— Младший дядя! Две порции удон с эби-темпура!

Мой голос перекрыл гул обеденного зала. Младший дядя, увлеченно жаривший креветки во фритюре, зычно отозвался:

— Две эби-темпура удон, принято!

— Старший дядя, две тарелки о-торо, поживее!

— Будет сделано!

Я старался поддерживать высокий темп и громкость голоса ровно на той грани, чтобы это не казалось шумом, а создавало атмосферу живого, процветающего заведения. Туристическому месту это только на пользу — и персоналу бодрее, и гостям интереснее.

Впрочем, для тех, кто хотел тишины, у нас были зарезервированы угловые места и столики на улице, чуть поодаль от основного здания.

— Извините... Можно нам столик на улице? Нас четверо...

К нам подошли четыре девушки, на вид — мои ровесницы. Ренка с приветливой улыбкой ответила:

— Конечно. Проходите за мной, я вас провожу.

Это были те самые девчонки, которым я утром вручил листовки. Помню, как они хихикали и шептались, когда я проходил мимо. Видимо, всё-таки не устояли.

Когда Ренка вернулась в зал, я спросил:

— Заказ приняла?

— Нет. Сказали, что хотят не спеша изучить меню.

— Понял.

— Слушай, если устал — отдохни немного. Сейчас все столы на улице займем, и будет небольшое окно.

— Я в порядке. Скоро перерыв, зачем отдыхать сейчас?

— Ну, как знаешь... — Ренка неопределенно повела плечом и посмотрела в окно. Заметив, что гостьи на улице машут руками, она снова поспешила к ним.

Она задержалась там непривычно долго для простого приема заказа. Я краем глаза наблюдал за ними через стекло: одна из девушек что-то активно говорила, указывая пальцем на меня (я в этот момент как раз передавал очерёдной чек на кухню), а Ренка отвечала ей с каким-то странно-затруднительным выражением лица.

При этом она то и дело бросала на меня короткие взгляды. Опытное чутье подсказало: дело пахнет керосином. А точнее — кто-то из той компании нацелился на мой номер телефона.

Когда Ренка наконец вернулась и передала заказ дядям, я подошел к ней.

— Что такое? Возникли проблемы?

— Не то чтобы проблемы... Просто обслуживание столика на улице я теперь беру полностью на себя.

— С чего вдруг?

— Одна из тех девушек тобой заинтересовалась. Если пойдешь ты — только время потеряем на лишние разговоры. Так будет эффективнее.

Всё как по учебнику. Какой же гаремник без классического клише с ревностью из-за чужого внимания? Правда, мы с Ренкой официально не в тех отношениях, чтобы она ревновала, но... посмотрим, к чему это приведет.

— Вот как?

— Угу. Они даже спросили, не брат с сестрой ли мы.

— Брат и сестра?

— Видимо, услышали в зале, как мы оба называем хозяев «дядями».

— Понятно. Логичный вывод со стороны. И что вы ответили?

— Сказала, что мы брат и сестра.

— Э? Зачем?

— Если бы я начала отрицать, пришлось бы долго объяснять, кто ты такой и что тут делаешь. Проще было согласиться.

Вся в этом — практичная и хладнокровная Ренка. Хотя, признаться, такой вариант действительно экономил кучу времени.

— Да? А я думал, вы придете в ужас от одной мысли о нашем родстве. Вы ведь так спокойно об этом говорите.

— А чего мне ужасаться? Это ведь неправда, так что плевать.

— Ну, тоже верно.

— Тебе-то, небось, приятно такое внимание? Вон как рот до ушей разъехался.

М-м... А вот эта интонация мне определенно по душе. Прозвучало совсем как у девушки, которую кольнула ревность. Конечно, в её случае это скорее раздражение от моей самодовольной мины, но будем считать это хорошим знаком.

— Ребята! Сет «Ассорти» на вынос готов! — зычный крик младшего дяди прервал нашу перепалку. На стойке появилась красиво упакованная коробка.

Я хитро посмотрел на Ренку и указал на заказ:

— Сестренка, заказ готов. Отнеси клиенту.

— Ч-что...?!

Глаза Ренки стали размером с блюдца. Моё обращение и внезапный переход на неформальный тон (пён-о) явно выбили её из колеи. Насладившись секундным триумфом, я усмехнулся и поправился:

— Шучу-шучу. Капитан, отнесите, пожалуйста, заказ гостю.

С шутками над Ренкой главное — не переборщить. Если заиграться, можно легко уйти в минус по симпатии. Легкий укол и моментальный откат в норму — идеальная тактика.

— Ну и шуточки у тебя... Ты невыносим... — пробормотала Ренка, прижав руку к груди и облегченно выдохнув. Она бережно упаковала суши в пакет и вышла к гостям.

* * *

К обеду мерное течение дел сменилось настоящим хаосом. Стоило закончиться короткому перерыву, как лавку буквально штурмовали. Туристы прибывали нескончаемым потоком, и столы оборачивались с невероятной скоростью.

Похоже, наши утренние (и дневные) листовки сработали на ура. Новогодние праздники плюс сарафанное радио о «шумном и веселом месте» сделали своё дело.

Мы с Ренкой пахали так, что некогда было даже парой слов переброситься.

— Кен! Срочно нужны чистые тарелки!

— Будет сделано!

На кухне тоже не хватало рук, поэтому я оставил зал на Ренку, а сам в свободные минуты бросался к раковине. А когда поток заказов становился критическим, я тщательно мыл руки и выходил ей на подмогу.

Кухня была открытой, так что гости видели мои манипуляции с гигиеной. Это отличный психологический ход — люди проникаются доверием к чистоплотному заведению.

Принимая заказы, я старался не частить, а сохранять спокойную, уверенную манеру речи. Спешка официанта часто наводит клиентов на мысль, что и повара будут торопиться в ущерб качеству.

— Четыре порции аками, один тэндон и один цукемен. Из напитков — четыре кружки разливного пива.

— Проверяем: четыре аками, один тэндон, один цукемен и четыре пива. Всё верно?

— Да, в точку.

Двойная проверка — база сервиса. Кажется, я скоро стану «восходящей звездой» не кендо, а ресторанного бизнеса.

— Принято. Ожидайте, пожалуйста. Сестренка! Налей четыре кружки холодного!

Заказывая напитки у Ренки, я снова использовал неформальное обращение. Но на этот раз не ради подколки, а чтобы поддержать имидж «семейного подряда», который так нравится гостям.

— Поняла!

То ли она была слишком занята, чтобы спорить, то ли просекла мою фишку, но Ренка лишь молча кивнула и полезла в морозилку за ледяными бокалами.

— Кен! Тарелки под суши!

— Иду! Дядя, а четыре аками скоро?

— А? Так ты же только что их пробил!

— Так делайте сразу! Не стойте на месте, заказы копятся!

— Извини-извини! Слышь, спроси у гостей — пиво или сок в качестве комплимента от заведения!

Зал отозвался одобрительным гулом и редкими хлопками. Для маленькой лавки такие жесты — копейки, а лояльность гостей взлетает до небес. Приятно видеть, что дяди быстро учатся.

Довольный прогрессом, я помог Ренке разнести бесплатные напитки и снова нырнул в резиновые перчатки у раковины.

* * *

Вечерний пик миновал, и в лавке наконец воцарилась тишина. Я предложил дядям и Ренке немного сбавить обороты и сменить атмосферу.

Туристам, нагулявшимся за день, сейчас хотелось спокойного завершения вечера, а местным жителям, которые вот-вот должны были подтянуться, лишний шум и вовсе ни к чему. Дяди послушно приняли моё предложение.

В зале стало уютно и тихо. Мы с Ренкой принимали редкие заказы в расслабленном режиме.

— Ты сегодня потрудился на славу. Спасибо.

Ренка сидела на складном стуле у входа в раздевалку. Это было искреннее признание. Получив добро от дядей, я достал из холодильника банку газировки, осушил её наполовину и протянул вторую Ренке.

— Еще ведь не закончили.

— Почти. Заготовки на исходе, так что можно выдохнуть.

— Это точно. Можно присесть рядом?

— Нет.

Я проигнорировал её вялое «нет» и плюхнулся на соседний стул. Ренка лишь тихо хмыкнула — видимо, ожидала от меня именно этого. Мне показалось, или её взгляд стал чуть мягче?

Я вытер лицо чистым полотенцем и спросил:

— Как закроемся — сразу домой?

— Хм... Домой-то точно сегодня, но вот во сколько — не знаю. А ты когда собираешься?

— Когда вы соберетесь. Нам ведь по пути.

— Я и сама могу доехать.

— Опять за своё? Вам так неприятно ехать со мной в одной машине?

— Да нет же... Просто ты весь день пахал как проклятый, я хотела, чтобы ты уехал пораньше и отдохнул, не дожидаясь меня. Мог бы хоть раз дослушать человека до конца?

— Так вы обо мне заботились? Что же вы сразу не сказали...

— .... Ты невыносим, честное слово.

От ворчащей Ренки густо пахло черникой. Удивительно, как красивым девушкам удается даже после рабочего дня пахнуть так приятно. Внезапно захотелось уткнуться носом в её шею.

— Кстати, у тебя голос сел. Заметил?

Действительно, в моем голосе появились хриплые, металлические нотки. Видимо, кричать весь день напролет для моих связок было чересчур. Я откашлялся.

— Есть немного.

— Купить тебе леденцов для горла?

— Не надо. Не болит.

— Тогда хоть теплой воды принесу.

— Сам справлюсь, отдыхайте. Может, ноги вам помассировать?

— Т-ты с ума сошел?! Жить надоело?

— Чего вы сразу кипятитесь? Я же из чистого дружелюбия спросил.

— Врешь. У тебя лицо слишком порочное для дружелюбия.

Пока мы болтали, через приоткрытую заднюю дверь ворвался резкий порыв холодного ветра. Ренка поежилась. Я встал, плотно закрыл дверь и накинул ей на шею плотное чистое полотенце. Она вскинула брови и уставилась на меня:

— .... Это еще что?

Я улыбнулся:

— Чтобы не простудились.

— .... Ну ты и... — она что-то пробурчала себе под нос, но полотенце не скинула. Лишь молча отпила из своей банки.

Кажется, за этот рабочий день мы стали на один маленький шаг ближе. Думает ли она так же? Судя по тому, что она перестала ежиться от моих прикосновений — определенно.