2. Почему старт такой?

Ким Ха Джун.

Жизнь этого мальчика, родившегося в 1889 году на российском Дальнем Востоке, была суровой с самого начала.

Вскоре после его рождения отец сбежал обратно в Чосон, а мать, словно передав эстафету, начала болеть, как только он немного подрос, и умерла.

У этого ребенка, ставшего сиротой всего в пять лет, был один маленький, особенный секрет.

У Ха Джуна сохранились воспоминания о неизвестном мужчине, которого его мать называла «Духом Генерала».

Республика Корея, Военная академия, специальность «Российское регионоведение», военная служба и смерть.

И все же Ха Джун не считал себя сумасшедшим; одной из причин были слова, оставленные матерью при жизни.

Во-вторых, после такого мистического опыта было бы правильнее просто признать это.

Повезло ему, что он узнал будущее, или наоборот?

Ха Джун схватился за голову.

***

Вот дерьмо.

С того дня прошел уже год, но шок от того, что я приподнял завесу и заглянул в будущее, никак не проходит.

«Чосон падёт?»

Ну, это ладно.

«И Россия тоже рухнет?»

А потом придут японские солдаты с винтовками и перевернут нашу деревню вверх дном, а затем красные утащат всех в Центральную Азию?

Это значит, что вместо того чтобы спокойно заниматься фермерством и наслаждаться размеренной жизнью», меня ждет будущее, где Сталин всех схватит и отправит в Центральную Азию.

Нет, еще раньше, если не повезет, можно попасть под японскую резню и попрощаться с жизнью.

Год назад.

Узнав о будущем, в котором откроются врата ада — Русско-японская война, Гражданская война, Апрельская трагедия, сталинское принудительное переселение, — я пришел к выводу, что нужно бежать отсюда как можно скорее, но…

прим.пер.: Апрельская трагедия (Николаевский инцидент) — События апреля 1920 года, когда японские интервенты внезапно атаковали революционные гарнизоны и корейские поселения в Приморье, устроив массовую резню и казни активистов (включая Чхве Джэ Хёна).

Естественно, это было непросто.

Да и как сирота без денег и родителей может в одиночку сбежать из Приморья?

Нет, ну сбежать-то можно, но кто знает, какое будущее ждет потом.

Зато здесь, в Приморье, у меня всё ещё оставалась хоть какая‑то опора.

— Я пошел.

— Эй, парень, я же говорил тебе, что не обязательно идти работать.

Хоть корейцы здесь и жили лучше, чем в Чосоне, никто не обрадуется лишнему рту.

Не то чтобы у людей совсем не было сострадания, просто никто не был настолько богат, чтобы с радостью взять на себя содержание ещё одного члена семьи.

К тому же я был сыном шаманки, так что люди часто беспокоились о дурных снах.

Как ни странно, приютил меня тот, кто громче всех в деревне ратовал за «просвещение» и «искоренение суеверий».

Чхве Джэ Хён.

Староста деревни Янчихе и единственный кореец в этих краях, чьё имя изначально сидело у меня в памяти.

Патриотичный предприниматель, о котором говорят: если в Америке есть Ю Иль Хан, то в России — Чхве Джэ Хён... хотя, к сожалению, пока он не достиг такого масштаба.

Тем не менее, у него были деньги, накопленные во время работы моряком, и даже медаль от Российской империи, так что его можно считать одним из самых успешных среди корейцев.

Видимо поэтому Чхве Джэ Хён цокал языком каждый раз, когда видел, как я выхожу с ящиком для чистки обуви.

— Я просто иду прогуляться, не волнуйтесь так.

— Ах ты, негодник, кто же ходит гулять до военного лагеря за 10 ли отсюда!

Дядька смотрел с жалостью, видимо, принимая это за попытку ребенка не быть нахлебником.

Но с моей точки зрения дело было не совсем в этом.

Военная служба всегда была вечным способом выбиться в люди для тех, у кого нет денег и связей.

Пока у меня есть воспоминания Чанподэ Пак Чун Мёна, полдела уже сделано, разве нет?

прим.пер.: Чанподэ (장포대) — Корейский военный сленг, сокращение от фразы «Полковник, отказавшийся от звания генерала» (장군 진급을 포기한 대령). Обозначает офицера, который понял, что повышение ему не светит, и просто дослуживает до пенсии без амбиций, часто обладая при этом большим опытом.

Первая мировая и Русская революция... это, конечно, проблема, но до тех пор как-нибудь выкручусь. У меня есть план.

Поэтому сегодня я снова околачивался перед кавалерийским полком в Новокиевском, начиная свой «бизнес».

— Эй, нищеброд! Ты еще не сдох с голоду за ночь!

— Заткнись, Игорь. Снова хочешь получить?

Когда я схватил булыжник и обернулся, дразнившие меня издалека казачата начали отступать, сплевывая на землю.

Поначалу, когда я только пришел, они сильнее заявляли права на свою территорию, но после того как я показал им, где раки зимуют, они притихли.

Впрочем, среди казаков многие идут в армию, так что некоторые, похоже, побежали жаловаться родителям.

— Толпой набросились и от какого‑то татарского мальчишки люлей отхватили — есть чем гордиться?!

И в итоге сами получили от родителей.

«Действительно, эпоха романтики».

прим.пер.: скорее всего речь о романтизме это литературное направление и общее мироощущение, характеризующиеся акцентом на эмоции, фантазию, индивидуализм и возвышенные идеалы, противопоставлением реального и идеального миров.

Если бы детская драка переросла во что-то большее, я, сирота, был бы в невыгодном положении.

Но благодаря этому я мог продолжать бизнес без помех, так что это настоящая удача.

— Опять пришел!

— Да, здравствуйте, дяденьки.

В отличие от общения с казачьими отродьями, я приветствовал клиентов с дежурной улыбкой.

Солдаты выстроились в длинную очередь еще до того, как я успел открыть ящик с инструментами.

— Эй, я пришел первым!

— Пропустите. У меня скоро свидание!

При таком ажиотаже даже жалко чистить за копейки.

Я скрестил руки на груди и удовлетворенно наблюдал за происходящим.

Год назад, когда я пришел в часть Уссурийского казачьего войска чистить сапоги, их отношение было абсолютно равнодушным.

В эту эпоху не так много хороших средств, как современный гуталин, да и сомнительно, что такой пацан, как я, сможет нормально почистить армейские сапоги.

Но кто я такой?

Тот, кто унаследовал память Пак Чун Мёна, оттачивавшего навыки полировки еще со времен бытности младшим лейтенантом.

Как только сапоги попадают мне в руки, они начинают сиять так, что притягивают любой взгляд, независимо от качества ваксы.

Сухая или влажная чистка — всё равно. Просто доверьтесь мне.

Не знаю, из любопытства или из жалости, но один солдат доверил мне свои сапоги и тут же был очарован их блеском.

Видимо, слух прошел, потому что офицеры тоже начали один за другим заглядывать ко мне, и дело дошло до того, что клиенты стали приходить не только из кавалерийского полка, но и из Восточно-Сибирской артиллерийской бригады.

— Как и ожидалось, ты здесь.

Одним из таких клиентов был капитан, стоящий прямо передо мной.

— Капитан Бирюков!

Точнее, бывший капитан.

Человек, который мог без труда заткнуть за пояс любого из собравшихся здесь унтер-офицеров и солдат.

И не зря, ведь этот человек был близок с верхами.

Он часто разъезжал по Уссурийскому краю, и наше знакомство началось случайно, когда он, услышав обо мне, пришел почистить сапоги.

Бирюков с каменным лицом обратился к ожидающим в очереди:

— Могу я ненадолго одолжить этого ребенка?

— Да, да, капитан!

— Мы можем почистить позже! Поступайте, как вам удобно!

Солдаты, напуганные его серьезным видом, закричали в ответ, но я, виновник переполоха, был абсолютно спокоен.

Ведь его реакция означала, что он заглотил наживку, которую я забросил.

Как и ожидалось, как только мы отошли в безлюдное место, Бирюков спросил меня:

— Как ты узнал?

— О чем?

Когда я притворился, что не понимаю, Бирюков с еще более серьезным лицом закурил.

— Как ты и говорил, приглашение из Кореи действительно пришло.

Я незаметно сжал кулак.

— Вы ведь приняли его, верно?

— Разумеется. Условия были хорошими.

Бирюков продолжил:

— Так что я снова спрашиваю: как ты узнал, что меня пригласят преподавать в школу русского языка в Корее?

Как-как, знание будущего.

***

Хоть Пак Чун Мён и изучал историю России, много ли деятелей на российском Дальнем Востоке того времени он мог знать?

Разве что тех, кто был как-то связан с Кореей.

Одним из тех немногих, кого знал Пак Чун Мён, был как раз капитан Бирюков, стоящий передо мной.

Назначен учителем в школу русского языка в 1896 году, позже служил консулом в Вонсане.

Конец.

Кроме того, известно, что он был довольно дружелюбен к Корее.

На самом деле, у меня не было информации более отрывочной и бесполезной, чем эта.

Бирюков не какая-то крупная фигура, способная изменить историю, и не похоже, что ставка на него принесет большую выгоду.

«Впрочем, сироте, живущему в чужом доме, и инвестировать-то нечего».

Но для него лично все было иначе.

Я поделился с Бирюковым этим знанием будущего около полугода назад, когда он пришел почистить сапоги.

Во время обычной болтовни я как бы невзначай предложил пари по этому поводу, когда он, будучи артиллерийским капитаном, уходящим в запас, переживал о своем будущем.

Тогда он, конечно, просто посмеялся, но сейчас ситуация изменилась.

Получается, я рассказал ему о его будущем, о котором он сам не знал, так что он не может не верить.

И в его понимании ответ может быть только один.

«Пророчество».

Сейчас XIX век — поистине расцвет оккультизма.

Время, когда всякие астрологи ходят и дурят людей.

Разве знаменитый Распутин не был человеком этой эпохи?

Капитан Бирюков — дворянин, имеющий связи с военной верхушкой.

То, что он нашел меня, было чистой случайностью, но раз уж он попал на мой радар, ему придется стать частью моего плана.

Если грамотно им управлять, может, удастся выйти на более высокий уровень?

Нет, возможно, мне даже не придется идти в армию, и я смогу доить помешанных на оккультизме дворян как «мальчик-провидец Ким Ха Джун».

Размечтавшись, я с победной улыбкой открыл рот:

— На самом деле, я предвидел...

— Я, конечно же, верю, что это никакое не пророчество. Ты умный мальчик. Вероятно, ты прочитал знаки и сделал логический вывод.

— А?

Блин, да ты чистый логик, что ли?

— Сначала я подумал, что тебе сообщили об этом из Чосона... твоей родины, но это невозможно. Генерал Унтербергер, рекомендовавший меня, получил запрос от посланника Вебера только позавчера.

Даже правительство Чосона сейчас точно не знает, кто приедет.

Значит, это пророчество! Признай это, ну же!

— Вероятно, ты где-то услышал, что в Чосоне открывается школа русского языка.

Я служил в Уссурийском крае, хорошо знаю особенности корейцев, был инструктором в артиллерийской бригаде — ты подумал, что, возможно, меня отправят учителем?

Разве такой ребенок, как я, способен на такой анализ?

Разве это не звучит еще более невероятно, чем пророчество?

Или он думает, что дети иногда неосознанно приписывают знакомым людям какие-то роли, и считает это одним из случаев, когда догадка совпала с реальностью?

Бирюков смягчил выражение лица и тёплой ладонью крепко сжал мне плечо.

— Ты говорил, твоя покойная мать была шаманкой? Но они обычно зарабатывают на жизнь проницательностью и догадками. Похоже, ты унаследовал талант матери, но это не праведная вера. Разве нет профессии, где ты мог бы использовать этот дар во благо?

Теперь понятно, он ревностный православный. Я понял, почему он так упорно отрицает мистику.

Эх, пропало дело.

Я быстро отбросил сожаления и спросил Бирюкова:

— Например?

— Предприниматель... или военный — там тоже требуются такие способности.

Услышав слова Бирюкова, я крепко сжал кулак.

Хоть я и наткнулся на неожиданно крепкую защиту веры, но то, что можно было получить от Бирюкова, никуда не делось.

— Тогда можете выполнить одну мою просьбу?

— Хорошо. В конце концов, пари я проиграл. Если это в моих силах, я исполню твое желание.

Я сказал Бирюкову, который благосклонно кивнул:

— Я хочу поступить в кадетский корпус. Помогите мне.