— Почему вы притесняете нашего вице-менеджера?! Ой! Твоё лицо... Я тебя узнала! Ты ведь одноклассник из параллели, который переходит в одиннадцатый класс? И на тебе доги клуба дзюдо! Я официально подам жалобу на твоё поведение в клуб дзюдо и в студенческий совет!

Слушая строгую тираду Чинами, я едва сдерживал рвущийся наружу хохот. И дело было не в ситуации, а в том, как именно она обращалась к дзюдоисту.

Если Чинами хоть немного знала человека, она звала его «Дорогой друг» (Чину-ним), если нет — «Сокурсник» (Хаку-ним), проявляя максимум вежливости. Но этого парня она назвала «Ты» (Гыдэ — высокопарное, почти архаичное обращение). По этому одному слову было ясно, насколько она в ярости. Но это звучало так забавно, словно я оказался в исторической дораме.

Чинами сейчас напоминала маленькую, наивную, но добрую принцессу, которая засучила рукава, чтобы защитить верного вассала от дворцовых интриг.

— Ты же... Нанасэ, верно?

Дзюдоист сразу её узнал. Видимо, Чинами и правда знаменитость. Впрочем, с такой манерой общения и поведением было бы странно не прославиться на всю школу.

Сбитый с толку резкой критикой Чинами, парень огляделся. Ученики в классе 1-D, где проходила презентация кендо, пооткрывали окна и буквально прилипли к стенам, наблюдая за шоу. В коридоре тоже собралась толпа.

Заметив, что запахло жареным, он попытался дать заднюю. В этот момент из класса вышла Ренка. Увидев её, дзюдоист, видимо, решил пойти в атаку через газлайтинг:

— А вы не считаете, что выбрасывать чужие постеры — это тоже неправильно?!

Он пытался выставить нас виноватыми. Но Чинами, конечно, не купилась на уловку качка.

— Постеры?! О чем вы вообще говорите?!

— Пусть ваш клуб кендо сначала извинится за то, что выбросил плакаты нашего клуба дзюдо!

— Что?! Да кто мог совершить такой нелепый поступок?!

«Ну, вообще-то я...» Но я решил помалкивать. Если Чинами узнает правду о моих художествах, она точно рассердится.

— Я не могу даже вообразить, чтобы кто-то из наших ребят сделал такое! Но даже если — чисто гипотетически! — допустить, что ваши слова правдивы... ГДЕ ВАШИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?!

Дзюдоист открыл было рот, но так и не нашелся, что ответить. Чинами, видя его замешательство, припечатала:

— Вы позволили себе применить насилие и ударить нашего вице-менеджера по его драгоценной щеке без единого доказательства?! Да вы просто скверный человек!

— .....

Поняв, что кавалерийская атака провалилась, парень решил отступить. Он покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Уходя, он пробурчал себе под нос, надеясь, что услышим только мы:

— Я знал, что ты сумасшедшая, но ты оказалась еще более чокнутой, чем я думал...

Стоило мне это услышать, как я забыл и про «ивенты», и про план «играть жертву». Я сделал широкий шаг и потянулся к его доги. Дзюдоист, словно ожидая этого, проявил неожиданную для своего веса прыть. Он резко развернулся и мертвой хваткой вцепился в лацкан моего школьного пиджака, вкладывая в захват всю силу.

Мой центр тяжести мгновенно сместился. Он пытался провести «хикикоми-гаэши» (бросок с потягиванием за рукав).

Рубашка, заправленная в брюки, едва не вылетела наружу, я чуть не оторвался от пола, но, вовремя среагировав, использовал силу противника. Я сместил центр тяжести в противоположную сторону и устоял.

— А?

Глаза дзюдоиста округлились. Он явно не ожидал, что я не упаду. Его удивление мгновенно сменилось паникой.

— О-о...?

Я перехватил его руку за рукав и ворот, рванул на себя, одновременно подбивая его подмышку вверх, тем самым полностью нарушая его равновесие. Это было классическое «кудзуси» — выведение из равновесия перед приемом.

Поняв, что я выхожу на «иппон-сэойнагэ» (бросок через спину с захватом руки), он попытался контратаковать, но у меня была другая цель. Сделав вид, что провожу бросок через спину, я нырнул к его груди, а затем резко сменил направление.

— Хат!

Используя его попытку сопротивления, я окончательно лишил его опоры, глубоко присел и завел ногу между его широко расставленных ног.

Зацеп.

— Гха?!

В следующее мгновение я подсек его изнутри и рванул корпус вперед. Дзюдоист издал типичный для статиста позорный вскрик, и его огромная туша полетела на пол.

БАХ!

Он рухнул прямо на спину. Это был не самый эффектный бросок, но «оути-гари» (зацеп изнутри голенью) был выполнен безупречно. Парень, который был крупнее меня, развалился на полу как подкошенное дерево.

В настоящем поединке это был бы чистый «иппон». Конечно, если бы этот придурок, который и в мыслях не допускал, что я знаком с дзюдо, не расслабился — прием мог и не пройти.

Я всерьез подумывал перейти на удержание или болевой, но судей здесь не было, и если бы он пришел в себя, был велик риск получить захват сзади. Поэтому я просто встал. Поправляя помятую рубашку, я смотрел на дзюдоиста, который медленно и тяжело поднимался с пола.

— Да ты... псих...

Его перекошенное лицо пошло красными пятнами. Ему было невыносимо стыдно: вице-менеджер клуба кендо уложил его, дзюдоиста, его же собственным приемом.

Я и сам не сразу понял, почему не врезал ему просто кулаком, но, глядя на его униженную физиономию, осознал — так эффектнее. Собой я был доволен, хотя последствия разгребать придется.

Жаль только одно: «оути-гари» — бросок с малой амплитудой, так что больно ему особо не было. Нужно было провести что-то более динамичное и жесткое, чтобы сломать этому хаму парочку костей за его слова о Чинами... Но в тот момент это была первая техника, пришедшая на ум. Надо было хоть головой его об пол приложить... впрочем, падал он грамотно, тут не придерешься.

Из-за моих раздумий и желания «сыграть красиво» Чинами пришлось выслушать оскорбление. Впредь, если такие типы будут возникать, буду просто ломать их пополам, не думая о выгоде. Хватит с меня аналитики. Сначала дело, потом — разбор полетов.

«Я заберу у тебя всё, парень. Надеюсь, у тебя есть красавица-мать и сестренка. А лучше — две».

— Оба прекратите! Что вы вытворяете?!

Ренка, до этого стоявшая в ступоре от моей молниеносной контратаки, вклинилась между нами.

Что теперь делать? Быстро прикинув варианты, я решил просто хранить молчание.

Оскорбление слышали Чинами, Ренка и куча будущих первокурсников. Они и станут моим оправданием. Да и оправдываться перед этим куском мяса я не собирался.

Единственное, что меня беспокоило — реакция Хиёри. Для неё это могло выглядеть как обычная драка, которую затеял я. Придется как-то исправлять имидж позже.

Я украдкой глянул в окно класса 1-D и понял, что волновался зря. Хиёри смотрела на происходящее с нескрыемым азартом и интересом.

«Любишь зрелища? Или тебя зацепил мой бунтарский дух?» В любом случае, она наверняка тоже слышала его слова.

Шурх!

Из кабинета, где проходила презентация дзюдо, высыпали старшеклассники в доги. Все как на подбор — шкафы. Стало немного неуютно, но я понимал: продолжения не будет. Те, кто ведут презентацию, обычно не такие отбитые, как этот персонаж.

Мой оппонент был просто «особенным» статистом. Старшие наверняка во всём разберутся справедливо. К тому же он напал первым, и он же первый начал хамить. Мне нечего было бояться.

Я взял Чинами за запястье и завел её себе за спину, невозмутимо встречая взгляды дзюдоистов.

— Что здесь происходит, Иноо?

Лидер группы, здоровяк, явно являющийся капитаном клуба дзюдо, узнал Ренку. Как коллеги, они, видимо, были знакомы. Ренка тяжело вздохнула и ответила:

— Возник конфликт на пустом месте, завязалась потасовка. Нужно выслушать обе стороны.

Она старалась звучать нейтрально, но в голосе сквозила сталь. Она-то прекрасно знала, КТО всё это начал.

— Вот как? Думаю, их стоит развести по разным углам.

У капитана дзюдоистов был суровый вид, но голос спокойный. По опыту знаю — такие люди обычно за справедливость. Своих в обиду не дадут, но и за беспредел по головке не погладят.

Баланс сил соблюден: на одного негодяя нашелся один порядочный человек. Классика жанра.

Ренка кивнула и извинилась перед абитуриентами за инцидент. Затем она повернулась ко мне:

— Иди на улицу.

Честно говоря, мне хотелось остаться, проверить состояние Чинами и лишний раз мелькнуть перед глазами Хиёри. Но сейчас не время для эгоизма. Я подчинился. Но сначала я должен был убедиться, что этот агрессор тоже уйдет.

— Я уйду, когда он свалит. Не хочу оставлять Наставницу здесь одну.

— Со мной всё будет хорошо, кохай-кун. Капитан дзюдоистов — человек чести, в отличие от... этого субъекта. Он присмотрит за порядком. Идите лучше в буфет, купите себе персикового молока. Вот...

Чинами, всё еще хлопая глазами, вложила мне в ладонь горсть монет. Её нежный голос действовал как бальзам на душу. Кстати, «этот субъект»... Видимо, она так и не смогла заставить себя назвать его «другом» или «сокурсником».

— Он как раз уходит. Ты иди в другой конец коридора, — добавила Ренка.

Я посмотрел на своего противника. Тот, понурив голову, уходил в сопровождении одного из своих соклубников сквозь толпу расступившихся первокурсников. Я кивнул.

— Хорошо.

— Иди и не переживай.

Хм-м. Старая Ренка бы сейчас испепелила меня взглядом и обложила матом. А нынешняя — утешает почти так же нежно, как Чинами. Приятно. Сердце прямо-таки поет.

Перед тем как уйти, я повернулся к замершим ученикам и вежливо извинился:

— Прошу прощения за это досадное происшествие. Мне очень жаль.

Важно показать, что ты не просто драчун, а человек, осознающий ответственность перед окружающими. Сохраняя достоинство, я поправил форму и зашагал прочь по коридору.

Интересно, как студсовет отреагирует на драку перед новичками? Свидетелей полно, правда на моей стороне, но, учитывая мою репутацию... немного тревожно.