Часть 1.

На следующее утро Леонардо проснулся очень рано. Он уже заметил, что высокая устойчивость и выносливость тел Авантюристов также влияли на продолжительность сна, которая была ему необходима в этом мире. Всего шести часов ему хватало, чтобы проснуться выспавшимся и отдохнувшим. Хотя не исключено, что это было индивидуальной особенностью, ведь он знал Авантюристов, которые могли бы пролежать в кровати целый день.

Он понимал, что уже не уснёт, поэтому надел прочную, но не боевую одежду и вышел из комнаты. Он старался передвигаться как можно тише, потому что Элиас ещё спал на удобной постели из утрамбованной соломы.

Солнце только что взошло, но уже светило ярко, даже ослепительно. Леонардо прошёл через двор Ягудо, свернул на главную дорогу и направился к колодцу. Там он увидел несколько туземок, окружённых кучкой детей.

Он думал, что проснулся с самого раннего утра, но, очевидно, для жителей этой деревни это было вовсе не рано. Женщины весело разговаривали и активно занимались делами, а полные энергии дети носились туда-сюда.

Леонардо поблагодарил женщин, которые любезно освободили ему место у колодца, и умылся. Хотя снаряжение Авантюристов, если не теряло прочности, само очищалось от видимой грязи и устраняло мелкие повреждения, то о самочувствии его владельца того же сказать было нельзя. Только после соприкосновения с холодной водой Леонардо почувствовал себя бодрым. Заодно он слегка прополоскал свой любимый зелёный капюшон.

— Эй, парень.

— Эй, зелёный.

— Почему ты зелёный?

— Скааажи, почему?

Местные дети столпились вокруг него, как птенцы. Леонардо был не в восторге. Он не умел обращаться с детьми, а эти ещё выглядели любопытными и нахальными сорванцами. Ни один уважающий себя взрослый не задал бы вопроса: «Почему ты зелёный?» Особенно человеку, которого он видел впервые. Было понятно, что это просто глупые щенки, которые не понимают крутости ниндзя.

— Хмф. Этот цвет символизирует то, что я герой.

— А что такое герой?

— Это можно съесть?

— Ты завтракал?

Хуже некуда, — подумал Леонардо, тяжело вздыхая.

Дети не могли сосредоточиться на одном вопросе во время разговора. Похожую тенденцию показывали и женщины, но у сорванцов это было гораздо более выражено. То спрашивали одно, то другое. А проблемы и сомнения надо решать поочерёдно. За десять дел одновременно не ухватишься — ни код не напишешь, ни баг не исправишь. Дети были настолько отличными существами от программистов, насколько это вообще возможно.

Леонардо схватил одного из детей, который уже начал задирать ему штанину, чтобы проверить, зелёная ли у него кожа на ноге, и постучал его по лбу. Руки опускались.

— Этот костюм — дань уважения мужеству и силе одной храброй жабы. Зелёный ниндзя-жаба — символ величайшего героя на свете.

— Ыыы? Ты что-то понял из этого?

— Нет, ничего.

— Зелёная жаба, зелёная жаба.

— Жаааба.

Никому из этих детей, похоже, не было ещё десяти лет. Некоторые выглядели на пять или шесть, но Леонардо не мог точно оценить. Он никогда не занимался малышами и не жил с ними. Просто догадывался. Хотя когда-то давно он сам был ребёнком, те времена казались такими далёкими, что почти нереальными. Да и не хотел он думать о том, что когда-то и сам вёл себя так же раздражающе.

Вдруг один из детей налетел на него. Этот ребенок был крупнее остальных, хотя всё равно доставал Леонарду только до пояса. Мальчик обхватил его за талию и, весь красный от напряжения, стал упираться, словно пытаясь побороться с ним. Но для Авантюриста это напоминало лишь безобидные шалости резвящегося котёнка. Поэтому Леонардо двумя пальцами поднял ребёнка за шиворот, как будто поднимал кота.

Мать мальчика, местная женщина, одетая в несколько слоёв ткани с народными узорами, подбежала и начала лихорадочно извиняться за поведение сына. Сам ребёнок, впрочем, казалось, был совершенно невозмутим.

— Сильный ты, господин жаба!

— Как и любой супергерой, — предупредил Леонардо, подняв мальчишку на уровень своих глаз и пытаясь напугать его взглядом. Но ребёнок, хотя и висел почти в метре над землёй, совершенно не испугался. Он болтал ногами в воздухе и, кажется, был в полном восторге.

Вдруг Леонардо почувствовал, как одна из девочек — меньше того паренька, которого он поймал — начала карабкаться по его икре. Эти сорванцы, казалось, воспринимали тела незнакомых людей как часть игровой площадки. Это не укладывалось у него в голове. Свободной рукой он поднял и девочку. Теперь он держал двоих детей. Он не знал, чем их кормили, но они почти ничего не весили. Возможно, весили чуть больше, чем ноутбуки старого поколения или сумка через плечо. И по какой-то причине это болтание в руках Леонардо очень их веселило. А поскольку обе руки у него были заняты, очередной «нападающий» решил воспользоваться моментом и подойти к нему.

Это был застенчивый ребёнок с чуть опущенными веками. Он выглядел как мальчик, и если тот, который налетел на Леонардо, напоминал щенка охотничьей собаки, то этот больше походил на спокойного домашнего пёсика. Робко подняв большие глаза, он заговорил:

— Господин зелёная жаба.

— Меня зовут Леонардо.

— Господин зелёная жаба...

— Ладно, неважно, тупица, — устало вздохнул Леонардо. Это всё ужасно раздражало. Ему уже всё надоело. Эту парочку, что он держал, ему хотелось бы просто бросить куда-нибудь подальше. Может, так он бы открыл новую технику — Ракетный Ребёнок.

Но когда он представил, что сорванцы полетят к цели с радостным визгом, ему расхотелось их бросать. Он не собирался опускаться до такого поведения. Бой должен быть чем-то более благородным, священным. Вопросом жизни и смерти. Нельзя осквернять его хохотом наглых детей.

— Господин зелёная жаба, завтрак...

Пугливый мальчишка, не ведая о горьких размышлениях Леонардо, протянул ему белый буханку хлеба. Хлеб был длиной около тридцати сантиметров и, похоже, испечён из пшеницы или чего-то подобного.

Немного подумав, Леонардо принял подарок. Некоторые женщины низко кланялись ему, извиняясь так усердно, что у них чуть не ломались спины, и он начал жалеть местных жительниц. К тому же он больше не хотел возиться с этими назойливыми детьми.

Чтобы взять еду, ему нужно было освободить руки, поэтому он отпустил мальчика и девочку, которых держал. Дети радостно подпрыгнули и затем начали бегать по кругу, напевая какую-то неизвестную ему местную песню.

Похоже, что быть «пойманным» Леонардо стало новой игрой для малышей, потому что теперь один за другим они подбегали к нему и просили поднять их или сразу же пытались на нём повиснуть. Поэтому он решил с достоинством покинуть это место.

— У героев слишком много работы, чтобы тратить время на игры с детьми. Ну же, хватит, дайте мне пройти.

Отталкивая настойчивых детей, Леонардо тяжёлым шагом двинулся к окраине деревни. Он собирался забраться на валун, который нашёл вчера. Не то чтобы он особенно его любил, но ему надоело, что его преследуют дети. Вершина скалы будет для него идеальным убежищем.

По дороге он попробовал хлеб, который ему подарили. Он не был таким твёрдым, как он ожидал. Хлеб имел нежный, простой вкус, немного напоминавший пресную овсянку, которая стала основным продуктом после Катастрофы. Однако после тщательного пережёвывания хлеба во рту раскрывалась приятная сладость. А внутри были запечены восхитительно хрустящие полоски сушёного мяса, скорее всего, баранины.

На вершине скалы кто-то уже лежал — это был KR. Теоретически, он был в теле существа, похожего на лошадь, но сейчас удобно лежал на боку с поджатыми ногами, в позе, явно мало напоминающей лошадиную. Хотя кто знает? Может быть, настоящие лошади тоже отдыхают в такой позе?

KR взглянул на Леонардо тремя глазами, затем снова прикрыл их, явно расслабленный.

— Ты всё ещё спишь?

— Не сплю. Я вздремнул утром.

— То есть спишь.

— Не совсем. Мне не так уж важно продолжать спать. Good morning.

Леонардо показалось, что переводчик переделал комментарий о приятном утре в приветствие на его родном языке. Он внимательно посмотрел на KR-а. Тот утверждал, что не собирается спать, но явно не планировал менять свою позу. Похоже, этим утром он хотел немного полениться. Леонардо не собирался ему мешать. Он продолжил хрустеть хлебоподобной выпечкой.

В принципе, KR упоминал, что кобыла в конюшне его домогается. Может, он всю ночь переживал то же самое, что Леонардо только что, когда его докучали дети? В такой ситуации ему определённо можно было посочувствовать. Однако Леонардо не собирался расспрашивать о подробностях. Он был взрослым и знал, что так делать не следует. Они просто сидели вместе — человек и конь, наслаждаясь свежим утренним воздухом.

Время текло медленно. Леонардо провёл взглядом вдоль узкой дороги, уходящей на юго-восток, но не заметил на ней ни каравана, ни путешественника. Ягудо говорил, что кто-то должен появиться в течение нескольких дней, но, видимо, это не произойдёт так быстро.

— Что это?

— Завтрак. Мне дали местные.

KR, на этот раз очень по-конски, повёл ноздрями. Леонардо спросил, хочет ли он попробовать, и поднёс ему небольшую булку.

— С удовольствием, — KR принял еду без стеснения. — О, чёрт, как вкусно. Поверь мне, парень, трава горькая и отвратительная. Это худшая сторона Овладения Душой — ты вроде как входишь в тело зверя, но вкус остаётся прежним. К тому же хакутаку — не самое лучшее существо в плане диеты, так что я страдаю каждый день.

Леонардо кивнул, слушая искренне расстроенный голос KR-а. Значит, у Овладения Душой были и свои недостатки. По описанию техники Леонардо казалось, что это уникальный скилл с широкими возможностями. Однако теперь он засомневался, смог бы сам выдержать в таком теле целых два месяца.

— KR, ты ведь из Японии, верно?

— Ага.

— У вас там есть Авантюристы уровня девяносто первого?

— Ну да, и даже выше.

— Понятно...

Повисла тишина, во время которой оба жевали куски хлеба.

Ослепительный утренний свет напомнил Леонардо о Биг Эпл. В глубине души квартира в Мидтауне, где он сидел, закопавшись в работу программиста, и уютная комнатушка, которую он обустроил себе в канализации в «Elder Tale», были одним и тем же Нью-Йорком.

— В Японии, наверное, тоже кошмар, да?

— Нет, не особо.

— Серьёзно?

Это удивило Леонардо. Он до сих пор помнил, как все жители Биг Эпл стали холодными и недоверчивыми после Катастрофы. Он слышал через телепатию, что в Саут-Энджеле ситуация была похожей, с небольшими отличиями, поэтому он предположил, что по всему миру Авантюристы начали вредить друг другу.

— Всё, конечно, зависит от места, но в Японии не так плохо, как на континенте. С тех пор как я путешествую по нему, я видел много городов, где правят жёсткой рукой. По сравнению с таким местом, как Даду, наше Сусукино выглядит просто идиллией. На континенте происходят вещи, по сравнению с которыми ситуация в твоём Нью-Йорке — это детские шалости.

Леонардо попытался представить себе те ужасы, о которых говорил KR, но покачал головой и отказался от этой мысли. Он не мог, потому что не участвовал в них, а догадки и спекуляции ни к чему бы не привели. Лучше сначала выслушать KR-а.

— В Японии всё немного специфично, потому что, видишь ли, мы довольно закрытая страна. Большинство игроков — японцы, а от других серверов нас отделяет океан, который теперь невозможно пересечь.

Часть 2.

Конечно, это никого не должно удивлять. Стоило взглянуть на карту, и сразу было видно, что Япония — это островное государство. Хотя она расположена недалеко от материка, широкая водная преграда отделяла её от других стран. Кроме того, к японскому серверу относился только один регион — собственно Япония.

Североамериканский сервер охватывал не только США, но и Канаду, а европейский сервер обслуживал более десяти стран. В отличие от них, японский сервер контролировал лишь одну зону. Более того, как помнил Леонардо, в Японии было мало иммигрантов. Возможно, акты расизма там случались реже, чем в Америке? Или относительное спокойствие в этой стране было вызвано какой-то иной, более прозаической причиной.

— Это благодаря новому расширению? — спросил Леонардо. — Они ввели какой-то элемент, отвечающий за поддержание порядка?

— Нет, насколько я знаю, дополнение здесь ни при чём. Скорее дело в том, что японцы — интроверты-отаку, которые боятся конфликтов.

— Правда...?

КR удобно расположился на прохладной скале и прикрыл глаза. Он выглядел полностью расслабленным.

Наблюдая за ним, Леонардо начал мысленно анализировать тему. Может, эта способность поддерживать порядок проистекала из врождённого смирения и скромности японцев? Он всегда считал их крутым народом, но теперь они действительно произвели на него впечатление. Они не только изобрели супы быстрого приготовления и усовершенствовали двигатель Ванкеля, но и умели сохранять дисциплину даже в таких сложных условиях. Как и подобает стране, знаменитой своим бусидо и дзеном.

— Значит, в Японии царит мир... Завидую.

— Ну, «мир» я бы всё-таки не сказал.

— А?

— В Японии... то есть здесь её называют «Ямато»... — КR шевельнул ноздрями и глубоко вздохнул. — Сразу после того, как нас затянуло в этот мир, в Японии тоже всё пошло наперекосяк. Наступил хаос, но хуже этого была всеобщая подавленность. Все впали в депрессию, просто полная чёрная меланхолия. В тот день на нашем сервере было около тридцати тысяч человек...

Тридцать тысяч. Это было больше, чем ожидал Леонардо. Для островного государства с небольшой площадью — это очень много.

— ...и все они одновременно впали в депрессию. Некоторые просто сидели на земле, не в силах пошевелиться. Более отчаявшиеся пытались покончить с собой. А часть перестала обращать внимание на других и начала заниматься PK. Однако нашлись герои, которые понимали, что этот застой не может длиться вечно. И это как на востоке, так и на западе Японии.

— Несмотря на небольшую площадь, вы так чётко разделяете восток и запад страны?

— Дело не в площади, а в численности населения.

Это звучало логично. В современном мире «обширность мира» в сущности сводилась к сети человеческих связей. Мир, который видел человек, включал только то, что было у него перед глазами. Несмотря на неоспоримые размеры Земли, та её часть, где человек жил или которую мог исследовать, уже сильно ограничена. «Обширность мира» была, следовательно, пропорциональна числу наблюдателей. Мир, который ты познаёшь, зависит от того, сколько у тебя источников информации и сколько знакомых.

— Конечно, численность населения — это не единственный показатель. И, как я видел, чем больше людей, тем больше проблем.

— Значит, между востоком и западом есть разногласия?

— Точно. Может, они ещё не достигли серьёзной эскалации, но восточная часть Ямато сосредоточена вокруг города Акиба. Они создали союз, к которому принадлежат местные гильдии, и ввели самоуправление. Руководит ими организация, состоящая из одиннадцати гильдий, Совет Круглого Стола, а акцент они делают на взаимопомощь. Представителем этой организации является игрок по имени Красти. Кстати, довольно симпатичный парень. В целом они объединяют около четырнадцати тысяч человек.

KR на мгновение замолчал и взглянул на Леонардо. Когда тот ободряюще кивнул, KR продолжил говорить деловым тоном:

— На западе, в свою очередь, главным центром является город Минами. Он более радикализирован. Все Авантюристы из региона были собраны в одну гильдию — Плэнт Хвайден. Их руководство утверждает, что это сделано для предотвращения дискриминации среди игроков и создания равного, справедливого общества. У них около двенадцати тысяч членов.

— Возвышенные идеалы.

— Чего удивляться? Такие заявления были необходимы, чтобы хоть как-то справиться с хаосом. Ты ведь понимаешь.

— Что-то вроде выборов президента.

— Верно.

— То есть на западе сильный, харизматичный лидер быстро взял ситуацию под контроль. В таком случае на востоке действует нечто вроде республиканской системы? Я бы ожидал борьбы между различными фракциями, у них нет таких проблем?

— Республика... Ну, можно так сказать, хотя это понятие малознакомо японцам. В любом случае обе стороны стремятся вернуться в реальный мир и соперничают между собой.

Это показалось Леонардо странным.

— Соперничают? Они не враждуют друг с другом?

— В конце концов, мы все японцы. Представители Плэнт Хвайден и Совета Круглого Стола не настроены враждебно друг к другу... ну, за исключением Индикус. Хотя сложно предсказать, как будет дальше.

— Тогда зачем это соперничество? Если обе стороны стремятся к одной цели, почему они не объединят усилия? Пусть Плэнт Хвайден вступит в этот Совет на востоке или гильдии с востока присоединятся к Плэнт Хвайден и помогут с управлением.

KR слегка улыбнулся, услышав это предложение.

— Прекрасная идея, но, к сожалению, нереальная. В Ямато слишком много людей. Более пятисот тысяч...

— Пятьсот? Ты только что сказал, что в Японии живёт около тридцати тысяч Авантюристов.

— Да, но я имею в виду туземцев. У них тоже есть свои потребности, свои организации. Кроме того, туземцы в Ямато исторически разделены на восток и запад. Так что на соперничество между Акибой и Минами влияет и их социальная структура.

— Но зачем вы о них беспокоитесь? Это же NPC. KR, они не люди.

В этот момент Леонардо осознал, что KR сверлит его взглядом холодных, как стеклянные бусины, глаз. В них он увидел своё отражение и испытал внезапный стыд. Он не понимал почему, но ему показалось, что Призыватель презирает его. Или относится к нему как к глупому ученику.

— Леонардо, лучше как можно быстрее приспосабливайся.

— Ч-что...?

— Сегодняшние люди, если лишить их источника информации, превращаются в обычную толпу. Оставим моё мнение — сила людей в их количестве. Только когда они собираются в группу, начинают проявляться их истинные способности. А группа — это своего рода сообщество, которое обеспечивает некоторую поддержку в вопросах основных жизненных потребностей или технологий. Вспомни жизнь на Земле. Больше половины людей не смогли бы справиться даже с дикой собакой, верно? А ты? Вот я, например, и перед бездомным котом был бы абсолютно бессилен. Вид слабаков, как мы, смог завладеть Землёй только потому, что мы сотрудничали друг с другом. Не благодаря знаниям, ведь первобытные люди даже не умели писать... А благодаря созданию общества. Они собрались вместе и со временем разработали соответствующие системы. — KR продолжал тоном преподавателя. — Знание, общество и информационная сеть — это святая троица. Обмен информацией необходим, чтобы создать общество, а избыток энергии от этого обмена ведёт к накоплению знаний. С другой стороны, если бы люди не создали общество, им не пришлось бы делиться информацией, и развитие цивилизации остановилось бы на очень раннем этапе. В истории мира это видно как на ладони. Обмен информацией — это оружие. Посмотри на нас, Авантюристов. Нас отрезали от Интернета, и внезапно мы все откатились в каменный век. В этом другом мире нас явно разделили, изолировали. Осознаёшь ли ты это? Есть ли кто-то, у кого ты можешь сейчас попросить совета? 

Леонардо почувствовал укол в груди. KR попал в точку. Здесь у них не было компьютеров, Интернета, даже телефонов или почты, ни курьеров. Конечно, они могли использовать телепатию, которая осталась от игрового чата. Но сейчас Леонардо находился на китайском сервере. Здесь не было никого из его старых друзей. Чтобы кому-то позвонить, нужно было выбрать активного адресата из списка друзей, но все они были помечены как «не в сети». Телепатия работала только в пределах одного сервера.

Он вспомнил удушающее чувство беспомощности и отчаяния, которое испытывал в Текели. А также одиночество. Если бы тогда у него был доступ к Википедии, он, вероятно, быстро нашёл бы способ выбраться из проклятых руин. Или же, проверив информацию об опасностях, вообще не приближался бы к ним. А если бы случайно всё же попал в ловушку, всегда можно было бы попросить помощи на форуме или отправить сообщение. Но что он сделал на самом деле? Он просто ждал смерти от голода.

Да, Авантюристы обладали исключительными боевыми навыками и на Земле были бы так же смертоносны, как волки или пантеры. Их превосходство над другими видами было неоспоримо. Но даже самые исключительные способности одного человека не помогут ему выбраться из такой ловушки, как та, в Текели. Более того, в этом мире было множество существ, превосходящих Авантюристов в индивидуальных навыках. Например, монстры, которых можно было победить только в команде, встречающиеся в подземельях, превосходили поверхностных по выносливости и атакующей силе, ведь они были созданы как противники для шестерых Авантюристов.

Может, если бы у Леонардо было на десять уровней больше, чем у такого монстра, он бы смог его победить, но против существа того же уровня он не имел шансов в одиночку. Противника такого рода нужно было атаковать в составе группы из шести человек. Как и боссов в рейдах — их проектировали с расчётом на целые группы Авантюристов определённого уровня, от двадцати четырёх человек и больше.

Драконы, великаны, бегемоты, черви... В этом мире было множество мощных, устрашающих монстров, и даже со своими способностями Авантюристы ничего бы не добились, если бы не атаковали их всей группой. Особенно здесь, где у них не было доступа к интернет-поисковику.

— Но с туземцами всё иначе. Конечно, для тебя они всего лишь NPC. Но что с того? Они также коренное население этого мира, куда глубже укоренённое в нём, чем мы. У них свои сообщества. Конечно, они немного примитивны по сравнению с цифровой сетью, которую мы знаем на Земле, но они всё же создали собственную цивилизацию.

— Правда...?

— Да. У них есть свои шпионы, свои чиновники, они используют методы, известные нам со Средневековья: посланников, конную почту, слухи. У них даже есть магическая информационная сеть, которая работает с помощью кристальных шаров, передаточных труб или духов молний. Может, они и не Искатели Приключений, но уж точно не дураки. И их в десять раз больше, чем нас.

— Даже если...

Туземцы были всего лишь туземцами. Сравнение их с Авантюристами не имело смысла. И что с того, что их в десять раз больше? Леонардо, если бы захотел, мог бы в одиночку подчинить себе такую деревню, как эта. Даже если бы там жило двести или триста человек. Самый крепкий парень в Тхеккеке мог иметь уровень не выше тридцатого. Леонардо не мог себе представить, что проиграет кому-то вроде него.

— Знаю, о чём ты думаешь. — KR кивнул. — Я тоже мог бы захватить эту деревню. Но что бы ты с ней сделал? Стал бы её старостой? А когда проголодаешься? Убьёшь монстра и съешь его мясо? Ты серьёзно будешь заниматься такими вещами? Ведь ты бы предпочёл что-то испечённое из пшеничной муки, правда? И лучше, если это будет приправлено. А для этого тебе нужно будет контактировать с разными ремесленниками. Думаешь, Авантюристы сами смогут всё это сделать? Даже наши Повара зависят от туземцев, которые поставляют им ингредиенты на рынке. Мясо ты можешь добыть охотой, но зерновые продукты всё равно придётся покупать у туземцев. Если мы хотим жить в этом мире на приличном уровне, нам не избежать выстраивания отношений с туземцами. И вот тут мы оказываемся на распутье.

— Распутье?

— Ты не можешь думать только о себе или только о нас, Авантюристах. То же самое касается хаоса в городах и межгильдейских конфликтов. Чтобы решить наши проблемы, нам сначала нужно решить проблемы в нашем окружении. Включая те, что касаются туземцев. Конечно, ты можешь их игнорировать, утверждая, что они тебя не касаются. Но в конечном итоге это начнёт негативно сказываться и на твоей жизни.

Слова KR-а больно задели Леонардо — он видел всё это собственными глазами в Биг Эпл. Призыватель закончил свою лекцию с отвращением в голосе:

— Короче говоря, мы должны жить здесь вместе с туземцами, независимо от того, будешь ли ты их воспринимать как равных себе или использовать. Неважно, какие у нас гильдии или какие мы сами воины — пока кто-то воспринимает туземцев как «обычных NPC», мы выглядим как захватчики, которые пытаются их покорить. А это приведёт только к распаду общества. И всё.

Часть 3.

Прошло два дня. За это время жители деревни гостеприимно принимали Леонардо и его спутников. По просьбе туземцев Элиас расчистил часть зарослей и помог с благоустройством территории. Коппелия, когда возникала необходимость, лечила раненых или давала благословения, а Канами, благодаря своему природному обаянию, быстро завоевала симпатию местных жителей. КR же, хотя и никогда бы не признал этого вслух, пользовался огромным вниманием у примерно половины деревенского поголовья лошадей, которое даже численно превосходило людское население.

Однако, что самое странное, местные дети больше всего привязались к Леонардо. И мальчики, и девочки — как только видели его, сразу же начинали радостно визжать. Сам Леонардо не мог смириться с тем, что все дети пытались на него залезть. Некоторые из старших хоть немного сдерживались — возможно, их детская гордость не позволяла вести себя иначе. Но желание прикоснуться к нему или прилипнуть было явно написано у них на лицах.

Самые младшие, на вид совсем малыши, только научившиеся ходить, не стеснялись совершенно. Когда они были в хорошем настроении, карабкались на него или хватали за маску, а когда у них было плохое настроение — начинали капризничать или плакать.

Леонардо, как только мог, убегал в укромные места, но иногда ему приходилось появляться на людях хотя бы для того, чтобы утром или вечером умыться или поесть. В такие моменты в этой маленькой деревне ему было некуда спрятаться, а поскольку он не мог прогнать детей силой, то проводил с ними довольно много времени.

Местные матери, зная, что как Авантюрист он был сильным воином, часто кланялись ему и извинялись за поведение своих чад. Но, по его мнению, они тоже прекрасно развлекались и просто ждали, когда их дети снова на него набросятся. Иначе они бы не отпускали своих маленьких террористов без присмотра. Вот почему дни, которые они ждали караван торговцев, Леонардо проводил, в основном, убегая от детей.

Спасением для него стала скала на окраине деревни. Высокая, более двух метров, с широкой платформой на вершине, она была идеальным укрытием. После того как он поел, он начинал паническое бегство, делал круг по всему Тхеккеку, чтобы сбить со следа своих маленьких преследователей, а потом незаметно забирался на скалу. Оказавшись на вершине, он проводил там большую часть дня, тренируясь с мечами. Это была его первая серьёзная тренировка с тех пор, как его затянуло в этот мир.

Он повторял однообразные движения, внимательно анализируя каждый, и медленно, хоть и в темпе, едва ли быстрее темпа жабы, делал успехи. В обычной жизни он работал программистом, и когда что-то решал, был действительно настойчив, даже упрям. Решая проблему, он полагался на интуицию, словно охотничья собака, следующая за запахом, а к цели приходил благодаря терпению и неуступчивости. Сейчас именно эти качества служили ему оружием, когда он пытался найти ответы на волнующие его вопросы.

★★★

На утро четвёртого дня их пребывания в Тхеккеке на дороге, ведущей к деревне, появились путешественники. Леонардо заметил их с вершины скалы и вышел им навстречу, примерно в пятидесяти метрах от поселения. Караван оказался гораздо меньше, чем обещал старик Ягудо. Туземец средних лет, ведущий нагруженную лошадь, и женщина в потрёпанной кожаной броне. На плечах у неё был меховой плащ, и хотя она шла пешком, несла больше поклажи, чем было загружено на лошадь. Похоже, они путешествовали уже очень долго, так как выглядели изрядно уставшими.

Леонардо понял, что женщина — Авантюрист, а она заметила его почти в тот же момент.

— Ты Авантюрист?

— Да. Меня зовут Леонардо.

Явно настороженная, она прикусила губу. Выглядела она молодо, но её голос был спокойным, а на лице отражался жизненный опыт. 

В мире «Elder Tale» женщины были в большинстве своём красивы, а мужчины привлекательны благодаря 3D-моделированию. Поэтому многие люди среднего и старшего возраста выглядели моложе, чем были на самом деле. Если смотреть только на лицо этой Авантюристки, ей можно было бы дать около двадцати лет, однако её внутренняя спокойствие говорило о том, что ей могло быть и за тридцать.

— Я Чунь Лу, Пограничник из Волчьей Кавалерии Леланг. К сожалению, остальные члены каравана погибли, я не смогла их защитить.

Выживший житель, зрелый мужчина с тёмной бородой, выглядел как опытный торговец. Он представился как Джу Ха и попросил отвезти его к Ягудо.

Теоретически, Леонардо не был тем, к кому следовало бы обращаться с подобными просьбами, и у него не было полномочий соглашаться на это. Но Чунь Лу, очевидно, приняла его за Авантюриста, нанятого для защиты деревни. К тому же он не мог просто так оставить двоих путников посреди дороги, поэтому решил отвести их к дому старосты.

★★★

Ягудо тепло поприветствовал гостей. В тишине своего дома Чунь Лу спокойно объяснила, что с ними произошло. Волчья Кавалерия Леланг сопровождала торговый караван, к которому принадлежал Джу Ха. По её словам, такие задания были для них повседневной работой.

Караван состоял из четырёх человек, а для его охраны было выделено шесть Авантюристов. Сначала всё шло без проблем.

— Но на восьмую ночь, к юго-востоку отсюда, мы наткнулись на гноллов. Мы получали сообщения, что их стало больше в этом регионе, поэтому были начеку, однако… их количество нас перевесило.

Чунь Лу и Джу Ха пили кипячёную воду, предложенную жителями деревни. Авантюристка рассказывала, что произошло, — говорила серьёзным тоном, подробно и без колебаний.

— Трудно точно сказать, сколько их было, но явно больше восьмидесяти. Наша задача — не только сражаться с монстрами, но и защищать заказчиков. Мы оборонялись как могли, но у нас не было шансов отбить всех гноллов… Я знала, что они в первую очередь атакуют Авантюристов, поэтому предложила отойти от каравана, но и это не помогло. Члены моей команды погибли. Мне удалось сбежать, и я вернулась, чтобы найти торговцев, но большинство из них пришлось похоронить. В живых остался только господин Джу Ха.

Торговец, с резкими чертами лица и суровым выражением, попытался утешить явно подавленную Чунь Лу, а затем, уставшим, но твёрдым голосом, сказал:

— Жизнь в пути всегда связана с риском. Они тоже понимали, что однажды что-то подобное может случиться. А вы, из Волчьей Кавалерии Леланг, защищали нас, рискуя собственной жизнью. Никто не винит вас, и мои товарищи — тоже.

— Но… — начала Чунь Лу, после чего резко прикусила губу и замолчала.

Хотя она не закончила, Леонардо и остальные и так понимали, что она хотела сказать: «Но мы воскреснем. Потому что мы — Авантюристы».

Это было понятно. Если бы главный герой умирал окончательно при первой же встрече с любым монстром, никакая игра не могла бы существовать. Поэтому Авантюристы возрождались в Соборе. Но жители этого мира — нет. Они умирали по-настоящему. Потому что они были NPC.

Это было столь же очевидно, как и факт, что Авантюристы возвращаются к жизни. И всё же Леонардо почему-то не мог до конца принять эту очевидность.

Не будь дураком… Ведь ты ничего не можешь с этим поделать. Так есть, и… всё…

В его памяти всплыли слова КR-а. Сосуществование туземцев и Авантюристов — он понимал этот аргумент. Туземцев в этом мире было больше, чем Авантюристов, и были задачи, которые могли выполнять только они. Авантюристы не могли бы выжить здесь в одиночку. Следовательно, достаточно было подчинить себе туземцев и заставить их выполнять эти работы. Именно так действовали члены Плэнт Хвайден, о которых рассказывал КR. В этом мире это был естественный порядок. И всё же он не казался до конца правильным. Кажется, Канами, Элиас и Коппелия чувствовали то же самое, потому что слушали слова Чунь Лу с полным пониманием.

Леонардо ненавидел, когда его посещали такие мрачные мысли. Он был привычным к жизни в мегаполисе ньюйоркцем, руководствующимся принципами сурового, лишённого сентиментов «городского выживания». В Нью-Йорке каждый был занят тем, чтобы спасти собственную шкуру — в конце концов, благо личности было основой либерализма. Слабые погибают. Таков был порядок вещей.

Тем не менее, такое мышление заставляло Леонардо видеть в туземском торговце определённое благородство. В этом жестоком мире, где каждый заботился о себе, эти люди отправлялись на торговлю в опасные пустоши, ставя на кон самое ценное — свою жизнь. Джу Ха выжил, но его спутники погибли. Если смотреть на ситуацию в целом, караван проиграл эту ставку. Джу Ха потерпел неудачу, он лишился ценных товаров и незаменимых товарищей, но от него всё равно исходила благородная гордость. Потому что он знал, что принял этот вызов.

— Что вы намерены делать? — спросил Леонардо.

— Вы потеряли спутников, так что вряд ли сможете ехать дальше на запад, — заметил Элиас.

Видно было, что Джу Ха уже обдумал этот вопрос. Большинство его охранников погибли, и у него осталась одна лошадь. Он понимал, что не сможет продолжить путешествие. Чунь Лу хотела что-то сказать, но замолчала и посмотрела на торговца. Очевидно, решение заказчика было для неё приоритетным.

— Пожалуй, мне придётся начать всё с нуля. Оставшийся товар, который смогу, продам здесь, а потом отправлюсь назад. Мне достаточно добраться до Шимаанаикуи. Хотя оттуда далековато до Даду, думаю, я смогу найти кого-то, кто присоединится к каравану, и встать на ноги.

Чунь Лу была Клириком, и это, скорее всего, помогло им выжить. Раны, которые она и Джу Ха, вероятно, получили во время побега, уже зажили. Если бы торговец путешествовал один, не исключено, что ему пришлось бы остаться в этой деревне даже на полгода, чтобы восстановиться после атаки. Но благодаря помощи Авантюристки он мог отправиться в путь хоть завтра.

Он был серьёзен и от него исходила энергия и решимость двигаться вперёд.

— Наша гильдия планирует организовать рейд против гноллов. Поэтому у нас нет людей, чтобы выделить дополнительную охрану на обратный путь... — призналась Чунь Лу с извиняющимся тоном.

Канами ответила ей:

— Не переживай. Мы тоже путешествуем на восток, так что поедем вместе с вами. Нас пятеро... Точнее, четверо и один четвероногий. С тобой будет как раз шестеро в команде.

Канами приняла решение быстро, без лишних слов, так же, как когда включила Леонардо в свою группу. Элиас кивнул, соглашаясь. Даже Коппелия казалась довольной. А Леонардо почувствовал облегчение. Он точно не знал, почему, но заявление Канами утихомирило какую-то колючую боль в его груди.

Часть 4.

Во время путешествия Чунь Лу объяснила им, что гильдия, к которой она принадлежала, Волчья Кавалерия Леланг, бежала из Даду на запад. Даду соответствовал Шанхаю, и наряду с Янду, аналогом Пекина, был одним из городов игроков на китайском сервере. Когда дела в центральной части (то есть на побережье) начали ухудшаться, Волчья Кавалерия Леланг, устав от ситуации, одной из первых гильдий решила перенести свою штаб-квартиру на запад.

Слушая этот рассказ, Леонардо кивал головой с пониманием. Он предполагал, что в Волчьей Кавалерии Леланг царила семейная атмосфера. Из того, что говорила Чунь Лу, следовало, что гильдия насчитывала около пятисот человек. Она была большой, но не гигантской. У неё было достаточно людей, чтобы выжить в сложной ситуации, но недостаточно, чтобы победить в борьбе за власть на сервере. В этом случае решение о переезде казалось вполне разумным.

Что ещё важнее, Чунь Лу хорошо знала этот регион. Аорсои был обширным и неизведанным — что неудивительно, ведь это сердце Евразии. Несмотря на то, что расстояния здесь уменьшились наполовину благодаря проекту Half Gaia, китайский сервер всё ещё был богат регионами, которые даже на Земле не были полностью развиты, такими как горы Тянь-Шань, пустыня Такла-Макан или Памир. Кроме того, сервер включал не только Китайскую Народную Республику, но и другие страны Центральной Азии, такие как Узбекистан и Казахстан.

Учитывая площадь этой территории, не существовало ни Авантюриста, ни туземца, который бы знал все здешние локации. Возможно, даже разработчики не до конца понимали, какая ситуация была на этих землях.

Тем не менее, нашлась горстка людей, которые знали торговые пути в регионе, а также мелкие тропы, соединяющие деревни и оазисы. К таким людям относились Чунь Лу и Джу Ха.

— Хорошо, что мы отправились с вами! — с улыбкой заявила Канами, когда ночью после отъезда пила кипячёную воду из оловянной кружки.

Леонардо не мог с ней не согласиться. По правде говоря, Джу Ха, будучи туземцем, в плане боевых навыков мог только мешать им. Он был заросшим, крепким мужчиной. Среди своих соплеменников он, вероятно, считался крутым парнем, возможно, даже по силе не уступал их солдатам. Однако против Авантюристов девяностого уровня у него не было никаких шансов. Тем не менее, они путешествовали под его руководством, каждый день проходя около десяти часов. Без него команда Леонардо могла бы идти ещё на два часа дольше и, вероятно, преодолевала бы в два раза большее расстояние.

Никто, однако, не жаловался. В группе самих Авантюрист они, возможно, сократили бы время путешествия на одну или две недели. Но также была велика вероятность, что они бы заблудились или наткнулись на какие-то препятствия. Леонардо, Канами или Коппелия — это не имело значения. Авантюрист, привыкший к городской жизни, вряд ли смог бы найти оазис в пустыне.

Как бы в подтверждение этих слов, когда Элиас увидел источник воды с вершины песчаной скалы и захотел спуститься к нему, Джу Ха его остановил. Вода была кристально чистой, но если бы они спустились с песчаника, то оказались бы в глубокой расщелине. Подниматься обратно по хрупкому, сыпучему склону было бы мучительно, а на путь к следующему оазису они потратили бы три дня, поэтому Джу Ха посоветовал отказаться от этой идеи. Вместо этого они остановились на ночлег в заброшенной деревне у небольшого, но всё ещё функционирующего колодца.

Опыт был необходим, если кто-то хотел путешествовать по таким территориям.

— Точно, — сказал Элиас своим глубоким, звучным голосом. Мало того, что он выглядел как герой с картинки, у него ещё и голос был идеальный.

— Согласен, — добавил Леонардо. В обычных условиях он чувствовал бы себя незначительным в компании такого совершенного мужчины, но по какой-то причине присутствие Элиаса его не смущало. Может, потому что это всё ещё был для него полный шок.

В конце концов, это сам Элиас Хакблейд. Бессмысленно даже думать о нём в таких категориях…

Огонь весело потрескивал. Они разожгли его с помощью сушёного навоза и небольшого количества растопки, и его мерцающие оранжевые языки освещали их группу, расположившуюся в тени скалы.

— Окей! Сегодня я буду сзади! — объявила Канами, после чего быстро юркнула внутрь палатки, которую поставил Леонардо.

Сама палатка принадлежала Джу Ха и, по его словам, была обязательным снаряжением для любого путешественника. На бамбуковый каркас, выполненный в форме решётки, набрасывали прочную ткань, покрытую войлоком, и, хотя палатка была складной, она отлично защищала от холода. Внутри без проблем помещалось шесть человек, даже если это означало спать в тесноте.

До этого Леонардо полагался на выносливость тела Авантюриста и не слишком заботился о ночлегах, поэтому его действительно впечатляло снаряжение и та ловкость, с которой Коппелия разжигала костёр.

Всё имело свою логику.

— KR, ты снова там? Ты точно уверен?

— Уверен, уверен. Я более устойчив к холоду, чем вы. Быть конём имеет свои преимущества.

KR устроился у входа в палатку. Хотя укрытие было сделано на совесть, ночные порывы горного ветра иногда пробивались внутрь. У входа было особенно холодно, поэтому Канами пыталась забраться как можно глубже. Очевидно, KR это понял и великодушно занял место у входа.

Коппелия, которую Канами почти затащила за собой, тоже готовилась ко сну. Леонардо услышал из палатки несколько неподобающих фраз вроде: «Ты будешь моей подушечкой» и «Уии, как мягко», но решил проигнорировать их, ведь Авантюристки находились исключительно в женской компании.

Элиас, Чунь Лу и Джу Ха, оставшиеся у костра, похоже, не собирались пока ложиться спать. Во время путешествия следовало любой ценой избегать переутомления, но было всего около семи вечера. Лагерь они разбили незадолго до заката, так что пройдёт ещё немного времени, прежде чем на них нападёт сонливость.

— Может, добавки? — предложила Чунь Лу. Леонардо охотно поднёс свою кружку. Клирик ловко двумя палками сняла медный чайник, который нагревался на огне, ухватила его через край плаща и плеснула чая в кружку.

— Осторожно, горячо.

Леонардо поблагодарил, наблюдая, как Чунь Лу подаёт вторую кружку Элиасу.

— Это невероятно, — произнёс Древний, подняв глаза.

— В этих краях это вполне нормально, — ответил Джу Ха.

Высокое, безоблачное ночное небо было усыпано бесчисленными звёздами, которые мерцали, словно бриллиантовая пыль.

— Ты говорила, что Волчья Кавалерия Леланг планирует рейд против гноллов, — заговорил Леонардо, попивая чай.

— Верно.

— Каковы ваши шансы на победу?

— Шансы? В Волчьей Кавалерии Леланг около пятисот человек, а наш лидер, Чжу Хуан, лично поведёт сотню отборных бойцов. Они точно справятся.

Из этих слов Леонардо сделал вывод, что гильдия готовилась к рейду в составе легиона, который обычно насчитывал девяносто шесть человек.

Эффективность боевой силы Авантюристов росла вместе с их численностью. Причём, если Авантюристы действовали, например, вдвоём, их сила увеличивалась не в два раза, а в два с половиной. Если же они были хорошо скоординированы — то даже втрое.

Полный потенциал Авантюристов проявлялся не столько за счёт численности команды, сколько благодаря тому, что такая группа функционировала как единый организм, в котором каждый член исполнял свою роль. В команде собирались игроки с разными навыками: одни специализировались на защите, другие на лечении, третьи — на атаке или ослаблении врага. Все они, осознавая свои сильные стороны, взаимно компенсировали недостатки друг друга, в результате чего команда Авантюристов могла продемонстрировать боевую мощь на поистине устрашающем уровне.

Конечно, для такой слаженной координации требовалось выполнение множества условий. Члены команды должны были быть осведомлены о способностях каждого и умело адаптировать свои действия, а также доверять остальным и реагировать на их просьбы или ожидания. И так далее.

Та же самая логика касалась и рейдовых отрядов. Полный рейд состоял из четырёх команд, в общей сложности двадцати четырёх человек. Рейд в составе легиона объединял четыре полных рейда, насчитывая девяносто шесть участников. В столь крупном отряде общение и взаимопонимание, которые были ключевыми для слаженной работы Авантюристов, не являлись лёгкой задачей. Однако если отряд преодолевал это препятствие, он становился самой могущественной военной единицей во всей Тельдезии.

Уровни гноллов варьировались от двадцатого до пятидесятого. Леонардо не знал, какую тактику использовали эти монстры, но если Волчья Кавалерия Леланг прошла хотя бы базовую тренировку по координации, она могла смело бросить вызов орде, численность которой могла превышать их отряд даже в сорок раз. А именно — даже четырём тысячам гноллов.

★★★

Рейда в составе легиона было достаточно, чтобы пройти любой, даже самый сложный и масштабный контент в игре. Естественно, после Катастрофы облик сражений в этом мире изменился. Страх перед силой скрежечущих, пахнущих гарью стальных клинков или ужас перед смертью, вызванный телами, превращёнными в окровавленные куски мяса, сильно влияли на Авантюристов. Хотя благодаря системному усилению они не испытывали сильной боли, многие могли легко сломаться психически. Леонардо уже видел немало таких Авантюристов. Однако, — судя по словам Чунь Лу, — в этом случае он не имел повода для беспокойства. Он заключил, что Волчья Кавалерия Леланг была опытным объединением, возглавляемым выдающимся лидером.

Оставалась лишь одна нерешённая проблема — это загадочные и гуи. Леонардо до сих пор не нашёл ответа на вопрос, что это за явление. Он рассказал о нём Чунь Лу, но она тоже никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Джу Ха, напротив, слышал слухи среди туземцев, но не знал никаких подробностей, да и сам никогда не видел демона чумы.

Кем же стал этот одержимый туземский мальчик? Он вёл себя и двигался как гнолл, так что очевидно, что эти существа каким-то образом были связаны с проявлением этих симптомов. Поэтому план Волчьей Кавалерии Леланг по уничтожению гноллов несколько встревожил Леонардо.

Однако он не мог сказать точно, что связывало и гуи с гноллами и какая тайна за этим скрывалась.

Леонардо рассказал о происшествии Чунь Лу, а она сообщила об этом своему командованию. Но поскольку не было никаких конкретных улик, они могли лишь рассчитывать на усиленную бдительность.

— Надеюсь, ничего плохого не случится, — вмешался Элиас.

Однако это прозвучало не слишком обнадёживающе. Очевидно, в таких ситуациях даже слова героя не сильно помогали. Команда Леонардо, путешествующая вдоль горного хребта, находилась минимум в ста километрах от Волчьей Кавалерии Леланг, которая в тот момент пересекала южные равнины. К тому же их никто прямо не просил о поддержке. Они могли лишь молиться о безопасности гильдии, но сами мало чем могли ей помочь. Это был разумный вывод, с которым согласились как Элиас, так и Леонардо.

Тем временем Волчья Кавалерия Леланг, продвигаясь под звёздным южным небом, направлялась к Руинам Столбов Тоннесгрейва.

Часть 5.

Два дня спустя произошла битва. Волчья Кавалерия Леланг под командованием Чжу Хуана атаковала орду гноллов, плотно окружавших руины. Разведчики сообщили, что монстров было огромное количество, по крайней мере десять тысяч, что означало численное превосходство над Авантюристами более чем в сто раз. Однако даже в таком случае сотня монстров не смогла бы одновременно атаковать одного Авантюристов. Более того, Чжу Хуан заметил, что гноллы окружили руины, создавая защитные круги, и разместили свои войска также на противоположной стороне от того места, где стоял отряд Волчьей Кавалерии Леланг.

Другими словами, в таком положении гноллы не использовали в полной мере своё численное превосходство. Поэтому Чжу Хуану и его людям нужно было всего лишь уничтожить несколько сотен монстров, которые находились в их непосредственной близости. К тому же, созданная гноллами блокада всё равно не остановила бы гильдию. Боевые способности каждого отдельного гнолла уступали умениям Авантюристов, призванных в легион.

Над отрядом Чжу Хуана зазвучала песня. Это была Ночная Медитация, в этом регионе известная как «Ying Shi Ye Qu». Эта песня Бардов постепенно восстанавливала MP, которые обычно не восстанавливаются автоматически в бою. Действие её было медленным, но в длительных сражениях постепенное восстановление уровня MP оказывалось незаменимым. Этот навык имел огромное стратегическое значение. Сразу после этого в разных частях армии засветилось зелёное сияние Исцеляющего Сердцебиения — заклинания Друидов.

Каждая профессия Целителей обладала особыми лечебными навыками — реактивным лечением, поглощением урона и лечением биением сердца. По соотношению восстановленных HP к потраченным очкам MP, эти заклинания были намного эффективнее мгновенного исцеления. А Исцеляющее Сердцебиение, применяемое Друидами, было очень практичным навыком, который восстанавливал здоровье в течение определённого времени, хотя и не обладал мгновенным эффектом.

Звуки песни и сияние заклинаний свидетельствовали о том, что Чжу Хуан, подбирая состав сегодняшнего легиона, сделал акцент не на быстрой атаке, а на поддержании боевых возможностей на протяжении длительного времени. Поскольку они сражались против гноллов, они могли справиться и без мощных наступательных навыков. Тем более что монстры своей численностью, скорее всего, стремились затянуть бой и тем самым измотать Авантюристов. Хотя примерно в трёх километрах от руин Чжу Хуан разместил арьергард, на самом деле он планировал завершить всю операцию с девяносто шестью бойцами легиона.

— Третий отряд устал, ведите его внутрь и прикройте! Замена на правом фланге. Первый отряд, вперёд!

Голос Чжу Хуана, хоть и немного хриплый из-за трудностей жизни в пустошах, всё ещё звучал сильно и величественно. Легион двинулся на гноллов.

В подобных столкновениях ключевую роль играли Головорезы и Даосы. Их атаки охватывали всех противников в пределах досягаемости, что позволяло уничтожать монстров массово, а не по одному.

АОЕ заклинание Даосов — Небула Молний — полетело в сторону гноллов. Сияющий фиолетовым электрический шар, подобно туманности, поглотил десятки уродливых существ.

Четверо Головорезов, выскочив с флангов отряда, не обращая внимания на раздирающие вопли противников, атаковали с грацией, напоминающей героев китайской театральной сцены. Клинки, которые они держали в обеих руках, бешено вращались, и с каждым их вспышкой парализованные электрическим шаром гноллы падали в гротескных позах.

Кровавый танец Мастеров Оружия продолжался ещё немного, и когда на фронте образовалась достаточно большая брешь, её тут же заполнил тяжеловооружённый отряд Защитников. Головорезы были специалистами по атаке. Прежде чем они получат урон, их нужно было вернуть в строй и позволить подготовиться к следующей атаке.

Легион не сражался слишком эффектно, но твёрдо придерживался базовых тактик, и потому солдаты, пусть медленно, но уверенно продвигались к руинам.

— Прошёл час с начала рейда, — прошептал себе под нос Чжу Хуан. 

Он вовсе не планировал проводить здесь полную экстерминацию гноллов. Монстров было более десяти тысяч, возможно, даже почти двадцать. Если бы они захотели, то, вероятно, смогли бы уничтожить их всех, но это потребовало бы слишком много усилий и было бы крайне неразумно.

Чудовища окружили Руины Столпов таким образом, что образовали несколько защитных кругов. Другими словами, они находились также и на южной стороне сооружения, то есть напротив той стороны, откуда атаковал отряд Чжу Хуана. А командир Волчьей Кавалерии Леланг вовсе не собирался ввязываться в затяжной бой, в котором пришлось бы уничтожать ещё и вражеские резервы, которые непременно бы пришли на помощь. Интуиция подсказывала Чжу Хуану, что разумнее всего было двигаться прямо к руинам.

Но откуда взялась эта армия гноллов? Даже если создание орды можно было объяснить природой этих монстров, столь огромные стада встречались крайне редко. Что-то управляло этими гноллами — рейдовый квест или другое похожее событие. Именно это нечто собрало их здесь.

И, несомненно, это было связано с чёрным драконом, о котором сообщили разведчики. Однако ключ к разгадке, как полагал Чжу Хуан, находился в глубине Руин Столпов, охраняемых гноллами. 

— Даосы в задних рядах, разбейте врагов на холме впереди. Огонь!

Гноллов поблизости могло быть тысячи, но они сформировали круги с равным количеством воинов. Прорыв в линию через эту оборону потребует уничтожения максимум тысячи монстров. По сути, именно этим сейчас и занималась Волчья Кавалерия Леланг.

Однако в этом всём было что-то странное. Первыми это заметили Головорезы, ворвавшиеся в толпу врагов. Лезвия Мастеров Оружия были увеличены с помощью специального навыка Зелёный Шторм. Этот навык не влиял на их атакующие характеристики, но значительно увеличивал дальность атаки, что позволяло Головорезом уничтожать ещё больше монстров вокруг себя. Они сеяли тем больше разрушений, чем быстрее продвигались вперёд, а гноллы выстроились в плотную формацию.

Четверо Головорезов, мчащихся во главе отряда, мастерски использовали дальность своих клинков, объединяя их с поддержкой атакующих заклинаний, которые Даосы бросали с тыла, чтобы увеличить наносимый урон. Впереди легиона они создали настоящее поле смерти. Однако их изящный танец клинков внезапно прервался гноллом, который теоретически уже лежал мёртвым на земле. Густо покрытая шерстью лапа, которая не должна была больше двигаться, схватила одного из Головорезов за лодыжку. Это был молодой гном, выглядевший почти как мальчик. Он с трудом подавил крик ужаса, подступивший к горлу.

Головорезы валили одного врага за другим, сея разрушение на большом участке, но всегда следили за уровнем HP монстров. Юноша был уверен, что убил этого гнолла, но, несмотря на это, чудовищу удалось встать. Его лапы были разорваны, а из-под остатков доспехов вытекали беловатые внутренности.

Однако то, что действительно испугало молодого Головореза, было не уродливое обличие гнолла, а его статус. Имя монстра мигало, попеременно отображаясь как «Гнолл: воин» и «Гнолл: волшебник». Аналогично менялись и его показатели HP.

Для молодого Авантюриста это существо было настоящей аномалией. Упырь в самом буквальном смысле этого слова.

— Гишааа! — выплюнув кровавую слюну, гнолл издал неопределённый звук и вцепился зубами в ногу Головореза. Это была типичная для этих монстров атака, называемая «укусом жаждущего крови». 

Юноша почувствовал, как клыки чудовища разрывают его голень. Он отчаянно рубил его по шее мечом, но уровень HP монстра не снижался. Гнолл не умирал. 

Конечно, уровень его HP всё время оставался на нуле, так что упасть ещё ниже он не мог. Тем не менее, через мгновение после атаки, полоска жизни снова подсветилась, и монстр поднял на Головореза полные ненависти жёлтые глаза. Парню казалось, что его ногу сжимают в раскалённые тиски. Охваченный болью, он впал в панику. Он опустил меч раз, другой, третий.

— Ииик! Гхииик! — завывал гнолл.

Сдерживая крик, Головорез лупил по монстру, пока тот, наконец, полностью не перестал двигаться. Знакомый Друид, подбежавший к дворфу, сразу же наложил исцеляющее заклинание. Оно залечило рану на ноге парня, но его лицо всё равно исказилось в отчаянной гримасе, как будто он вот-вот заплачет. Такие повреждения не могли угрожать его жизни. Не потеря HP вызвала у Головореза травму, а страх, который пронзил его сердце, словно ледяной ветер.

Подобный хаос разразился во многих местах на поле битвы. Мёртвые гноллы снова поднимались. Те монстры, которых Авантюристы считали владеющими магией, внезапно начинали атаковать топорами. А те, что раньше сражались в ближнем бою, теперь использовали заклинания.

Какими бы уловками гноллы ни пользовались, они оставались лишь гноллами. Для Волчьей Кавалерии Леланг при обычных условиях — в упорядоченном сражении — они не представляли никакой угрозы. Даже сейчас, когда в рядах гильдии воцарились паника и смятение, монстры не наносили значительно большего урона. Однако в свете совершенно необъяснимого явления в сердцах Авантюристов зародился глубокий, почти первобытный страх.

Катастрофа была необъяснимым явлением. Они не знали её причины, не нашли для неё никакого оправдания. Просто однажды их вырвали с Земли, из родных мест, и забросили в этот мир. До сих пор они не знали, как вернуться домой. Можно сказать, их изгнали. Они не впали в полную панику только потому, что реальность, в которой они оказались, до боли напоминала знакомый им мир «Elder Tale».

Но что значит, что реальность напоминала игру? Это значит, что она подчинялась установленным законам, которые можно было понять. Пользователи, втянутые в этот мир, смогли его распознать, основываясь на знаниях и системах, которые они получили, играя в «Elder Tale».

Тот факт, что этот мир подчинялся определённым правилам, означал не только то, что Авантюристы могли функционировать в нём, используя полученные ранее знания. Он давал им надежду, что даже если сейчас они чего-то не понимают, то когда-нибудь смогут во всём разобраться. Именно поэтому, несмотря на многочисленные тревоги и трудности, они смогли как-то привыкнуть к этой реальности. Однако то, что происходило с гноллами на глазах у Волчьей Кавалерии Леланг, противоречило системам «Elder Tale», которые до сих пор определяли правила существования Авантюристов.

HP были очками жизни. Когда они падали до нуля, монстр умирал. Это был базовый закон этого мира. Конечно, с помощью особых навыков, умений или событий можно было их восстановить и оживить павшего, но его статус не должен был выглядеть так странно, а профессия не должна была перескакивать с одной на другую. Это явление указывало на то, что система «Elder Tale», которую Авантюристы хорошо знали, рушится. Именно это осознание вызвало у них тихий, но всепоглощающий страх.

Если они примут то, на что сейчас смотрят, они отвергнут все законы, на которых до сих пор основывали свою жизнь в этом мире. Он действительно станет непонятным и полным абсурда. А люди ведь не могут жить в мире, который не понимают.

★★★

— Головорезы, отступить! Призыватели! Звери в ближний бой, на фронт! Быстро!

Чжу Хуань почувствовал нарастающую панику и сразу отдал новые приказы. Враг не атаковал особенно яростно. На какое-то время даже призванные существа, хоть и слабее Авантюристов, смогут самостоятельно отражать удары.

Паника среди игроков в конце концов пройдёт. Но на это нужно время. Если сейчас Авантюристы испытают новый шок, линия фронта может рухнуть. Однако если они справятся с текущей ситуацией, их уже ничто не сможет застать врасплох. У Волчьей Кавалерии Леланг всё ещё было достаточно боевых ресурсов, включая резервы.

Не нужно было побеждать сразу. Пока что следовало сосредоточиться на обороне и дождаться, пока отряд восстановит душевное равновесие.

Разведчики уже докладывали Чжу Хуаню о странных явлениях, но Авантюрист не ожидал такого оккультного безумия. Стерев грязь и кровь со своей брони, выкованной в стиле эпохи Трёх Королевств, он с суровым выражением лица продолжал отдавать приказы. Его главной задачей было поднять отряд на бой.

Интуиция подсказывала Чжу Хуаню, что в такой ситуации логичные приказы важнее, чем храбрость отдельных солдат. Поэтому он командовал громким и уверенным голосом, словно всё было под контролем.

Однако даже этот голос не смог перекрыть яростный шум крыльев чёрного дракона, который обрушился на Авантюриситов с неба.

Часть 6.

Остроконечная конструкция, которую туземцы называли «пальцами дьявола, устремлёнными в небеса», отчётливо выделялась на фоне степей Аорсоя. Её высота составляла около тридцати метров, что на Земле соответствовало бы примерно десятиэтажному зданию. Здесь же её со всех сторон окружали пустоши, из-за чего колонны напоминали огромные клыки, вонзённые в землю. Две из трёх колонн резко тянулись вверх, а третья выглядела так, будто была сломана посередине. Колонны были сделаны из металла, но материал казался плавленым, придавая постройке странную гладкость, напоминающую живой организм. С течением неизвестного количества лет эта поверхность покрылась мхом ржавого цвета, из-за чего башня утратила холодный блеск, характерный для металлических конструкций, и больше напоминала заброшенные руины. Колонны можно было сравнить с гигантскими железными копьями, оставленными на поле битвы.

На нижнем уровне постройки, примерно в десяти метрах над землёй, на обломках наполовину обрушившейся колонны можно было различить два силуэта. У ног более высокого из них расползалась тёмная лужа, напоминающая непроницаемую тьму. Она постоянно бурлила, и на её чёрной поверхности время от времени всплывали пузыри липкой пены.

Казалось, что этот высокий закутанный в плащ силуэт стоял над лужей смолы. Рядом с ним сидела красивая девушка с золотыми волосами. Оба наблюдали за сражением, разворачивающимся внизу.

Там отряд Авантюристов как раз уничтожал гноллов, собравшихся вокруг руин. Девочка смотрела на них без особого интереса, машинально играя прядями своей чёлки. В своей воздушной, кружевной и не особо практичной одежде она выглядела как дочь какого-нибудь аристократического рода. Однако в её лице было что-то чуждое, что заставляло терять уверенность в том, что она действительно была человеком, несмотря на её внешний облик.

Высокая фигура в капюшоне указала на отряд Авантюристов — они медленно, но упорно продвигались вперёд. Костлявая рука, выскользнувшая из-под плаща, была покрыта густой, тёмной жижей. Капли этой слизи упали прямо в лужу у ног существа.

— ...!

Казалось, что тень беззвучно отдала какой-то приказ, потому что в тот же момент лужа начала бурлить. Звук пузырей, напоминающий лопающиеся метановые газы, случайно сложился в ряд, и лужа, будто подражая человеческой речи, прошептала:

— Двиг-ай-ся.

Сзади, откуда стояли эти двое, внезапно поднялся резкий порыв ветра. Бессмертный чёрный дракон, который до сих пор дремал в руинах, с одним взмахом крыльев взмыл в воздух и словно чёрная завеса закрыл солнце над Аорсоем. С устрашающе рваными крыльями дракон обрушился на Авантюристов.

— Пир на славу, не так ли? — проговорила девушка механическим голосом.

— Это оправ-дан-ная оцен-ка, — ответила высокая тень. Вернее, ответ прозвучал из лужи у её ног. Бульканье и звук лопающихся пузырей сложились в нечто, напоминающее слова.

Очевидно, закутанный в капюшон мужчина таким образом общался.

Девочка на мгновение сжала губы. Она застыла в полной неподвижности — видимо, ей нужно было время, чтобы подумать.

— Это правда. Или так будет эффективнее.

— Сколь-ко?

— Этому дракону... — девушка слегка улыбнулась. — ...мы уже подарили тысячу двести душ. В обмен на тысячу двести душ, которые ты забрал.

— Ра-сфу-ия.

— Хм?

Девочка, словно марионетка, только повернула голову. Она посмотрела прямо под капюшон — туда, где должно было быть лицо. Однако казалось, что пространство под тканью было заполнено тёмной, бурлящей слизью.

— Сколь-ко?

Вопрос прозвучал снова, и сложно было сказать, как Расфуия поняла намерение, стоящее за ним, но она слегка скривила губы. Теоретически это выражение можно было бы принять за улыбку, но оно не несло в себе ни капли тепла или сердечности. Это напоминало искажённую маску.

— Давайте подумаем... Думаю, ещё где-то две тысячи.

— Две ты-ся-чи.

Закутанный в плащ мужчина внезапно словно бы съёжился. На первый взгляд могло показаться, что его облик не изменился из-за сильных порывов ветра, однако липкая тьма у его ног шевельнулась и начала растекаться по обломкам. Как тень она скользнула по склону, выскользнула за пределы руин и двинулась дальше, пока не скрылась из поля зрения Расфуии и её спутника, поглощая гноллов.

— Мы не можем потерять дракона. Без него нам не разрушить эти колонны.

— Э-это про-бле-ма та-ких те-л. Си-ла свя-за-на с их бес-силь-ным мо-де-лем.

Упомянутый чёрный дракон пересёк их поле зрения и уже снижался над головами Авантюристов. Издалека его движения казались медленными и плавными, но если учесть размеры чудовища и расстояние до него, легко было представить, с какой скоростью и мощью он двигался.

Дракон изрыгнул чёрную молнию, а затем резко махнул хвостом. И та, и другая атака повалили многих Авантюристов.

— Ой-ой, — девочка усмехнулась с иронией.

Её красивое овальное лицо с ярко очерченными глазами и носом напоминало фарфоровую куклу. Но тёмный блеск в аметистовых глазах выдавал, что кровавое зрелище внизу её искренне забавляло.

— Опять... Хи-хи. По меньшей мере тридцать два.

— Ра-сфу-ия, — прервал её закутанный в плащ силуэт. Хотя он и потерял часть своей объёмности, всё ещё издавал звуки, напоминающие лопающиеся пузыри. В этом зловещем бульканье был что-то зловещее, и оно напоминало человеческую речь.

— Не волнуйся. По крайней мере десять из этих Авантюристов, или как их там, тоже погибли. Они упиваются той силой, которую получили. Заплатят за свою неосведомлённость.

— Мы то-же.

Очевидно, что-то не устраивало её закутанного в плащ напарника. Вместо ответа Расфуия лишь потёрла землю своим ботинком, который выглядел эмалированным, а затем прищурилась и сделала призывающий жест, словно обнимала воздух.

Несмотря на большое расстояние, движение её тонких белых пальцев заставило чёрного дракона впасть в ярость. Казалось, будто она управляла им.

Если бы кто-то мог разглядеть на таком расстоянии, он бы увидел, что дракон, наполненный душами гноллов, действовал, ведомый их инстинктами, и в приступе жестокости начал поедать атакующих его Авантюристов.

Изначально этот дракон не был особенно сложным или могущественным противником, это был всего лишь рейдовый монстр восемьдесят пятого уровня, обитавший на бескрайних пустошах Аорсоя. Короче говоря, двадцать четыре Авантюриста восьмидесятого уровня могли бы победить его без особых проблем. Тем более гильдия уровня Волчьей Кавалерии Леланг. Но под воздействием некой неизвестной силы чёрный дракон теперь казался практически бессмертным.

Это, однако, не означало, что Авантюристам суждено потерпеть поражение. Даже если весь отряд Волчьей Кавалерии Леланг будет уничтожен, они просто принудительно вернутся в свою основную базу. Издалека казалось, что нежить-дракон беспощадно истребляет Авантюристов, но они постепенно начинали давать ему отпор.

Тем не менее, первый, совершенно неожиданный удар чудовища убил десять бойцов их отряда, что, вероятно, стало для них тяжёлым ударом. Напор бесчисленных гноллов на равнине и электрические разряды, исходящие от монстра, эффективно ослабляли линию обороны Авантюристов.

Дракон, будучи бессмертным, пока его заполняли души гноллов, не обращал внимания на направленные в него атаки и раз за разом отвечал гильдии мощными ударами, постепенно уменьшая её численность. Сражение начинало превращаться в битву на истощение.

Однако Расфуия и её спутник не отдавали новых приказов. Они всё так же бесстрастно наблюдали за развитием событий.

— Бессмысленность.

— О-гра-ничен-ное по-ни-ма-ние.

— Значит, их ждёт судьба, которой заслуживают ограниченные существа.

— Ес-ли бы они за-сну-ли, об-рели бы по-кой...

Заглушённый шумом ветра обмен репликами вызвал на лице Расфуии совершенно неуместное для неё выражение. В её тёмных, аметистовых глазах мелькнуло веселье, и девочка, которая до этого лишь кривила губы, впервые искренне улыбнулась. Но это была искажённая, отталкивающая улыбка, обнажающая злую волю её красивой хозяйки. Казалось бы, человеческая, но всё же нет.

— Хи-хи-хи. Это то, что называют радостью?

— Лич-ность в сло-ва-ре ком-му-ни-ка-ций а-ва-та-ров, по-хо-же, раз-ва-ли-ва-ет-ся.

— Верно. Автодиагностика тоже на это указывает.

— Не по-на-до-би-лось бы для до-бы-чи эм-па-ти-о-на.

— Но...

Расфуию упрекнули за её развеселённость, но приглушённый, механический смех снова начал нарастать в её груди. Хотя он исходил из её тела, а не из лужи, которой пользовался её спутник, этот низкий звук вызывал те же ощущения, что и бульканье закутанной в капюшон тени. Он был неестественным, искажённым выражением эмоций.

— На самом деле, мы почти выполнили нашу миссию. Нельзя оставить здесь коридор в небеса. Как приятно насмехаться над этими ничего не подозревающими актёрами.

— Мы та-кие же, как и о-ни.

— И это доставляет мне ещё больше удовольствия. Осталось одиннадцать часов. Наше время истечёт, и наступит Hora octava. Хи-хи-хи. Ха-ха-ха! Ах, как это восхитительно! Скорее, скорее, давай же. Я не могу больше ждать. Не могу этого вынести. Это существование, в котором у нас лишь второй ранг... Я хочу быстрее закончить его. Хочу конца. Хочу умереть. Хочу убивать.

Готическое платье девочки развевалось на ветру. По её шее тянулась едва заметная красная линия. Сначала тонкая, как нить, она постепенно начала расширяться по мере того, как девочка танцевала. Для того, кто бы это увидел, это зрелище непременно вызвало бы страх. Эта линия казалась ниткой, удерживающей голову девочки на шее, как бумажное украшение на фестивале.

— Я больше не выдержу, не могу дождаться. Скорее, скорее, прошу, умоляю. Hora octava! Trihorium!(1) Наши сёстры от другого отца! Явитесь, пробудитесь! Принесите конец! И начало.

(1) «Hora octava!» переводится с латыни как «Восьмой час!». Слово «Trihorium!» не найдено в известных латинских источниках; однако есть слово «Triforium», которое означает «трифорий» — архитектурный элемент в готических соборах.

Девочка продолжала танцевать на вершине сломанной колонны, словно на алтаре, перед которым чудовища с собачьими головами и пустыми глазами воздавали ей почести. Её жуткий смех, напоминающий звуки расстроенного пианино, эхом разносился среди Руин Столпов Тоннесгрейв. Казалось, что над этим местом, известным на Земле как Байконур, навис какой-то мрачный кошмар.

Часть 7.

— Все погибли?!

О поражении легиона Леонардо и его товарищи узнали на закате. Чунь Лу, Клирик из Волчьей Кавалерии Леланг, получила новости телепатически от знакомого из гильдии.

— К сожалению, наш легион был уничтожен. Отряд, который уцелел, отступил с места рейда.

— Значит, кто-то всё-таки выжил? — спросил Элиас.

— Резервные силы, которые стояли в тылу как логистическая поддержка. Но их всего несколько десятков человек. Так что легион фактически полностью уничтожен. Я не думала, что до этого дойдёт, — объяснила Чунь Лу. Её голос был серьёзным, но без отчаяния.

В конце концов, они уже знали, что Авантюристы не умирают в этом мире, и Чунь Лу упоминала, что местоположение своей нынешней базы Волчьей Кавалерии Леланг выбрали именно из-за близости Собора. Поэтому те Авантюристы из легиона, которые погибли и не смогли вернуться к жизни на поле боя, просто были отправлены в гильдейский дом.

Уничтожение легиона не означало, что вся гильдия была полностью уничтожена. Ведь изначально «Elder Tale» была игрой о магии и мечах, которая заключалась в проживании всё новых и новых приключений в этом мире — Тельдезии.

Ремесло и социальные взаимодействия также приносили игрокам много удовольствия, но основным элементом игры, безусловно, были сражения. Причём в «Elder Tale» бои принимали разные формы.

Можно было играть в одиночку, сражаясь с монстрами. Можно было играть с товарищами в отрядах, состоящих максимум из шести человек. Эти два типа сражений составляли подавляющее большинство боевых действий в «Elder Tale». Леонардо предполагал, что на их долю приходилось не менее восьмидесяти процентов, хотя он не знал официальной статистики.

А те игроки, которые уже насытились игрой в одиночку или в отрядах, отправлялись на рейды — полноценные рейды для двадцати четырёх человек или рейды легионом для девяносто шести Авантюристов. Контент для такого количества людей считался в «Elder Tale» действительно сложным. По понятным причинам он был очень трудным, и прохождение одного рейдового подземелья могло занять до полугода.

В этом сражении противником Волчьей Кавалерии Леланг были гноллы, поэтому, вероятно, все ожидали быстрого завершения битвы из-за разницы в уровнях. Но полное уничтожение отряда не было чем-то необычным в рейдах. Даже лучшие, элитные гильдии редко проходили такие сложные задания с первого раза. Именно поэтому Чунь Лу, хоть и немного удивлённая и расстроенная, не впала в отчаяние из-за поражения своей гильдии. Но одно беспокоило Леонардо.

— Да, они столкнулись с монстрами, у которых отображались двойные статусы, — подтвердила Чунь Лу.

— Ага.

— Значит...

— Явление распространяется...

Ни Канами, которая в этот момент пожала плечами, ни Коппелия с равнодушным выражением лица, ни озадаченные Элиас или Леонардо не имели в списке друзей никого из Волчьей Кавалерии Леланг. Поэтому они не могли установить телепатическую связь с кем-либо из этой гильдии и вынуждены были ждать отчётов от Чунь Лу.

— К тому же их было действительно много. Под конец боя у почти всех противников отображались двойные статусы...

Леонардо очень хотел узнать, что это за явление, и разгадать его тайну. Но он не мог предложить никакой разумной гипотезы или способа исследования. Поэтому ему пришлось обуздать своё любопытство.

Гноллов было, по-видимому, около десяти тысяч. Чунь Лу говорила, что Волчья Кавалерия Леланг убила их действительно много, но во время боя появился странный чёрный дракон, и именно он разгромил легион Авантюристов.

Шестичленному отряду Леонардо здесь нечего было сделать. Парень решил, что на данный момент разумнее всего будет продолжить путь на восток и, если удастся, собрать побольше информации в штабе Волчьей Кавалерии Леланг. Канами и Элиас согласились с ним в этом вопросе.

★★★

Той ночью Леонардо проснулся и тихонько выскользнул из спального мешка. Во время путешествия их группа решила выставлять караулы. В конце концов, они путешествовали не только в компании Авантюристов — с ними был туземец, Джу Ха. Поэтому они решили, что должны быть настороже.

Теоретически они должны были нести дежурство по очереди, но один из членов команды постоянно саботировал эти смены. Дело было не в том, что этот человек избегал выполнения своих обязанностей. Напротив, он намеренно «забывал» про смену.

Это была Коппелия. Леонардо сел рядом с ней, громко зевая. На сухой песчаной скале Коппелия положила подушку, купленную в Тхеккеке, и сидела на ней. Из-под складок её юбки выглядывали фрагменты прекрасно вышитого килта.

— Доброе утро. Хотите исцеления?

— Ещё ночь. Ты снова специально не разбудила меня, да?

— Коппелия пока не чувствует потребности во сне. Могу продолжать дежурить.

Несомненно. Выносливость тел Авантюристов означала, что им требовалось меньше сна, чем обычному человеку, плюс ко всему у них была уникальная способность к регенерации. Благодаря этому Авантюристу было достаточно всего трёх часов отдыха в день.

Однако Леонардо посчитал, что это несправедливо — оставлять дежурить только одного спутника. Он хотел, чтобы во время их путешествия обязанности распределялись поровну.

— Я тоже буду на посту, — пробормотал он.

Вокруг царила темнота. Сегодня ночью они не разводили костра. Огонь помогал отпугивать диких животных, но мог привлечь более умных монстров. К тому же, когда он внезапно гас, требовалось время, чтобы глаза привыкли к темноте. Поэтому костёр имел свои минусы.

Однако это не означало, что они сидели в полной темноте. Луна на чистом небе над Аорсоем освещала бескрайние пустоши мягким белым светом. Света было достаточно, чтобы Леонардо мог взглянуть на лицо сидящей рядом Коппелии.

— Как тихо.

— Признаков враждебных монстров поблизости нет.

Леонардо кивнул. По словам Чунь Лу, после битвы с легионом гноллы стали намного активнее. Хотя они с Коппелией и разбили лагерь далеко от места сражения, всё равно стоило сохранять осторожность.

Лунный свет падал на них двоих. Леонардо отвёл взгляд от мягкой линии щёк Коппелии и осмотрел пустоши. Он заметил, что тени, отбрасываемые тем, что освещала луна, медленно двигались по земле, словно ползли. Это выглядело странно. Тень двигалась. Казалось бы, ничего особенного, но это поразило Леонардо.

На Земле это происходило бы из-за движения луны — или, скорее, вращения самой планеты. В игре это, вероятно, был бы эффект смещения источников света, размещённых на текстуре неба. В любом случае, движущиеся по пустошам тени напомнили ему о течении времени, и хотя это было обычное явление, почему-то оно его поразило.

Он ощутил тихое, невыразимое волнение от того, что он, как личность, существовал среди этого текущего времени, а затем его мысли переключились на девушку рядом с ним. Это было так странно — они сидели вдвоём под ночным небом Аорсоя. Если бы не Катастрофа, этого, вероятно, никогда бы не случилось. Леонардо ведь был обычным задротом из Нью-Йорка. Катастрофа всё изменила. Многое произошло. Это можно было бы даже назвать судьбой.

— Одолжу вам свой плащ.

Леонардо заметил, что Коппелия протягивает ему что-то, похожее на стёганое пальто. Оно было украшено вышивкой из винограда, фиалок и различных неизвестных ему цветов и с первого взгляда казалось очень тёплым. Перед рассветом на пустошах стояла прохлада. Очевидно, Коппелия таким образом проявляла заботу.

— Это тоже из Тхеккека?

— Да. Мне подарили.

Девушка достала из волшебной сумки ещё один, похожий плащ и набросила его на свои хрупкие плечи.

— От местных?

Леонардо, всё ещё сидя, поднял лежавший рядом камешек и бросил его перед собой. Коппелия лечила раненых и больных в деревне, так что неудивительно, что они хотели отблагодарить её. У него не было с этим проблем. Не было, но всё же его слегка это раздражало.

А я столько возился с этими противными детьми, и что? Хотя... В общем-то, не то чтобы я совсем ничего не получил.

Он обхватил колени руками и положил на них голову. Милый, круглый камешек, кусочки необычной ткани, веточка, выструганная в форме деревянного меча, кусочек хлеба, засушенные останки насекомого, амулет, сплетённый из конского волоса. Он получил кучу таких ненужных безделушек.

— Повезло тебе.

— Хм?

— Я про этот плащ. Он очень тёплый.

— Да. Это ремесленная работа, которая отлично сохраняет тепло.

Леонардо пропустил мимо ушей этот немного странный комментарий. Он глубоко вздохнул. Однако у него не было плохого настроения .

— В той деревне...

— Хм? — мягко подтолкнул к продолжению Леонардо. Она редко начинала разговор первой, поэтому Леонардо терпеливо ждал, что она скажет дальше.

— Мальчик, которого мы встретили в той деревне, поправился.

— Угу.

Двойной статус и ребёнок, охваченный безумием.

Седжин уже пришёл в себя и остался в Тхеккеке. Когда необъяснимые симптомы исчезли, он оказался обычным местным мальчишкой. Он не мог пересечь пустоши в одиночку. Даже если бы он хотел вернуться домой, сначала ему нужно было бы как следует подготовиться к путешествию. К тому же, он не был уверен, что ему вообще было к кому возвращаться.

Если то, что произошло с ним, коснулось всех жителей деревни, откуда он родом, его соплеменники, вероятно, уже разбежались кто куда. Возможно, это безумие — какая-то болезнь или проклятие, пришедшее в их деревню извне. Однако вероятность того, что его носитель не навредил остальным жителям, была невелика. А даже если каким-то чудом эти симптомы не проявились у других местных, не исключено, что в состоянии безумия мальчик ранил кого-то из близких, например родителей или друзей. Леонардо думал, что для этого ребёнка лучше всего было остаться в Тхеккеке и жить как часть местного сообщества.

— Тот мальчик... он излучал оранжевый и зелёный свет.

— Что?

Леонардо, погружённый в мысли о будущем Седжина, совершенно не понял комментария Коппелии.

— Монстры излучают зелёный свет, туземцы — оранжевый. Коппелия видит это так. Авантюристы имеют голубое свечение, а господин Элиас — фиолетовое.

— То есть...

— Думаю, это цвет души.

Услышав это заявление, Леонардо широко распахнул глаза. Но прежде чем он успел что-то спросить, девушка добавила:

— Коппелия не обладает зрением в обычном смысле этого слова.

Этого он не ожидал.

— Зрением? Что ты имеешь в виду?

— Коппелия не видит. Точнее, мои глаза не совместимы с вашим чувством зрения. Я воспринимаю окружение через потоки данных, теги и оттенки цвета души.

Звучало это нелепо, но Леонардо не мог просто так отрицать её слова. Если этот мир действительно функционировал на основе игровых систем, то все объекты здесь отчасти состояли из наборов данных, а в этих данных наверняка были какие-то теги.

Достаточно было взглянуть, как здесь отображались статусы Авантюристов. Даже Леонардо, сосредоточив внимание на Коппелии, мог бы увидеть её имя, профессию и уровень, которые отображались бы на дополнительном слое в его поле зрения.

Имя, профессия, уровень — это и были теги. У монстров были свои, у туземцев — свои. Леонардо не до конца понимал, как это происходит, но, возможно, Коппелия видела эти теги как разные цвета? Он не знал, что именно она имела в виду под «душой», но то, что она сказала о зрительном восприятии, имело некоторый смысл.

Неужели она слепая...?

Специальные устройства для людей с нарушениями зрения были изобретены уже много лет назад. Примерно десять лет назад появились первые сообщения о том, что благодаря сенсорам, подключённым к мозгу, можно дать незрячим возможность воспринимать изображение. Леонардо не знал подробностей, но слышал также об устройствах, которые позволяли различать некоторые цвета и формы. Возможно, Коппелия играла в «Elder Tale» с помощью такого устройства? Леонардо обдумал эту возможность, но не задал вопрос вслух. Он решил, что их отношения ещё не достигли уровня, на котором можно было бы задавать такие личные вопросы. Сразу после этого он усмехнулся над самим собой, назвав себя трусом, который просто ищет отговорки.

— У Коппелии нет своего цвета. Это не значит, что я прозрачная, просто у меня нет той колеблющейся формы, которая создаёт цвет, то есть души. Параллель Один исчезло, потому что я, как структурно пустое существо, приблизилась к нему. Это притянуло ту душу, которая была более нестабильной…

Часть 8.

— Простите, что прерываю ваше свидание.

— КR?!

Между Леонардо и Коппелией внезапно появилась голова белой лошади, и голос Призывателя, управляющего хакутаку, прервал их разговор.

— Что-то случилось? — спокойно спросила Клирик.

Леонардо всё ещё переваривал слова, которые услышал чуть ранее. Что значит, что у неё нет души? Он чувствовал, будто в горле застрял ком. Когда Коппелия говорила об этом, в её голосе не было ни капли боли или сожаления. Именно это его так сильно угнетало. Однако его мысли мгновенно переключились на другую тему.

— Гноллы. Они близко.

— Что?!

— Они проходят через долину на северо-востоке, — лаконично пояснил КR. Его спина блестела от пота, и Коппелия начала вытирать её тряпкой, после чего сказала:

— Прошу объяснить ситуацию.

— Я был на разведке и видел всё собственными глазами.

Значит, КR всю ночь бегал по пустошам Аорсоя? В общем-то, когда Леонардо проснулся, он действительно не видел белую лошадь у входа в палатку.

— Они маршируют по руслу реки, под утёсами. Я точно не знаю, сколько их было, потому что в этом теле ночное зрение не работает, а луна светила недостаточно ярко, чтобы их пересчитать. Но точно не десять и не что-то подобное. Думаю, минимум пятьсот.

— Пятьсот?!

— Минимум. И у всех были эти странные статусы.

— То есть? Отображались как туземцы, хотя это гноллы? 

— Нет, не совсем так.

КR говорил спокойным, деловым тоном, и Леонардо стало немного стыдно, что в его собственном голосе звучал страх.

— Выглядело так, как будто каждый из них совмещает в себе два вида гноллов... Блин, как это лучше объяснить... В общем, их статусы отображались так, будто каждый из них был одновременно двумя монстрами. Немного похоже на того туземского мальчишку, только здесь статус мигал между двумя типами чудовищ.

Хотя Леонардо мог себе это представить, описанное явление всё равно не укладывалось в его понимание.

— О, лавина гноллов?

— Целых пятьсот?

В разговор вмешались Канами, высунувшая голову из палатки, и Элиас, который бросил на неё слегка осуждающий взгляд. Неизвестно, встали ли они уже раньше или их разбудил голос КR-а. Вскоре за ними из палатки вышли Чунь Лу и Джу Ха.

— Были ли какие-то монстры, кроме гноллов?

— Насколько я видел, только гноллы или их подвиды. Они отличались лишь профессиями. Жаль, что я не смог более тщательно изучить ситуацию, но в этом теле я не могу призывать фамильяров.

— Почему... — начала Чунь Лу.

Почему в это время года они двигались целой ордой? Это был разумный вопрос, который Леонардо тоже сразу себе задал. Первое, что пришло в голову, — гноллы искали пищу. По сути, они никогда не перемещались с другими целями, кроме как в поисках еды или для захвата территории. Возможно, эта орда должна была обеспечить провиантом тех, кто охранял руины, на которые напала гильдия Чунь Лу. Это объяснение казалось логичным.

Пустоши Аорсои были бесплодны, и даже летом здесь дул холодный ветер. Местами росли зелёные леса и жили разные существа, но их было недостаточно, чтобы прокормить десять тысяч солдат в течение длительного времени.

Леонардо не мог придумать другого объяснения, почему гноллы могли сформировать такой большой отряд в этих степях. Для постоянной охоты за дичью больше подошли бы небольшие группы, состоящие из дюжины монстров. Достаточно взглянуть хотя бы на поведение гиен или волков в реальном мире.

Кроме того, гноллы в основном жили в подземельях, где создавали сообщества численностью до нескольких сотен особей. Они были хищниками, скрывающимися в пещерах или руинах, поедавшими тех существ, которым не повезло оказаться на их территории...

Я всё ещё мыслю категориями игры, — мысленно одёрнул себя Леонардо.

Этот мир вроде как был игрой, но каким-то образом Леонардо оказался в нём и теперь жил, подчиняясь законам здешней реальности.

— Значит, они направляются к Тхеккеку, — заметил Джу Ха.

Леонардо услышал, как Элиас задержал дыхание.

Еда. Овцы, принадлежащие крестьянам, наверняка были бы для гноллов лакомым куском. Гноллы могли даже посчитать самих туземцев подходящей добычей. Обычно они избегали туземцев не из доброты, а потому, что прекрасно осознавали: если местные объединятся и начнут защищать деревню, охота на овец и другую дичь станет намного сложнее. Однако если монстры теперь имели достаточные ресурсы, чтобы окружить и уничтожить деревню или город, они наверняка не стали бы колебаться.

— То есть их цель — поселения? — спросил Элиас, явно взволнованный.

— Нельзя сказать наверняка, что это их цель. Но если они будут проходить мимо, то, конечно, нападут. Учитывая, сколько этих гноллов, не думаю, что они повернут обратно, — ответил КR.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как Леонардо и остальные покинули Тхеккек. Они двигались медленно, так как с ними был туземец, и теперь их отделяло от деревни примерно сто сорок километров. Если гноллы будут двигаться по долине, они доберутся до Тхеккека меньше чем за неделю. Авантюристы, если бы они мобилизовались, могли бы вернуться в деревню гораздо быстрее. Но даже если они это сделают, что это даст?

Чунь Лу и Джу Ха, без сомнения, думали о том же. Наступило тяжёлое молчание.

— Ой! Ух, уф...

Единственным человеком, который не ощущал удручающей атмосферы, была Канами. До этого она только высунула голову из палатки, но теперь начала выползать из неё. Почему выползать? Потому что она всё ещё была в спальном мешке. Она выскользнула из укрытия, как гусеница, а затем ловким движением подскочила в вертикальное положение. Ей, кажется, наконец стало неловко, и при помощи Элиаса она неуклюже сняла с себя спальный мешок. Хотя если она не хотела чувствовать себя неловко, могла бы сразу выйти из палатки, как нормальный человек.

— Ну что, классно! Пятьсот пёсиков, нам повезло.

«Повезло»? Пятьсот собак — это хороший знак в Японии? Леонардо ничего не понимал. Он просто наблюдал, как Канами поднимает кулак к небу.

— Будет с кем подраться!

— Ты сумасшедшая?!

— Что? Сумасшедшая? Ты назвал меня дурой, Жабонардо?!

— Э, извини, я переборщил.

Тот факт, что Канами хотела сражаться с пятью сотнями монстров, обладающих странной, неизвестной силой, был для Леонардо непостижим. Он извинился за свои слова, но всё равно считал эту идею безумной.

— Их пятьсот, так ведь? Будет круто прыгнуть прямо в самую гущу и надавать им.

— Если тебе это удастся.

— Ой, если я соберусь, то справлюсь.

— У тебя нет шансов, сумасшедшая!

Конечно, по уровню она превосходила гноллов. Возможно, даже на десять уровней и более, а Авантюристы класса Воин существовали, чтобы привлекать внимание противника. Так они защищали Целителей и Магов в тылу и давали Мастерам Оружия, как Леонардо, возможность нанести удар. Однако привлечение внимания противника означало, что Воин становился мишенью для атак монстров. Канами была Монахом. Она не носила типичную броню Воинов, хотя вместо этого у неё были уникальные способности к уклонению. Большинство атак низкоуровневого гнолла, вероятно, даже не поцарапали бы её. Но большинство — это не все.

Кроме того, нужно помнить о другом — чем больше противников, тем выше вероятность, что во время боя у неё закончится магическая энергия, а без MP она не сможет использовать специальные навыки. Монахи обладали большой атакующей силой для класса Воинов, у них были хорошо сбалансированные способности, но эффективность достигалась за счёт комбинации различных техник. Когда у них заканчивалась MP, их боевая мощь резко падала.

С её способностями к уклонению и абсурдными боевыми навыками, возможно, Канами могла бы победить пятьсот гноллов. Леонардо на своих тренировках ставил себе цель превзойти Монаха. Так что надежда была. Но риск казался слишком большим. На самом деле это даже не вопрос риска, а мотивации.

— Ой, да ладно... — Канами, словно издеваясь над сомнениями Леонардо, фыркнула и постучала носком по земле в такт своим словам. — Пятьсот гноллов — это как съесть яблочный пирог на пустой желудок, Жабонардо.

— Напоминаю тебе, что меня зовут Леонардо.

И я ненавижу женщин, которые так жадно поглощают яблочные пироги.

— Для Авантюристов пятьсот монстров — это как орешки. Войдём ва-банк и сорвём двойной куш!

— У тебя слишком раздутые представления об Авантюристах. И вообще, забудь про азартные игры. Какой ещё ва-банк?!

— Прорвёмся через монстров и доберёмся до... как там их... Руины Грибов?

— Руины Столбов, — подсказала Коппелия.

— Точно! Ворвёмся внутрь и оторвём голову босса!

— Ты рехнулась! Там больше десяти тысяч гноллов!

Леонардо в отчаянии заломил руки. Даже с теми пятьюстами, которые были неподалёку, у них шансы на победу были ничтожны, а она хотела броситься на всю орду? Сначала он думал, что Канами просто странная, но теперь она казалась ему настоящей сумасшедшей.

— Ты не слышала, о чём мы говорили? Легион Волчьей Кавалерии Леланг был уничтожен. Почти сотня Авантюристов, все на девяностом уровне. И они все погибли!

— Потому что они ринулись прямо на врага. Лоб в лоб. Без должной разведки.

— Что...?

— Мы не будем затягивать бой. Ворвёмся, отсечём голову боссу и убежим. Бац! Мы — чемпионы!

— Что?!

Какое ещё «Бац»? Чемпионом она, может быть, и была. Чемпионом мира среди психов.

Десять тысяч гноллов стояли у руин как раз для того, чтобы не позволить провернуть этот план. Именно поэтому и нужен был рейд — подумал Леонардо, но перед абсурдной беззаботностью Канами он мог только беззвучно открывать рот, как рыба.

— Канами.

— Хм? Что такое, КR?

— Ты упомянула разведку.

— Ага. Благодаря Чунь Лу мы уже узнали много полезного, да?

— Угу. Но какие именно сведения ты имеешь в виду? И как собираешься использовать их, чтобы победить босса этих гноллов... если, конечно, он вообще есть?

— Это ты что-то придумай, — ответила Канами, и на её лице засияла улыбка, яркая, как рассвет.

КR на мгновение опешил.

— И что это, по-твоему, он должен придумать, дура?! У нас ничего не получится! — взорвался Леонардо, вступаясь за КR-a. Ему действительно стало жалко Призывателя.

КR же благодарно наклонил голову, а затем тихо захихикал.

— Началось. Блоха блохе блоху притащила, блоха на блохе заплакала... — пробормотал он, не в силах сдержать смех. Это прозвучало жутковато.

— Хм... думаю, дело не в том, получится или нет...

— Тогда в чём?

— Мы должны туда пойти, вот и всё.

— Почему «должны»?

Канами слегка стукнула пальцами ноги по земле и улыбнулась. Это была тёплая, мягкая улыбка, без намёка на насмешку.

— Потому что у меня есть причина. Но я не могу её раскрыть.

Услышав её ответ, Леонардо решил больше не настаивать.

Чунь Лу и Джу Ха слушали их разговор, но не вмешивались, видимо, посчитав, что это проблема их пятёрки. Так они вряд ли придут к соглашению. Леонардо надеялся, что Элиас и Коппелия попробуют вразумить Канами и объяснить ей, насколько безумна её идея, но сильно просчитался.

— Я поддерживаю госпожу Канами, — неожиданно заявил Элиас.

— Угх...!

— И я не настаиваю на том, чтобы мы бросались навстречу смерти только потому, что у меня есть перед ней долг. Возможно, ты забыл, но я — Древний. Я обязан защищать туземцев. Эта миссия — цель существования всех Тринадцати Орденов с момента их основания. Хотя это может показаться устаревшим, я верю в истинность этого. Клянусь гордостью павшего клана фей, что не оставлю туземцев.

Верно, — понял Леонардо.

Он совсем об этом забыл, ведь они уже долго путешествовали вместе, но Элиас был Древним, то есть NPC, а не игроком. Он казался эмоционально развитым, но на самом деле ничем не отличался от высокоэффективного робота. Так же, как и туземцы — они всего лишь NPC. Поэтому они и творили такие глупости.

— Что у вас в головах творится? Видишь опасность — беги. Это же очевидно. Вы не знаете, что такое Нью-Йорк, поэтому несёте такую чушь. Мы пойдём туда, и что дальше? Этот мир ненормальный, это больная антиутопия. Авантюристы не неуязвимы. Невозможно спасти всех. А туземцы — не люди. Нам не удастся их спасти, так что оставьте это! — горько выкрикнул Леонардо.

Эти слова были полны боли и отчаяния, словно с привкусом крови.

— Коппелия тоже пойдёт.

— Почему...

Клирик уже начала собирать свои вещи в сумку с уменьшением веса. Леонардо не мог с этим смириться и схватил её за запястье. С поведением Канами и Элиаса он ничего не мог поделать, но с Коппелией, служанкой Канами, дело обстояло иначе. Её покорность своей «госпоже» причиняла Леонардо боль.

— Почему? У нас нет шансов на победу.

— Вы так думаете?

— Подумай! Зачем тебе рисковать ради каких-то NPC?!

— Коппелия считает, что есть шанс на победу. Я назвала это необъяснимое явление двойного статуса «Параллельная Единица», или «два в одном». Я предполагаю, что это проявление крайней нестабильности. Такое дезинтегрированное, двойное существо должно напасть на меня, потому что у меня нет души. У меня есть экипировка с защитными свойствами против духов, поэтому я считаю, что она будет эффективна и против Параллельной Единици.

— Даже если ты права, это не решает проблему численности врагов! Кроме того, нет никакой причины, чтобы ты жертвовала собой!

Услышав это, Клирик покачала головой. Локоны её тёмно-синих волос слегка вздрогнули. Она подняла на Леонардо большие, блестящие глаза, в которых он увидел своё отражение, и безэмоционально заявила:

— Коппелия тоже не является игроком. Я — один из ботов для фарма валюты в MMO, которые были помещены в «Elder Tale» группой, занимающейся отмыванием денег, базирующейся в Китае.

Эти тихие слова пронзили Леонардо насквозь, болезненно напомнив ему о его трусости и непреодолимом желании убежать.