Глава 20. Убеждение на грани принуждения

Когда я связал и допросил солдат, которые проникли в Лес Глубинных Демонов, мне многое прояснилось.

Во-первых, то, что в эту войну вступил известный в преступных кругах призыватель по имени Руби. Насколько я могу судить по тому, что слышал, он не был одним из тех, кто работает за гроши или гонится за властью. А значит, его целью является Ферис. Думаю, он хочет заполучит духа, которым она управляет.

В самом деле, о том духе, который состоит на службе у Ферис, мало кто знает. Но, если сведения, предоставленные мне информатором Мудзиной верны, то Ферис заключила контракт с одним из Духов Королей. Итак, судя по всему, причина, по которой Ферис сбежала из королевского дворца, тоже кроется в нем. В этом я не сомневаюсь.

Я сумел разузнать об этом. Поэтому в том, что об этом прознал и тот призыватель Руби, для меня не было ничего удивительного. Я решил, что этим можно воспользоваться, и с помощью этого глупца устроил западню, чтобы выяснить, какие же цели преследуют Ферис и ее «Кошки Бури».

Если точнее, то Гиримекала установил магическое поле вокруг грота «Кошек» и заманил туда Руби и его шайку.

Эти клоуны и сыграли самые нелепые роли в моем постановочном спектакле.

Честно говоря, я надеялся, что Руби, отлично выполнивший свою задачу, станет подопытным кроликом для экспериментов по внедрению новых видов пыток в мою практику, но, к сожалению, Ифрит, или, как он себя теперь называет, Жалкий Червь, поспешил превратить его в пепел. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

И вот, слегка смущенный собственным участием в этой пафосной сцене с «путем мечей», которая была целиком и полностью импровизацией со стороны Гиримекалы, я подошел к «Кошкам».

К слову, Анны, Мю и Фаф здесь не было. Конечно же, Фаф и Мю не могли просто смириться с тем, что я не взял их с собой, поэтому сейчас они вместе с Анной исследовали лес в пределах магического барьера Гиримекалы. Как бы то ни было, а без разрешения Гиримекалы в него нельзя войти. Значит, здесь должно быть безопасно.

– Что ни говори, а пока наша звезда не проснется, дело не продвинется.

Я встретился взглядом с Гиримекалой.

– Есть! – он выразительно кивнул, а потом громко хлопнул в ладоши.

– М-м-м… Что?!

Девушка со светлыми волосами, собранными в пучок и выбившейся одинокой прядью, вдруг проснулась и стала растерянно озираться по сторонам. На вид ей было лет 14 – 15. То была 30-ти летняя благородная особа Ферис Лот Амелия. Но даже если допустить, что она хорошо сохранилась, всему есть свои пределы. Скорее всего, ее в шутку «благословил» какой-нибудь шаман.

– Меня зовут Кай Хайнэман. Я временно исполняющий обязанности королевского гвардейца Розмари Лот Амелия. Я пришел, чтобы заключить с вами сделку.

Услышав о том, кто я, все вокруг испытали облегчение. Обстановка мигом разрядилась.

– Так Вы и в самом деле Кай Хайнэман? – нерешительно переспросил высокий и стройный седовласый джентльмен, отрастивший внушительную бороду.

Этот человек – Лукас Хиздар. В прошлом командир королевской кавалерии и отец сильнейшего охотника всех времен, Исаака Хиздара.

– Да, я – Кай Хайнэман. Прошу меня простить за то, что проверял вас. Единственным, кто прошел мое испытание, был ты, Лукас Хиздар. Остальные провалились.

– Это мы-то провалились!? – со злостью на лице Ферис резко поднялась на ноги, но тут же оказалась на пересечении пронзительных взглядов подчиненных Гиримекалы. Ее злой дух, внешне похожий на ребенка, тихонько всхлипнул.

– Именно. Выход, который избрала ты, худший. Ты собиралась отправить в бой этого духа, пожертвовав ему всю свою ману?

Учитывая гнусный характер этого духа, думаю, Ферис хорошо понимала, что может потерять при этом свою жизнь.

– Ты говоришь про Титана, Духа Королей стихии земли?

– Так это все же Дух Королей…

От моего взгляда Титан вдруг дернулся и начал дрожать всем телом. Судя по его поведению, едва ли он настроен на сопротивление.

«Боже! Ты точно дух земли, который стоя передо мной, жалким человечишкой, дрожит так, что вот-вот пустится пресмыкаться по этой самой земле? Даже Ифрит (ныне самопровозглашенный Жалким Червем), был тем еще слабаком, но хотя бы обладал характером, чтобы показать зубы! Просто возмутительно, что такие паршивые отбросы мира духов смеют своевольно присваивать себе такое громкое имя, как «Духи Королей».

– Ч-что ж такое… Я уже совсем перестала понимать… - наблюдая за нашим с Титаном обменом взглядами, растерянно прошептала Ферис.

– Вернемся к нашему разговору. Под свою ответственность и службу, как непосредственного подчиненного Роз, я неудачников не беру. Вот так. Так что у меня для вас задание. Начнем с вас, «Кошки Бури». В этих лесах занимает позиции армия графа Кетсара, более 900 солдат. Покажите мне, как вы сможете справиться с ними! Разумеется, не прибегая к силам Ферис и Лукаса.

– Н-но это невозможно! – выкрикнула черноволосая девушка, и другие подопечные Ферис тоже начали возражать.

«Что мы делаем с теми, кто с таким рвением соглашается на поражение? Их воля к проигрышу поистине непоколебима…»

– Кай Хайнэман! Все они – мирные жители без военного опыта! Они не смогут бороться с армией в 900 человек! – показав на меня пальцем громко крикнула Ферис.

Я глубоко вздохнул:

– Хоть мне и не хочется, но позволь мне протянуть тебе руку помощи. Без этого злого духа те наемники сотрут вас в порошок.

– На это требуется разрешение Роз…

– Что-о-о еще?! Не пойми неправильно. Я только временно ее гвардеец. Не то чтобы я ее подчиненный, если уж на то пошло. Так что мне не нужно ее разрешение.

Ферис лишь грустно посмотрела на меня с выражением полной безысходности на лице. Я снова глубоко вздохнул:

– Ну так что? Возможно ли справиться с ними, или нет, – решаю я сам. Для вас есть только 2 выхода. Сражаться со мной рука об руку и завоевать свое право на жизнь. Или же потерпеть поражение, которое закончится жалкой смертью. Я вас ни к чему не принуждаю. Выбирайте, что хочешь.

«Их дальнейшая судьба будет зависеть от этих двух вариантов».

– Но как нам сражаться без госпожи Ферис и господина Лукаса…?

– Объясняю еще раз: возможно или нет – решу я. А вы просто делаете или не делаете.

Все «Кошки» опустили глаза с отчаянием на лицах. Черноволосая девушка вдруг резко вскочила на ноги, смотря на меня глазами, полными враждебности:

– Ты должно быть очень могущественен, если подчинил себе таких чудовищ!

– Не отрицаю.

«Даже если исходить из самоанализа, думаю, я занимаю одну из высших позиций этого мира по силе».

– Значит, ты запросто мог бы и сам отбить эту армию!

– Подтверждаю.

«Даже такой слабак, как я, ни за что не проиграет этим воришкам, что кишат за пределами этого барьера. Что ни говори, лишняя тренировка».

– Так почему ты поступаешь, как какой-то негодяй? Почему просто не поможешь нам?!

– Кажется, произошло недоразумение. Я не собираюсь нести ответственность или подписываться на какие-то обязательства за то, что спас вас. Я – не какой-нибудь доблестный рыцарь из сказки, спасающий всех, кого ни попадя задаром. Я не добряк и не герой. И убирать за другими мусор не собираюсь, - однозначно выразился я.

Девчонка так и стояла, уставившись на меня глазами, полными слез, но когда я встретил ее взгляд, она отвернулась в сторону, скрестив на груди руки. Остальные тоже некоторое время переглядывались между собой, но так и не присоединились к протесту. Кажется, они смирились.

– Еще ничего не решено! Я не позволю мирным жителям идти в бой! - все еще не унималась Ферис. Я подошел к ней и, схватив за ворот, поднял в воздух и заглянул в глаза.

– Уверена? Я ненавижу людей, которые распинаются красивыми речами о самопожертвовании! Даже если шансы на поражение гораздо выше шансов на победу, это не значит, что надо сдаться! Нельзя сдаваться до самого последнего вздоха!

«Этому, можно сказать, научил меня данж. Я твёрдо верю в это. В этом мире куча трудностей и на каждом шагу случаются трагедии. Но только те, кто не сдаются и продолжают идти вперед не смотря ни на что, добиваются желаемого. Конечно, не всегда все идет гладко. Но в тот момент, когда ты решаешь сдаться, ты и выбираешь поражение. Сдаться – значит сделать ленивый выбор. Выбор пораженца».

И сейчас я ужасно рассердился, глядя на Ферис, и узнавая в ней себя в тот момент, когда сам, стоя на пороге того данжа, признал себя бессильным.

Я отбросил ее на землю, и она шлепнулась на задницу. Пока она поднималась, то снова открыла было рот, чтобы продолжить изливать свои возражения, но…

– Госпожа, здесь господин Кай прав.

– Лукас, да как ты смеешь говорить такое своей хозяйке?!

– Мы должны довериться ему. Только тогда дело сдвинется с мертвой точки, - перебил ее Лукас, и попросил меня продолжать. Хорошо, что тут был хоть один человек, понявший суть.

– Ферис, ты сейчас бежишь в Акинаси.

– Я? В Акинаси? – спросила она и в замешательстве нахмурила брови.

«Ну, думаю, в обычной ситуации все должно было быть наоборот».

– Да. В Акинаси на моих подчиненных организовали нападение более 1000 разбойников. Они превосходят тех, кто окружает нас здесь и силой, и навыками, и числом. Там придется похлопотать… А эти солдаты – плевое дело.

– Н-но почему они так… разом все… - Ферис задумчиво опустила лицо, закусив кончик большого пальца, а я повернулся к ее злому духу.

– Эй ты.

– Да-да!

– Вообще таких злых духов, как ты, приносящих только лишь неприятности, принято убивать. Но я дам тебе последний шанс.

«Можно сказать, он бесполезен. Но если он пройдет такую же подготовку, как и Ифрит, то может стать занятным».

– Клянись с этих пор хранить вечную преданность Ферис. И покажи мне, как ты справишься с этим испытанием вместе с ней.

«Ну, а когда это все закончится, Гиримекала, скажем, займется с тобой вплотную, как он проработал Ифрита и других прогнивших бесхребетных слабаков».

– … - Титан упрямо молчал.

– Эй, душок! С тобой говорит Величайший Повелитель! Как ты смеешь оставлять его слова без ответа?! – закричал кто-то из отряда Гиримекалы.

– Е-есть! П-принято! – жалобно заверещал Титан.

«Остался скелетик. Похоже, у него-таки есть зачатки интеллекта. Запара, конечно, так что оставлю его на попечение Гиримекалы. Пусть делает с ним, что хочет».

Я обвел пристальным взглядом Ферис, Лукаса и «Кошек»:

– Что ж, господа присутствующие… начинается наше незабываемое шоу. Но не волнуйтесь. Вы должны быть рады: вы не помрете худшей смертью, - воодушевил я их словами, перемешанными с иронией.