На ключице спящей Миюки виднеется красное пятно. На моей шее остался похожий след, только более темного оттенка. Это были засосы, которые мы поставили друг другу вчера, когда проводили время наедине.

Проснувшись раньше Миюки, я просунул руку под свои спортивные штаны, в которых она спала. Слегка согнув средний палец, я начал нежно, едва касаясь, щекотать её сокровенное место.

— У-унг...

Миюки издала короткий стон и заворочала головой. Она плотно сжала бедра, попутно вцепившись в мою руку. Видимо, её накрыло волной щекочущего удовольствия.

Вскоре, поворочавшись, Миюки опустила руку вниз, крепко сжала мои пальцы и открыла глаза. Пару раз моргнув сонными глазами, она пробормотала:

— Ты что делаешь...?

— Вставай, говорю.

— Который час...?

— Девять.

— А-а, ну чего ты...! Времени же еще полно...

— Завтракать пора. Что-то ты в последнее время стала слишком много спать, вчера тоже дрыхла.

— Это всё потому что Мацуда-кун...

Миюки осеклась и уткнулась лицом в подушку. Похоже, ей было неловко вслух вспоминать вчерашние события. Слегка повернув голову и глядя на меня одним глазом, она продолжила:

— У меня всё болит. Помассируй.

— Где именно болит?

— Там... внизу...

— Внизу — это где? Здесь?

С притворным недоумением я ткнул пальцем в то самое место, которое трогал минуту назад. Миюки вздрогнула и отчаянно замотала головой. Подумав, что её кокетство чертовски мило, я прекратил вредничать и начал покорно разминать её внутреннюю сторону бедер.

— Ф-у-ух...

Миюки зажмурилась и шумно выдохнула через нос. Видимо, эта приятная нега пришлась ей по душе. Повозившись с её ногами еще какое-то время, я завершил массаж легким похлопыванием по бедру.

— Ну всё, подъем.

— Угу. Где будем заниматься?

— Мы же договаривались у тебя. Передумала?

— Нет.

— Вот и отлично. Живее вставай.

— Угу.

Отвечает-то она исправно, но вставать и не думает. Забавно видеть, как она переняла мою привычку поваляться в постели.

Издав сухой смешок, я в итоге снова прилег рядом. Понежившись еще немного, касаясь её теплой и мягкой кожи, мы наконец поели, собрались и направились к ней домой.

Как раз в тот момент, когда мы вышли из машины и собирались открыть входную дверь...

— Миюки!

Я увидел Тетсую, который бежал к нам издалека, выкрикивая имя Миюки. Тайминг так себе. Было бы лучше, если бы он застукал нас именно в момент выхода из машины.

— Тетсуя-кун!

Миюки радостно помахала своему другу детства. Тетсуя, сияя как начищенный таз, помахал в ответ и, приблизившись, поздоровался со мной.

— Привет, Мацуда. Давно не виделись. Ты только что приехал?

Судя по тону, он был уверен, что Миюки всё это время была дома. Знал бы он, где она провела ночь, лицо бы вмиг позеленело. Ишь, как запел, «давно не виделись», аж руки чешутся по щекам надавать.

— Только что. Кстати, ты прилично сбросил.

Тетсуя выдавил вялую улыбку. Эта его глуповатая физиономия, жаждущая внимания... Всё такая же раздражающая.

— А, ну да. Я начал тренироваться.

— И чем занимаешься?

— Записался в секцию бокса неподалеку... Решил попробовать.

Бокс, значит... Ну и ну, совершенно ему не идет.

— Бокс? Серьезно? Ты мне в чате ничего об этом не говорил. К тому же, ты ведь никогда не интересовался единоборствами?

Миюки удивленно округлила глаза, а Тетсуя смущенно почесал затылок.

— Да так... решил, что пора завести какое-нибудь хобби.

— Вот как? Представила тебя сейчас... а ведь тебе вроде как даже идет.

— Спасибо. Хочешь со мной за компанию?

«В смысле "за компанию", ты, паршивец? Совсем страх потерял?»

— Нет. Я пас.

Тетсуя выглядел разочарованным после этого мягкого, но твердого отказа Миюки.

— А было бы весело...

— Тетсуя-кун, ты же знаешь, я со спортом не очень дружу.

«Еще как дружишь, просто не в зале». Жаль, что Миюки так себя недооценивает. Нужно будет сегодня попросить её сделать всё в позе наездницы, чтобы она осознала свою гибкость.

— Заходите в дом.

Тетсуя кивнул и послушно последовал за Миюки. Вид того, как он плетется за её хвостиком, вызывал у меня тошноту. Если начнет выпендриваться своим боксом, позову его на спарринг.

— Кстати, Миюки, ты в порядке? Почему ты так странно прихрамываешь?

Шедшая впереди Миюки вздрогнула. Потирая внутреннюю сторону бедра, она выдавила неловкую улыбку и сочинила на ходу:

— А, э... просто вчера занималась йогой и немного потянула связки...

— Йогой? Ты начала заниматься йогой?

— Увидела по ТВ и решила повторить. Но, видимо, перестаралась.

— Да? Будь осторожнее... Идти-то можешь?

— Да-да, всё нормально.

Кое-как замяв ситуацию, Миюки мельком глянула на меня, стоявшего за спиной Тетсуи, и открыла дверь.

* * *

— Мацуда-кун, неужели нам нужно тебя упрашивать, чтобы ты зашел? Заглядывал бы почаще!

— Виноват, исправлюсь.

— Шучу я. Как ты?

— Всё отлично. Простите, что пришел с пустыми руками, стоило хоть подарок купить.

— Да какой еще подарок? Главное, заходи почаще, — ласково улыбнулась Мидори.

Ох уж эта безграничная доброта. Глядя на Мидори, чья душевность пропорциональна размеру груди, мне нестерпимо хочется оказаться под её опекой. Или наоборот.

Меня грызет совесть за такие грешные мысли, но при взгляде на её лицо, фигуру и этот кроткий нрав желания вспыхивают сами собой. Втайне надеясь, что у Ватару могут быть наклонности к куколдизму (неторасэ), я поднял руку, приветствуя спустившуюся со второго этажа Кану.

— Здравствуйте, сестренка.

— Привет, Мацуда-кун. Подарок принес?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я сам — лучший подарок.

— Ого... Ну и подкат, аж зубы свело. Ты и с Миюки такой?

— Как знать.

— Надеюсь, в будущем ты со мной вообще не будешь заговаривать.

— Я настолько вам противен?

— Шучу я. О, Тетсуя-кун тоже здесь? Привет!

Заливисто рассмеявшись, Кана помахала Тетсуе, схватила апельсин и ушла обратно к себе.

Затем я поздоровался с Ватару. Краем глаза я заметил, что Тетсуя стоит с совершенно ошарашенным видом, переводя взгляд с меня на семью Миюки. Видимо, его до глубины души поразило то, насколько тепло и по-свойски меня здесь принимают.

Мне совсем не хочется оказаться в шкуре Тетсуи, но заглянуть в его голову было бы любопытно. Я обратился к Миюки:

— Где будем заниматься?

— За обеденным столом.

— За столом? Не в твоей комнате?

— Там тесно. И стол маленький.

— Но ведь здесь родители.

— Они скоро уходят.

— А Кана?

— Сестра будет дома.

«Кстати, Кана ведь тоже наверняка умница, как и Миюки. У нее, конечно, нулевой опыт в сексуальных делах, но уверен — она схватывает всё на лету не хуже сестры».

— Ей будет скучно одной.

— Если станет скучно — спустится и посидит с нами. Ах да, если она начнет спрашивать странные вещи — не отвечай.

— Какие еще странные вещи?

— Ну, всякие ненормальные вопросы. Вот вам сок, подождите здесь, я за учебниками.

Миюки непринужденно налила в стаканы апельсиновый сок, поставила их на стол и убежала наверх.

Потягивая сок, я окликнул Тетсую, который так и замер у лестницы, не сводя глаз с дверей второго этажа.

— Эй, ты чего стоишь? Садись.

Тетсуя вздрогнул, словно от удара током, откашлялся и сел. По его ерзанью на стуле было видно, что его моральное состояние сейчас — вдребезги.

Он делал вид, что пьет сок, переводя взгляд со скатерти на меня. Наконец, не выдержав, он спросил едва слышным голосом:

— Слушай... ты часто здесь бываешь?

— Не то чтобы очень, но периодически захожу.

— Понятно... И давно это началось?

— С летних каникул.

— С... с летних? Так это же куча времени прошла...!

Я до последнего сомневался, но он действительно был не в курсе. Поразительная слепота. Даже восхищает. Пожалуй, в словаре под словом «неудачник» должно быть фото Тетсуи.

Интересно, а разве перед каникулами или сразу после них их семьи не собирались на общий ужин? Если Тетсуя так реагирует, значит, моё имя там вообще не упоминалось... Впрочем, для его родителей я — посторонний человек, зачем им меня обсуждать.

— Мацуда-кун...! У меня учебники рассыпались, поможешь?

Пока Тетсуя пребывал в состоянии глубокого шока, Миюки позвала меня. Она спускалась по лестнице с огромной охапкой книг. Я подошел к ней и забрал почти все учебники. Посмотрев на стопку, я нахмурился:

— Куда столько? Ты до ночи собралась сидеть?

— Придется постараться. В прошлый раз ведь пропустили.

— Давай без фанатизма.

— Я посмотрю, как много ты помнишь из пройденного, и тогда решу.

— Ха... Я уже устал.

— Не прибедняйся, глупый.

Перекидываясь шуточками с Миюки, я заметил, что Тетсуя застыл в какой-то нелепой позе — ни сесть, ни встать. Видимо, он порывался помочь, но раз Миюки обратилась ко мне, он выглядел теперь крайне глупо.

— Вы уже начинаете? Мне порезать вам фруктов перед уходом? — спросила Мидори, выходя из комнаты.

— Я сама порежу, мам, — ответила Миюки.

— Ну, как знаешь.

Закончив со всеми приготовлениями, Миюки уселась во главе стола и хлопнула в ладоши:

— Начнем?

Что ж, для начала придется поработать мозгами. А когда Мидори и Ватару уйдут, я найду время, чтобы потискать Миюки прямо под носом у Тетсуи.