— Ха-а... вымотался.

Я обессиленно повалился на татами. Миюки, потянувшись всем телом, принялась легонько тыкать указательным пальцем мне в живот, который слегка оголился из-за задравшейся футболки.

По-настоящему невинная и уютная сцена. Если бы не Тэцуя рядом, я был бы на седьмом небе от счастья.

— Ты молодец, — произнесла Миюки, теперь уже просто похлопывая меня по животу.

Перехватив её за запястье, я заставил себя сесть и перевел взгляд на Тэцую, который сидел, уткнувшись в стол. Не знаю, делает ли он это специально, чтобы не видеть наши нежности, или действительно так глубоко погрузился в учебники. Зная его скрытную натуру, я бы поставил на первое, но мне, честно говоря, плевать.

— Тэцуя-кун.

— .....

— Тэцуя-кун, тебе что-то непонятно?

Услышав звонкий голос Миюки, Тэцуя вздрогнул и нацепил свою типичную глуповатую улыбку.

— Да нет. Я просто сосредоточился на запоминании формул.

— Ого, какой прилежный. Всё выучил?

— Ага. Вроде того. Можешь проверить, если хочешь.

— Да нет, я тебе верю, так что обойдемся без тестов. Может, в следующий раз позанимаемся у тебя? Сможешь договориться с мамой?

— А...? У меня дома...?

— Ну да. Прошлый раз был у меня, этот — у Мацуды-куна. Будет честно, если в следующий раз мы пойдем к тебе, верно?

— Я-то не против... ладно.

Тэцуя бросил на меня короткий взгляд. Неужели он думает, что я буду чувствовать себя неловко в чужом доме? Если так, стоит ли мне благодарить его за заботу?

На самом деле, мне чертовски хочется туда попасть. Во-первых, интересно, насколько красива мать Тэцуи. А во-вторых, мне не дает покоя та спортивная женщина, которую я видел в их районе — вдруг это кто-то из его семьи? Одного этого любопытства достаточно, чтобы я согласился.

— Тебе не обязательно заставлять себя. Если я тебя обременяю...

— О чем ты, вовсе нет! Не переживай, — поспешил заверить её Тэцуя.

— Вот и славно. Тогда на сегодня урок окончен. Все молодцы, продолжим в другой раз.

Миюки хлопнула в ладоши, объявляя конец мучений. Я, до этого вальяжно сидевший, подпирая спину руками, тут же вскочил. Миюки начала убирать книги в сумку, а затем, подняв руки, принялась собирать волосы в хвост.

— Может, сходим все вместе в кафе за кофе?

Из-под широких рукавов её футболки мелькнули гладкие подмышки. Как ни крути, а вот такие случайные проявления женственности в повседневной обстановке возбуждают куда сильнее, чем нарочито эротичное белье. Нет, белье — это тоже хорошо, но в этом жесте было что-то особенное.

А-ах... Кровь мгновенно прилила к низу живота. Хочется немедленно заняться делом, но этот придурок Тэцуя всё портит. Какой уж тут кофе, мне бы поскорее спровадить его, затащить Миюки в душ и смыть с себя эту тяжелую ауру, которую он притащил в мой дом.

— Я хочу только одного — отдыхать. Мой мозг перегрелся.

— Я тоже... сегодня как-то морально выдохся, — неожиданно поддержал меня Тэцуя.

Видимо, ему тоже не улыбалось пить кофе втроем. Предложи Миюки пойти вдвоем — он бы уже обувался на бегу.

— Вот как...? Жаль, мы ведь редко собираемся такой компанией. Ну, тогда пойдемте на выход.

— Угу.

Тэцуя собрал сумку, но не спешил уходить. Неужели он ждет, что я его подброшу? Наглость этого парня не знает границ. Поразительно беспардонный тип.

Но что поделать. Пока Миюки считает его другом детства, мне придется проявлять милосердие. Решив, что вечером обязательно почищу салон машины, я накинул куртку и махнул им рукой.

— Живее, выходим.

Миюки хихикнула и ласково спросила:

— Тебе настолько не нравится учиться?

«Мне не учеба не нравится, а Миура». Сдержав порыв сказать, что когда-нибудь я начищу ему физиономию прямо у неё на глазах, я лишь пожал плечами в ответ.

* * *

На следующий день, у дома Ренки.

Я ждал её у ворот, гадая, какой наряд она выберет сегодня. Вскоре тяжелая створка медленно приоткрылась, и показалась голова Ренки. Оглядевшись и заметив мою машину, она вздрогнула и нехотя вышла на улицу.

Сегодня на ней было светло-бежевое тренч-пальто средней длины, белая водолазка под горло и черные высокие сапоги.

Образ казался строгим и элегантным, но из-за свободного кроя пальто и плиссированного подола, напоминавшего теннисную юбку, в нем читалась какая-то детская игривость.

Наглухо застегнув все пуговицы, Ренка, цокая каблуками, подошла к машине. Сев на пассажирское сиденье, она даже не взглянула на меня, пристегивая ремень.

— Приветик.

— .... Привет.

Как всегда — пока я не заговорю первым, она будет делать вид, что мы незнакомы. Милашка.

— Хорошо спали?

— Угу.

— А юбка на вас та самая?

— Ха-а... Я искренне не понимаю, почему ты так помешан на юбках.

— Надели?

— Надела...! Надела, так что закрой рот...

— Покажите. Расстегните пальто, я проверю.

— Еще чего...!

После нашей первой ночи я ожидал, что она станет чуть скромнее, но нет — колючки на месте. Не знаю, радоваться её стойкости или огорчаться.

— Ладно, проверим в раздевалке.

— Ничего я тебе показывать не буду, так что не надейся.

— Зачем показывать? Вы ведь всё равно наденете форму, там и увижу.

— .... Вчера, пока работала одна, я положила в шкафчик запасные брюки.

Какая предусмотрительность. Боитесь, что я снова доведу вас до «кондиции»? Понимаю. Пропустив мимо ушей её ворчание о том, какой я невыносимый с самого утра, я тронул машину.

— Не скучали вчера одна на смене?

— Ни капли.

— Могли бы хоть написать.

— С чего бы это? Я же сказала — ни капли. Мне было отлично без тебя, так что не льсти себе.

— Значит, сегодня вы особенно рады моему присутствию.

— .... Тебе обязательно переворачивать все мои слова в свою пользу?

— Будем работать усердно.

Видимо, поняв, что её попытки язвить разбиваются о моё благодушие, Ренка шумно выдохнула и отвернулась к окну. Ей бы замолчать, но она продолжает реагировать на каждую мою подначку, а значит — игра продолжается.

Приехав в кафе, мы отметили карты, и я, перехватив её за запястье, затащил в раздевалку.

— Ай! Ты что творишь?!

— «Ай»?

— Ты слишком больно хватаешь...

— Да я едва коснулся. В общем, сегодня по договору с меня три конфеты. Но...

— .... Но?

Забавно видеть, как она обрывает гневную тираду, стоит мне заговорить о «награде». Подавив улыбку, я достал одну конфету.

— Сейчас дам только одну. Если съедите все разом, это испортит ваш характер и зубы. Вторую получите после обеда, а последнюю — после ужина.

Лицо Ренки пошло пятнами от возмущения.

— Я же просила не обращаться со мной как с ребенком...! И какой еще ужин?! С чего ты взял, что я буду с тобой ужинать?

— Не будете?

— Конечно нет...! У меня нет причин, к тому же сегодня заскочит Чинами...

— Я имел в виду ужин втроем.

— Нет. Я буду есть только с Чинами. Наедине.

— Ну, тогда спросим мнение Наставницы.

— Не наглей...! Ты с ней даже не договаривался, а уже лезешь со своим уставом!

— Договаривался.

— Я вчера говорила с ней по телефону, она ничего такого не упоминала!

— И что же она сказала?

— С чего бы мне тебе рассказы... Ик?!

Её протест захлебнулся, когда я протянул руки и начал одну за другой расстегивать пуговицы на её пальто.

— .....

Покраснев до корней волос, она молча наблюдала за моими руками. Когда полы пальто разошлись, обнажив юбку, она инстинктивно сжала колени.

— Н-не смотри...!

Сначала стоит смирно, позволяя себя раздеть, а потом требует не смотреть. Какая непоследовательность. Усмехнувшись, я принялся в открытую разглядывать её наряд.

Это была строгая юбка с защипами темно-бежевого цвета. Судя по плотной ткани, задрать её будет не так-то просто. Дизайн идеально сочетался с сапогами. Похоже, она выбрала её не для того, чтобы мешать мне, а просто из чувства вкуса.

— Красивая юбка. Мне нравится.

— Я... я не для тебя её надела...

— Знаю. А почему без колготок? Я ведь ясно просил их надеть.

— Они не подходят к образу...!

— Значит, мода для вас важнее приказа Хозяина?

— .... Ну и? Есть проблемы...?

— Огромные. Позавчера вы дерзили, сегодня — ослушались. Придется назначить наказание.

— Н-наказание...?

— Подождите здесь минуту.

Бросив эту фразу ошарашенной Ренке, я вышел из раздевалки, дошел до машины и достал из бардачка заранее приготовленный сверток. Вернувшись, я застал её в той же позе.

— .... Что это...? — спросила она с тревогой в голосе.

Я молча разорвал черную упаковку. Глаза Ренки расширились.

— Ч-что это, Мацуда...?

В моих руках был черный чокер. Тонкий кожаный ремешок, который надевается на шею. С одной стороны — модный аксессуар, но с другой... в контексте наших отношений он выглядел как самый настоящий ошейник.

Поднеся его к лицу застывшей Ренки, я лучезарно улыбнулся и произнес:

— С сегодняшнего дня вы будете носить это.