— Сэмпай, прости, что заставила ждать!

Итидзё-сан, с которой мы договорились встретиться у школьных ворот, немного опоздала. Я уже подумывал сам заглянуть к ней в класс — время поджимало, — так что хорошо, что мы нашлись.

— Ты в порядке? Запыхалась вся.

Она виновато улыбнулась и кивнула:

— Всё хорошо. Просто учителя задержали ненадолго по делу. Главное, что мы будем делать сегодня?

— Да. Представляешь, со мной связался редактор! Спросил, могу ли я встретиться сегодня в пять. Они подъедут в кафе у станции, так что…

У кохай передо мной загорелись глаза, словно это случилось с ней самой. Но я заметил, что они слегка влажные. Хотел было спросить, в чём дело, но Итидзё-сан радостно меня перебила:

— Это же потрясающе! Всё происходит так быстро! Они ведь прочитают и другие твои работы, да?

— Ага. Я прикрепил несколько файлов к ответному письму, так что надеюсь услышать мнение и о них. Но, честно говоря, волнуюсь жутко. Страшно, вдруг разнесут в пух и прах.

— Всё будет хорошо. Я читала, они все очень интересные!

От её слов на душе сразу стало легче.

— Ну, раз так, я спокоен. Ты ведь в романах разбираешься, Итидзё-сан.

— Вот именно, вот именно! До встречи ещё полтора часа, давай убьём время где-нибудь у станции? Я уйду до начала переговоров, но побудь со мной пока, ладно? Одной ждать скучно, а с тобой веселее!

— Конечно. Куда пойдём? Может, в аркаду заглянем?

Я немного сомневался, предлагая такое шумное место — не похоже, что Итидзё-сан там частый гость. Но увидев, как у юной леди загорелись глаза, я успокоился.

— А можно?

— Конечно. А сама-то ты не против, Итидзё-сан? Страшный дядька в чёрном костюме не прибежит ругаться? Это же не запрещено?

— Хи-хи. Может, и не одобряется, но сегодня — можно.

Я не совсем понял, можно или нет, но какая разница? В нашей школе царили вольные нравы, и если совсем уж не наглеть, проблем не будет.

— Отлично, тогда идём. Кстати, ты там бывала когда-нибудь?

— Нет! Но всегда мечтала. Хочу выиграть плюшевую игрушку! И в гонки поиграть. Видела по телевизору, выглядит так весело. Одноклассники ходят, я слышала, но меня почему-то никто не звал. Наверное, боялись, что я буду обузой…

Видеть её такой оживлённой было приятно — мы ещё даже никуда не пришли, а настроение уже поднялось.

И мы отправились в путь.

Аркада у станции была вполне приличным местом, безопасным даже для детей, так что в неприятности мы вряд ли влипнем. До кафе оттуда всего минута ходьбы, так что опоздать не боялись.

— Ух ты! Как всё сверкает!

Взгляд Итидзё-сан сразу приковали игровые автоматы с кранами. Если я правильно помню, она хотела мягкую игрушку и гонки. А для новичков есть ещё барабаны тайко и аэрохоккей. Времени у нас больше часа — наиграемся вдоволь.

Итидзё-сан тут же нацелилась на плюшевого зверя.

— Вот этот. Хочу вот этого!

Она указала на медвежонка среднего размера.

Я кивнул, и она с радостью опустила монетки.

Шесть попыток за пятьсот иен — вполне реально вытащить. Судя по всему, предыдущий игрок сдался на полпути, и игрушка лежала удачно, сдвинутая к краю.

— Мой мысленный тренинг идеален!

Она рассмеялась, как маленький ребёнок. Но почти сразу раздался жалобный вскрик:

— Ну почему-у-у?

Услышав её тоненький голосок, я невольно улыбнулся.

Даже такой красавице и умнице, как она, с первой попытки игра не далась.

Первые четыре раза она промахивалась так, что клешня даже не задевала медведя.

На последние две попытки пристрелялась и начала цеплять игрушку, но та ни в какую не двигалась — Итидзё-сан явно не понимала, где у неё центр тяжести.

— Цепляется, а не сдвигается. По телевизору они так легко падали…

Да, такие игры требуют сноровки. Заметив, что я улыбаюсь, она надула щёчки.

— Чего смеёшься?

Ого, да она азартная.

— Нет-нет, просто… Ты всегда казалась мне идеальной, Итидзё-сан, а тут я с облегчением понял, что и у тебя есть слабые места.

— Эй, не дразнись! Раз такой умный, сэмпай, покажи класс!

Вот оно. Всё шло по моему плану, и я мысленно победно сжал кулак.

Давно хотел хоть раз блеснуть перед ней.

Я достал из кошелька монету в пятьсот иен и опустил в автомат.

— А, сдвинулся!

— Видишь? Если целить в зазор между лапой и туловищем, захват надёжнее.

— Класс, класс! Ещё чуть-чуть!

— Ну же, давай…

— Ещё разок, сэмпай! Постарайся!

Наверное, это была идеальная реакция девушки, впервые играющей в кран-машину. В этой битве на выносливость я понемногу подталкивал медведя и последним ходом сбросил его вниз.

— Получилось! Ура, ура, потрясающе!

В этот момент она сияла от счастья ярче, чем когда-либо.

Сердце у меня колотилось, а на лице расплылась довольная улыбка — всё получилось. Я достал медвежонка из лотка выдачи и протянул ей. Она аж подпрыгивала от восторга.

— Ой, но сэмпай, ты же выиграл его на свои деньги… — робко проговорила она.

Я снова протянул ей игрушку.

— Парню вроде меня таскать плюшевого медведя как-то грустно. Такие вещи больше идут милым девушкам, вроде тебя, Итидзё-сан.

Она вздрогнула.

— Ты всегда так делаешь… говоришь комплименты так естественно. Это нечестно… но спасибо. Буду беречь его вместе с тем подарком с нашего первого свидания.

Сказав это, она счастливо прижала медвежонка к груди. Свидание только началось.

— Сэмпай! А теперь я хочу в тот аэрохоккей. Ой, простите!

Итидзё-сан слегка задела прохожего. Обычно она таких оплошностей не допускала — настолько её захватило веселье.

Парень, которого она толкнула, был не один, а с девушкой. Форма нашей школы. Я присмотрелся, думая, что это может быть кто-то знакомый… и увидел друга.

— А… Эндо.

Вырвалось у меня само собой.

— А, Аоно и Итидзё-сан…

Лицо его слегка омрачилось, словно ему стало неловко.

※

── От лица Эндо ──

Мы с Юми пришли в аркаду у станции. Это место было полно воспоминаний о тех временах, когда мы ходили сюда втроём, с Эри. Ловля игрушек с Эри, сражения в видеоигры с Юми… здесь жило только счастье. Казалось, те весёлые дни остались далеко в прошлом, и я перестал сюда приходить — слишком больно было, — но вот, наконец, решился вернуться.

Кондо и его компания ошивались в другой аркаде, в неблагополучном районе, и даже следить за ними там было противно.

— Эй, Кадзуки! Давай в файтинг сыграем.

Юми с улыбкой указала на автомат, который тоже был частью наших воспоминаний.

— Давно не играл… смогу ли? Наверное, все комбо забыл.

— Правда? Я тоже. Давненько не бралась. Решила, что в следующий раз приду сюда только с тобой, Кадзуки.

Услышав это, я понял: Юми чувствовала то же самое. Надо было раньше вернуть это время. В сердце осталась лишь горечь сожаления.

— Хочется, конечно, поностальгировать, но давай лучше решим всё кулаками и пинками. Мы оба друг друга ранили. Это дуэль примирения!

В каком-то смысле мы прошли через ритуал очищения.

И тело вспомнило больше, чем я ожидал.

— Кадзуки, врун. Ничего ты не забыл.

— Ничего не поделаешь. Руки помнят.

Наша дуэль примирения прошла с улыбками. Юми, как всегда, лупила по кнопкам наугад, превращая бой в хаос, и в итоге стала лёгкой добычей. Да, именно это мне и нравилось.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. Было весело поиграть после стольких лет. А теперь — аэрохоккей!

Юми побежала к столам для аэрохоккея. Мои попытки её остановить — «Эй, погоди!» — она проигнорировала, практически приплясывая на ходу.

Я только собрался броситься за ней, как задел плечом другого посетителя, выходившего из-за колонны.

— Ой, простите.

Женский голос.

— Нет, вы меня извин… а?

Знакомое лицо.

Ай Итидзё, знаменитый школьный идол, и Аоно Эйдзи.

А с ней — мой важный друг.

— Аоно и Итидзё-сан…

Голос сам собой повысился от удивления и замешательства.

После того случая я не общался с Аоно. Любой неосторожный шаг мог спровоцировать новую волну травли, поэтому я действовал скрытно, стараясь не попадаться ему на глаза.

Для меня, отвергнутого даже Юми, он стал последней ниточкой, связывающей с обществом. Вскоре через него я наладил контакт с Имаи — нет, даже с одноклассниками, и он подарил мне надежду на нормальную школьную жизнь.

Именно поэтому я не хотел втягивать его в свою месть. Зная его доброе сердце, он ни за что не выбрал бы такой путь. Грязную работу я планировал взять на себя. Ведь остановить Кондо должен был именно я.

И всё же я не выдержал и в ночь после первого учебного дня отправил сообщение.

【Я верю в Аоно.】

В тот день галочка о прочтении так и не появилась. Наверное, он выключил телефон, спасаясь от потока грязи в соцсетях. Я решил, что моё сообщение затерялось.

— Эндо! Вот так встреча!

Аоно заговорил со мной прежним голосом. От этого стало невыносимо радостно.

— Кадзуки, твой друг? — спросила Юми, озадаченно глядя на нас.

— Я Аоно Эйдзи. Мы с Эндо были в одном классе в первый год… — Аоно ответил быстрее меня, с готовностью вступая в разговор. А потом шепнул мне на ухо:

— Это твоя девушка?

Шёпот, видимо, долетел и до Юми, потому что она едва заметно, криво улыбнулась.

— А… Я Домото Юми. Всё не так! Мы друзья детства, всё ещё. Я и Кадзуки!

Не зная ситуации, Юми ответила простодушно. Я испугался, что это прозвучит двусмысленно, но Аоно лишь улыбнулся и сказал: «Понятно». Выглядел он так, словно уже забыл Амаду-сан.

— Аоно-сан, а эта милая девушка — твоя девушка?

Хотя Юми училась в другой школе, красавица рядом с ним привлекла и её внимание.

— Простите. Я кохай Эйдзи-сэмпая, Итидзё Ай. Мы пока не встречаемся.

Её ответ был остроумным парированием слов Юми. Мы все рассмеялись.

— Ясно, значит, у вас тоже всё сложно. Слушайте, раз уж встретились, может, сыграем в аэрохоккей пара на пару?

На предложение Юми они согласились мгновенно: «С удовольствием!»

От такого неожиданного поворота у меня голова пошла кругом.

— Так, вы пока занимайте места. А у меня тут к Эндо есть мужской разговор.

Аоно подстегнул события ещё сильнее.

— О чём ты хотел поговорить? — осторожно спросил я.

Игнорируя мою настороженность, Аоно широко улыбнулся.

— Эндо, спасибо тебе. Прости, что не ответил на сообщение. Я его не сразу заметил. Но оно меня правда спасло. Не только Итидзё-сан, семья, учителя и Имаи — то, что даже Эндо, с которым мы познакомились только в старшей школе, поверил в меня… это было очень важно. Столько всего случилось, надо было связаться раньше, но… я не хотел создавать тебе проблем. Так что я рад, что мы сегодня случайно встретились. Серьёзно, спасибо.

Глядя, как он искренне склоняет голову, я окончательно убедился: я не ошибся. Казалось, всё было не зря.

※

С подачи Итидзё-сан мы стали играть в аэрохоккей пара на пару.

Разумеется, пара против пары!

Я в одной команде с Итидзё-сан, Эндо — в другой.

Неожиданная комбинация. По сути, двойное свидание. Подумав об этом, я усмехнулся.

Итидзё-сан, полная боевого задора, сжимала биту, но явно не знала, как с ней обращаться.

Зато пара напротив действовала умело. Координация у них была отменная.

Итидзё-сан энергично атаковала с криком «Эй!», но порой промахивалась мимо шайбы. И всё же, казалось, ей это доставляет огромное удовольствие.

Я понял. Неважно, выиграем мы или проиграем, главное — получить удовольствие. Как только я это осознал, игра превратилась в чистое веселье. Дуэт друзей детства двигался в идеальном ритме. Мы же, возможно, слишком много думали и осторожничали. Но глядя, как веселится Итидзё-сан, я и сам втянулся.

В итоге мы проиграли с разгромным счётом, но улыбались, чувствуя странное удовлетворение.

— Эх, проиграли, но было весело! Эй, Эндо-сан! В следующий раз давайте вчетвером в гонки сыграем!

Итидзё-сан улыбалась так искренне, будто ей и правда было весело. Трудно поверить, что совсем недавно она была колючкой, не доверяющей никому.

— Договорились. В следующий раз мы вас с Итидзё-сан тоже уделаем! — победно рассмеялась Домото-сан.

Эндо, по-своему, тоже выглядел довольным.

Так прошёл наш лучший час.

※

— Ух, наигрались! Так здорово, даже не верится, что мы впервые вместе тусуемся! — громко смеялась Домото-сан.

Мы чувствовали то же самое и только кивали.

— Ребят, мы тут думали десерт перехватить перед домом. Не хотите с нами? — предложил Эндо.

Я был благодарен, но время моей встречи уже подходило.

Почувствовав, что я замешкался с ответом, Итидзё-сан ответила за меня.

— Простите. Вообще-то у сэмпая сейчас дела! Если я одна пойду, я бы с радостью, но… я вам не помешаю?

— Вовсе нет! Без Аоно даже удобнее. Я столько всего хочу расспросить. Устроим девчачьи посиделки о любви!

Итидзё-сан немного смутилась, но я подбодрил её:

— Иди, конечно.

Она кивнула. А потом тихо сказала мне:

— Я ещё хочу поговорить, так что, когда освободишься, присоединяйся к нам, ладно?

Меня удивила её необычная робость.

Но это предложение меня только обрадовало.

Я ответил: «Конечно», и Итидзё-сан одарила меня самой лучезарной улыбкой.

— Сэмпай. Я правда ценю всё, что ты для меня сделал. Я ведь даже не знала, что бывает так весело, что люди могут быть добрыми. Не зная этого, я чуть не совершила глупость. Как хорошо, что я встретила тебя на той крыше. Ты открыл для меня этот тёплый мир… и заставил всё понять. Это всё благодаря тебе, Эйдзи-сэмпай. Удачи на встрече!

Эти слова стали для меня настоящим спасением.

Попрощавшись с Эндо и остальными, я направился в кафе, где меня ждал редактор.

※

── От лица президента литературного клуба ──

Я побрела к привокзальной площади без особой цели. Думала просто зайти перекусить туда, где будут свободные места, и оглядывалась по сторонам. И тут увидела человека, которого видеть не хотела. Из игрового центра выходил Эйдзи-кун.

«А!» — невольно вскрикнула я про себя и уставилась на него. Он направлялся в кафе неподалёку от аркады. Я, словно привязанная, двинулась следом.

Не ведая, что это инстинктивное решение обернётся сожалениями на всю жизнь.

Войдя в кафе вслед за Эйдзи-куном, я огляделась. Свободных мест было полно, и я устроилась неподалёку, так, чтобы наблюдать за ним, оставаясь незамеченной.

Заказала сэндвич и кофе. Но разве в таком состоянии кусок в горло полезет?

С небольшим опозданием к столику Эйдзи-куна подошёл худой мужчина в очках. На вид ему было лет двадцать с небольшим. Он заказал только холодный кофе и сразу же затараторил:

— Простите, что заставил ждать, Аоно-сан. Я Ноги из редакционного отдела издательства «XX». Огромное спасибо, что уделили сегодня время. Но надо же… вы и правда школьник. Писать так в вашем возрасте… честно говоря, я потрясён.

Мужчина в деловом костюме, подавшись вперёд, продолжал говорить. Значит, это и правда встреча с редактором. С виду спокойный, он явно был взбудоражен. Неужели талант Эйдзи-куна настолько велик?

— Нет-нет, я сам пришёл пораньше. До назначенного времени ещё больше десяти минут.

— Ох, простите, я увлёкся. На самом деле, мне так не терпелось увидеться с вами, Аоно-сан, что я планировал прийти заранее и подождать. А вышло так, что заставил ждать вас… немного запаниковал.

С Эйдзи-куном и правда обращались как с важной персоной. Неужели ради новичка они готовы на такое? Настолько…

— Я тоже волнуюсь.

— Правда? Ха-ха. Мне-то как старшему надо держать лицо. Хотя в редакции я один из самых молодых… Но ваш веб-роман, Аоно-сан… все, включая главного редактора, возлагают на него большие надежды. Это действительно интересно. Стиль свежий, юношеский, а содержание трогает до слёз и оставляет светлое чувство. Таких книг мало. На сайте, где бал правит фэнтези про попаданцев, ваш роман — в нишевом жанре — пробился в топы рейтингов. Вы настоящий самородок. Для меня будет честью работать с вами.

Лесть была такой сладкой, что сводило зубы. Мне принесли еду, но я даже не притронулась.

— Ну что вы, мне просто повезло, — скромно отнекивался Эйдзи-кун.

Обычно это сочли бы за добродетель, но мне его слова показались издёвкой.

— Вовсе нет. У вас появляется всё больше подражателей. Но, к сожалению, кроме вашей работы, они никого не цепляют. Вот, например, автор Татибана — её произведение явно написано под вашим влиянием.

Речь шла о главе, которую я выложила час назад.

У меня засосало под ложечкой.

— Написано, безусловно, хорошо. Слог, может, даже более отточенный, чем у вас, Аоно-сан. Но содержание слишком вторично, получается лишь бледная копия оригинала. Наверное, грубо говорить такое в присутствии автора, но ваша работа настолько хороша, что как ни старайся, повторить её невозможно.

Даже профессиональный редактор прямым текстом заявил, что я — лишь ухудшенная копия своего кохая.

Унижение, позор, стыд. От этой невыносимой пропасти между нами на глаза навернулись слёзы. Я знала, что так будет, поэтому и хотела его уничтожить, но…

— С-спасибо… — смущённо пробормотал он.

— Так вот, Аоно-сан. Мы говорили о публикации вашего рассказа в антологии, но, прочитав другие присланные вами тексты, я передумал. Нет-нет, в хорошем смысле! Другие рассказы тоже замечательные. Даже главный редактор удивился. Поэтому я хочу, чтобы вы поучаствовали в антологии, но также предлагаю выпустить отдельную книгу только с работами Аоно Эйдзи. Сборник рассказов. Что скажете?

Эти слова прозвучали для меня как смертный приговор.

Меня ткнули носом в факт: талант кохая превосходит мой.

Эйдзи-кун станет профи, его ждёт блестящее будущее.

Откуда взялась такая пропасть? Это невозможно.

«Может, пустить дурные слухи об издательстве?..» — мелькнула мысль, и я ужаснулась тому, как низко пала. Часть меня уже признала поражение, и от собственной ничтожности хотелось выть.

Глотая слёзы, я кое-как запихнула в рот сэндвич и встала из-за стола.

Рассчиталась так, чтобы меня не заметили, и вышла на улицу, чувствуя себя раздавленной. Я даже не подозревала, что этим поступком лишь приблизила свой крах.

В полном отчаянии я вернулась домой, сказалась больной и заперлась в комнате.

Всё кончено.

Вся уверенность в себе испарилась без остатка.

Я проиграла Эйдзи-куну. Всухую.

Теперь я ничего не могла сделать. Мысль, которую я только что отбросила, снова всплыла в голове. Может, натравить кого-нибудь на издательство? Физически помешать? Нет, слишком опасно. Слишком высокий риск. Какой тогда был смысл манипулировать Кондо-куном и футбольным клубом, не марая рук, если сейчас всё испортить?

И что мне делать? Просто признать поражение?

Если я это сделаю, я перестану быть собой. Моя гордость рухнет окончательно.

Я могу нанести удар Эйдзи-куну в любой момент. Скоро, наверное, и до литературного клуба доберутся с проверкой. Что касается уничтожения его вещей — мы планировали свалить всё на погром в клубе. Если все будут придерживаться одной версии, всё обойдётся — мы ведь уже договорились.

Скажем, что утром пришли, а в клубе бардак, вещи пропали, и записка с угрозами: «Расскажете учителям — мы и вас травить будем». Этим мы оправдаем своё молчание. А учителя решат, что это дело рук кого-то из футболистов, кто совсем с катушек слетел.

«С Кондо-куном было больше всего мороки, но хорошо, что я удалила данные из соцсетей до его ареста. Кроме него, я ни с кем из футболистов не контактировала. Историю переписки с сервера я стёрла, её не восстановить. Даже если он попытается свалить вину на меня, доказательств нет, сочтут за бред отчаявшегося».

Как ни крути, я должна выйти сухой из воды.

Так что сейчас лучше не дёргаться. Понемногу я успокоилась.

Пока ветер дует в паруса Эйдзи-куна. Если сейчас пойти напролом, проблем не оберёшься. Нужно затаиться и ждать, пока ветер переменится. А там отомщу.

Остальное уладится. Просто найду кого-то на место Кондо-куна.

Пока я не делаю ничего своими руками, всё будет хорошо.

— Я никогда тебя не прощу.

Глядя на экран с разгромными отзывами на мой роман, я прошептала эти слова, не в силах сдержаться.

※

— Тогда детали обсудим по почте. Аоно-сан, вы сможете выходить на видеосвязь? Вам сейчас будет сложно выкроить время на встречи, так что, если возможно, давайте общаться онлайн. Ссылку и инструкции я пришлю.

Ноги говорил бодро и весело.

— Понял. Буду рад сотрудничеству.

Следующую встречу мы согласуем через почту. Странное чувство — будто я резко шагнул во взрослую жизнь.

Расставшись с Ноги, я написал Итидзё-сан.

Оказалось, она в кафе-мороженом у станции.

Всего минута ходьбы. Я добрался быстро.

— Сэмпай! — заметив меня, она помахала рукой.

— А где Эндо и остальные?

— Были здесь минуту назад, но… сказали, что не хотят мешать нашему свиданию, и ушли.

Я подошёл к столику и положил вещи.

— Пожалуй, я тоже возьму мороженое.

— А? Разве ты ничего не пил на встрече?

— Пил, но так нервничал, что вкуса не почувствовал. Хочу остыть.

Она хихикнула. Итидзё-сан ела апельсиновый щербет и клубничное мороженое.

Я заказал двойную порцию — классический ванильный и ром с изюмом.

Первая ложка — и сладкий холод вернул меня к жизни.

Напротив счастливо улыбалась Итидзё-сан.

— Сэмпай, ты любишь мороженое?

— А есть кто-то, кто его ненавидит?

— Резонно.

Обычный, ни к чему не обязывающий разговор, но мне было так хорошо. Между нами царила удивительно уютная атмосфера.

— Слушай, сэмпай. Могу я попросить исполнить одно маленькое желание? — она застенчиво улыбнулась, и её мелодичный голос коснулся слуха.

— М?

— Честно говоря, я всегда мечтала вот так поделиться мороженым. И ром с изюмом я никогда не пробовала. Можно кусочек? Давай поменяемся на мой апельсиновый щербет.

Предложение было таким милым, что я рассмеялся. Она росла тепличным цветком, наверное, ей не хватало такого простого общения.

— Смеёшься, что я веду себя как маленькая? — она надула щёки и улыбнулась, как маленький дьяволёнок. От этого жеста большинство старшеклассников потеряли бы голову, и у меня сердце пропустило удар. Нет, учитывая, какая она обычно недотрога, видеть её такой расслабленной — это почти чудо.

— Конечно. Держи.

Своей ложкой я положил ей в стаканчик немного мороженого с ромом и изюмом.

— Это ведь… непрямой поцелуй?.. — невинно прошептала Итидзё-сан.

«Сама же предложила», — мысленно поддразнил я её, с благодарностью пробуя апельсиновый щербет.

— Погоди, мне надо морально подготовиться…

Заварила кашу и теперь упрямится. Я отвесил какую-то шуточку и съел свою порцию.

Ледяной щербет с кислинкой апельсина прогнал остатки сентябрьской жары.

— Ну вот, дурак сэмпай, — покраснев, буркнула она.

Попереводив взгляд с мороженого на меня и обратно, она наконец решилась и отправила ложку в рот.

— Вкусно.

Глаза её округлились от восторга. Глядя на её реакцию, я улыбнулся про себя и съел ещё ложечку своего мороженого.

Сладкое, но с ноткой взрослого аромата рома. Этот необычный вкус сделал нас ещё ближе.

Итидзё-сан тихо пробормотала:

— Непрямой поцелуй… Мы сделали это, да?..

※

Я рассказал семье и Итидзё-сан о результатах встречи.

— Что?! Не просто рассказ в антологии, а целый сборник?! — потрясённо воскликнула Итидзё-сан.

Мама подхватила, сияя глазами:

— Это потрясающе! Выходит книга только с рассказами Эйдзи! Я так счастлива! Надо купить три экземпляра: один читать, один хранить, один дарить всем подряд!

Женщины радовались так бурно, что я остался не у дел.

— Точно. Две книги почти одновременно — это невероятно. Ты теперь настоящий писатель-профи.

От этих слов я смутился.

— Поздравляю, Эйдзи.

Брат улыбался непривычно широко.

Мне принесли моё любимое комбо — особую пиццу и колу. Видимо, решили устроить праздник.

— Спасибо всем!

Пицца была на томатной основе, щедро усыпанная морепродуктами и овощами. Пахла она просто божественно.

— А в школу надо сообщать? Там же, наверное, есть обязательства о неразглашении? — Мама рассуждала как настоящий взрослый. В таких вещах она разбиралась отлично.

— Просили помалкивать до официального анонса, но редактор сказал, что для получения разрешения от школы рассказать можно. И раз я несовершеннолетний, там куча бумаг, где нужна подпись опекуна. Прости, мам, но... вся надежда на тебя.

— Конечно. Подпишу всё, что нужно. Ох, уже не терпится! Ладно, нам пора готовиться к ужину, скоро наплыв гостей. Ай-тян, не торопись, кушай пиццу с Эйдзи.

— Хорошо! Спасибо вам большое!

Итидзё-сан смотрела на пиццу как заворожённая.

Неужели?..

— Итидзё-сан, ты любишь пиццу?

— Не то чтобы люблю... скорее, восхищалась издалека... Всегда мечтала когда-нибудь поесть пиццу с друзьями. Так что это, как и с рамэном, ещё одна сбывшаяся мечта.

«Настоящая тепличная барышня», — с кривой усмешкой подумал я. Она так волновалась, что даже говорила сбивчиво. Я предложил ей начинать. Это была особенная пицца — мы готовили её только на Рождество или дни рождения постоянных клиентов.

— Вкуснотища. Так вот она какая, пицца... Вкус морепродуктов, овощей и сыра — это что-то невероятное.

Похоже, ей понравилось. Познала вкус греховного наслаждения, а?

Ужин прошёл в приятной обстановке. Присутствие Итидзё-сан становилось чем-то привычным. И это, как ни странно, меня радовало.

※

— Сэмпай, спасибо, что каждый раз провожаешь. Если ты занят, только скажи, ладно? За мной в любой момент могут прислать машину.

Как обычно, мы поужинали, и я пошёл её провожать.

— Да нет, я сам этого хочу. К тому же мне нравится вот так неспешно болтать по дороге.

Итидзё-сан залилась краской.

— Ну вот опять... — прошептала она и тут же взяла себя в руки.

— Сэмпай, я давно хотела спросить... ты не слишком ли сильно меня любишь? Иногда ты бываешь таким заботливым, даже чересчур.

Кажется, она сама испугалась того, что сболтнула лишнего. Лицо её вспыхнуло ещё ярче.

— Ну, отрицать не буду. Честно говоря, редко встретишь человека, с которым так весело и интересно.

У нас совпадали увлечения, и она защищала меня, даже когда это ей вредило. Я не мог не ценить такого человека.

Как только всё уляжется, я планировал нормально признаться ей в чувствах. Наверное, этот день уже близок.

※

── От лица Ай Итидзё ──

Как всегда, сэмпай провожал меня домой после ужина. Казалось, мы проживаем это время даже острее, чем обычные влюблённые.

Будь моя воля, я бы хотела стать ещё ближе.

Я проговорилась ранее, но и так знала: мы нравимся друг другу.

И хоть чувства были взаимны, делать следующий шаг было страшно. Часть меня хотела вечно нежиться в этом уюте и покое. Наверное, это естественно. Это моя первая любовь. Я просто не знала, как поступить.

Но я знала: стань я его девушкой — была бы счастлива.

Я в неоплатном долгу перед сэмпаем и его семьёй. Они вновь открыли мне человеческое тепло, от которого я когда-то отказалась.

— Хочу быть с тобой... всегда.

Тихонько, так, чтобы он не услышал, я прошептала то, что было на сердце.

Мне нужна была смелость шагнуть навстречу. Я всё никак не могла решиться. Даже после таких добрых слов мамы сэмпая.

Хоть я и старалась говорить тихо, в глубине души мне хотелось, чтобы он услышал. Это нечестно с моей стороны. Сама не могу решиться, а полагаюсь на случай, чтобы сдвинуть отношения с мёртвой точки... Я буду жалеть об этом.

И тут я поняла, насколько я счастлива сейчас. Вспомнила тревогу последних дней: если с книгой всё выгорит, он может уйти далеко-далеко. Наша связь, окрепшая лишь после летних каникул, возможно, куда тоньше, чем кажется. Хрупкая вещь, готовая рассыпаться от малейшего потрясения.

Мы шли так медленно, как только могли.

Чтобы побыть вместе ещё хоть немного.