Жозеф с некоторым недоумением заметил:

— Но ведь твёрдость латуни не настолько уж низка?

Сане поспешил пояснить:

— Ваше высочество, если увеличить содержание цинка, твёрдость действительно возрастёт, однако при этом возникает «газовая пористость», так что…

«Стало быть, вы пользуетесь низкоцинковой латунью, — подумал Жозеф. — И денег вам, я погляжу, ничуть не жаль».

Цинк был в несколько раз дороже меди.

Он вздохнул и произнёс:

— То, о чём вы говорите, называется «обесцинкование», иначе говоря — цинк в сплаве окисляется, становясь анодом. На самом деле достаточно добавить немного олова, чтобы воспрепятствовать обесцинкованию.

Сане немедленно подхватил:

— То есть олово приносится в жертву и охраняет цинк?

Жозеф потёр лоб:

— Нет, олово посредством межатомных связей «удерживает» цинк, не давая ему отделяться…

Сане лишь беспрерывно кивал с таким выражением лица, словно уже «махнул рукой на лечение».

Пока они беседовали, экипаж проезжал мимо оживлённых стапелей.

Жозеф обернулся и увидел поодаль высоко вознесённый на подпорках трёхранговый линейный корабль. Целая сотня мастеровых, точно паучки, облепила его днище и безостановочно клепала заклёпки, крепя большие медные листы.

Когда перестук «дзинь-дон» наконец стих, карета остановилась перед главным конструкторским корпусом верфи.

«Конструкторским корпусом» называли трёхэтажное здание, заключавшее в себе до сотни комнат. Заводские инженеры и мастера ежедневно собирались здесь, обсуждая и дорабатывая чертежи.

Новоназначенный морской министр маркиз Вальдар де Лессар, главноуправляющий кораблестроением адмирал Борда и прочие чины давно ожидали у входа. Завидев вышедшего из экипажа наследного принца, они тотчас выступили вперёд с поклонами.

Оркестра на сей раз не было. Жозеф одобрительно кивнул маркизу де Лессару и вслед за ним проследовал в конференц-зал второго этажа.

Сане позади, захлёбываясь, уже пересказывал Борда и остальным идею замены шпангоутов на железные.

Жозеф велел всем садиться и сперва обратился к управляющему Брестской верфи Николя Блондо:

— Господин Блондо, если сейчас же приступить к постройке паровых кораблей четвёртого ранга, сколько их можно спускать на воду ежегодно?

Тот был давно готов и немедля ответил:

— Ваше высочество, ежели отставить все прочие работы по кораблям третьего ранга и выше, мы сможем сдавать от трёх до четырёх вымпелов в год.

Последние несколько лет благодаря достаточному финансированию верфь почти каждый год строила по одному трёхранговому парусному линкору. Без этих тяжёлых судов пока ещё нельзя было обойтись в дальнем океанском патрулировании.

Жозеф кивнул:

— А сколько потребуется времени, чтобы расширить производство при условии достаточного финансирования?

У Блондо тут же загорелись глаза: верфь наконец-то возьмётся за работу по-настоящему!

— Расширить второй и третий доки — примерно пять месяцев. Для нового дока на южной стороне завода уже имеется планировка. Если будет довольно рабочих рук, через год с небольшим сможем начать выпуск.

Жозеф продолжил расспрашивать:

— И каковы тогда будут объёмы?

— Семь четвёртых рангов ежегодно, ваше высочество. Либо три третьих ранга.

Жозефа это всё же не вполне удовлетворило:

— Нельзя ли ещё быстрее?

По его прикидкам, требовалось не менее двадцати пяти паровых кораблей четвёртого ранга, чтобы на равных встретить британский флот в Атлантике, а для достижения превосходства — около сорока.

Если Брест даст семь вымпелов в год, Тулон, вероятно, сумеет выдать не больше четырёх — ведь тамошняя верфь главным образом строила малые и средние суда для Средиземного моря, и на неё приходилась добрая половина выпуска паровых фрегатов.

Что до Рошфорской верфи, то и один корабль в год был бы для неё, частной, отличным достижением.

Блондо с затруднением произнёс:

— Это… боюсь, нелегко, ваше высочество. Ежели расширяться дальше, надобно закладывать доки на взморье в двух километрах отсюда, а там пока пустырь. Потребуется не меньше двух лет, чтобы ввести их в строй.

В эту минуту Сане неожиданно вмешался:

— Господин Блондо, я полагаю, можно достичь и восьми вымпелов в год.

— Вот как? Извольте пояснить.

— Только что мы с его высочеством обсуждали применение железных шпангоутов, — заговорил Сане. — Если опытная постройка пойдёт успешно, это позволит сильно сократить время на древесные работы.

— Но ведь ржа…

— Его высочество уже разрешил этот вопрос.

Блондо и сам был знатоком дела и, услышав это, просиял от неожиданной радости.

Корабельный лес нельзя пускать в работу, едва срубив, — его надобно долго выдерживать в тени, а при обработке, когда сверлят отверстия, то и дело приходится останавливаться и ждать, пока отверстия просохнут.

Но если ставить железные шпангоуты, то, покуда стальной завод не задерживает поставки, время на набор остова можно сократить почти до половины прежнего.

Сане продолжал:

— Я только что прикинул: и киль можно усиливать длинными железными полосами. Это сделает выбор древесины для киля гораздо менее строгим.

Киль боевого корабля требовал отборнейшего материала: дерево должно было от природы иметь нужный изгиб, потому что любое искусственное гнутьё снижало прочность.

Это делало поиск подходящего леса делом чрезвычайно хлопотным и страшно дорогим.

Но если подкрепить киль железом, можно брать и более лёгкое дерево, которое к тому же сохнет быстрее.

Сане чувствовал, что, стоило только решить вопрос с морской ржавчиной, как перед ним распахнулся целый небосвод.

Блондо кивнул ему и перевёл взгляд на Жозефа:

— Ваше высочество, при тех нововведениях, о которых говорит господин Сане, мы, вероятно, сумеем сдавать по восемь, а то и по девять кораблей в год.

И с опаской прибавил:

— Но это потребует огромных вложений: и на расширение доков, и на саму постройку.

Жозеф кивнул:

— Во сколько вы оцениваете расходы?

Блондо на миг задумался:

— Расширение обойдётся примерно в девять миллионов франков. А сам паровой корабль четвёртого ранга — от ста до ста десяти тысяч франков за штуку.

— Позвольте на минуту, — подал голос Борда, которому до сих пор не удавалось вставить ни слова. — Впоследствии, вероятно, все корабельные орудия будут заменены на железные. Это позволит сэкономить около двадцати тысяч франков с каждого корабля.

Жозеф знал, что Ведрин уже начал опыты с родмановским способом литья и в течение полугода дело, несомненно, будет улажено, а потому кивнул:

— Тогда будем считать по девяносто тысяч франков за вымпел. Итак, первый заказ Брестской верфи составит четырнадцать кораблей.

У всех сидевших в конференц-зале глаза полезли на лоб.

Четырнадцать четвёртых рангов — не фрегатов же!

Разовая постройка четырнадцати линкоров!

Надобно заметить, что весь голландский флот держался на шести четвёртых рангах.

Брестская верфь за один присест закладывала два с половиной голландских флота!

Они ещё не знали, что и Тулон получил наряд на семь кораблей, и даже Рошфору предстояло построить один-два.

У Блондо слегка задрожал голос:

— В таком случае всего требуется двадцать один миллион шестьсот тысяч франков…

Флот поистине оставался бездонной пучиной, пожирающей золото.

Жозеф, однако, безмятежно улыбнулся:

— В ближайшие месяцы верфь получит десять миллионов франков ассигнований. Затем Министерство финансов продолжит выделять средства в течение года.

— Флот бедствовал столько лет, теперь можете развернуться по-настоящему.

(Конец главы)