Тук-тук.

Я постучал по тяжелой деревянной двери и, услышав вежливое «Входите», открыл её. Стоило переступить порог, как в нос ударил резкий запах медикаментов... Почему-то он казался мне родным.

— У тебя что-то болит?

Школьная медсестра, сидевшая на вращающемся стуле, подняла на меня взгляд. Белый халат и блузка под ним по-прежнему не могли скрыть её выдающуюся грудь.

— А? Это ты?

Она узнала меня, но лицо её осталось бесстрастным. Ни радости, ни раздражения — этот холодный, невозмутимый вид так и подмывал раскрасить его красками чистого наслаждения.

— Здравствуйте.

— Привет. Давно не виделись. Что-то случилось?

— Да нет, ничего не болит. Просто зашел поздороваться.

— Специально ради этого?

«Специально», надо же... Сам Хозяин соизволил явиться, могла бы хоть вид подать, что рада. Какая бессердечная женщина. Начисляю вам один штрафной балл. Наберете пять — превращу в похотливую самку. Кстати, она назвала меня на «ты», но помнит ли она моё имя?

Я поставил на её идеально прибранный стол бутылочку витаминного напитка и заговорил прежде, чем она успела что-то возразить:

— В прошлом году вы мне очень помогли... Хотел отблагодарить хотя бы этим.

На лице медсестры промелькнула едва заметная улыбка. Видимо, решила, что отказываться от искреннего жеста будет невежливо. Она взяла бутылочку и поблагодарила:

— Спасибо, с удовольствием выпью.

Если бы она заметила хоть тень моих истинных мыслей, ни за что бы не взяла. Интересно, какой уровень сложности был бы у неё, будь она одной из героинь? Подавив любопытство, я усмехнулся.

— Пожалуйста. Ну, я пойду.

Я вежливо поклонился и уже взялся за ручку двери, как вдруг...

— Пока, Мацуда.

Её голос за спиной прозвучал на удивление мягко. Значит, имя всё-таки помнит. Впрочем, учитывая, сколько проблем я доставил школе, было бы странно, если бы она меня забыла.

Выйдя из медпункта, я проходил по коридору первого года и замер у доски объявлений. Она была пестро утыкана плакатами школьных клубов. Уже подготовили? Называть это «страстью» или «суетой» — даже не знаю.

Футбол, бейсбол, волейбол, баскетбол, дзюдо, бокс, кюдо... Арт-клубы тоже не отставали: легкая музыка, духовой оркестр, ИЗО. Дизайн у всех был разный, каждый старался выделиться как мог.

Но почему повесили так рано? Намекают первокурсникам, которые приходят на экскурсию, присмотреться заранее? Плаката кендо я так и не нашел.

Я уже хотел уйти, как вдруг заметил в углу что-то ярко-розовое, почти полностью перекрытое другими листовками. Цвет напомнил мне персик. Я осторожно приподнял верхний плакат и...

«Ох...»

Это был постер клуба кендо. [Приходите посмотреть на нас, и мы угостим вас вкусными персиками!] — гласил лаконичный лозунг в окружении нарисованных мультяшных персиков. Почерк Чинами узнавался мгновенно — слишком уж много индивидуальности.

Вот почему я его не видел — его просто заклеили. Но угощать персиками в клубе кендо? Логика где-то потерялась по дороге, но это так в её стиле.

В центре красовалась Ренка в доспехах во время поединка, а внизу шел длинный список наград и достижений клуба. Несмотря на специфическое оформление, постер справлялся со своей задачей: описание искусства кендо было кратким и завлекающим. Чинами действительно постаралась. Умница.

Но вот то, что ребята из других клубов нагло заклеили её труд своим... это было крайне подло. Представляю, как расстроится Чинами, если увидит это.

Я надул губы и огляделся. Убедившись, что в коридоре никого, я сорвал плакаты клубов дзюдо и баскетбола, которые закрывали наш, и остервенело скомкал их, запихивая в карман.

Популярные клубы, которым и так реклама не нужна, ведут себя так некрасиво по отношению к самобытному творчеству Чинами... Я обязан отомстить.

Решено: буду приходить сюда каждый день и срывать плакаты именно этих двух клубов. А если кто-то еще посмеет закрыть кендо — добавлю их в список целей. Одарив напоследок победной улыбкой теперь уже заметный постер Чинами, я покинул коридор.

* * *

— Прошу внимания!

Время обеда. Миюки стояла у учительской кафедры, призывая класс к тишине. Гул мгновенно стих.

— Спасибо. Пришло распоряжение от администрации: не портить и не срывать рекламные постеры клубов в коридоре первого года. Я верю, что в нашем классе таких нарушителей нет, но обязана довести информацию до всех.

Услышав это, я невольно вздрогнул. Прошло всего три часа, а они уже получили жалобу и выпустили приказ? Студсовет работает пугающе быстро.

Миюки вернулась на своё место и легонько ткнула меня локтем в бок.

— Мацуда-кун, — тихо позвала она.

— А?

— Ты всё понял?

— О чем именно?

— Насчет порчи плакатов.

— Почему ты обращаешься именно ко мне? Думаешь, я вляпался?

Миюки прищурилась, и в её глазах заплясали искорки. Видимо, она заметила, как я дернулся во время её объявления. Моё напускное спокойствие не смогло скрыть секундного замешательства.

Шурх.

Пока я думал, как выкрутиться, Миюки выложила на стол два скомканных листа бумаги. Я невольно облизнулся. Я ведь выбросил их в урну у самого входа в класс, неужели она их там нашла? Поняв, что отпираться бесполезно, я сознался:

— Они закрывали наш плакат кендо.

— Даже если так, нельзя просто брать и срывать чужое. Ты мог сказать мне или кому-то из совета. Мы бы выпустили распоряжение «не закрывать чужие плакаты», а не «не портить их»...

Голос Миюки стал строгим. Её явно задело, что я предпочел грубую силу цивилизованному решению. И я не мог её в этом винить.

— Прости. Я просто разозлился. Наставница потратила столько времени и сил, а они взяли и спрятали её работу.

При виде моего понурого вида гнев Миюки сменился усталой улыбкой.

— Я понимаю. Но давай в будущем стараться действовать мягче. Договорились?

— Угу.

— Раз ты до этого вел себя хорошо, я закрою на это глаза. Заклеивать чужие постеры — это тоже нарушение, поэтому сегодня я сделаю рассылку по всем клубам с предупреждением. Только больше ничего не срывай.

— А если они снова заклеят, несмотря на запрет?

— Тогда не комкай их, как сегодня. Аккуратно отклей и прикрепи рядом. А потом сразу скажи мне. Понял?

Я-то хотел их в клочья разорвать, но Миюки пресекла мой порыв на корню. Впрочем, это было логично — она терпеть не может такие ребяческие выходки. То, что она ограничилась лишь устным предупреждением — заслуга её чувств ко мне.

— Ладно.

— Хорошо.

Удовлетворенная ответом, Миюки положила руку мне на бедро. Её длинные, тонкие пальцы начали медленно поглаживать ткань брюк зимней формы. Ощущая нарастающее приятное покалывание, я расслабился, продолжая выслушивать её мягкие нотации.

* * *

— Кохай-кун! Ну как вам?!

Чинами с гордостью демонстрировала мне своё творение. Её восторженное «Та-да!» было настолько милым, что я едва не расхохотался. Я уже видел постер, но решил сделать вид, что вижу впервые.

— Это сегодня напечатали?

— Да!

— И сколько штук?

— Пока сделала только пять на пробу. Один уже висит на стенде первокурсников.

— Как-то маловато.

— Считайте это пилотным выпуском. Официальный постер я хочу создать вместе с вами.

— Нам двоим разрешили этим заниматься?

— Тренер сказал, что менеджеры должны иметь решающее слово в рекламе. Конечно, мы спросим мнение остальных, но основу придумаем вдвоем.

— Вот как? Можно взглянуть поближе?

— Конечно! Очень жду вашей оценки.

Приняв лист, я начал внимательно его изучать. Даже если отбросить симпатию к автору, работа была объективно хорошей.

— Получилось необычно, но саму суть клуба передает отлично. Хорошая работа.

— Слышать это от вас — высшая награда! Спасибо, кохай-кун.

— Не за что. Только вот... этот пункт про бесплатные персики каждому посетителю. Вы серьезно собираетесь их раздавать?

— Конечно! Нельзя же нарушать обещание. Я уже принесла сегодня замороженные персики и положила их в холодильник в комнате отдыха.

— .... Серьезно?

— Да. Думаете, стоит убрать этот пункт?

— Нет-нет, это придает нам уникальности. Пусть остается.

— Правда? Хе-хе... Ваши слова придают мне сил! Давайте не будем терять времени и пойдем в какое-нибудь тихое место, чтобы вместе обсудить новые идеи?

Она схватила меня за запястье и потянула в просторную сушилку для формы. Расстелив на полу один из чистых пледов, Чинами решительно села на колени и похлопала по месту напротив себя.

— Садитесь скорее. Будем «совещаться».

Усмехнувшись её энтузиазму, я устроился напротив. Чинами положила постер между нами, и вдруг...

Тюк.

Она прижалась своим лбом к моему. Не давая мне опомниться, она закрыла глаза, скрестила руки на груди и со вздохом погрузилась в думы.

— Хм-м-м...! Какие же у нас будут идеи?

Видеть, как она буквально понимает идиому «сойтись лбами», было и смешно, и невыносимо трогательно. Подавив хохот, я ответил:

— Ну... я в этом совсем не разбираюсь. По-моему, нынешний вариант и так идеален.

— Хм-м-м... До поступления новичков еще есть время, так что можем подумать не спеша.

— Согласен.

Я обхватил Чинами за бёдра и потянул на себя.

— Ой...?!

Плед под ней смялся, и Чинами оказалась вплотную к моему лицу. В нос ударил густой аромат сладкого персика. Я сжал её мягкую, тонкую талию и прошептал:

— С постером можно и подождать. Может, просто побудем так?

— Н-но нам нужно хотя бы одну идею за сегодня... Ой! Ой! Щекотно...

Я чувствовал, как с каждым моим нажатием воля Чинами тает. Её глаза начали подергиваться дымкой, а дыхание стало горячим. Продолжая массировать её поясницу, я...

— Ха-а...

...переместил руки к её ребрам и подмышкам, пока она издавала томные вздохи.

— Мыт...?!

Чинами вздрогнула всем телом. Пользуясь моментом, я приложил силу и усадил её к себе на колени, лицом к лицу.

— Мыт..! К-кохай-кун..! А если кто-то войдет...

Она с тревогой покосилась на дверь. Я начал нежно поглаживать её затылок и шею, мерно покачиваясь всем телом, словно на качелях, чтобы успокоить её.

— Всё в порядке, я запер дверь.

— Что-о...? Когда...

— Когда мы заходили.

— А-а... Понятно...

— Успокоились?

— Да... Ой... Попа...

— Что такое? Вам неприятно?

— Н-нет... просто... там как раз мышцы затекли... Я хотела попросить... сделать массаж...

Обожаю Чинами за это: в любой сомнительной ситуации она находит способ всё логически обосновать в свою пользу.

— Только вот...

— Что «только вот»?

— Кажется... у кохай-куна там... что-то становится твердым...

Она произнесла эту пошлость своим фирменным невинным тоном. Я лишь ласково улыбнулся ей в ответ:

— Это просто мышечный спазм.

— Ой, беда какая... Это серьезно? И как же нам его лечить?

— Само пройдет. Скоро.

— А-а... Ой! Нельзя же руку туда засовывать... это как-то...

— Только на полшишечки.

— Н-ну... раз так... Хорошо...

Чинами обхватила мою шею руками, и её межножье плотно прижалось к моему животу. Верный признак того, что она завелась не на шутку. Ощущая, как её тело буквально раскаляется, я начал ласкать её, прикидывая, как далеко мы сможем зайти прямо здесь и сейчас.