Часть 1.

Боксрут. Это название было известно на всём архипелаге Ямато. Первоначально оно относилось только к местным горам, но со временем его распространили на перевал, крепость, а затем и на остальную часть региона.

Восточный и западный Ямато были связаны между собой множеством трактов, но все дороги от Тихого Океана вели через крепость Боксрут. Поэтому она была единственным торговым путём — не считая морского — и важным стратегическим пунктом.

В Японии это место называлось «Хаконе», и, конечно же, оно не было чужим для Тои. Он узнал о нём на уроках географии, а некоторые его одноклассники ездили туда на экскурсии с родителями. Однако больше всего о Хаконе он узнал из онлайн-программ о путешествиях. Они очень часто включали их дома за ужином.

Мать Тои любила путешествовать, а поскольку из-за его инвалидности они могли посещать только близлежащие курорты, то обычно смотрели такие программы, чтобы расширить свой кругозор. Хотя в передаче рассказывалось в основном об озере Хаконе и горячих источниках на нём, поэтому его представление о курорте сводилось в основном к этим двум элементам. Но сейчас Тоя в компании своих друзей вступал на территорию Боксрута на собственных ногах.

Они пересекали горный хребет уже почти полдня, но всё равно не могли налюбоваться им — они находились на настоящей горной тропе.

Кто-то, наверное, сказал бы, что это не слишком изысканное наблюдение, но Тоя действительно был под впечатлением. Дорога была шириной всего около трёх метров, и повозка едва помещалась на ней. В некоторых местах она была укреплена низкими каменными стенами или кольями, но большинство из них были установлены в глинистом грунте и выглядели так, будто их смоет при первом же дожде.

Эта опасная дорога вилась вперёд, словно приклеенная к горным склонам. Справа от неё поднимались склоны, заросшие кедрами и другими деревьями, а слева, глубоко внизу, простиралась долина. Склон, уходящий вниз, был настолько крутым, что его вид вызывал головокружение.

Однако пейзаж представлял собой гораздо меньшую проблему, чем сам тракт. Он то поднимался, то опускался, в зависимости от рельефа местности. Он огибал десятки поворотов; иногда даже казалось, что он разворачивается, заставляя их возвращаться назад. Ранней весной горы ещё выглядели довольно уныло, но местами природа уже восстановилась, и воздух был наполнен шелестом и интенсивным ароматом зелени.

Хотя Тоя, Минори и Серара привыкли к пейзажам Тельдезии, они всё ещё были городскими детьми, и пересечение настоящих гор произвело на них сильное впечатление. Теоретически Исудзу общалась с природой гораздо чаще, чем они трое, но и это общение — как она шутила — сводилось в основном к любованию видом холмов за полями, пробиранию через камыши высотой с крестьянина в русле реки или сбору редких фруктов в запущенном школьном саду. Даже она не могла налюбоваться этими огромными, обрывистыми пейзажами.

Они привыкли к тому, что на каждом шагу в этом мире встречаются различные руины Эпохи Богов. И даже если они находились в состоянии упадка, в большинстве мест сохранялись остатки асфальтовых дорог. Они не понимали, почему именно в Хаконе асфальт откололся и превратился в обычную горную дорогу. Это была даже не лесная тропа, усыпанная листьями, предназначенная для туристов, а извилистая дорожка, огибающая различные препятствия — например, выступающую на несколько метров чёрную скалу, скользкую от влаги.

Только Рунделхаус не выглядел удивлённым.

— Вот почему я сказал вам утром, чтобы вы собрались с силами — напомнил он им.

В этой ситуации Тое пришлось как-то выжимать их из себя. 

Группу спасло присутствие Роэ2 и вызванного ею коня. Авантюристка понизила свой уровень с помощью системы наставников и вызвала лошадь, которая, хоть и была бледной, как скелет, но обладала исключительной силой. Она в одиночку тянула повозку, к которой ранее были привязаны два маунта.

Путешествие по дороге с подъёмами и спусками было совсем невесёлым, но оно становилось ужасно длинным, поэтому Тоя и Рунделхаус спрыгнули с повозки и решили идти во главе группы. Девушки отдыхали под брезентом и время от времени присоединялись к своим коллегам впереди.

Ясный, пушистый комочек подбежал к ногам Тои и гордо посмотрел на него. Для парня этот фамильяр выглядел как обычный сиба-ину(1), только белый. Однако Серара настаивала, что это волк. Поскольку он был призван с помощью специального навыка, он не исчезнет, пока его хозяйка лично его не отпустит. Так что, если они не ночевали в гостинице, Волчок часто помогал им в путешествии, патрулируя окрестности.

(1) Вбейте в поисковике «Сиба-ину» и увидите как они выглядят.

— Я тоже могу вызвать кого-нибудь для прикрытия — скучающим голосом отозвалась Роэ2 с места кучера.

— Да не надо, сестра Роэ2! — категорично ответил Рунделхаус.

Зомби-летучая мышь, которую Роэ2 призвала тем утром в рамках шоу, выглядела, мягко говоря, отвратительно. Серара хмурилась до тех пор, пока чуть не разрыдалась. Кроме того, им не нужно было так много охранников во время путешествия, так что идея о том, чтобы Призывательница Роэ2 патрулировала окрестности, была единогласно отвергнуто. К тому же женщина и так тратила очки магии на поддержание призрачного скакуна.

— Привыкнув к ним, человек начинает понимать их прелесть.

Роэ2 была Призывателем, поэтому могла призывать на службу различных существ. Эта профессия предлагала широкий спектр разнообразных умений, поэтому в мире после Катастрофы её представители имели больше всего работы среди всех Авантюристов. Самыми популярными фамильярами были ундины, владеющие водой и холодом, и саламандры, разжигающие огонь и контролирующие тепло.

Сами же Призыватели делились на четыре категории в соответствии со своей специализацией: Элементалисты, повелители духов, вызывающие таких существ, как ундины или саламандры; Звероловы, способные вызывать мифических существ, таких как единороги или карбункулы; Алхимики, владеющие причудливыми искусственными созданиями, такими как слизь или големы; и, наконец, Некроманты, повелители духов мёртвых, повелевающие скелетами или призраками.

Эти специализации, однако, не исключали друг друга. Каждый Призыватель вырабатывал собственный стиль и мог, например, заключить большинство своих контрактов с духами, но также один раз в своей карьере связаться с мифическим существом. Умелое сочетание и балансировка этих техник свидетельствовали о продвинутости Авантюриста и составляли одну из главных радостей игры за эту профессию. По крайней мере, так Минора читала им из своих заметок, которые, вероятно, составила во время лекций Широэ.

Роэ2 была Некромантом во плоти и крови. Среди существ, с которыми она заключала договоры, были исключительно создания из мира нежити. Такая узкоспециализированная профессия означала, что у неё мало возможностей для адаптации. Тоя слышал от Наоцугу, что после Катастрофы профессия Некроманта стала стремительно терять популярность. Возможно, потому, что существа, вызываемые этой категорией Авантюристов, зачастую имели отталкивающий вид, да и общаться с ними было непросто.

Тоя не удивлялся тому, что Серара так охотно призывала Волчонка. Малышу нельзя было отказать в храбрости, даже в бою, но в повседневной жизни он вёл себя как любопытный, пушистый комочек и напоминал скорее домашнего питомца, чем фамильяра. Даже Самурай должен был признать, что путешествовать в компании таких милых созданий гораздо приятнее, чем с гротескными зомби.

★★★

— Тоя... — неожиданно заговорил Руди.

— Я заметил.

На этой извилистой горной дороге прямой обзор был сильно ограничен, но когда приходилось объезжать большие скальные выступы, не раз открывался вид на тропу за три-четыре поворота.

Тоя и Руди заметили, что примерно в пятнадцати минутах ходьбы впереди них по тропе находились две телеги. Чудовищ поблизости не было, так что, очевидно, они остановились по какой-то другой причине.

Тоя стал думать, что делать. Судя по всему, путники в телегах шли в том же направлении, что и они, а именно на запад. На равнине они бы их просто обогнали, но здесь это становилось проблемой, поскольку горная дорога была недостаточно широкой, чтобы на ней могли поместиться две повозки. Возможно, благодаря силе Авантюристов им удастся найти выход, но сначала нужно было сориентироваться.

— Думаю, они застряли.

— Угу. 

— В чём дело? Какие-то проблемы? — Они услышали сзади голос Роэ2. Должно быть, солнце не давало ей покоя, потому что в её голосе слышалась усталость. Очевидно, она ещё не видела телеги, которую заметили Тоя и Руди.

— Примерно в трёх или четырёх поворотах от нас стоят две телеги. Похоже, они не могут сдвинуться с места.

— Не знаю, сможем ли мы проехать мимо них, сестрица Роэ2.

— Ага. Точно, я же «сестрица»!

Роэ2 гордо выпятила грудь по непонятной причине, но никакого новаторского совета у неё для них явно не было.

— В любом случае, давайте подойдём ближе — сказал Тоя.

— Давайте — согласилась Минори, после чего они снова двинулись вперёд.

Когда они добрались до телег, оказалось, что это группа торговцев, которые действительно застряли на дороге.

★★★

— Парень, может, купишь меч? Сделаны в Акибе, отличные клинки. Десятый и двадцатый уровень, — приветствовал Тою один из торговцев. Мужчина был с кругами под глазами и выглядел изнурённым.

Удивлённый Самурай покачал головой.

— У нас уровень выше, так что не подойдёт. Но скажите, что здесь произошло?

Торговец тяжело махнул рукой. Очевидно, он был лидером этой группы. На ящиках, снятых с повозки, сидели трое мужчин с унылыми выражениями лиц, вероятно, его охрана. Большинство тюков с товаром стояли на земле. У одного из двух транспортных средств была сломана ось.

Минори и девушки остановили повозку Авантюристов примерно в двадцати метрах от места происшествия. Лучше было не подъезжать слишком близко на случай, если им придётся развернуться. Местная дорога была слишком узкой для разъезда — один неверный шаг, и они скатятся по крутому, поросшему деревьями склону.

— Выглядит плохо — оценил Руди.

Если во всех этих свёртках были железные мечи, значит, телега была перегружена с самого начала. В такой ситуации решение казалось простым: столкнуть повреждённое транспортное средство в долину, упаковать товары, которые поместятся, в другую телегу, а остальное бросить. Но купец, вероятно, не мог смириться с тем, что ему придётся впустую тратить столь ценный груз.

— Мы торчим здесь день и ночь с тех пор, как у нас сломалась ось. Пожалуйста, простите мне отсутствие манер.

Из второй повозки вышла женщина с добродушным выражением лица. У неё были светло-каштановые волосы, она была одета в юбку и болеро. Её наряд переливался различными оттенками пастельного жёлтого — от хризантемы до одуванчика. На голове у неё был большой чепец, а брови под ним очерчивала мягкая линия. Девушка была прекрасна. Она окинула собравшихся нежным взглядом.

В воздухе витал тонкий аромат цветов. Вглядываясь в туземку, Тоя почувствовал, как его охватывает странная меланхолия. И он сразу понял: из-за этой женщины, казавшейся воплощением добра, с ним случится что-то неприятное. Он не знал почему, но был уверен в этом. Его предчувствия всегда оказывались верными.

— Меня зовут Дариэлла. Я странствующая писательница — женщина сделала реверанс, изящно приподняв юбку. — Молодые люди, вы Авантюристы, верно? Боюсь, эти торговцы плохо перенесут ещё одну ночь в таком месте. Не могли бы вы взять несколько ящиков и помочь нам перенести товар в крепость Боксрут? Это недалеко, прямо в перевале. Там вы сможете нас обогнать, а господа торговцы наконец-то найдут немного передышки.

Дариэлла говорила мягким, нежным тоном, но её слова обладали такой убеждающей силой, что Тоя и Рунделхаус кивнули в знак согласия, даже не успев подумать об этом.

Кроме того, в данной ситуации у них всё равно не было другого выбора. Оба развернулись на пятках и направились к своей повозке, чтобы обсудить дело с девушками.

Часть 2.

По имеющимся сведениям, злосчастная ось сломалась в том месте, где горная дорога образовала выемку. Покрытая тонким слоем земли, она была незаметна на первый взгляд. Однако одно из колёс повозки наехало на выступающий камень, а затем резко провалилось сквозь излом рельефа и приземлилось на другой камень. Глубина вмятины составляла всего десять сантиметров, поэтому в обычных условиях подобное не повредило бы повозку. Но, движимый жадностью, купец нагрузил повозку двадцатью четырьмя деревянными ящиками с мечами, и из-за этого веса удар вызвал огромную трещину в колесе.

Туземец не смог бы поднять даже один такой ящик, но молодые Авантюристы легко поднимали по два, а некоторые и по три за раз. Примерно через двадцать минут ходьбы они достигли места, где тропа расширялась, образуя нечто вроде выступающей смотровой площадки. Здесь телеги могли легко объезжать друг друга. Кроме того, можно было спокойно отдохнуть и расположить ящики так, чтобы они не мешали.

Серара занялась приготовлением обеда, а Минори и остальные перетаскивали груз. На это ушло около двух часов. К сожалению, им пришлось столкнуть повреждённую телегу в долину, но вторую удалось довезти в целости и сохранности. Теперь купец и его приближённые дремали, измученные недавними событиями.

— Они всю ночь сторожили товар, опасаясь нападения чудовищ. Неудивительно, что они устали — объяснила Дариэлла. 

Минори мягко улыбнулась в ответ. Она не могла сказать, сколько туземке лет. Скорее всего, она была старше их, но не могла определить, насколько. С одной стороны, казалось, что она может быть ровесницей Мариэлль, но иногда она так очаровательно хихикала, что вполне могла ходить с Минори в среднюю школу.

— Дариэлла, этот купец — ваш муж?

Глаза туземки расширились от удивления. Через мгновение женщина расхохоталась.

— Ой, нет, нет! Просто я возвращаюсь домой, и он согласился меня подвезти.

— В Минами, да? Это в ту же сторону, что и Икома — вмешалась в разговор Роэ2.

— Да, совсем близко. По правде говоря, мой дом находится среди гор Икома.

— Ну надо же.

В этом месте, которое выглядело как смотровая площадка, вырезанная силами природы, они поставили рядом уцелевшую повозку купца, гору ящиков с товаром и повозку Минори и её спутников. Скальная платформа выступала из склона, перед ней открывался захватывающий вид на долину, но ниже была только пропасть. Хотя край был огорожен деревянным забором, он не выглядел особенно прочным.

Купец и его люди должны были быть действительно уставшими. Один из охранников всё ещё сидел, прислонившись к тюкам, но остальная часть группы укрылась в повозке и теперь крепко спала. Серара хотела подать им суп, но ничто не предвещало, что они скоро проснутся. Молодые Авантюристы решили пообедать без них.

Горный ветер был холодным, но приносил с собой особый запах свежей зелени, немного отличавшийся от того, что в Акибе.

— Что это за суп?

— Мисо с картофелем и морковью.

— А длинное — это что?

— Лук-порей.

Минори с улыбкой слушала разговор Роэ2 и Серары.

Обед, съеденный на перевале, напоминал немного пикник и проходил в весёлой атмосфере. Исудзу сидела на поваленном стволе, весело болтая ногами, а рядом с ней Рунделхаус набивал рот онигири. Дариэлла присоединилась к Сераре и Роэ2, предлагая им соленья. Минори подошла к брату, который сидел один с несколько отсутствующим видом, и спросила взволнованным тоном:

— Тоя, у тебя болит живот?

— Нет, всё в порядке — ответил ей брат-близнец, ободряюще улыбаясь. — А у тебя? Ты не скучаешь по Широэ?

— Ой, перестань. Конечно, нет.

— Ну и хорошо. Когда мы пересечём перевал, будем уже совсем близко к цели.

— Нас ждёт бой с виверной, правда? Широэ говорил, что иногда они появляются даже в этой местности. Летающие монстры имеют очень обширные территории...

— Ага. Значит, нужно быть начеку.

Вдруг Тоя поднял голову, оглядываясь. Минори последовала за его взглядом и увидела то же, что и брат: к ним приближалась какая-то группа. Во главе шёл рыцарь, облачённый в тяжёлые, полные латные доспехи.

★★★

Отряд состоял примерно из дюжины Авантюристов. Они создавали несколько мрачное впечатление. Минори внимательно наблюдала за тем, как они направляются к ним. Они шли с той стороны, куда направлялась она и её спутники — по маршруту, ведущему к подножию Боксрута. Минори мгновенно проверила их статусы.

Впереди шёл Самурай по имени Исии Дзиро. Он принадлежал к гильдии Плэнт Хвайден и был девяностого уровня. Остальные были такого же уровня и из той же гильдии. Всего в группе было пятнадцать человек.

На сервере Ямато акты PK(2) были редкостью, по крайней мере, в районе Акибы о них больше не слышали. Однако Минори и другие молодые Авантюристы чувствовали себя неловко при виде вооружённой группы в таком безлюдном месте.

(2) PK — Player killing; убийство игроков.

Рунделхаус плавно двинулся к Тое. Гордо стоя с развевающимся плащом на плечах, он напоминал молодого дворянина, но Минори знала, что он встал так, чтобы защитить Исудзу и Серару, которые находились у него за спиной.

Группа Авантюристов двигалась вперёд в ровном ритме, без малейшей спешки. Игроки их уровня наверняка владели какими-нибудь продвинутыми маунтами, но никто из них не сидел верхом. Они следовали за своим командиром в два ряда, медленно приближаясь.

Минори и остальные уже были на платформе, так что эти люди могли легко их избежать. Всё, что им нужно было сделать — это проводить их взглядом. Возможно, это было трусостью с её стороны, но эта мысль несколько успокоила её.

Четверо Авантюристов в середине группы несли что-то большое. Оно напоминало микоси — переносной паланкин-святилище, который она видела во время праздников в синтоистских святилищах. Правда, оно было оформлено в западном стиле, но толстые деревянные балки, на которых оно стояло, были скрещены на японский манер. Четыре человека поддерживали конструкцию: один спереди, один сзади и двое по бокам.

— Портативный Храм Бореаша — прошептала Дариэлла.

— Что это? — неосознанно спросила Роэ2. Она была единственной из всех, кто выглядел совершенно невозмутимым.

— Я видела его всего несколько раз, но, по слухам, это священный предмет Авантюристов. Люди из Рыцарей Одиссеи носят его с собой повсюду.

— Агааа.

Исудзу и Серара неуверенно посмотрели друг на друга. Минори тоже впервые слышала о таком предмете. Как и о Рыцарях Одиссеи. Но от самого звучания этого названия ей стало не по себе, словно её внезапно охватил ледяной порыв ветра. Тем более что теоретически эти Авантюристы принадлежали к Плэнт Хвайден, как она сама только что убедилась. Значит, Рыцари Одиссеи не могли быть названием гильдии. Что же тогда?

Слово «одиссея» задело слух Минори. В японском написании оно означало «фракцию тех, кто тоскует по дому». Этим термином называли группу Авантюристов, которые ставили своей главной целью возвращение на Землю. Это было понятное желание, и можно сказать, что его разделяли все Авантюристы, попавшие в этот мир. Но все слухи, которые Минори слышала о людях из Одиссеи во время подработки в штабе 8-го Торгового Района, звучали очень удручающе.

Минори и Серара обменялись взглядами. Возможно, и ценным, но они слышали о таком предмете впервые. Они не знали, как реагировать. До конца не поняли и слова Дариэллы. Минори казалось, что что-то внутри неё отказывается их понимать.

Судя по названию, этот Переносной Храм был заменой Собора и возвращал к жизни Авантюристов, погибших поблизости от него. Или даже не заменой, а мобильным пунктом реинкарнации.

С одной стороны, его можно было считать удобным, полностью использующим потенциал бессмертия Авантюристов. С другой стороны, этот храм казался Минори чрезвычайно зловещим. С беспокойством она прошептала имя брата.

Тоя стоял перед ними, на переднем крае, выпрямившись и наблюдая за Рыцарями Одиссеи, поэтому Минори видела только его спину. Он не ответил ей. Но она почувствовала, что он напряжён. И не менее, чем во время ожесточённого боя.

Рыцари Одиссеи уже вошли на площадку. Они не казались обеспокоенными присутствием Минори и её спутников. Шли вперёд, по краю, всё тем же шагом, как будто что-то искали или что-то их притягивало. Можно было подумать, что их проход длился целую вечность, но на самом деле он не мог занять больше десяти минут.

Они ничего не хотели, не подняли никакого шума, просто проходили мимо. Тем не менее, их вид оставил в сердце Минори неопределённое беспокойство.

Часть 3.

Вереница магических кругов выстрелила вперёд на тридцать метров. Природа прогнулась под заклинанием, и в густой роще образовался круглый туннель, вероятно, к недовольству дриад и энтов, живущих поблизости. Деревья вокруг гнулись под причудливыми углами.

Магические круги продвигались всё дальше и дальше с неослабевающим блеском. Это заклинание не только прорезало туннель в зарослях, но и создавало у основания своеобразные силовые поля, напоминающие рельсы.

Благодаря этой силе отталкивания по магическому проходу продвигались вперёд тяжело бронированные стальные вагоны. Они выглядели как гигантские коробки длиной около восьми метров. В них были установлены окна, но они были затемнены, так что невозможно было заглянуть внутрь.

Четвёртым мчался двухуровневый командный вагон с откидной крышкой. В нём ехала некая женщина. На мускулистое тело, напоминающее мощного хищника, она надела солдатскую форму. Это была Мизуфа Труде, один из высших генералов армии Священной Империи Вестланда. С лёгкой, но упорной и полной иронии улыбкой она смотрела на мир из-за бронированных стёкол. Она сидела расслабленная, закинув ногу на ногу, а пальцами левой руки поглаживала рукоять своей сабли.

Она была довольна качеством этого транспортного средства. Конечно, при обычных обстоятельствах такие тяжёлые повозки не смогли бы преодолеть пересечённую горную местность, но магические круги решили эту проблему. Кроме того, вес вагонов с точки зрения оборонительных качеств мог оказаться очень полезным, так что это нельзя было считать недостатком.

Авантюристам нужны были машины, которые бы летали по небу, поэтому они отвергли эти повозки как неудачный продукт, но для Мизуфы и других туземцев эти «бесполезные игрушки» были ценнее золота. Ей до сих пор хотелось смеяться, когда она думала о том, насколько Авантюристы превосходили их в технологическом прогрессе.

Это касалось не только технологий. Магическая сила, выносливость, творческая изобретательность — во всём этом Авантюристы многократно превосходили туземцев. Словно кто-то решил, что они должны играть первую скрипку в этом мире. Мизуфе и её товарищам, напротив, отводилась второстепенная роль. Это её безмерно забавляло. Она не знала, кто именно, но кто-то поместил их в довольно жёстокую комедию.

— Проезд без проблем.

— Где мы сейчас находимся?

— Всё ещё в восточной части Леса Глубокой Печали.

Отряд под непосредственным командованием Мизуфы, перемещавшийся на боевых вагонах, выполнял строго засекреченную операцию «Алая Ночь». В нём было немного человек, но миссия была настолько важной, что их оснастили новейшими достижениями техники, такими как этот транспорт, Камни Призыва и EXP-зелья.

Совет Десяти признал важность мероприятия, однако Мизуфа считала, что сидящие в нём Авантюристы не могли в полной мере осознать его значение.

Капризная предводительница Совета, Нурэха, присоединилась к операции, чтобы сбежать из замка, тем самым подняв боевой дух солдат. Мизуфа сознательно это устроила. Участие Нурэхи принесло впечатляющие результаты. Благодаря ей, солдаты готовы были сражаться под началом Мизуфы, даже если это будет стоить им жизни, а то и души. Нурэха внушала жителям Священной Империи Вестланд слепую преданность и страсть. Невозможно описать, сколько могла достичь её харизма.

Хотя это, наверное, была просто очередная её прихоть...

Но даже обожаемая толпами Нурэха всё ещё была Авантюристом. Очевидно, ей наскучила переправа через Лес Глубокой Печали, потому что в какой-то момент она просто исчезла из вагона. Её служанки и стражники впали в панику, несмотря на то, что такие исчезновения Нурэхи в сущности не должны были уже никого удивлять. Мизуфа не чувствовала беспокойства. К тому же ей нужна была Нурэха только для того, чтобы мотивировать солдат и иметь аргумент, что отряд был должным образом проинспектирован. Это удалось, а значит, Авантюристка была ей больше не нужна. Более того, к счастью, что она исчезла — по крайней мере, не будет вмешиваться в дела Мизуфы. Теоретически она не должна была пренебрегать исчезновением председательницы Совета, но Рорейл Доун, верный гвардеец Нурэхи, отправился на поиски. А так как это было пять дней назад, вероятно, он уже нашёл их принцессу.

Эта ситуация устраивала Мизуфу. Единственное, что ей ещё мешало, это Кадзухико, другой член Совета, который ехал в одном из задних вагонов. Этот тип был толстокожим и жёстким, как будто проглотил палку, а вдобавок его частная армия, Волки Мибу, совала нос в различные дела Минами и действовала Мизуфе на нервы. Они, казалось, считали себя городской стражей. Однажды они даже пытались оспорить военные решения Мизуфы, ссылаясь на авторитет Совета. На этот раз Кадзухико ехал в задних вагонах под предлогом присмотра за Камнями Призыва.

Однако даже его присутствие Мизуфа умело вплела в свой план. В этом и заключалось значение операции «Алая Ночь». К тому же усиление отряда было необходимо для реализации амбиций Мизуфы. Она негромко рассмеялась.

Бронированные вагоны не двигались быстро. Даже на прямой дороге они могли бы развить не более трети скорости, с которой ездили бы четырехконные повозки новейшего поколения. Однако они могли поддерживать эту скорость постоянно, даже на неровной, горной местности. Хотя в лесу или в речных долинах они должны были немного замедляться, всё равно они передвигались быстрее, чем пешие солдаты.

Хотя они могли казаться не слишком эффективными по сравнению с причудливым, желанным для Авантюристов магическим транспортным средством, которое могло преодолеть «маршрут между Минами и Эдзо за десять часов», они всё равно были чрезвычайно полезны. А для секретных миссий они подходили лучше, чем летающие машины, которые на небе были бы видны как на ладони. Кроме того, даже Авантюристы со своими технологическими возможностями ещё не смогли построить работоспособную летающую машину. Мизуфе вполне хватало бронированных вагонов.

Размножитель маны, умение по увеличению маны, изобретённое Зелдисом. Магическая печь Джереда Гана, позволившая использовать эту способность в промышленном масштабе. Древние технологии Куниэ, передаваемые родом Ицуки... Магическая технология, возникшая из всего этого, стала основой богатства Авантюристов, однако местные жители также смогли воспользоваться ею. Примером служили хотя бы эти вагоны. Легко сказать, что «поезд ехал по неровной местности», но это не ограничивалось только пустошами. Магические рельсы имели силу, благодаря которой они прокладывали туннель для вагонов даже в лесу, растущем вокруг. Поэтому, даже если поезд ехал медленно, он мог успешно и незаметно перевозить солдат через весь густо заросший архипелаг Ямато.

Отряд Мизуфы ехал в десяти бронированных вагонах. Четыре из них были больше остальных. Лично она предпочла бы, чтобы их было больше и с более стандартным оборудованием, но ничего не могла с этим поделать.

Авантюристы были прихотливы и любили изобретать. Их не интересовало массовое производство того, что уже было доведено до технологического совершенства. Они постоянно стремились создать что-то новое, другое, более мощное, лучшее. Такое отношение, конечно, было желательно с точки зрения развития науки, но оно раздражало военных из числа людей Мизуфы. На реальном поле боя стандартное оборудование работало лучше, когда его нужно было ремонтировать или использовать.

Хотя ей не стоило слишком жаловаться, ведь они уже соизволили подарить ей изобретение, которое им больше не понадобится. У неё было достаточно влияния, чтобы просить о ремонте, хотя бы самом элементарном, и она обязательно договорится с ними взятками. Авантюристы были как дети. Очень жадные дети.

★★★

— Как там слуги мрачных призраков?

— Первый отряд вернулся. Второй и третий направляются из Боксрута в Красные Скалы. Четвёртый ждёт в резерве. Пятый патрулирует окрестности, шестой и седьмой отдыхают.

— Ха, отлично. Продолжайте работать и сохраняйте бдительность — приказала Мизуфа двум арканомантам, инженерам магических технологий, которые сидели на местах пилотов двумя уровнями ниже.

— Отправленные на разведку слуги остановились у водоёма, вероятно, в верховьях реки Фаворвелл.

— Хм... — Мизуфа взглянула на военную карту, развешанную на стене.

Вагон не сильно трясло во время движения, поэтому у неё были разложены различные карты, документы и материалы. Мизуфа предпочитала сражаться на передовой, где её сабля могла пустить кровь, однако она хорошо знала, что, став генералом высокого ранга, стратегическое планирование также стало одним из её оружий.

— Река Фаворвелл, значит? Этот регион…

Облизнув изящные губы, Мизуфа прищурила глаза и провела взглядом по отметкам на карте. Символ трёх чёрных когтей означал логово виверн. Эти твари имели подходящий уровень и могли оказать необходимое давление на местных жителей.

План складывался в голове Мизуфы со скоростью света, и каждая её мысль была окрашена кроваво-красным, словно лепестки розы.

Может, Авантюристы и были хорошими людьми, но Мизуфа не была обязана следовать за ними. Буря всё равно надвигалась на Ямато. Священная Империя Вестланда была единственной организацией на всём архипелаге, унаследовавшей традиции Древней Империи Вестланда. Она имела полное право подчинять себе других. А Лига Свободных Городов Истала была врагом императорского рода.

В частном порядке Мизуфа в это совершенно не верила. Но любой предлог был хорош. Кроме того, вооруженные люди вроде неё должны были одерживать впечатляющие победы, чтобы их заметили. Среди вестландской знати, которая в основном пела, танцевала и созерцала эстетику, военные занимали низкое положение. Поэтому нужно было использовать любую, пусть даже самую незначительную, возможность. Мизуфа знала, что её успех расцветёт на поле пролитой крови.

Запах крови опьянял её. Она уже и сама не знала, жаждет ли она успеха или просто этого металлического запаха.

— Виверны, да? Одни слуги с ними не справятся. Но... хе-хе, если мне не изменяет память, поблизости ошиваются Рыцари Одиссеи.

В вагоне воцарилась тишина.

— Отдайте слугам приказ об уничтожении. Оповестите и сержантов.

С помощью командного кристалла это сообщение немедленно достигло задних вагонов. Там, на узких койках, напоминающих гробы без крышек, в искусственном сне находилось более ста туземцев в чёрных масках. Камни Призыва, установленные в гнёздах, закреплённых на койках, зловеще мерцали.

Они служили для призыва слуг мрачных призраков, которые были проекцией сознания операторов. Можно сказать, что в некотором смысле это равнялось предоставлению туземцам второго тела. Они лежали в вагоне на подставках, а одновременно получали тело чудовища, которое могло свободно перемещаться. Само чудовище получало такой же уровень, как и его оператор, хотя не могло достичь уровня выше сорок пятого, что являлось максимумом для этого типа монстров.

Авантюристы, вероятно, сочли бы Камни Призыва за малоценные магические игрушки, бесполезные на поле боя. Те, от кого Мизуфа получила эти предметы, избавились от них без малейших колебаний. Однако генерал видела в них ценность.

Камни Призыва предоставляли туземцам своего рода временную бессмертность. Даже если слуга погибал, его оператор-туземец, лежащий на койке, не получал никаких повреждений. Зато он набирал очки опыта, полученные в бою.

Этот магический предмет, который Авантюристы считали обычной игрушкой, на самом деле был поистине революционным.

— Через десять минут начните вводить EXP-зелья.

Эти эликсиры многократно увеличивали количество получаемых очков опыта. Вводить их перорально(3) было малоэффективно. Наилучшие результаты давала внутривенная инъекция, хотя это могло немного сказаться на пациентах.

(3) Перора́льный приём лекарственных средств — приём лекарства через рот, путём проглатывания лекарства.

— Господин Кадзухико приказал прекратить негуманные практики…

— Какая мне разница? Лицемер. Он Авантюрист, а мы — туземцы. Что может знать о войне тот, кто не умирает? Каждая война требует жертв!

Мизуфа презрительно рассмеялась. Это не её собственная жизнь будет принесена в жертву. Она была оружием, необходимым для сбора большего и более ценного урожая.

— Разведчики наткнулись на врага — связной, который получил сообщение, доложил нервным голосом.

Мизуфа спокойно ждала дальнейших новостей. Через мгновение выяснилось, что противником была виверна. Женщина сжала губы, уголки которых невольно приподнялись, и погладила рукоять своей сабли.

— Разведчики, начать атаку! Выгоните виверн из гор! Атакуйте заклинаниями с расстояния, чтобы они полетели над городом. Так эти самоубийцы из Рыцарей Одиссеи включатся в охоту! Пусть знают, что пришло время поживиться!

Им досталась прекрасная охотничья территория. Авантюристы, вероятно, назвали бы эту операцию «power leveling». Для Мизуфы это была классическая военная дисциплина. Чтобы закалить идеальное стальное оружие, сначала нужно было закалить раскалённые лезвия в крови.

— Усилить отряд. Шестой, седьмой и пятый патруль тоже должны участвовать в бою!

— Генерал, а как насчёт охраны вагонов?

— Пусть Лондарк охраняет окрестности. Или, скорее... попросите его охранять.

— Передаю информацию господину Лондарку. Подайте передаточную трубу!

Приказ был передан Авантюристу, который ехал поблизости. Не в вагоне, а на призрачном коне.

— «Господину»? Ха! Даже Лондарка называют господином, потому что он Авантюрист — пробормотала Мизуфа.

Один из связных обернулся и посмотрел на неё.

— Не обязательно ему это повторять — рявкнула она, затем сделала глоток вина.

Лондарк был неудачником. Он прибыл к ним из Сусукино, но для мелкой грязной работы он подходил идеально. В сущности, хорошо, что появился такой человек. Как говорится, даже крыса найдёт своё место.

Благодаря решительным приказам самодовольной Мизуфы, тайный отряд Священной Империи Вестланда быстро проник на территорию центрального Ямато.

Судьба распорядилась так, что область, в которой должна была быть проведена операция «Алалая Ночь» — мечта Мизуфы, включала также город Сапфир, к которому направлялись Минори и её товарищи. Но Генерал Востока ещё не знала об этом.

Часть 4.

По просьбе купцов Серара и остальные перевезли часть товаров в горную крепость Боксрут, а затем продолжили свой путь — в сопровождении Дариэллы, которая пересела в их повозку.

Купцы потеряли одну из своих телег и больше не могли предложить ей место, а дороги могли считаться безопасными для Авантюристов или опытных странников, но уж точно не для одинокого путника. Поэтому Серара и её друзья договорились высадить Дариэллу хотя бы у Сапфира. Так и сложился маршрут их путешествия. Сапфир был одним из наиболее развитых городов на этом пути к западу от Акибы, и они с самого начала намеревались остановиться там на отдых.

★★★

Повозка двинулась вперёд. Каменные дорожки, заросшие влажным мхом, скользкие участки красной глины, узкие тропы на гребнях холмов, над которыми возвышались арки пышной зелени. Они ехали медленно. Призрачный конь был силён, но на такой дороге даже он мало что мог сделать. Если бы он занёс копыто, то неизбежно попал бы в аварию.

Поэтому они двигались со скоростью пешехода, уверенно преодолевая извилистые серпантины.

Откуда-то донёсся звук, похожий на щебетание птицы. Серара напрягла слух. Она взглянула на Минори, которая тоже искала источник щебетания. Друид ещё раз оглянулась и увидела, что Волчок смотрит на маленькую птичку с синими крыльями, покрытыми жёлтыми линиями. Птица снова запела.

Удовлетворившись тем, что заметила птицу, Серара потянула Минори за рукав. Её подруга тоже заметила птицу. Они посмотрели друг на друга и радостно улыбнулись. Серара расслабилась.

В крепости, которую они миновали, они снова увидели членов Рыцарей Одиссеи. Дариэлла объяснила им, что этот отряд часто появляется в этих краях Ямато. Они сражались, рискуя жизнью, защищая деревни и города, за что пользовались большим уважением туземцев. Они выглядели сурово и производили несколько гнетущее впечатление, но, как говорили, были хорошо вооружены и вежливы. Их считали благородными рыцарями.

Серара подумала, что, возможно, в этом действительно что-то есть, но, несмотря на это, Рыцари Одиссеи вызвали у неё, Минори и остальных некоторое беспокойство. Она знала это, потому что с тех пор, как они прошли мимо группы на перевале, атмосфера в их команде была несколько напряжённой. Лишь спустя несколько часов они наконец расслабились. Серара мысленно поблагодарила синюю птицу за её прекрасное пение.

Изначально они планировали остановиться на ночлег в крепости Боксрут, поскольку там было оборудовано жильё для путешественников. Но они разбили лагерь на перевале до утра и добрались до крепости перед полуднем, упустив возможность.

— Минори, мы и сегодня будем спать под открытым небом, да? 

— Да. К сожалению, поблизости нет ни одного города, где мы могли бы остановиться. 

— А завтра? 

— Думаю, завтра мы достаточно рано доберёмся до Фудзи. Там можно будет переночевать. 

— Окей, звучит здорово. — Серара с широкой улыбкой кивнула головой. Она утвердилась в том, что план путешествия был таким, как она предполагала, к тому же ей было приятно, что Минори заботилась о каждой детали.

Наконец они спустились с горных троп, и дорога начала расширяться. Возвышенности всё ещё встречались, но были более пологими, а густой лес сменился кустарниками и рощами. Горизонт стал гораздо лучше виден, и вдали они увидели гору Фудзи. Серара не знала, какое название она носила в этом другом мире, но сразу узнала заснеженный пик самой высокой горы Японии.

— Это Фудзи! — закричал Тоя. 

— О, точно! Священный Пик Фудзи — вторил ему Рунделхаус.

Серара тоже заразилась их возбуждением. Каждый, кто жил в Японии, видел Фудзи хотя бы раз в месяц в прогнозе погоды. В солнечные дни её вершину можно было даже разглядеть из городка, где жила Серара. Поэтому это был не совсем редкий вид, но здесь перед ними возвышалась гора другого мира, а не реальная Фудзи.

Тем не менее, Друид чувствовала, что смотрит на что-то особенное. Возможно, потому что она была японкой? Трудно сказать, но когда Исудзу воскликнула: «Вот о чём я говорила! Это настоящие прелести путешествий!», Серара с охотно кивнула. Она тоже так чувствовала.

Ранним днём до них начал доноситься низкий, шуршащий звук, пока они, наконец, не добрались до побережья. Это не был песчаный, белый пляж, а берег, покрытый камушками размером с кончик пальца Серары, но за ним несомненно простиралось синевато-серое море.

Берег тянулся плавной дугой в направлении, куда шли молодые Авантюристы. Дорога шла параллельно побережью, но на самом деле не было явной границы между ней и галечным пляжем. Единственным ориентиром были сосны, растущие тут и там, вероятно, чтобы предотвратить эрозию.

На спокойном море было видно несколько лодок, возможно, местных рыбаков.

— Совсем как в Тёси.

— Но здесь берег более пошарпаный.

Серара и Минори обменялись впечатлениями и поспешно начали искать глазами сахуагинов. К счастью, никакого монстра не появилось. Девушки с облегчением улыбнулись друг другу.

— Отсюда до Сапфира уже недалеко.

— Дариэлла, ты когда-нибудь там была? — спросила Минори.

— Да, несколько раз. Он находится по дороге к моему дому. 

— Что ж, мы должны добраться туда завтра — вмешалась Серара.

— Если мы поторопимся, то как-нибудь доберемся до ночи... — начала Минори, но Серара и остальные отрицательно покачали головами.

Путешествие научило их тому, что заставлять себя — худшее, что можно сделать.

Если они не доберутся до города до завтра, то придётся разбить лагерь сегодня. Серара взглянула на небо. Сильный ветер дул высоко вверху, но воздух был чист, и не было никаких признаков того, что погода испортится. С учётом этого обустройство лагеря должно пройти гладко. Однако ставить лагерь на побережье было неразумно: им следует пройти вглубь суши и поискать рощу. В этом районе они легко найдут такой, который укроет их от ветра. Хотя, поскольку они ехали по ровной дороге, на которой, судя по всему, было много отличных мест для лагеря, не исключено, что они начнут размышлять, какое из них лучше, и в этих размышлениях они проведут до вечера.

— И тогда я не смогу приготовить ужин...

Серара думала лихорадочно. Она вызвалась готовить по собственному желанию. Однако она не знала, насколько сложным окажется приготовление еды в пути. Перед походом она почти каждый день брала уроки кулинарии у Нянты, но когда ей пришлось готовить на открытом воздухе, оказалось, что она не может сделать и половины того, что хотела.

Полевые условия, где простая разделочная доска считалась вершиной роскоши, не шли ни в какое сравнение с готовкой на оборудованной кухне. Серара испытывала угрызения совести из-за того, что могла готовить только скромные, неинтересные блюда. Хотя на самом деле она волновалась совершенно напрасно.

Для туземцев «пища в дороге» сводилась к сильно поджаренным сухарям из тяжёлого хлеба и к разбавленному вину или мёду. Супы или овощные омлеты, которыми наслаждались Серара и остальные, когда они находились под открытым небом, были типичными для культуры Авантюристов, но не являлись обычными блюдами в этом мире. Серара и её спутники привыкли к кухне Нянты, который даже в полевых условиях умудрялся творить великолепные блюда, поэтому их восприятие реальности в этом отношении было немного искажённым.

— Кажется, всё закончится супом с макаронами... — пробормотала Серара, заливаясь румянцем.

Если она использует бутылочный бульон, купленный в Алее-Вкусностей(4), добавит к нему овощи, сушеное мясо и макароны в форме листьев, получится питательный суп, который надолго их насытит. И если она подаст к этому (немного кислый) овощной салат с яблоком и майонезом, может, даже получится составить приличную трапезу?

(4) Я пытался это как-то адаптировать. Альтернатива это «Ешь-Пока-Не-Упадёшь». В англ — «Eat-Till-You-Drop Alley»; в польском — «...kupiła w Alejce-Wyżerce»

— Но одно блюдо всё-таки мало...

— Да ты что, горячий суп всем понравится, — утешила её идущая рядом Минори.

Серара извиняющимся тоном улыбнулась. У неё было много энтузиазма готовить так как Нянта, — этот энтузиазм позволил бы ей пробежать весь марафон. Однако у них в группе ещё не было магическая сумки, поэтому количество еды и специй, которые они могли нести, было ограничено. Кроме того, в полевых условиях поиск подходящего места для готовки и контроль источника тепла часто занимали много времени и усилий.

Как только она пыталась приготовить что-то более фантастическое, то сразу же обнаруживала, что это ей не по силам, и терпела поражение. А поскольку на ней был фартук молодой замужней женщины (украшенный нашивкой в виде Нянты), она не могла оправдаться тем, что её побочная профессия — Домохозяйка, а не, например, Повар.

— Вы действительно любите друг друга — мягко заметила Дариэлла, наблюдавшая за Серарой и утешающей её Минори.

— В конце концов, мы же друзья — ответила Каннаги.

— Вот именно, мы друзья! — крикнула через плечо Исудзу.

— Вы состоите в одной гильдии?

— Нет — ответила Серара.

— Но мы всё равно друзья — гордо выпятила она грудь.

— Серара состоит в Альянсе Полумесяца, а мы — в Лог Горизонте.

— А я нигде не состою. Я — странствующая Вампанелла. — Сидя на месте кучера, к разговору присоединилась Роэ2.

— Если позволите спросить... почему вы направляетесь в Минами?

— Мы не собираемся ехать в сам город. По дороге в Минами находятся Красные Cкалы, где мы хотим поохотиться на виверн — ответил Дариэлле Тоя.

— Виверны...? Это те монстры, которые иногда спускаются с гор и нападают на деревни, верно?

— Спускаются? Минори?

— Широэ сказал, что такое случается.

Серара наклонила голову в раздумье. На рисунках Минори она видела, что виверны по форме напоминают бумажные самолетики, только с конечностями. Раз они умели летать, то, возможно, они и в самом деле появлялись над человеческими поселениями.

— А пока у нас турне — добавила Исудзу, которая выровнялась с ними неизвестно когда.

— Турне?

— Что это такое? — спросила Роэ2.

— Верно, Роэ2, ты ещё не слышала... — не зная, как объяснить, Серара взглянула на Исудзу, ища помощи. 

Бард прижала к груди копьё, которое она использовала вместо посоха, и начала махать по нему пальцами, словно играя на лютне.

— Гастрольный тур! — объяснила она, подмигнув.

— Исудзу — Бард — добавила Серара.

— Хехехе. Правда, пока ещё любительница.

— Поэтому мы играем с ней разные концерты в деревнях и городах.

— О, значит, вы занимаетесь музыкой? — Дариэлла повысила голос. Она была впечатлена.

Исудзу это явно обрадовало, и она сделала несколько танцевальных шагов, закончив грациозным поворотом.

— Конечно! Может, я так и не выгляжу, но в Блум Холле в Акибе меня считают настоящим рок-н-рольщиком!

— Рок-н-рольщиком?

— Э-э... то есть...

— То есть? — переспросила озадаченная Роэ2.

— Это значит, что она крутая. Такая... клёвая — объяснила Серара.

После этих слов Минори, которая изо всех сил старалась сдерживать смех, наконец рассмеялась. Серара отчаянно протестовала, но сама признала, что её объяснение было не очень удачным, и в итоге покраснела.

Почти никто уже не говорил «рок-н-рольщик». Кроме того, это вина Исудзу, что она использует слова, которые трудно объяснить. Серара посмотрела на Барда, требуя подтверждения, но Исудзу, казалось, не поняла этот взгляд, потому что пожала плечами, сделала вид, что дёргает струны, и встала в позу, как будто говоря: «Рок-н-ролл!».

Только Волчонок, тёршийся о ноги Серары, казалось, симпатизировал юной Авантюристке.

— Музыка, хм? Интересно.

— Действительно, звучит прекрасно.

Комментарии Роэ2 и Дариэллы явно обрадовали Исудзу.

— О, слушайте, завтра вечером у нас лайв в Сапфире, может, придёте послушать?

— У вас... лайв?

— Правда, Минори? — Исудзу с надеждой посмотрела на Минори.

Их график путешествий с самого начала предполагал, что они проведут в Сапфире две ночи. Именно там они планировали отдохнуть и набраться сил, прежде чем углубиться в Красные Скалы. Перевал Боксрут пролегал через горные районы, но, по крайней мере, они могли перемещаться по торговому пути. В Красных Скалах им придётся охотиться, а это значит, что в худшем случае им придётся пробираться через заросшие, крутые бездорожья.

— Я тоже с удовольствием спою с Исудзу... — призналась Серара.

Минори кивнула, как бы давая знак, что её подругам не о чем беспокоиться.

— Конечно. Воспользуемся возможностью и немного отдохнем в Сапфире.

Как будто эти слова придали им энергии, в короткое время, оставшееся до заката, Серара и её спутники прошли ещё немного дальше.

Часть 5.

Вечерний концерт прошёл великолепно. Казалось, что всё вокруг излучало какой-то магический свет. Сердце Исудзу билось как бешеное, а каждый момент, каждая деталь окружения были для неё ценными и незаменимыми — даже пятна на стенах и неказистый хозяин таверны.

Голос Исудзу казался более гибким, чем обычно, а лютня Ода к Радости верно ей аккомпанировала. Нотки восьмых долей скользили по нотной строке ровно, как будто все они носили одинаковые шапочки, синхронизированные с ритмом, который задавал Тоя.

Орган с педалями, на котором играла Серара, обеспечивал удивительно богатый аккомпанемент. Возможно, это было потому, что маленький Волчонок нажимал на насос с таким рвением, как будто от этого зависела его жизнь. Даже произведение, в котором Исудзу передала лютню Минори, получилось великолепным.

Иногда они ошибались, но благодаря радости, которая бурлила внутри них, как море газированной воды, они вскоре забывали о своих ошибках. Им было очень весело. Роэ2, сияя глазами, хлопала в ладоши так сильно, что у остальных от одного только взгляда на неё начинали болеть руки.

Дариэлла хвалила их с мечтательным, немного меланхоличным выражением лица. И самое главное — гром аплодисментов не обошёл стороной и собравшуюся в таверне толпу. Исудзу — как Бард — была на седьмом небе от счастья. Она радостно вздохнула, сама уже не зная, в который раз. Ей казалось, что она вот-вот взорвётся от счастья.

— О, Боже, Боже!

— Мисс Исудзу, пожалуйста, не толкайся.

— Я не толкаюсь.

— Хорошо, хорошо.

Рунделхаус протянул Исудзу руку и помог ей выйти на платформу, служившую террасой кафе в задней части здания. Волшебник выглядел немного раздражённым, но всё же аккуратно усадил худое тело Исудзу в кресло. Сегодня он выглядел более ошеломлённым, чем обычно, но это, конечно, было связано с волнением, вызванным фантастическим концертом. И вовсе не потому, что Исудзу по неосторожности глотнула вина.

Была уже полночь. Луна ярко светила высоко в небе, и дул освежающий ветерок.

Таверна «Подснежник Благородной Горы» была крупным заведением, даже по меркам города Сапфира. Она была хорошо оборудована и имела террасы как сзади, так и спереди, со стороны дороги. На сегодняшнем концерте ставни были открыты, чтобы клиенты снаружи тоже могли наслаждаться представлением.

Возбуждение и энтузиазм, вызванные выступлением, всё ещё тлели в таверне, как раскалённые угли. Исудзу всё ещё слышала их тихий отголосок. Однако стало уже так поздно, что даже эти угли начали угасать.

Солнце зашло более пяти часов назад. Минори и Серара тоже уже сдались и ушли в арендованный ими номер. Исудзу не хотела завершать вечер, поэтому взяла лютню и села среди своей публики. Там местные жители предложили ей вино, сказав, что угощают. В результате Рунделхаус должен был сопроводить её в прохладный сад.

— Пожалуйста, Мисс Исудзу.

— Угу.

Исудзу мучила совесть, и она послушно сделала глоток воды, которую Рунделхаус принёс ей из колодца. Была ранняя мартовская ночь, к тому же город лежал к югу от Священного Пика Фудзи. Вода из местного колодца была настолько ледяной, что у Исудзу заныло в висках.

— Хихихи. Хихихихи.

Озадаченный Бард лежала половиной тела на деревянном столе на террасе. Холодная столешница, к которой она прижалась щекой, приятно охлаждала её разгорячённое тело. Она также была рада, что Рунделхаус придвинул себе стул и сел рядом с ней.

Всё ещё лежа на столе, Исудзу смотрела на сад. Сапфир, хоть и был довольно большим городом, казался менее населённым, чем Акиба. Некоторые развалины бывших зданий были приспособлены для использования здесь, но их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Среди них была и гостиница Подснежник. Остальные здания города представляли собой одноэтажные деревянные дома, разбросанные довольно широко. При них имелись сады или живые изгороди, но большинство из них больше походили на овощные грядки или небольшие фруктовые сады.

В саду при гостинице также виднелись кусты полевых цветов, овощная грядка, большой колодец, загон для животных и роща смешанных деревьев. Оранжевый свет, падающий через открытую заднюю дверь здания, смешивался с мягким лунным светом и мягко освещал чернильно-чёрный ночной пейзаж.

Исудзу не хотелось спать, но она на мгновение закрыла глаза. Мир кружился, и ей хотелось прыгать от радости. Холода она почти не чувствовала. Возможно, потому, что ветер был слабым. Открыв веки, она увидела Рунделхауса, который откидывал со лба непокорные пряди своей чёлки. Закутавшись в плащ, он сидел напротив неё.

Когда их взгляды встретились, Исудзу охватило лёгкое чувство неловкости. Обычно она чувствовала себя непринуждённо рядом с Рунделхаусом, но время от времени с ней случалось нечто подобное. Вероятно, это было результатом его щенячьих чар. Притворившись, что ничего не замечает, она легонько пнула ногой стул, на котором сидел юноша.

— Что произошло?

— Ничего.

— Точно?

— Да.

— Вы, ребята, хорошо выступили сегодня.

«После концерта…»

Слова старой песни зазвучали на её губах. Вечеринка закончилась, концерт тоже, и всё тепло, исходившее от тела Исудзу, начало растворяться в темноте ночи. Это чувство имело оттенок меланхолии, но не было неприятным. Сегодняшний концерт прошёл потрясающе, но он должен был закончиться. Все концерты должны заканчиваться. Это было неприятно, но это был необходимый перерыв — после него можно было начать следующее выступление.

Исудзу слышала тихое дыхание Рунделхауса. Она чувствовала себя наполненной. И живот, и грудь.

— Ты хотел сказать «сегодня тоже всё прошло хорошо».

— Сегодня тоже всё прошло хорошо.

Слушая слегка весёлый голос Рунделхауса, Исудзу снова закрыла глаза. Она положила обе руки на столешницу и обняла стол. По размеру он был похож на контрабас. Подумав об этом, она невольно улыбнулась, и её пальцы сами собой начали перебирать невидимые струны.

Сегодняшний день закончился, а значит, наступит завтрашний. Закончился один концерт, значит, она сможет сыграть ещё один.

— Мисс Исудзу, ты действительно любишь музыку.

— Люблю.

— Так почему же ты не хочешь заниматься ею ежедневно? В конце концов, ты постоянно говоришь о гастролях.

— Потому что, понимаешь... — Исудзу поднялась, удовлетворенно вздохнула и посмотрела на Рунделхауса.

Свет, просачивающийся из окон трактира, освещал его золотистые волосы. Глядя на озадаченное лицо юноши, она начала медленно объяснять.

— Я, наверное, уже рассказывала тебе, но мой отец — профессиональный музыкант. Так называемый «студийный». Как бы это объяснить... Ну, скажем так, он лучший специалист по игре на инструментах. Он выступает на площадках для записи музыки и помогает другим артистам.

— Так, значит, это отец научил тебя играть и петь?

— Ха-ха-ха, нет, ничего подобного. Папа... ммм... он просто невероятный весельчак, рок-н-ролльщик. К тому же очень крутой. Высокий, худощавый, с длинными волосами, ходит в кожаных куртках! Сейчас мы живём за городом, но он все равно довольно известен. У него даже есть фанаты, такие старые.

Исудзу сделала ещё один глоток воды. Обычно она никому об этом не рассказывала. «Мой папа музыкант». Это звучало фантастически, как история из сёдзе-манги, но в глубине души она считала, что это не так уж и круто. Потому что это означало, что у него не было постоянной работы. В начальной школе над Исудзу даже издевались из-за этого. Вот насколько большим было разделение «быть не таким, как все». По крайней мере, так выглядела норма в мире, в котором Исудзу родилась и выросла.

Однако сейчас её мир ограничивался ночью после концерта, наполненной всевозможными тайнами, а единственным слушателем Исудзу был настоящий принц из другого измерения, перед которым она хвасталась. Ей больше не нужно было держать в себе то, что давно лежало на сердце.

— И знаешь, папа всегда с гордостью рассказывал мне свои... ну, скажем, сумасшедшие истории из молодости. Как он подрабатывал, чтобы купить старенький фургон, а потом загрузил в него инструменты и отправился в турне. Да, папа тоже ездил в туры. По его словам, без остановки, с тех пор как закончил старшую школу. Он присоединялся к разным группам. После школы пошёл подрабатывать, делал туры по разным музыкальным клубам, а когда у него заканчивались деньги, снова устраивался на подработку и так по кругу. Уезжал из Токио и путешествовал по всей стране.

— Как мы сейчас?

— Ммм, именно! Как мы сейчас.

Маленькой Исудзу отец очень импонировал, она видела в нём героя.

— По его словам, до того как стать знаменитым, ему платили за выступления очень мало, поэтому он дополнительно работал на полставки.

— Что это значит?

— Эээ... ну, например, в ресторане. Или сторожем.

— Понятно.

— Только вот, когда он хотел поехать в тур, это означало, что его долго не будет на работе. Поэтому ему приходилось увольняться, чтобы отправиться в путешествие.

— Значит, ради мечты он рисковал всем.

— Что?

Что я знаю?

Слова Рунделхауса делали такое поведение героическим и достойным восхищения. А Исудзу как раз хотела сказать, что вовсе так не считала. Её отец не был таким уж крутым... хотя, может быть, в каком-то смысле он действительно рисковал жизнью, чтобы следовать за мечтами. Исудзу пожала плечами и продолжила:

— Если честно, он рассказывал мне страшные глупости. Я тогда ещё ходила в начальную школу, а он болтал, как у него в молодости было много девушек... каждый раз, когда он приходил в клуб, находил себе новую, с ногами до ушей или как они бесились по пьяни и ездили на рамен посреди ночи. И всегда гордился своей бедностью. Залез в долги, чтобы купить электрогитару, а потом сломал её за две недели. Или рассказывал, как они заехали на пляж на машине и катались по нему, пока машина не заглохла и не хотела заводиться. Как они покупали супы на вынос и ели их под мостом, прячась от дождя...

Исудзу никогда не забудет гордое, ухмыляющееся лицо отца, когда он рассказывал ей всё это. Она лишь огрызалась: «Какая ерунда, уйди отсюда», но на самом деле ужасно завидовала ему.

Отец был счастлив. И, может, это прозвучит банально, но он пережил действительно «особенную молодость». Он наслаждался ей в полной мере и до сих пор оставался на её грани. Для совершенно обычной Исудзу это были истории, которые она могла описать только как «безумие молодости». Фантастические сказки вне её досягаемости.

— Звучит весело.

— Нет! Звучит абсурдно! Это показывает, что папа был полным дураком.

Исудзу отрицала, смущаясь, но даже она понимала, что рассказывала эти истории с удовольствием. Она не хотела это признавать, но гордилась своим сумасшедшим, расслабленным, длинноволосым отцом-непоседой.

— Он был настолько беден, что когда после выступления в клубе... то есть, в такой таверне, как эта, ну, он там выступал и договорился, что ему немного заплатят, а заодно позволят переночевать на полу в раздевалке. А поскольку в их группе, в отличие от нашей, были только парни, они постоянно ссорились. Однажды они даже подрались, сравнивая девушек, которые им понравились. Представляешь? Полная глупость. Хи-хи-хи. Ну, они не могли играть, когда были в ссоре, поэтому быстро мирились и снова садились в фургон... то есть, в повозку, и ехали в следующий город.

— Угу. — Рунделхаус слегка кивнула в знак того, что слушает. Это успокоило Исудзу, и она продолжила рассказывать о своём отце.

— Папа жил так, как рок-н-ролльщик, пока не подписал контракт с музыкальным лейблом.

— Контракт с лейблом?

— С такой компанией, которая выпускает музыку на... эээ... — Исудзу попыталась найти слова для объяснения, но не смогла, поэтому пропустила этот момент. — Ну, он стал знаменитым музыкантом. Настолько, что в городе крутили песни его группы.

Она задумалась на мгновение над этим описанием. Похоже, она не солгала. В мире, где гоблины с диким криком нападают на тебя с топорами, сложно объяснить, что такое лейблы, интернет-магазины или стриминговые сервисы. Исудзу не была Минори. 

Но, кажется, она смогла донести до Рунделхауса суть дела. Её отец был настоящим музыкантом. Она знала это, независимо от того, что говорили другие.

— Невероятно.

— Да, невероятно. На первый взгляд... но знаешь...

Луна светила мягким голубым светом, и прозрачная ночь окутывала Исудзу и Рунделхауса.

— Контракт с лейблом — это действительно нечто невероятное, но в мире, в котором мы жили, таких невероятных людей много. Думаю, каждый год их появляется больше сотни. Поэтому это ещё ничего не решает. Музыка многих людей перестаёт продаваться. С моим папой было так же.

Ей удалось не закончить эту фразу вздохом.

— Поэтому папа стал студийным музыкантом. Это не путь к славе, но позволило ему делать то, что он всегда любил. По крайней мере, так мне кажется, хотя я никогда его не спрашивала.

Даже её невероятно талантливому отцу не удалось удержаться в свете софитов. Он никогда не показывал разочарования по этому поводу, но Исудзу было невероятно грустно. Ей никогда не добиться того, что не удалось даже её отцу.

— В твоих жилах течет его кровь, мисс Исудзу. Думаю, ты тоже подпишешь контракт с лейблом.

— Я же говорю тебе, что нет. Контракты получают только самые большие профессионалы.

— Когда я слушал тебя на сегодняшнем концерте, я был действительно счастлив. Твой голос звучал мягче, проникновеннее, чем обычно. Разве тебе не приносит радости пение?

— Ну, знаешь…

Исудзу не знала, что сказать.

— Это не имеет значения. Конечно, я люблю играть на лютне. Люблю. И люблю петь. Но по сравнению с папой у меня нет шансов. Он был настолько увлечён, что даже спал со своими гитарами... Кроме того, знаешь, у меня нет особого таланта.

Рунделхаус молчал.

— Папа сам мне так сказал.

Она почувствовала, что Волшебник начинает раздражаться. Она знала, что он хотел сказать. С его точки зрения, это, вероятно, выглядело так, будто она убегает. Но у неё были свои причины.

Музыкой нельзя заниматься вполсилы, а одних желаний недостаточно, чтобы стать профессиональным артистом. Даже самые талантливые должны были упорно трудиться, чтобы хотя бы дойти до стартовой линии. Даже её отцу не удалось удержаться на вершине.

Музыка была чем-то прекрасным, но путь к ней был долгим и извилистым. Исудзу знала, как много её отец выстрадал, слышала его жалобы. Это не профессия, которой можно заниматься без раздумий.

— Но я люблю музыку — сказала она специально жизнерадостным голосом, чтобы немного разрядить атмосферу.

— Угу.

— Ну и сегодня было действительно весело. Все хорошо проводили время, а эти старички даже угостили меня ужином. Если меня будут и дальше так хвалить, у меня, наверное, скоро вырастет длинный нос.

— Я тоже обожаю твой голос, Мисс Исудзу.

— Ты первый, кто похвалил меня. Это всё благодаря тебе — что я решилась выступать перед людьми и вообще предложила это концертное турне. Я, конечно, не какой-то выдающийся артист, но рада, что могу играть...

— Композиции, которые ты исполняешь, великолепны. Мы все это знаем. Только ты этого не понимаешь. — Рунделхаус прервал её с немного сердитым выражением лица.

Его лицо стало напряжённым, и он казался сейчас намного более зрелым, чем обычно.

Испуганная Исудзу хотела отделаться обычным «Руди, ты такой хороший парень!», но когда она открыла рот, Рунделхаус остановил её, приложив палец к её губам.

— Инструменты, композиции, выступления... звук, масштаб... Сорок два — это сорок два.

— Что?

— Сорок два. Музыка.

— Я не понимаю, Руди.

Прошло долгое время, прежде чем лицо Рунделхауса озарила улыбка, такая нежная, что она пронзила сердце Исудзу насквозь. Она уже забыла о его пальце, который он медленно убрал, и просто смотрела в глаза парня.

— С тех пор как я стал Авантюристом, я открыл для себя несколько вещей. Вас одарили благословением духов языка. Авантюристы не знают языка местных. Они понимают его и произносят слова, которые местные тоже понимают, но всё это благодаря магической силе, которая их переводит.

Исудзу кивнула, совершенно не понимая, о чём говорит Рунделхаус и к чему он клонит.

— На языке местных «музыка» и «сорок два» — одно и то же.

Может быть, он говорил о функции автоматического переводчика? Возможно, но какое это имеет отношение к делу?

Исудзу, с учащённым сердцебиением, слушала дальше.

— Местные знают только сорок две музыкальные композиции. Столько их есть в этом мире. Они остались от наших предков, потому что мы сами не можем создавать новые... Поэтому, Исудзу, для нас те песни, которые ты так весело поёшь, те разнообразные композиции действительно бесценны. Они дарят нам счастье. Мы любим их всем сердцем.