Часть 1.

Несмотря на сентиментальные воспоминания, которыми КR с удовольствием делился, сидя в Ямато, Леонардо, в конце концов, был всего лишь человеком, и его бой оказался далеко не изящным.

— Cowabungaaa!

С этим отважным возгласом Леонардо спрыгнул с хребта красной твари и приземлился на чёрного дракона. Он перекатился, словно камень, схватил мужчину в капюшоне с извивающимися щупальцами и златокудрую девочку, а затем потянул их за собой. Они сидели на своём скакуне без какого-либо седельного снаряжения, поэтому Леонардо, пользуясь импульсом своего нападения, без труда сбросил обоих с монстра.

Разумеется, Леонардо не умел летать. Он воспользовался необычными свойствами тела Авантюриста, чтобы спрыгнуть с хребта красной драконицы, но на этом всё. Теперь он мог только падать, глубоко осознавая явление гравитации.

— Ааа! Мне страшно!

— Стран-ный по-сту-пок.

— Хихихи. Схваченная в жаркие объятия, словно георгин, теряющий лепестки…

Два чудовища отвратительно извивались в руках Леонардо. Руководствуясь инстинктом, Ассасин вонзил один из своих мечей в мужчину в капюшоне. Однако он не почувствовал никакого сопротивления. Ему показалось, что его клинок вошёл в влажную грязь. Мгновение спустя фигура начала растворяться.

Леонардо с трудом сдержал крик ужаса, подступивший к горлу. Очевидно, зрелище это было весьма забавным, поскольку девочка, которую он держал левой рукой, расхохоталась.

— Ты поражаешь меня, человек. Ты имбецил? Ты храбрец? С такой высоты, как красный фрукт, срывается. Какой восторг. Какая радость.

— Заткнись! — рявкнул Леонардо. Его пробрал озноб страха, хотя он не знал, почему. Его не удивило, что девочка заговорила. Многие NPC имели заранее записанные реплики, которые они произносили, например, в конце различных заданий. То же самое касалось и монстров. Он также видел монстров, принимающих облик красивых женщин, например, ламий или нимф.

Однако эта Расфуия отличалась от его прежних врагов. Хотя клубок червей, извивающийся под плащом мужчины в капюшоне, внушал Леонардо страх, девочка пугала его куда сильнее. Её красота и кажущаяся хрупкость лишь подчёркивали её извращённую сущность.

По сравнению с ней туземцы были почти людьми...!

— Ой, что с тобой? Ты, кажется, наконец понял, какую глупость совершил? Это так смешно. Так приятно.

— Если бы я не посмотрел сто четвёртую серию «Летите, Лягушата!», я бы никогда не сделал такого!

Перед глазами Леонардо встали его любимые супергерои, которые без колебаний бросились в бой с монстром, напоминающим гигантскую тыкву. Кстати, та тыква двигалась лозами, словно щупальцами. Прямо как этот капюшонный монстр. Однако запах тины(1) и липкие звуки делали врага Леонардо куда хуже.

(1) Тина — скопление живущих в воде растений, в основном водорослей.

— Частое сердцебиение, запах крови. Это звучание согласующихся факторов?

— Болтай что хочешь во сне!

— Ах, жестокие слова любви. Какой холод. Это пробуждает во мне печаль.

Девочка искривила губы в красивой, но пугающей улыбке. Это на мгновение отвлекло внимание Леонардо, и в это время мужчина в капюшоне выскользнул из его хватки. Серые щупальца, которые доставили Ассасину столько проблем, выстрелили в разные стороны, и несколько устремились к быстро приближающимся верхушкам деревьев.

Зелёные ветви были совсем рядом. Леонардо простонал. Он планировал использовать мужчину в капюшоне как подушку и бросить его под себя, чтобы смягчить падение.

— Oh my God!

— Двоих сразу — это уже излишество. Просто аморальность.

Златокудрая девочка вновь подняла уголки губ в улыбке, затем бледными пальцами погладила Леонардо по щеке жестом, который обычно делают с любимым человеком. Леонардо почувствовал, как температура его тела упала минимум на несколько градусов. Он нанёс удар снизу своими двойными клинками.

— Ой-ёй.

— Я тебе покажу «ой-ёй»!!!

Белая кожа Расфуии напоминала фарфор, но на ощупь оказалась высушенной, словно мумия или высохшая ветка. Её пальцы теперь скользили по лицу Леонардо, напоминая членистоногих, стремясь к его глазам. Поэтому он атаковал Расфуию своими мечами. Для этого ему пришлось её отпустить, но земля была совсем близко, и у него даже не было времени беспокоиться.

Леонардо вытащил клинки и разрубил пополам ближайшую ветку, толстую, как торс ребёнка. Он почувствовал, что немного замедлился. Уцепившись за эту надежду, он начал рубить все ветки, которые мог достать.

Расстояние между вершинами этих похожих на кедры деревьев и землёй можно было преодолеть максимум за четыре секунды.

— И вот наше свидание заканчивается в объятиях земли.

— Сама её и обнимай, психопатка!

— Хихихи. Пока смерть не наполнит весь мир.

— Уааа!

Расфуия, похоже, наконец решила предпринять что-то, чтобы предотвратить падение. Она выдохнула изо рта ледяной воздух, от которого Леонардо оцепенел, а затем каким-то странным, паукообразным движением ухватилась за ствол ближайшего дерева.

С жутким звуком, от которого хотелось зажать уши, её ногти начали отклеиваться, а пальцы ломаться. На коже монстра, до сих пор белоснежной, выступили кровавые пятна, как будто кто-то провёл по ней кухонной тёркой.

Однако у Леонардо не было ни времени, ни желания жалеть Расфуию. Он срубил ещё несколько веток, чтобы сбросить скорость, а затем свернулся калачиком и врезался в ближайший ствол, чтобы изменить направление.

Я умру! Я точно умру!!!

Но тело Авантюриста оказалось более прочным, чем он думал. А может, сработал Падение Пера, навык Ассасинов? Это было неважно — главное, что Леонардо выжил. Более того, его раны оказались не такими серьёзными, как он ожидал.

Однако то же самое касалось и его противницы. Она оказалась на ветке примерно в пяти метрах над землёй. Расфуия взмахнула рукой, и её тело окутал полупрозрачный саван(2). Иллюзия быстро развеялась, обнажая красивую, исцелённую девушку.

(2) Са́ван — это одежда для усопшего или покрывало, которым накрывают тело в гробу. Это одеяние обычно белого цвета.

— Oh my God...

Леонардо злобно посмотрел на неё, а она игриво помахала ему обеими руками и улыбнулась.

Среди пышных крон зелёных деревьев, трепещущих от горного ветра, Леонардо вступил в бой с Расфуией, Гением Некромантии.

Часть 2.

— Как такое возможно?!

Увидев над головой двух драконов, кружащих, словно листья, танцующие на ветру, Элиас раскрыл рот от удивления. Через долину прокатился оглушающий рёв, от которого задрожала земля. Между сцепившимися чудовищами вылетело что-то тёмное, разрезая небо, словно метеор. Оно пронеслось над долиной, направляясь в сторону Элиаса и его спутников, а затем исчезло среди крон деревьев.

— Высока вероятность, что это командиры наших врагов, — сообщила Коппелия.

Элиас пришёл к такому же выводу. Благодаря своему острому зрению он разглядел, что на чёрном драконе сидели высокий мужчина в капюшоне и златокудрая девушка. Леонардо прыгнул на них и потянул за собой вниз.

— Госпожа Канами!

— Знаю, знаю. Этот Жабонардо! Самые вкусные кусочки решил забрать себе, да? Прекрасно! Мог бы хоть предупредить!

Бормоча что-то себе под нос, она метко врезала кулаком в бок гноллу, который атаковал её ржавым мечом. Прежде чем тот пришёл в ярость, она с громким выдохом добавила удар изящным пинком. Монстра отбросило, словно его сбил грузовик.

Элиас кинулся за ним. Когда на поле боя появлялась брешь, он никогда её не игнорировал. Он взмахнул своим кристальным мечом, который по размерам не уступал сёрфинговой доске.

Хотя Элиас не мог убивать противников, его атаки всё равно были мощными. Их хватало, чтобы лишить гноллов более половины очков здоровья. Когда он атаковал, казалось, что он просто хаотично размахивает оружием. Однако клинок был окутан множеством водяных потоков, извивавшихся, как змеи, охотящиеся на добычу. Это был Потоковый Клинок, уникальная техника Элиаса. Даже если какой-то гнолл избегал удара Кристального Потока, его всё равно поражал водяной шип, вырвавшийся из слепой зоны для монстра.

Элиас не убивал врагов, но мог пронзить гноллов насквозь или лишить их конечностей, что эффективно замедляло чудовищ.

— Я пошёл!

— Конечно, я займусь ими!

Канами побежала за Элиасом. Скользя грациозно, как кошка, она сокрушала монстров, которые нападали на неё со всех сторон. Гноллы, как подсказывал их внешний вид, вели себя подобно гиенам или шакалам. Они действовали стаей и во время охоты полагались на командную работу. Однако благодаря ударам Элиаса в их рядах царил полный хаос, что позволило Канами ещё эффективнее уничтожать монстров.

Но стоит помнить, что девушка была Монахом, и её способности отличались от способностей Элиаса. Древний, созданный как герой в полном смысле слова, мог сражаться как холодным оружием, так и использовать магию. Монахи же имели недостатки в атаках по площади. Чтобы компенсировать это, Канами стремительно носилась по полю боя. Если Элиас был серебристо-голубым клинком, разрезающим орды гноллов, то Канами напоминала ярко-зелёную молнию.

— Я применила на вас Реактивное Исцеление и Блок Разреза.

— Супер! Спасибо, Коппелия! Сейчас мы с ними разберёмся!

Клирик следовала за бурлящей энергией Канами. У каждого заклинания была определённая дальность действия. Если бы Элиас и Канами слишком далеко отошли от неё, Коппелия не смогла бы их лечить.

Более того, Коппелия была Целительницей, а значит, она не развивала атакующие способности. Если бы её оставили одну на поле боя, это закончилось бы катастрофой. Поэтому все трое вместе углублялись в ряды врага.

Со стороны деревьев, в которые, вероятно, врезался Леонардо, доносились зловещие скрежеты. Элиас не знал, что их там ждёт. Но он чувствовал, что решающий момент этого сражения приближается, и до его наступления хотел повергнуть как можно больше гноллов.

Предчувствия Элиаса оказались верными.

— Ч-т-что это?!

Изумление Канами было вполне оправданным. Существо, которое вышло им навстречу, выглядело странно. Оно напоминало человека, растянутого на деревянной раме, вероятно сделанной из сломанных ветвей окружающих деревьев. Конструкция напоминала скелет куба. Одна сторона была длиной почти два метра, а внутри находился мужчина в капюшоне.

— Госпожа Канами, господин Элиас. Это…

— Мы знаем!

Это не могло быть человеком. Существо в одежде висело согнутым, будто обессиленное. Из спины выходили отвратительные синевато-бурые щупальца, прикреплённые к деревянной раме — скорее всего, именно на них держалась вся конструкция.

— Уровень восемьдесят девятый, ранг обычный. Имя: Папус, — шёпотом сообщила Коппелия.

По какой-то причине шум воды в долине был теперь слышен необычайно отчётливо. При виде странного существа, которое появилось из-за деревьев, даже гноллы застыли в изумлении.

— Ты про-чи-тала моё имя. Это… новая спе-ци-аль-ная спо-соб-ность?

— Ух…

После этих слов Элиас мгновенно понял, что это было за щупальчатое существо.

— Это…

— …Гений!

— Ты нас зна-ешь, вы-жив-ший.

Мужчина говорил спокойно, будто пытался ввести их в заблуждение относительно своих намерений. Хотя вполне возможно, что он даже не старался это сделать. Такие существа, как Гении, не различали контакт, разговор и бой — для них всё это сливалось в одно целое. Они олицетворяли безумие, которое поглощало каждого, кто вступал с ними в контакт.

Папус, хотя и говорил мягко, внезапно метнул в сторону Элиаса щупальца, острые как пики. Древний мог бы без труда парировать атаку, но решил этого не делать.

— Водный Солитон!

Элиас вонзил свой огромный меч в землю. Из лезвия потёк узкий, кристально чистый поток, из которого волнами начали подниматься ряды водяных копий, устремившихся навстречу надвигающимся щупальцам. Из содрогающихся в конвульсиях конечностей брызнула кислота, наполняя воздух едким белым дымом.

Элиас прищурился и заметил, как Канами внезапно ворвалась в центр этого дыма, поднимая вокруг себя небольшое торнадо.

— Чур этот мой!

Она оказалась там неизвестно как. Подпрыгнув и оттолкнувшись от деревьев, Канами описала в воздухе треугольник, а затем, закрутившись, как штопор, нанесла удар ногой прямо по щупальчатому монстру.

— Ииик!

— Что случилось?

— Он такой… отвратительно мягкий!

Неизвестно, сработала ли атака Канами, но чудовище начало вращать вокруг своего тела деревянную раму. Чтобы не попасть в ловушку этой конструкции, Канами ловко отпрыгнула назад.

— Стран-на-я ком-би-на-ци-я, Древ-ний. Но я не мо-гу ос-та-вить вас жи-вы-ми Вто-рая ста-дия. Я о-де-ржу по-бе-ду, — произнёс Папус и обрушил на Канами и Элиаса настоящий ливень щупалец.

Герой Тельдезии жаждал отомстить за своих товарищей, но сумел взять себя в руки. Это существо представляло угрозу для всего мира. Элиасу ещё будет время выплеснуть свой гнев. Сейчас же он должен был ответить на атаку Папуса ради всего, что олицетворяли Древние.

Часть 3.

Элиас, Канами и Коппелия. Все трое сражались, но не могли сосредоточиться только на битве с Папусом. Хотя этот противник и был неизвестен, он относился к монстрам обычного ранга. В обычных условиях две Авантюристки на схожем уровне и Древний справились бы с ним без труда.

В отличие от Леонардо, у Элиаса были Канами и Коппелия. Они превосходили Папуса хотя бы числом. Элиас и Канами великолепно сражались в ближнем бою, владея как атакующими, так и защитными навыками. Коппелия же могла обеспечивать лечение из тыла. Грамотно сбалансированная команда имела боевой потенциал выше, чем можно было предположить, судя по способностям её отдельных членов. Поэтому, теоретически, они не должны были испытывать трудностей с монстром обычного ранга на их уровне.

— Ух! Опять?!

— Госпожа Канами, оставьте правый фланг мне.

Коппелия подняла свои массивные павезы(3) — щиты из снежной стали — и, используя их как противовес, изменила направление бега, а затем с силой врезалась в гноллов. Монстрами, нападавшими слева, занялась Канами.

(3) Паве́за — тип щита, широко применявшийся пехотой в XIV—XVI веках.

Именно так… Из-за волн атакующих гноллов на передовой возникла патовая ситуация. Из задней части голов гуманоидных чудовищ торчали отростки, напоминавшие странные причёски, но извивавшиеся, как рыбы, выброшенные на берег. Эти отростки проникали в мозг гноллов и передавали им приказы Папуса. Таким образом, монстры становились носителями паразитических щупалец Гения. Из их пастей текла пена, глаза затуманились грязной желтизной, и они яростно атаковали Элиаса и его спутниц. Именно из-за этих окончательно обезумевших гноллов битва так затянулась.

Коппелия и Канами, сдерживая гноллов с флангов, защищали друг друга и пока успешно удерживали натиск монстров. Ситуация, конечно, была непростой, но девушки, казалось, совершенно не беспокоились. Они полностью сосредоточились на своих задачах: Коппелия с непоколебимым спокойствием, а Канами, излучая энергию.

Монахи, как правило, не обладали атаками по площади, но Канами умело компенсировала этот недостаток, используя серию атакующих навыков, которые были её специализацией. Первый удар — правым кулаком, в гнолла, поднявшего меч. Второй — левой рукой, в волшебника, который уже поднял посох и готовился к заклинанию.

В ближнем бою момент и угол атаки играли решающую роль. В боксе, например, удары наносились только правой или левой рукой. Тем не менее, техника в этом спорте достигла уровня искусства — всё зависело от того, как, когда и под каким углом атаковал боец. Это показывало, что даже небольшие изменения в ударах могли обмануть противника, увеличив их точность и силу.

Монахи обладали множеством серийных атак. Канами же научилась активировать свои техники исключительно движениями тела, что позволило ей невероятно увеличить количество комбинаций ударов и дало большую свободу в выборе момента для атаки. Она с головокружительной скоростью наносила удары налево и направо, изобретательно адаптируя навыки к числу и типу противников. При этом она явно наслаждалась процессом, словно танцевала радостный танец.

Канами сдерживала гноллов серией атак, но не выглядела особо сосредоточенной или погружённой в размышления. Элиас посчитал, что в бою она полагалась исключительно на инстинкты и мышечную память, выработанную благодаря интенсивным тренировкам.

Сам Элиас вступил в бой с неутомимо вращающимся щупальчатым монстром Папусом.

— Гублоб. Буль-буль-бульбоп!

Монстр атаковал с отвратительным, напоминающим бульканье смехом. Десятки щупалец устремились к Элиасу. Древний, которого считали сильнейшим, мог бы с лёгкостью справиться с их количеством и скоростью. Но если бы он уклонился, Папус вместо него схватил бы гноллов поблизости. Его щупальца, похоже, поглощали различные вещества, а также могли абсорбировать энергию монстров. Другими словами, своим уклонением Элиас просто снабдил бы врага новыми слугами. Это была крайне проблемная атака.

Чтобы этого избежать, Древний разрезал нападающие щупальца своим двуручным мечом. Те, которых он не мог достать, он блокировал мгновенно активируемой техникой Водный Разрезатель, а затем нанёс удар прямо по Папусу, который тем временем зашёл ему за спину.

— Э-то бес-по-лез-но.

— Ух! Отродье катастрофы! Клянусь мечом фей, я уничтожу тебя!

— Меч фе-й? Бублоп. Бульгхагага.

Вращающаяся с бешеной скоростью деревянная конструкция ударила Элиаса и отбросила его назад. Древний знал, что получил серьёзные раны, но тут же сократил расстояние и перешёл в контратаку. Заклинания средней дистанции, которые были у Элиаса, не достигали Папуса — их все блокировала его рама. Древний пришёл к выводу, что больше шансов на победу у него будет в ближнем бою. Он полностью доверился духам воды, заключённым в его оружии, и устремился вперёд.

Противник, очевидно, разгадал его намерение, но позволил ему подойти. Щупальца и водные потоки столкнулись в безумном танце. Элиас вонзил свой меч, Кристальный Поток, в деревянную крепость Папуса. Они застыли, каждый в своей позиции, и начали мериться силами.

— Ух!

— Я зна-ю.

— Что ты знаешь?!

— Как за-кон-чи-ли твои то-ва-ри-щи.

Элиас почувствовал, как его поле зрения заволокло алым туманом.

— Они не про-сну-лись, ведь так? А ты? По-че-му ты не па-да-ешь в бе-зыс-ход-ность? По-че-му ты не ока-ме-не-ваешь? Так ма-ло эм-па-ти-о-на… Как ты во-об-ще дви-же-шься?

Как только он увидел первые щупальца этого монстра, Элиас понял, что Папус — Гений. Младший член армии, которая уничтожила часть Тринадцати Орденов. Перед глазами Элиаса возникли образы, как его товарищей насильно перенесли на поле битвы под чужим небом. И странная армия, которая их атаковала.

Его кровь закипела, а висок запульсировал от нарастающего гнева. Его товарищей уничтожили Гении, а монстр, с которым он сражался, был одним из них. Даже если бы Элиас попытался сдержаться, его водная магия уже бурлила от ярости.

— Довольно!

— По-че-му ты не оста-но-вишь-ся?

— Замолчи! — взревел Элиас.

Его руки, облачённые в бело-синюю мантию, напряглись, а проклятая кровь начала бурлить в каналах маны. Элиас одной лишь аурой отражал атаку надвигающихся щупалец. Однако Папус продолжал говорить, произнося своим неестественным голосом ядовитые слова:

— Я всё зна-ю. О вас, Древ-ние… И о ту-зем-цах то-же. Вы все ли-шь ма-ри-о-нет-ки. Кук-лы без во-ли. Про-грам-ма лич-но-сти.

Воспоминания взорвались в голове Элиаса. Это были Слова Смерти, которые погрузили половину Древних в сон — сон без видений, из которого они больше не могли пробудиться. Древние не знали понятия «смерти», только близкое к нему «уход». Но этот бесконечный сон был ужасающе похож на смерть.

«Вы всего лишь марионетки».

Именно такие слова услышали они тогда. Осознание, которое несли эти слова, поглотило членов Тринадцати Орденов, как чума. Одни сошли с ума, другие впали в отчаяние, третьи оказались парализованы. Некоторые перенесли это откровение без вреда, но в конечном итоге и они исчезли из этого мира.

Даже Элиас, считавшийся сильнейшим, пал под тяжестью этих слов. Он замкнулся в себе, не в силах вынести сокрушительную правду о том, что его миссия была мелочной и жалкой.

— Ис-че-зай. Ты всё рав-но ли-шь по-ддел-ка. Ва-с луч-ше про-сто вы-ключить. Те, кто ро-ждён из ни-что, дол-жны оста-новить ось вре-ме-ни.

Слова Смерти эхом разносились не только по лесу, но и по сердцу Элиаса. Не существовало никакого героя, который учился фехтованию у фей. Не существовало фей. Не существовало ни Древних, ни туземцев, которых они должны были защищать. Даже мира не существовало.

Шум деревни фей, который иногда всплывал в его воспоминаниях, был всего лишь иллюзией. Точно так же, как меч в его руках, мантия на теле, ветер и земля вокруг. Всё, что знал Элиас, оказалось ложью, а мир — пустым сосудом. Сам Элиас тоже.

★★★

— Да чтоб тебя!!!

Внезапно вспыхнул свет. Канами с диким криком повалила деревья на своём пути и одним ударом, словно падающая звезда, прорвалась сквозь облако щупалец и защиту Папуса.

— Не неси чушь! Эли-Эли здесь! Он существует и будет существовать дальше, и мы ещё отлично повеселимся! Даже не думай забирать его, ты… ты рама от велосипеда!

Сквозь поваленные деревья пробились золотые лучи солнца. В этом свете Канами кричала с гордостью и силой настоящей королевы. Точно так же, как в тот день, когда она вытащила Элиаса из бездны сна.

— Канами…

— Мы справимся с ним, Эли-Эли!

— Так и есть, — ответил ей Элиас.

Он почувствовал, как у него снова появилась сила поднять меч. Его наполнила магическая энергия. Вера Канами стала для него почти физическим теплом, который вновь зажёг в нём жажду борьбы и чувства долга.

— Вперёд!

— Аааа!

Перелив свою ману и желание сражаться в клинок Кристального Потока, Элиас побежал вперёд, подобно мифическому Белому Тигру, одному из Небесных Стражей. Он отправил в воздух водные потоки, которые обрушились на Папуса, словно рой копий. Из земли поднялись щупальца, готовые ответить на этот удар. По сравнению с водяными копьями Элиаса, сверкающими в солнечном свете, щупальца Папуса напоминали мрачные пики, испачканные грязью. Это была схватка света и тьмы.

Но внезапный мощный удар Канами прервал их столкновение. Её Перчатки Истребителя Великанов взревели. Комбинация Движение Богомола с Воздушным Вихрем выбила Папуса в воздух, а Бестеневой Удар отбросил его ещё дальше, как тряпичную куклу. В воздухе монстр стал идеальной мишенью.

Элиас, который верил в Канами и держал свой меч наготове, тут же нанёс удар, вложив в него все бушующие в нём эмоции.

— Убирайся! Возвращайся туда, откуда пришёл!

Само тело Папуса, очевидно, было очень хрупким. С лёгким звуком в его груди образовалась огромная дыра. Лишённый подвижности и щупалец для защиты, Папус оказался всего лишь монстром нормального ранга.

Тяжело дыша, Элиас с яростью взглянул на тело поверженного врага, а затем встряхнул меч, чтобы очистить его от крови. Древний Элиас Хакблейд возродился, а этот удар стал началом войны против Гениев.

Часть 4.

В это время, примерно в ста метрах от места, где сражались Элиас и Канами, Леонардо вёл бой с златокудрой Расфуией.

Густой лес, с высоты птичьего полета напоминающий зеленую ленту, раскинулся по берегам реки. На пустошах Аорсои только вблизи источников воды могли выжить деревья или хотя бы рощи. Леонардо и Расфуия столкнулись среди крон деревьев, прыгая по ветвям и обмениваясь ударами.

Леонардо был Ассасином. Представители класса Мастеров Оружия, такие как Ассасины, Головорезы и Барды, специализировались на нанесении физических повреждений. Они часто сражались на передовой, поэтому обладали не только силой для нанесения урона, но и исключительной ловкостью, позволяющей уклоняться от атак врага и занимать наиболее выгодные позиции для нападения. Особенно это касалось Авантюриста девяностого уровня, которым был Леонардо — его тело функционировало так эффективно, что он не должен был бояться поражения от монстра обычного ранга. Даже если этот монстр почти равнялся ему по уровню.

Однако Леонардо так и не смог ранить Расфуию. Хоть он и превосходил её в скорости, но её необычный стиль боя создавал для него серьёзные проблемы.

Её движения не были похожи на человеческие. Она вонзала одну руку прямо в ветви деревьев или зависала вниз головой, сбивая Леонардо с толку своими странными манёврами. Это даже нельзя было назвать боевым стилем.

Для Расфуии идея движения не предполагала хождения на двух ногах. Её странные манёвры напоминали движения насекомых. Она использовала острые ногти на руках и ногах, поднималась по ветвям, свисая вниз головой.

Её суставы сгибались под неестественными углами. С этими насекомоподобными движениями и лицом, как у фарфоровой куклы, она напоминала Леонардо существо из кошмара.

— Как приятно, как радостно, — рассмеялась она.

— Замолчи!

— Кихии!

Удар Леонардо отсёк руку Расфуии.

— Ах! Сталь. Она пронизывает меня, разрывает меня. Это настоящая боль? Чистое страдание? Краснее заката, паучьей лилии… краснее лапчатки. Ааах. Ааа!

После этого певучего, почти кокетливого крика Расфуия атаковала Леонардо той самой рукой, которую, казалось, потеряла. Её когти удлинились, словно стальные кинжалы, и ледяным порывом разорвали кожаную броню Ассасина.

Чёрт! Снова!

Леонардо отскочил, чтобы избежать очередной серии ударов. Такое происходило уже не раз. Именно это делало Расфуию столь пугающей и одновременно завершало её гротескный образ монстра, будто вытащенного из кошмара.

Он отрубал ей руки… а они возвращались на место. То же самое происходило с её ногами и торсом. Казалось, Расфуия была в какой-то степени бессмертна, и это доставляло ей удовольствие — она с грациозным смехом размахивала всеми четырьмя конечностями, окутанными ледяным воздухом.

Монстров обычного ранга определяли как противников с такими способностями, с которыми игрок того же уровня мог справиться один на один. Однако в таком случае под Авантюристом подразумевался персонаж с конкретным уровнем, подходящим снаряжением, но без прокачанных навыков.

Леонардо, возможно, не был самым известным игроком, но он был опытным ветераном. Бóльшая часть его снаряжения состояла из предметов, добытых в рейдах, по крайней мере, производственного класса. Его навыки были полностью прокачаны.

Это выглядело абсурдно, что он так долго мучился с монстром обычного ранга. Конечно, он не победил бы сразу, но бой не должен был длиться больше нескольких минут. Они были равны по уровню, а Расфуия имела лишь обычный ранг. Поэтому Леонардо, как Авантюрист с подходящим снаряжением, должен был превосходить её в боевых навыках. Ненамного, но всё же решающим образом.

Неужели дело в этом…?

Мерцающий перед глазами Леонардо статус врага попеременно показывал «Расфуия» и «гнолл». Причём название менялось не через равные промежутки времени, а в каком-то своём гипнотизирующем ритме. Леонардо не знал, какой механизм за этим стоял, но было очевидно, что Расфуия изменяла свой статус по своей воле. Ассасин догадался об этом после нескольких обменов ударами.

Девушка контролировала, какое из своих «имён» будет получать урон. Были ли эти имена душами, о которых упоминала Коппелия? Клирик назвала это явление «Параллельная Единица», «два в одном», но поведение Расфуии явно указывало на то, что в ней было гораздо больше, чем одна дополнительная душа. По мнению Леонардо, их могло быть десятки.

Мгновение перед тем, как оружие Ассасина касалось её, Расфуия меняла своё «имя» на одноразовое, которое принимало урон вместо неё, а затем отбрасывала его.

Это ненормально…!

Второй раз, третий. Её руки выстреливали вперёд, как когти хищной птицы, с поразительной силой и скоростью. Однако её тело оставалось телом подростка. Леонардо имел значительное преимущество в радиусе действия своих атак и использовал его, чтобы уклониться от удара.

И всё же что-то рассекло ему щёку. С игривой улыбкой Расфуия склонила голову набок. Её вытянутые пальцы растворились, словно туман, и на их месте выросла густо покрытая шерстью лапа, сжимающая грубую, изогнутую саблю. Рука гнолла. Она исчезла так же быстро, как и появилась, вместе с оружием.

Леонардо застыл в изумлении. Расфуия воспользовалась этим моментом и бросилась на него. Готическая юбка девушки начала разворачиваться, как роза, раскрывающаяся в воздухе. Среди многочисленных складок мелькнула кружевная подъюбка, и внезапно из-под неё выстрелила серая пятнистая лапа, напоминающая заднюю ногу шакала. Её когти почти выцарапали Леонардо глаза, прежде чем снова превратились в стройную ножку в туфельке с бантом.

— А что такое? Ты сдаёшься? Потерял силы? Как цветок, что никогда не видит солнца, как птичка, что утратила своё гнездо?

Её издевательская улыбка заставила Леонардо принять решение. Хотя он ещё не до конца освоил этот скилл, он больше не мог колебаться.

Если я не перейду в наступление, будет только хуже.

Он сократил дистанцию. Теперь он был так близко к Расфуии, что, наклонись кто-то из них, они могли бы дотронуться друг до друга. Почувствовав себя «запачканным» этим близким контактом, Леонардо выбросил вперёд левую руку. Это не была атака, а движение, активирующее технику.

С пронзительным вспышкой он начал выполнять Смертельный Танец. Это был специальный атакующий скилл Ассасина, эффективность которого возрастала при последовательном нанесении ударов. Однако малейшая ошибка в процессе техники снижала её силу. Леонардо активировал скилл не через меню, а с помощью движения своего тела.

Существовали два способа активировать технику в бою. Можно было кликнуть на иконку в меню, как в игре «Elder Tale», или использовать своё тело вместо устройства ввода и активировать скилл в любой момент, воспроизведя соответствующее движение. Большинство пользователей предпочитало первый способ.

«Сражаться», «точно бить» — легко сказать, но каждый враг был уникален, и условия на поле боя редко повторялись. Авантюристы, по сути, были обычными людьми, без опыта в боевых искусствах. Хоть их тела и были усилены, это не давало им реальных боевых навыков. Поэтому большинство предпочитало выбирать иконки, позволяя игре самой выбирать оптимальный способ удара.

Леонардо, однако, сознательно выбрал второй способ и активировал технику с помощью своего тела. Он понял, что это и был секрет силы Канами. Монахи изначально специализировались на комбинациях и обладали множеством скиллов, которые позволяли им наносить серию последовательных ударов.

Воздушный Вихрь была одной из самых эффектных техник серийных атак в их арсенале. Она состояла из пяти ударов — сначала Авантюрист выбивал врага в воздух левым и правым кулаком, затем подкидывал его коленом ещё выше, после чего сбивал сверху пяткой, а в конце плавно добивал врага пинком с полуповорота. Каждый удар в этой серии был немного слабее обычного, но сочетание всех пяти наносило врагу действительно значительный урон. Тройной Удар же состояла из трёх мощных ударов кулаком — двух прямых (правой и левой рукой) и правого хука.

Леонардо не был Монахом, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы понять секрет силы Канами, но эти две техники подсказали ему решение загадки.

Канами использовала второй и третий удары из Тройного Удара как первые два кулака в Воздушном Вихре — она сделала их активацией этой техники.

В «Elder Tale» нельзя было активировать скилл, если другой уже использовался. В настоящее время иконки техник в ментальном меню также переставали подсвечиваться, что делало выполнение дополнительных действий невозможным. Однако, когда кто-то активировал умение своим телом, ограничения в виде блокировки ввода не существовало. И даже если бы они были, удар всё равно выполнялся сразу, как только блокировка снималась, позволяя сочетать команды в серии.

Воздушный Вихрь был мощной техникой, но урон, который он наносил, в основном зависел от двух техник ног — удара пяткой и пинка с полуповорота. Удары кулаками в первой половине комбо служили только для выбивания противника в воздух, а по урону не имели особого значения. Однако при выборе техники через иконку вся последовательность атак была заранее настроена, поэтому начинать её с середины или завершать раньше было невозможно. Другими словами, Авантюрист не мог пропустить удары, даже если считал их незначительными.

Канами нарушила это правило. Два слабых удара Воздушного Вихря, которые служили только для выбивания противника, она заменила мощными ударами из Тройного Удара, значительно увеличив эффективность обеих техник. Конечно, на практике это было не так просто, как звучит. Когда технику выбирали через иконку, система сразу определяла положение Авантюриста, рельеф местности, строение противника и расстояние до него, соответственно направляя пользователя.

Но при активации скилла движением тела такая помощь не работала. Более того, саму активацию можно было выполнить множеством различных способов. Например, базовая форма Смертельного Танца заключалась в том, что Авантюрист выбрасывал вперёд левую руку и после зарядки энергии резко рубил мечом, который держал в правой руке. Казалось бы, только это, но Леонардо обнаружил, что эту технику можно было активировать хотя бы семью различными манёврами. Менялся момент и угол выталкивания левой руки, а также время накопления энергии.

Из этих многочисленных вариантов движений Леонардо должен был выбрать тот, который лучше всего подойдёт для данной ситуации — иначе он не смог бы нанести эффективный удар. Кроме того, при таком независимом активировании скиллов не работала функция самонаведения, поэтому, если Авантюрист не отработал свои движения до совершенства, точность их падала резко по сравнению с активацией через меню. Этот процесс был довольно сложным и утомительным. Если бы у этого способа не было явных преимуществ, вряд ли кто-то решился бы тренироваться таким образом. Однако преимущества действительно были.

Леонардо взмахнул мечом в правой руке. Удар оставил линию, прорезавшую тело Расфуии. Иконка перед глазами Ассасина погасла, а затем — отмеченная песочными часами — начала медленно перезагружаться. Это должно было занять одну секунду. Если бы через секунду Леонардо снова использовал Смертельный Танец, его второй удар стал бы на семь процентов сильнее. Но Леонардо не собирался терять эту секунду. Он добавил ещё одну атаку — подняв левую руку, активировал Быструю Атаку. Затем снова Смертельный Танец. Потом Скрытный Клинок, за которым последовал ещё один Смертельный Танец. Позицию, предполагающую лишь выталкивание левой руки вперёд, Леонардо использовал для нанесения ударов своими Пылающими Близнецами Ниндзя. Таким образом он превратился в настоящий ураган мечей.

Ассасины не обладали таким разнообразием атакующих комбинаций, как Монахи. Поэтому Леонардо не мог просто скопировать стиль боя Канами. Поняв это, он начал размышлять, искать, и в конце концов разработал эту технику. Он назвал её Параллельный Замысел. Она использовала время зарядки энергии и паузы между движениями, чтобы обеспечить «слоистую» атаку с помощью простейших умений, которые в обычных условиях выполнялись только последовательно.

На данный момент Леонардо строил свою комбинацию вокруг Смертельного Танца. Однако он верил, что подобные возможности, связанные с активацией через движение, есть у всех его умений, а их было около тридцати. Когда он соединит их и доведёт до совершенства, он сможет наносить такой урон, о котором обычные Ассасины могли только мечтать. Поэтому он атаковал Расфуию стилем, который — хоть пока и несовершенный — был полностью его собственным.

Часть 5.

— Какая скорость… Свет..?

— Заткнись!

Два, три, четыре! Даже Расфуия была вынуждена ответить на такую демонстрацию силы. Она вытолкнула руку, которая расщепилась на бесчисленные лезвия. Очевидно, она решила, что если ей суждено погибнуть, то она заберёт врага с собой.

После этой атаки из груди и щёк Леонардо брызнула кровь. Он использовал Шаг Порыва, чтобы сменить позицию, обошёл Расфуию сзади и нанёс шестой удар Смертельным Танцем. Его сила составляла сто семьдесят процентов — он наносил почти вдвое больше урона, чем обычным ударом. Все конечности Расфуии отвалились, но тут же выросли снова.

Леонардо больше не оставалось манёвров. Он был Мастером Оружия. Не Воином, способным выдерживать атаки на передовой, и не Целителем, который мог бы исцелить себя. Хотя в плане защиты он превосходил Магов, его очки здоровья в какой-то момент неизбежно закончились бы. Он должен был уничтожить врага, прежде чем погибнет сам. Таков был закон боя в одиночку. Но Расфуия с настойчивой очаровательной улыбкой ускользала от его атак, а сама отвечала ударами, окутанными ледяным воздухом.

Леонардо игнорировал падающий уровень HP и продолжал наносить удары. Это было единственное, что он мог делать — атаковать и атаковать, пока цель не перестанет двигаться.

— Какая сила! Ты, бедный ягнёнок! Глупый, заблудший ребёнок эфемерного мира!

— Слушай, ты всего лишь второсортный рейдовый босс!

— Рейдовый босс? Хихи. Хахаха. Вот это комедия! Прямо-таки забавно. Я думала, вы всезнающие, постигшие тайну трансмиграции, а ты несёшь чушь, как шалящий ребёнок. Как наивно и отвратительно. За этот грех ты должен поплатиться своей головой!

— Что?

О чём она говорит? Что она несёт?

У Леонардо не было времени на размышления. Внезапно Расфуия оказалась прямо перед ним. Близость её влажных губ отвлекла его, и в тот же момент он почувствовал пронзительную боль. Из разрыва в готической юбке девушки показалась голова гнолла, вцепилась зубами в плечо Леонардо, а затем исчезла, словно мираж, оставив после себя только кровавый след.

Леонардо ещё мог двигать израненным плечом, но у него оставалось очень мало очков здоровья.

Сейчас не время для разговоров!

Леонардо собрался с силами и продолжил наносить серию ударов. Следующие атаки в рамках Смертельного Танца нужно было выполнять в течение менее двух секунд, иначе эффект накопления силы пропадал.

Он отвёл мысли от пульсирующей боли в плече, затем активировал Quick Assault, а следом снова Смертельный Танец. Без передышки, лишь бы наконец заставить Расфуию замолчать. Сила его атак уже выросла до двухсот двенадцати процентов.

Ясность ума отразилась на точности ударов. Леонардо думал только о том, что находится перед ним. Звон в ушах и боль внезапно стали далёкими, как и температура тела, которая ещё мгновение назад так ему мешала. Он оказался в мире, где существовали только его атакующие техники. Он совмещал время каста, время восстановления и задержку каждой из них, идя кратчайшим путём к своей цели.

Не существовало единственного верного ответа. Противник, расстояние до него, его защитные навыки, уклонения, вес или положение доминирующей руки и ноги — всё это менялось, как в калейдоскопе. Анализируя эти факторы, Леонардо стремился нанести идеальный удар, избегал ситуаций, где его атаки могли быть заблокированы, и продолжал свой ментальный спринт.

Ему казалось, что время растянулось, а скорость реакции его собственного тела замедлилась. Среди всего этого кода, который он написал для своих атакующих техник, произошло возгорание.

— Какая ярость. Но это всего лишь детская игра.

— Неважно!

Леонардо был глубоко убеждён в этом. Пусть и детская игра. Программы были похожи на густые леса. С помощью комбинаций простых команд создавались функции. Их накопление приводило к созданию более крупных компонентов, удобных процессов, которые, в конечном итоге, становились приложением. А дальнейшая, динамическая интеграция этих приложений и возможность их взаимодействия давали услугу.

Леонардо знал, что для достижения результата нужно постоянно выполнять серию простых действий. Чтобы создать произведение искусства, равное величайшим достижениям архитектуры, нужно было собрать эти фрагменты, которые лежали прямо перед тобой. Тех, кто понимал этот процесс, называли гиками, а тех, кто воплощал его благородство, — хакерами.

Леонардо с радостью продолжал свои мелкие операции. Сила его атак уже достигла двухсот сорока пяти процентов. Если Расфуия хотела смеяться над тем, что это детская игра, пожалуйста. Потому что эта игра ей дорого обойдётся. Леонардо верил в это. Верил в гиков.

— Сколько потребуется раз.

Леонардо нанёс очередной удар Смертельным Танцем. Из кровавого облака, которое вспыхнуло в воздухе, как цветы шалфея, появилась стройная рука Расфуии. Девушка целилась в шею Леонардо, но он с лёгкостью уклонился, повернув корпус, а затем устремился за противником. Из-за этой контратаки три техники, которые он мог использовать для следующего удара, были потеряны. У него осталось четыре потенциальных навыка на выбор. Он решил, чем атаковать в следующий раз, что приведёт к дальнейшему обмену ударами, и взмахнул мечами.

— Парализующий Удар!

— Хихихи!

Теперь каждая мысль была препятствием. Он полностью полагался на решения, близкие к рефлексам, сформированные его впечатляющим опытом. Он верил во все найденные им разветвления. Тренировка, начатая на вершине той скалы, принесла плоды в этой схватке не на жизнь, а на смерть.

— Меня это утомило. Умри, ограниченное создание, дерзкий танцор!

Расфуия, похоже, разозлилась, потому что не стала уклоняться от удара Леонардо, а нанесла мощную атаку сама. Её рукава вздулись, словно воздушные шары, из которых вырвалась целая волна гноллов. В Леонардо обрушился шквал когтей, зубов, мечей и топоров. Расфуия рассчитывала на то, что сможет нейтрализовать урон, выбрав соответствующее «имя», и начала массированную атаку, которая должна была убить их обоих. Даже если Леонардо избежит части ударов, какой-нибудь всё равно нанесёт ему смертельный урон. Но Леонардо только этого и ждал.

— «Дерзкий»?! Мне подходит!

Леонардо активировал Искусственное Движение и бросился прямо в вихрь монстров. Среди крон деревьев, на высоте двадцати метров над землёй, он балансировал на грани жизни и смерти без единого намёка на страх. Он наносил удары один за другим с чистым и спокойным сердцем, как его любимые герои.

Раз уж целью Расфуии было не позволить ему сбежать, стоило только попробовать, он просто не будет пытаться. Вместо этого он ринется в центр массовой атаки, потому что именно в центре циклона безопаснее всего.

— Смертельный Танец!

Это был буквально танец жизни и смерти. Непредсказуемые удары Расфуии, атаки Леонардо — чаша весов победы склонялась то в одну, то в другую сторону.

— Как приятно, как радостно! Но...

Удар Леонардо отбросил Расфуию назад. Ассасин последовал за ней. Её имя начало размываться, но это не стало для него сюрпризом. Сам он уже получил слишком много урона. У него не оставалось времени. Но в его сердце царил покой. Он вспомнил голос той девушки. Леонардо её ранил. Он относился к ней как к обычной кукле. А настоящий герой может извиниться только одним способом.

Расфуия исказила лицо в жуткой улыбке. Леонардо не мог дать ей ни секунды передышки. Тело его противницы стало прозрачным, но он уже знал, что это предвестие процесса регенерации. Он уловил своё отражение в её полуприкрытых от удовольствия глазах. Одно сердцебиение, короткий вдох — после этой долгой битвы он понял, что именно столько времени требуется Расфуии для восстановления.

— Прости. У меня назначена встреча.

Он выбрал технику, достаточно быструю, чтобы использовать этот короткий момент, и нанёс удар. Самую быструю, самую мощную, абсолютную технику, для активации которой он частично использовал напряжение, оставшееся после Смертельного Танца. Убийство. Гордость Ассасинов, наносящая астрономический урон, самый мощный навык одиночной атаки среди всех двенадцати профессий.

— Нгх...!!!

Он прорвался сквозь алый занавес и почувствовал, что разрезает что-то, напоминающее высохший глиняный сосуд. Чтобы достичь Расфуии, ему пришлось задействовать всю свою силу. В результате он потерял равновесие и мог только наблюдать, как тело девушки распадается на две части.

— Отправляйся к черту!

— Ах... Стрелки часов... Осталось ещё одиннадцать... — прошептала Расфуия, затем, без следа боли, удивлённо, будто услышав превосходную шутку, рассыпалась на тысячи частиц.

Леонардо успел увидеть это, но затем вспомнил, что оттолкнулся от ветки прямо в пустое пространство. Он как раз исполнял прыжок на банджи — только без верёвки.

Часть 6.

— Ну ты и выдал, придурок, — пробормотал Леонардо, распластавшись на груде гнилых листьев.

Деревья вокруг были сломаны и носили следы его боя с Расфуией, но место, где он лежал, дышало спокойствием. Слышался шум реки, через который вскоре прорвался весёлый щебет птиц. Ещё минуту назад до Леонардо доносились звуки битвы, которую вели Элиас и девушки, но теперь и они стихли. Похоже, они выполнили свою задачу.

Несмотря на это, Леонардо не мог подняться. У него почти не осталось очков здоровья. Индикатор светился красным. Видимо, ледяные атаки Расфуии наносили урон, связанный с холодом. Во время битвы Леонардо не было времени это проверить, но теперь он понял, что на нём висело больше десяти дебаффов. По отдельности они отнимали немного HP, но вместе — довольно ощутимо.

Эффекты дебаффов как раз боролись с автоматической регенерацией очков здоровья, которая происходила, когда Авантюрист отдыхал. Леонардо вряд ли умрёт быстро, но и восстановиться полностью он скоро не сможет. К тому же его конечности онемели. Возможно, он получил обморожение.

Но чёрт возьми. Я справился.

Несмотря на травмы, он был доволен. Он сделал всё, что мог. Им удалось остановить набег гноллов хотя бы вдоль этой реки. Леонардо теперь был уверен, что именно та пара, что сидела на чёрном драконе, была ответственна за этот рейд. Саму тварь он оставил на КR-a.

Леонардо не знал, чем закончилось его сражение, но ни на мгновение не сомневался, что этот задиристый гик бился до конца. Такой, как КR, просто не мог проиграть. Впрочем, не похоже было, чтобы чёрный дракон вернулся после потери всадников. Призывателю наверняка не требовалась забота Леонардо.

Хотя сейчас это уже не имело значения. Стало ясно, что этот мир не является миром «Elder Tale». Теперь Леонардо мог честно это признать. В игре рейд был бы просто частью контента, а его успех оценивался бы тем, удалось ли в конечном итоге победить босса или добыть редкий предмет.

Здесь всё было иначе. Даже если бы они не смогли победить чёрного дракона, не получили бы никаких артефактов, даже если бы Леонардо или КR погибли во время битвы — если вторжение монстров было остановлено, герои одержали победу.

Так что той деревне... больше ничего не угрожает, верно?

Так Леонардо подвёл итоги своим размышлениям. Его мысли были на удивление ясными, учитывая, сколько крови он потерял. Жители Тхеккека, вероятно, никогда не узнают об этой битве. Более того, Леонардо и его товарищи, скорее всего, никогда больше туда не вернутся.

Но... это неважно.

Именно в этом и заключалась суть быть героем. Четверо идолов Леонардо сражались, не задумываясь о таких мелочах. Если они хотели кого-то спасти, они просто делали это, одновременно борясь с несправедливостью.

К слову...

Леонардо вспомнил златокудрую девушку, с которой он сражался насмерть. Она выходила за все рамки и была доведена до крайности. От неё исходило безумие. Даже среди пуэрториканских дилеров, крутившихся неподалёку от гетто, не было таких крайних случаев. Леонардо отчётливо помнил её на вид мягкий и величественный голос, который резко контрастировал с её безумным взглядом.

Нью-Йорк определённо не был самым безопасным городом в мире. Леонарду часто доводилось слышать выстрелы на улицах. Там жило множество сумасшедших. Но они всё же были другими, чем эта девушка.

«Я думала, что вы всезнающие, постигшие тайну трансмиграции…»

Можно было бы предположить, что эти слова Расфуии были какой-то подсказкой для квеста, как это часто бывает у боссов. Но Леонардо не покидало чувство, что здесь дело было в чём-то другом. В этих словах ощущалась зловещая аура. Казалось, они предвещали приближение неизвестных проблем.

Трансмиграция, реинкарнация, предназначение... Человек мог бы постичь их тайну? Без шуток. Такое под силу разве что богам. А боги сидят на небесах и только улыбаются.

И эта безумная девчонка, и Коппелия...

Согласно прежним рассуждениям Леонардо, ни одну из них нельзя было назвать человеком. Расфуия была монстром, Коппелия — ботом. Но в этом мире такой подход оказался ошибочным. Даже если за ним стояли логические аргументы, ему противоречила душа героя.

Леонардо предпочитал верить душе. Инспекция кода проводилась с использованием технических навыков, но желание провести её исходило из глубины сердца. Именно душа делала Леонардо тем, кем он был.

— Эй! Жабонардо!

Услышав этот весёлый голос, Леонардо медленно поднялся на локти. Со стороны реки приближались трое его товарищей во главе с Канами. Судя по всему, они успешно справились с гноллами. Вид Канами, радостно машущей ему рукой, полностью снял напряжение с Леонардо.

Хотя он чувствовал, что надвигаются новые проблемы, сейчас его это не волновало.

Впрочем, в этом мире его ждут только неприятности. Жизнь героя состояла из предчувствия проблем, самих проблем и уборки после них. Моменты покоя были лишь короткими интерлюдиями между этими этапами.

Леонардо усмехнулся. Ему предстояло поработать над собой, чтобы стать более стойким, потому что это, в конце концов, было условием выживания мужчины, независимо от того, жил ли он в далёком Биг Эпл или здесь, на пустошах Аорсои.

КR-a нигде не было видно, но они уже попрощались. Леонардо был уверен, что когда-нибудь они снова встретятся, потому что он перестал сомневаться в том, что сможет добраться до японского сервера. Он не забудет этого саркастичного Призывателя, который его спас. Леонардо поклялся, что если однажды КR-у понадобится помощь, именно он придёт ему на выручку.

Канами, как обычно самая шумная в их компании, препиралась с Элиасом. Леонардо услышал что-то вроде: «Ты меня не поблагодарил! Так что давай, благодари!» и «Но я поблагодарил». Через пару фраз раздался мощный всплеск. Элиас оказался в воде, а Канами каталась от смеха. Они вряд ли могли устроить ещё больше шума.

Вдруг на Леонардо упала тень. Солнце уже клонилось к закату. Стоящая напротив него на фоне света Коппелия смотрела на него. С её неизменно спокойным выражением на красивом лице она слегка склонила голову и спросила:

— Коппелия фиксирует значительное падение очков здоровья. Желаете ли вы исцеления?

— Коппелия…

— Да?

Всё ещё лежа на земле, Леонардо впервые посмотрел ей глубоко в глаза. Он нашёл в них то, что искал, и сразу почувствовал тепло в сердце. Ему нужно было что-то сказать.

— Прости.

— Коппелия не определила контекста для этих извинений.

— Это не важно.

Леонардо пытался подобрать правильные слова.

— Я — Леонардо.

— Да. Господин Леонардо.

— Пожалуйста, исцели меня.

— Конечно.

Впервые она обратилась к нему по имени. Впервые он попросил её об исцелении. Яркое сияние заклинания, слегка оттенённое красным, напомнило ему о невинности. Заклинание Коппелии окутало Леонардо теплом, устраняя боль и усталость. Молчаливая Клирик внимательно осматривала его раны. Она делала это с величайшей серьёзностью. Глядя на неё, Леонардо наконец нашёл подходящие слова.

— Коппелия.

— Да?

— У тебя есть душа.

— Что?

— У тебя есть душа. Я её вижу. И её цвет напоминает...

Розовое свечение, исходящее из-под её пальцев. Леонардо сказал это с полной уверенностью.