Главнокомандующий Итальянской армией продолжал:

— Сейчас до сорока процентов австрийских сил занято удержанием Вероны, Виченцы и тому подобных мест. Прежде чем начать генеральное наступление, эрцгерцог Карл непременно должен будет стянуть силы в верховья Минчо, на западном участке.

— А при столь масштабных перебросках, насколько я знаю австрийскую армию, неизбежно возникнет множество просветов и неувязок, которыми можно воспользоваться.

Мантуя, этот «ключ к Италии», была вовсе не одинокой крепостью, а целой системой укреплений, опирающихся на реки Минчо и По. Оборонительная линия тянулась с запада на восток на добрых девяносто с лишним километров и потому-то и могла рассекать Северную Италию надвое.

Чтобы полностью контролировать область к северу от Мантуи, австрийцам приходилось держать войска в ключевых городах, протянувшихся с запада на восток: Верона, Виченца, Падуя, Тревизо и так далее.

В то же время эти города служили складами продовольствия и припасов: до мантуанских позиций австрийцев от них было от двадцати до пятидесяти километров, и доставлять довольствие было чрезвычайно удобно.

Если эрцгерцог Карл решится стягивать войска, этим шестидесяти-семидесяти тысячам солдат придётся идти в верховья Минчо, а самым дальним, из Падуи, — проделать до восьмидесяти километров.

У Бертье расширились глаза:

— Вы намерены переправиться через По и нанести внезапный удар?

Моро кивнул:

— Равнина По изрезана множеством рек. Пока австрийцы будут стягиваться к верховьям Минчо, взаимодействие между ними окажется чрезвычайно затруднено.

— Следуя учению его высочества о глубоких охватах и просачивании, если наша армия сумеет соблюсти скрытность и окажется довольно подвижной, мы сможем на ограниченном участке создать против врага численное превосходство.

Бертье посмотрел на него:

— Сколько же войск вы намерены бросить в атаку?

— Пятую армейскую группу, господин начальник Главного штаба.

Бертье замотал головой:

— Это оставит нашу оборонительную линию прискорбно слабой. Если неприятель ударит всеми силами, мы не продержимся и трёх дней.

С уходом Пятой группы на западном рубеже Минчо осталось бы лишь четырнадцать тысяч североитальянцев да тысяча пятьсот гренадеров личной гвардии наследного принца. Против ста с лишним тысяч австрийцев им было не устоять.

Моро с уверенностью возразил:

— Положитесь на походную скорость наших солдат. Когда я обрушусь на Падую и прочие пункты, эрцгерцог Карл, несомненно, ещё не завершит сосредоточения.

— Скорее всего, он бросится на выручку, потому что я в любую минуту могу двинуться дальше на север, к Тревизо, и перерезать его линии подвоза.

— Разумеется, он может и продолжить натиск на мантуанский рубеж. А мы просто оставим Минчо и отойдём на юг, за реку Олио.

— Тогда Ломбардия, безусловно, понесёт разорение, зато австрийский подвоз окажется действительно перерезанным.

Бертье наконец перестал возражать.

Эрцгерцог Карл не мог знать, сколь на деле пуста Мантуанская линия. Для него настойчивый штурм Минчо означал бы к тому же открыть спину для ударного отряда Моро. Вряд ли он на такое решится.

Виктор, всё это время молча слушавший, тихо заметил:

— Генерал, а если случится наихудшее — и австрийцы при стягивании к Минчо покажут неожиданно высокую выучку?

— Тогда наш ударный отряд окажется втянутым в лобовое столкновение с превосходящим врагом. Более того, он может попасть в окружение подошедших подкреплений.

Моро невольно запнулся. Такая вероятность была невелика, но, доведись австрийцам действовать отменно, ему грозила бы гибель.

Жозеф сдержанно кашлянул и произнёс:

— Тогда мы поможем им растеряться.

Он указал на Тренто, важный пункт к северу от Гардского озера:

— Одновременно нанесём удар по Тренто, пусть мечутся туда-сюда по всей равнине По.

Моро нахмурился:

— Ваше высочество, но мы едва ли сможем наскрести для этого довольно войск.

Выдели ещё часть сил на Тренто — и Мантуанская линия опустеет окончательно.

Жозеф с улыбкой ответил:

— Достаточно лишь заставить эрцгерцога Карла поверить, что Тренто под ударом. У меня есть для этого совершенно особые войска, и на линии обороны это не скажется.

Бертье подхватил:

— Ваше высочество, я предлагаю подтянуть к Мантуе часть провинциальных войск из Монпелье и Прованса.

Жозеф кивнул:

— Хорошо, подпишите приказ.

От Монпелье до Мантуи около двухсот восьмидесяти километров; ускоренным маршем можно поспеть примерно за полмесяца.

Кстати, эти провинциальные полки, случись им столкнуться с отборными австрийскими частями, сумели бы постоять за себя. Они, конечно, не оканчивали военных училищ и обучались меньше, но зато муштровались по общему французскому уставу и поголовно имели капсюльные ружья «Огюст».

В эту минуту вошёл старший штабной офицер и принёс добрую весть: генерал Сольдано с испанским корпусом прибыл в местечко Маркалья — семь тысяч солдат.

Маркалья лежало к западу от Мантуанской крепости, всего в полудне хода.

Лицо Бертье немного просветлело. Если прибавить восемь-девять тысяч провинциальных войск из Монпелье и других мест, то и с уходом Пятой группы под Мантуей останется тысяч тридцать защитников.

Против ста с лишним тысяч австрийцев они, по крайней мере, смогут держаться около недели.

Это давало Пятой группе больше времени для манёвра.

.....

Средняя часть Альп.

Многие десятки тысяч прусских солдат, словно бесконечный муравьиный поток, медленно ползли по белым склонам.

Здешний перевал был среди самых удобных в Альпах, но и тут каждый день срывалось и скатывалось в пропасть десятка полтора человек.

И всё же один всадник летел, будто не дорожа жизнью, по узкой, заснеженной тропе.

Лишь у самой головы колонны он наконец отыскал Блюхера, спрыгнул с коня и, запыхавшись, выпалил:

— Ге… генерал! Французы взяли Цюрих!

Лицо Блюхера мгновенно помертвело:

— Когда?!

— Пять дней назад, генерал.

Только благодаря тому, что он был превосходным наездником, ему и удалось добраться так скоро.

Блюхер в бешенстве стиснул зубы и выругался:

— Этот кретин Фасбинт!

Вестовой прибавил тихо:

— Пришло целых тридцать тысяч французов… В городе ещё и бунтовщики подожгли обозные склады.

Блюхер нахмурился:

— Столько? А гарнизон Фрайбурга что же — весь перемёр?!

— Похоже, французы не шли через Фрайбург, генерал.

— Чёрт! Подлецы! — Блюхер ещё долго изливал гнев, но мало-помалу овладел собой и повернулся к штабным: — Видно, французы уже разгадали наш замысел. Где мы сейчас?

Те поспешно призвали проводника, справились и доложили:

— До южного выхода из перевала ещё около восемнадцати миль, генерал.

Восемнадцать прусских миль — это примерно сто двадцать пять километров.

Блюхер опустил голову и принялся считать:

— Французы не пошли через Фрайбург, значит, попали в Швейцарию через Лозанну или перевалили через Юру́.

— В таком случае, чтобы передать известие из Цюриха во Францию, нужно не меньше недели. Потом по сигнальным башням до Мантуи и затем на переброску войск…

— Выходит, у нас ещё дней десять-двенадцать.

(Конец главы)