства расстояния и равновесия, казалось, постепенно искажались. Возможно, прозвучит странно, но я как будто передвигалась внутри непроглядного калейдоскопа. Хоть всё вокруг и выглядело чёрным, неуловимые изменения в тонах и оттенках словно искривляли наше внутреннее «я».

Из-за отсутствия солнечного света в коридорах стояли свечи. В их мерцающем сиянии мне казалось, что с потолка нам улыбаются черепа.

«Это иллюзия».

Я закрыла глаза и медленно выровняла дыхание.

Эту защитную медитативную технику я переняла от учителя. Она окружала сердце прочными стенами, не давая воображению и чувствам навредить ему. Несмотря на то, что за годы, проведённые в Часовой башне я так и не обучилась толком никакой магии, по этому навыку мне удалось получить проходной балл. В конечном итоге мы оказались в просторном помещении.

«!..»

В этот раз на меня действительно смотрели лица.

Угольно-чёрные стены покрывали десятки, если не сотни масок, похожих на те, что носили люди в костюмах.

— Надеюсь, вы простите меня за этот интерьер. Честно говоря, хороший вкус – непозволительная роскошь для магов.

Сопровождавшие нас фигуры в чёрном удалились. Аканэ села в дальнем конце комнаты и жестом пригласила нас к ней присоединиться.

— Маски но… Похоже, они все мужские, — сказал учитель, осматривая стены.

— А, Вы их узнали?

— Ходил на пьесу театра но в Лондоне. Было просто чудесно.

— То есть Лорды Часовой башни и в обычном обществе любят появляться. В этой стране мы предпочитаем оставаться в тени.

— Несмотря на это, сокрытие таинства неизменно остаётся нашим приоритетом.

Их беседа была спокойной, но я невольно чувствовала тревогу.

Здесь как будто скрещивали клинки две культуры. Я вспомнила сцену из японского фильма, в котором два самурая медленно приближались друг к другу.

Учитель бросил взгляд за спину женщины, где на возвышении стояло нечто, накрытое чёрной тканью. Судя по очертаниям, это было зеркало.

— Я слышал, что у якудза есть три начала.

— О?

— В моём понимании, изначально были непривилегированные классы, которых не признавало государство, азартные игроки с их нелегальными заведениями и наконец уличные торговцы и актёры, известные как «тэкия», которые располагались вокруг святилищ. Эти группы взаимодействовали и переплетались, пока не стали якудза. Я читал, что тэкия в частности вели самые разные дела, начиная от торговли наркотиками и проституции и заканчивая борьбой сумо, театром но и даже проклятиями с молитвами.

— Неудивительно, что Вас называют Грабителем, — удивлённо ответила женщина.

Бровь учителя дёрнулась. Одновременно с этим заколотилось моё сердце. Могло показаться, что он описывал якудза в целом, но на самом деле речь явно шла про семью Яко. Разумеется, в деталях всё, вероятно, было гораздо сложнее, но основное направление было верным.

Я вспомнила про фестивали.

Будь то на Западе или на Востоке, они представляли собой мистические церемонии, а это означало, что их обязательно окрашивала тёмная аура таинства. 

Учитель прищурился и сделал паузу, прежде чем перейти к сути.

— Я слышал, что кого-то из Вашего клана похитили.

— Это правда. Мой родственник Рёги, который мне очень нравится, блестяще справляется с поиском людей… насколько я знаю. Мне было стыдно просить его о помощи.

Микия сказал то же самое.

— Прошу меня простить за такие слова, но мы для Вас посторонние люди. Вряд ли от нас будет толк.

— Тут Вы ошибаетесь, — с кривой улыбкой сказала Аканэ. — Мы прекрасно знали, что у семьи Рёги найдутся необходимые связи, потому к ним и обратились.

— Что Вы имеете в виду?

— В похищении чувствуется влияние извне, — от её слов по моей коже как будто пробежалась молния. — Магические организации в Японии тесно связаны, но нас очень мало в сравнении с Часовой башней или Спиральным поместьем. Разумеется, мы пытаемся найти дитя своими силами, но нам нужен какой-нибудь способ разобраться с тигром, когда мы рано или поздно наступим ему на хвост, не так ли?

Это было крайне политическое заявление.

Хоть я слышала подобное много раз в Часовой башне, эти слова воспринимались совершенно иначе.

Было в них нечто тёмное. Возможно, причина заключалась в комнате, где мы находились. Или, быть может, виной тому были бесчисленные маски на стенах. Каждая из них словно обладала собственной волей и пристально смотрела прямо на меня. В Часовой башне заговоры и амбиции тесно переплетались друг с другом, образуя невероятно сложную паутину. Однако здесь у меня сложило чувство, что амбиции сливались воедино и сжимались вокруг моей шеи.

— Иными словами, если мы необдуманно отнимем похищенное дитя, то можем развязать конфликт с другой организацией.

— Осторожнее. В нашей стране не любят такую прямолинейность, — произнесла Аканэ. Её губы игриво изогнулись. — Как я уже сказала, здесь другое всё, начиная с воздуха и заканчивая водой. Естественно, методы у нас тоже свои, но нам хочется, чтобы всё прошло как можно более гладко. Уж этого, я думаю, можно ожидать от Лорда прославленной Часовой башни.

На последние несколько слов женщина сделала особый упор.

То есть она хотела, чтобы кто-то выступил в роли посредника и подстраховки. Такой образ мышления действительно соответствовал мафии. Она как будто готовилась к войне.

— Миссис Яко, — сказал учитель, — Вы должны понимать последствия того, когда оказываешься у кого-то в долгу.

— Разумеется, — кивнув, ответила Аканэ. — Вам наверняка хочется что-то у нас узнать, не так ли, Лорд Эль-Меллой II?

— …

Она была права. Ещё до того, как оказаться здесь, учитель выразил желание наладить связи с японскими магами. Скорее всего для того, чтобы найти способ спасти меня и Эрго. 

Учитель закрыл глаза и сделал медленный, глубокий вдох.

— Я бы хотел кое в чём убедиться. Если бы похитителем просто был какойнибудь маг-чужестранец, Вы бы не стали так осторожничать и связываться со мной. Вам что-то известно о магической организации, похитившей дитя, не так ли? — поинтересовался он, когда вновь открыл глаза.

— Ха-ха, я знала, что Вы это спросите. Так оно и есть.

Без лишних слов Яко Аканэ озвучила название организации. Название, которое было знакомо нам обоим.

— Блуждающее море(Бальдандерс).