Бертье удивлённо спросил:

— Откуда вы знаете?

Жозеф про себя усмехнулся: разумеется, потому, что Франц II никогда не имел привычки сопротивляться до конца. В истории, сталкиваясь ли с Наполеоном или с русскими, он шёл на уступки без малейшего душевного усилия.

Да, кампо-формийский мир был уже, можно сказать, на пороге.

Вслух же он лишь невозмутимо произнёс:

— Скажем так, это вывод, сделанный на основе международной обстановки и положения на театре военных действий.

Восхищение начальника Генерального штаба перед Его Высочеством дофином давно уже переполняло всякую меру, и теперь ему было ничуть не в тягость излиться ещё раз:

— Ваша мудрость, Ваше Высочество, всякий раз дарит мне новую пищу для размышлений.

Едва он ушёл, чтобы отправить приказ Наполеону, как в дверь, даже не постучавшись, торопливо вошёл архиепископ Бриенн. Наскоро поклонившись, он положил перед Жозефом на стол доклад:

— Ваше Высочество, наше временное правительство в Рейнланде шлёт тревожные вести: в последнее время там то и дело вспыхивают народные протесты, и, кроме того, обнаружено несколько вновь образованных подпольных обществ.

Согласно плану Жозефа касательно Рейнланда, там были учреждены два временных правительства: «Нижнерейнское» — к северу от Пфальца, и «Пфальцское» — к югу.

Главной задачей этих временных правительств было поддержание послевоенной стабильности в Рейнланде и чистка тамошнего разноуровневого чиновничьего аппарата.

Таким образом, всю грязную работу можно было свалить на временные правительства, а когда всё будет «выскоблено дочиста», они самороспустятся, и Рейнланд вольётся в состав Франции.

Тогда французское правительство сможет даже примерно наказать кое-кого из чиновников этих правительств, покупая тем самым народную благодарность.

Жозеф рассеянно перелистнул доклад и кивнул:

— Это в порядке вещей. Британцы, австрийцы, пруссаки и даже баварцы — все они могли тайно сеять смуту в Рейнланде.

— Ах да, и местное дворянство тоже: с нашим приходом это неизбежно задело чьи-то шкурные интересы.

Бриенн осторожно заметил:

— Ваше Высочество, нижнерейнский губернатор граф Молангсхоф надеется, что можно будет ввести кёльнский гарнизон в город для подавления беспорядков.

Жозеф нахмурился и покачал головой:

— Нет. Именно этого и добиваются наши враги.

Он выделил временному правительству особые средства, чтобы сбить цены на хлеб в Рейнланде, так что основы для широкомасштабных бунтов там не было.

Пока что закулисные кукловоды в лучшем случае могли нанять за деньги какие-то банды для бесчинств. Но если французская армия пойдёт на подавление, это неминуемо приведёт к кровавым столкновениям, а те, кто дёргает за ниточки, непременно постараются, чтобы пролилось как можно больше крови, — и тогда гнев местного населения вспыхнет с новой силой, порождая ещё большие беспорядки.

Так легко запустить порочный круг: подавление — бунт — ещё более жестокое подавление — ещё больший бунт.

Франция намеревалась превратить Рейнланд в свою коренную территорию, а не в колонию, из которой высосут все соки и бросят.

Подумав, Жозеф отдал распоряжение:

— Для начала перебросьте в Рейнланд часть полиции из внутренних провинций и одновременно начинайте проводить полицейскую реформу. Да, отбирать надобно полицейских из северных провинций, владеющих немецким языком.

В таких французских краях, как Мец, Лотарингия и Эльзас, было немало немецкоговорящего населения.

— Разумеется, это лишь временная мера. Чтобы по-настоящему решить проблемы Рейнланда, потребуется целый комплекс самых разных мер.

— К примеру, поднять хозяйственный уровень, сломить могущество крупных дворян, перестроить податную систему…

Пока он говорил, Эман негромко постучал в дверь и напомнил:

— Ваше Высочество, бал скоро начнётся, вам надобно переодеться.

Жозеф потёр лоб и поднялся, кивая Бриенну:

— Продолжим наш разговор прямо на балу.

Скоро должна была открыться Всемирная выставка, и нынешний бал, устроенный королевой Марией, был приурочен к её открытию. На него съехалось множество гостей из разных стран, так что отвертеться было немыслимо.

Двадцать минут спустя.

В залитом огнями Зеркальном зале Версаля поплыла плавная танцевальная мелодия. Королева Мария и Людовик XVI, обратившись к собравшимся с кратким словом, открыли бал танцем в середине зала.

Да, Париж к этому времени уже окончательно сбросил военную тревогу — иначе ни о какой Всемирной выставке и думать было бы нельзя.

Жозеф стоял на возвышении в восточной части залы и, обведя глазами толпу, невольно задержал взгляд на чёрно-белых платьях горничных и покосился на стоявшую рядом Камелию.

С её лёгкой руки наряд будущих камеристок уже вошёл в моду в Париже. Французские модельеры, правда, чуть видоизменили основу: добавили корсеты и множество пышных кружев, отчего наряды сделались ещё роскошнее.

Дворяне уже знали привычки Его Высочества дофина и почти никто не решался его тревожить. А к нему между тем приблизились Бриенн, начальник Полицейского управления Безансон и Фуше с прочими.

— Прошу простить, господа, что вынужден отвлечь вас от чудесного бала, — Жозеф взял бокал и приподнял его, обращаясь к собравшимся сановникам. — За наш Рейнланд.

Бриенн и остальные поспешно подняли бокалы вслед за ним:

— За Рейнланд.

— За Всемирную выставку.

Отхлебнув глоток, Жозеф продолжал:

— Архиепископ Бриенн, я полагаю, уже обрисовал вам положение в Рейнланде.

— Самое основное: Полицейскому управлению и Бюро разведки действовать совместно и по возможности тушить очаги беспорядков ещё до того, как они разгорятся.

— Затем: Бюро разведки временно берёт на себя цензуру в Рейнланде, в особенности надзор за брошюрками. Гм, парижские нравы были куда запутаннее тамошних, так что опыта у вас достанет.

— Я велю господину Денико прислать вам в помощь людей. Надобно по возможности скупать крупные рейнландские газеты и внушать там, что Рейнланд испокон веку был частью Франции.

Фуше подхватил:

— Ваше Высочество, вы имеете в виду — пустить в ход тунисский приём?

— Именно так, — кивнул Жозеф. — Впрочем, с некоторыми поправками. Скажем, поискать связующие нити с Франкским королевством.

Бриенн сбоку прибавил:

— Да, земли к западу от Кёльна и Кобленца некогда входили в состав Франкского государства.

Жозеф знал, что германское национальное самосознание ещё не отлилось в законченную форму. И покуда оно не застыло, следовало как можно больше подмешивать в него посторонних примесей.

Национальная самоидентификация во многом зависит от того, чьи «увещевания» народ сочтёт более убедительными.

В общих чертах обрисовав задачи по пропаганде, Жозеф обратился к Фуше:

— Вы вместе с господином Денико в кратчайший срок представьте мне подробный план.

Денико как генеральный директор «Парижской деловой газеты» ещё не имел доступа на балы в Зеркальном зале. Оставалось лишь передать через Фуше.

Затем Жозеф перевёл взгляд на Бриенна:

— Но самое надёжное средство сохранить спокойствие в Рейнланде — это дать ему возможность развиваться.

Бриенн осторожно заметил:

— Ваше Высочество, боюсь, на это потребуется вложить очень большие средства.

Жозеф улыбнулся:

— Да, вложений потребуется немало. Но это не станет затруднением.

— К счастью, в Рейнланде есть богатые угольные, железные и соляные копи, так что вложения окупятся с лихвою.

Да, Германия именно потому и смогла в ходе промышленной революции, поздно стартовав, обогнать прочих, что опиралась на изобильные залежи угля и железа по обоим берегам Рейна.

До Рурской области на восточном берегу Рейна Франции пока было не дотянуться, но ведь Кёльн и Пфальц — это как раз и есть Рейнланд.

(Конец главы)