Донбасский край давал России самый большой объём угля и железной руды, а также располагал крупнейшим чугунолитейным заводом — всё это было вложением французского виконта Оливье, и Французский промышленный фонд развития имел в деле свою долю.

За многие годы разрастания именно отсюда поступало почти две трети всей русской стали.

Жозеф отнюдь не позабыл об этом.

Раз уж Россия решила стать Франции врагом, она должна быть готова понести и убытки.

Он обещал виконту Оливье довольно возмещения, и тот, без сомнения, окажет содействие.

По сути, это был и способ помешать Александру I в самый разгар войны попросту наложить руку на чугунолитейный завод и отобрать его.

Правда, виконт Оливье хозяйствовал в России так долго и оброс столькими связями, что в короткое время ему ничто не угрожало.

«Слюдяной», идя полным ходом, уже на следующий день пополудни достиг порта Марселя.

Пересев на речное судно, Жозеф достал ещё и ещё раз правленый проект закона и снова принялся его перечитывать.

Ничего не поделаешь: закон этот был слишком важен и не допускал ни малейшей оплошности.

Он раскрыл деревянную папку, и на первом же листе значилось: Декларация прав человека.

Да, это и было то самое «смертельное оружие», которое Жозеф приберёг против антифранцузской коалиции. Ещё когда Франция только готовилась к войне, он поручил барону де Бретею приступить к составлению этого закона, и несколько месяцев назад всё было завершено.

В истории та, прежняя Франция, только что перенёсшая разруху Великой революции и доведённая до крайней степени истощения, сумела, воодушевлённая этой декларацией, в один миг выставить сотни тысяч солдат.

Причём солдаты почти не требовали жалованья, но бились с поразительным духом и поодиночке сокрушали обступавшие её европейские державы.

При нынешних же промышленных и земледельческих силах Франции, подкреплённых «страстью равенства и прав человека», можно было заставить содрогнуться всю Европу!

Прежде Жозеф ещё не столь прочно держал в руках французскую власть и опасался, что Декларация прав человека возбудит дворянское сословие, а потому сохранял осторожность.

Теперь его личное влияние внутри страны было таково, что он мог подавить любой враждебный голос.

К тому же после отмены дворянских привилегий и при непрерывном промышленном росте сила старой французской аристократии в государственных делах резко упала. Это и давало ему решимость действовать без оглядки.

Жозеф отлично сознавал: теперь, когда просветительские идеи приняты уже всеми, равенство, свобода и права человека — необоримый поток.

Чем ждать, пока этот поток подхватит тебя самого, лучше выйти вперёд и возглавить движение времени.

К тому же, проводя преобразования сверху, он удерживал кормило в своих руках и мог до предела смягчить потрясения для государственного строя.

Одновременно, первым провозгласив Декларацию прав человека, Франция становилась для всей Европы символом свободы и равенства.

Эта мягкая сила стоила иной раз дороже нескольких армейских групп!

.....

Несколько дней спустя.

В чайной комнате Малого Трианона королева Мария нервно стиснула руки, перевела взгляд с сына на лежавший перед ней указ и уже в третий раз переспросила:

— Дорогой мой, ты уверен… что это безопасно?

Она тоже долгие годы дышала воздухом Просвещения, но сейчас, казалось, смотрела на статьи указа как на что-то совершенно чужое:

【1. О прирождённых правах. Права человека даруются от рождения и не могут быть никем отняты. Люди рождаются и навсегда остаются свободными и равными. Свобода, собственность, безопасность суть «неотъемлемые права человека».】

【2. О законности. Закон есть выражение общей воли, и перед законом все равны. Нет преступления иначе как в силу закона, наказание определяется только законом, закон не имеет обратной силы, каждый считается невиновным, пока его вина не доказана, произвольные аресты запрещены.】

【3. О праве собственности. Собственность священна и неприкосновенна. Никто не может быть лишён её иначе как в случае законно установленной общественной необходимости и при условии справедливого и предварительного возмещения.】

【4. О свободе слова. Свободное выражение мыслей и мнений есть одно из прав человека. Каждый гражданин волен высказываться, писать и печатать, с тем лишь, что в случаях, определённых законом, он отвечает за злоупотребление этой свободой.】

【5…】

Жозеф со всей серьёзностью кивнул:

— Поверьте, это тот закон, которого все давно ждут. И это основа, на которой Франция сделается ещё могущественнее.

Королева Мария опять переглянулась с сидевшим подле мужем и всё ещё тревожно спросила:

— А не вызовет ли это возмущения дворянства?

Людовик XVI прибавил:

— И не ослабит ли это власть королевского дома…

Жозеф кивнул:

— Кое-какие королевские права и впрямь будут урезаны, но совсем ненамного.

— За королём сохранится окончательное решение в законодательстве, а законы — это краеугольный камень всей страны.

— В сущности, любая «свобода и равенство» всё равно кончаются там, где «нельзя нарушать закон».

— Взгляните: даже сейчас, попытайся вы пойти против закона, вы встретили бы яростное противодействие от дворян до простолюдинов, и затея ваша почти наверняка провалилась бы.

— Нынешний указ лишь записывает эти правила жизни страны в ясные и чёткие статьи.

— А такая ясная «определённость», напротив, способна в огромной мере поднять веру и воодушевление всех подданных.

По правде говоря, во всяком государственном устройстве есть своя мера свободы и равенства, и нигде не бывает свободы и равенства безбрежных.

В монархическом обществе, например, существует свобода для дворянства, а когда нужда призывает армию, приходится даровать равенство и простолюдину.

И даже в парламентском строе депутаты и простые граждане в повседневности далеко не равны.

Разумеется, в этой «Декларации прав человека», которую выносил Жозеф, не затрагивалась «разделённость властей». Немедля вводить парламентскую модель означало бы лишь хаос.

Он предполагал, что, когда представления о правах человека постепенно укоренятся, можно будет со временем открыть и парламентские выборы, установив двояковластную монархию.

Да, именно такой политический строй он считал сейчас наиболее пригодным для Франции.

Он, монарх, «вооружённый знанием будущего», станет направлять генеральный курс, а нынешний кабинет министров превратится в подобие «верхней палаты», которая продолжит ведать ежедневными государственными делами.

Нижняя же палата повысит действенность управления, заставит правительство пристальнее обращаться к живым общественным нуждам и во много крат увеличит признание народом самой власти.

Людовик XVI и королева снова переглянулись, и хотя полной уверенности у них не было, блестящие успехи сына в правлении за все эти годы приучили их доверять его решениям.

Королева Мария заговорила первой:

— Дорогой мой, если ты считаешь это верным — действуй. Да хранит тебя Господь.

— Вот именно, — подхватил Людовик XVI. — Мы всегда будем стоять за твоей спиной.

.....

На другой день все члены французского кабинета и влиятельнейшие дворяне Парижа по вызову наследного принца наполнили Зеркальный зал Версаля, и каждому из них вручили отпечатанный экземпляр «Декларации прав человека».

А тем временем на Мраморном дворе более тысячи гренадеров личной гвардии наследного принца застыли в безукоризненном строю.

(Конец главы)