— Командир 1-го легиона, Виид, ушёл без разрешения. С этого момента он — враг гильдии.

С этого дня был опубликовано сообщение о его уходе, но подземелий, куда он мог пойти, было слишком много. Лефей тайно поддерживал Виида все это время, но Аркхим, и последователи Бадырея также признавали его вклад.

Отправка убийц для нападения на Виида могла вызвать хаос в гильдии, поэтому они коллективно решили оставить его в покое.

— Виид. Его рост был возможен только благодаря помощи нашей гильдии.

— Ты хочешь сказать, что он ничто без Гильдии Гермеса?

— Конечно. Поскольку он ушел без каких-либо сожалений, мы можем разделить членов 1-го легиона на другие группы.

— И все существование Виида может доставить нам проблем, если оставить его в покое. Любой, кто видел его в бою, почувствовал бы то же самое.

— Все, что он делал, — это безрассудно бросался в атаку. Это срабатывало только из-за нас, членов Гильдии Гермеса, или я не прав?

— В одиночку он мало что может.

— Мы должны быть уверены, что отбившиеся от 1-го легиона отряды не объединятся в организованные силы. Если небольшой отряд оторвется, любой легион сможет уничтожить их.

Сопротивление формировалось из гильдий, таких как Гильдия Странника и Гильдия Облака, которые преследовали одинокого Виида, чтобы отомстить.

— Заплати за свои поступки!

— Иди ко мне, если хочешь драться.

Виид был убит несколько раз. Каждый раз его сопротивление приводило к большим потерям, и после еще нескольких стычек он бесследно исчез, поэтому его трудно было выследить.

Многие события происходили на Версальском Континенте.

Был создан союз против Гильдии Гермеса, и большинство игроков начали атаку на них, а Бэрекен Демофф, начиная с Северного Континента, вторгся на землю Версальского Континента со своим Бессмертным Легионом.

— Я приведу вас всех к вечному покою!

Арк Лич.

Бэрекен полностью восстановил Бессмертный Легион и вторгся на Центральный континент.

Скелеты роились бесконечно, и высокоуровневая нежить образовывала большие группы.

Окраины Северного континента были захвачены Бессмертным Легионом, и гигантские монстры были превращены в нежить.

Аркхим: — Бессмертный Легион не остановить. Они пересекают бесплодные земли Дериама и в течение недели уничтожат регион Аголта.

Кребульта: — Они продолжают воскресать… А разве божественная сила не уничтожит их?

Гаушу :— Они, как известно, очень устойчивы к божественной силе. Если посмотреть в архивах, то можно найти истории о том, как они почти уничтожили весь мир.

Гильдия Гермеса обладала экстраординарными ресурсами для разведки и владела обширной информацией о силах, угрожающих Версальскому Континенту.

Бессмертный Легион был непосредственной опасностью.

Они знали об их действиях на Северном континенте, но не могли заранее послать войска, чтобы подавить их.

— Мы должны немедленно уничтожить Бэрекена.

Лефей спорил на совещании, проходившем каждую неделю, но ни один командир не хотел брать на себя такую опасную миссию.

— 1-й легион Виида всегда выступал первым на таких миссиях.

— Мы слишком рано распустили 1-й легион?

Установка сил, которую создала Гильдия, быстро рассеивалась.

До сих пор ни один враг не был настолько силен, чтобы представлять угрозу для Гильдии. С помощью подавляющей силы Первого Легиона они всегда доминировали над всей оппозицией.

После завоеваний каждый из них был слишком занят исполнением своих собственных желаний и не хотел попадать ни в какие опасные ситуации.

Даже Бадырей, оставшись без конкурента, стал неряшливым.

Лефей развернул карту и указал на регион Аголта, граничащий с Северным континентом.

— Мы должны собрать здесь все наши силы, чтобы противостоять Бессмертному Легиону.

— Все силы… Ты знаешь, сколько средств уйдет на это?

— Я в курсе. Но мы должны продолжать. Если Бессмертный Легион победит, их наступление уже никто не сможет остановить.

По сравнению с обычными монстрами, Бессмертный Легион не нес потерь после каждого боя.

Особенно если Гильдия Гермеса падет от их рук, это приведет к резкому росту числа нежити.

— Это правда.

— Давайте избавится от них. Конечно, мы немного пострадаем, но нам нужно защитить континент.

Командиры согласились с Лефеем, но они придумали ряд предлогов, чтобы исключить свои личные элитные войска из войны.

В конце концов, только половина гильдии собралась в Аголте.

— Всем солдатам атаковать!

Даже тогда Гильдия Гермеса была грозной. С отрядом магов впереди, они уничтожили нежить и пришли к уверенной победе.

— Я думаю, что их численность не означала могущество.

— На этом уровне континент более чем безопасен от разрушений.

— Если ты не сражаешься сам, любая угроза, какой бы маленькой она ни была, может показаться огромной.

Пока командиры обменивались словами, на поле появился Арк Лич Бэрекен Демофф.

— Кромешная тьма, непобедимая светом, царит внизу и укрепляет слуг смерти. "Аура Смерти"!

Нежить начала трансформироваться под действием "Ауры Смерти".

Скелеты стали крупнее, а их кости — толще.

Очки здоровья, Сила, Защита, Ловкость — во всех аспектах они были улучшены, и эффекты были больше для нежити высокого уровня.

Глаза Рыцарей Смерти мерцали тусклым светом, а Рыцари Рока безжалостно убивали членов Гильдии Гермеса.

— Поток всей маны, я предлагаю судьбу этих существ в жертву. Откликнитесь на законы вымирания и изменения!

Это было абсолютное защитное магическое заклинание.

Вся магия Гильдии Гермеса была предотвращена заклинанием Бэрекена.

Теперь битва превратилась в рукопашную схватку между нежитью и воинами.

— Этой землей правят мои законы тьмы. Вечные силы бессмертия будут господствовать над этой землей. "Правило Тьмы"!

Однако все три основные заклинания Бэрекена были активированы.

Игроки, которые погибли на передовой, были воскрешены как нежить, и крупномасштабные магические заклинания были запечатаны.

— Ни за что…

— Это возмутительно. Мы не можем победить.

Силы Гильдии Гермеса рушились.

Если бы они сражались с другими монстрами уровня босса, все обернулось бы иначе. Однако в тот момент, когда их товарищи умерли, они превратились в могущественную нежить.

Это был страх из-за умножения врагов, в то время как союзники продолжали умирать.

Гильдия Гермеса потерпела поражение при Аголте, потеряв при отступлении треть своих сил.

Бессмертный Легион расширился еще больше и распространился на Центральный континент.

Подчиненные Бэрекена Демоффа захватывали регион за регионом и основывали колонии для массового производства нежити.

Когда Версальский Континент впадал в отчаяние, Виид выходил из подземелья.

"Смогу ли я... драться до упаду?"

Он слышал об этом от Лефея и был в курсе ситуации.

Все, что доложил ему, — это существование Бессмертного Легиона и то, что они должны уничтожить их всех. Лефей также убедил последователей Бадырея и восстановил юрисдикцию Вида.

— 1-й легион будет восстановлен.

Виид только выразил свои намерения снова возглавить 1-й легион.

В этот момент 1-й легион собрался и перестроился, как и в прошлом.

Его старые подчиненные вернулись, не задумываясь, и, вдобавок ко всему, легион значительно вырос: число солдат удвоилось по сравнению с тем, что было раньше.

— Прими и нас.

— Я хочу присоединиться к битве против Бессмертного Легиона.

Генералы из Гильдии Гермеса, которые преследовали только власть, решили следовать за 1-м легионом.

Общая численность войск составляла 50 000 человек.

Виид повел их на Север.

Он обратился к защитникам замка Гиден,которые были последней линией обороны.

— Как вы, возможно, уже ожидали, не будет никакого подкрепления от Гильдии Гермеса.

*Глоток.*

Игроки 1-го легиона казались напряженными.

Они слишком хорошо знали, что означает отсутствие подкрепления.

Все зависело только от них.

Им предстояло выиграть войну, в которой не смогла победить даже Гильдия Гермеса.

— Цель проста. Бэрекен. Мы прорвемся сквозь ряды нежити и доберемся до Бэрекена. По моим расчетам, мы должны пройти примерно 3 километра.

— ….

Никто не мог гарантировать успех. Для Виида это также не было исключением. Они не могли сказать точно, пока не вступят в бой. Все дело было в том, насколько хорошо он сам и его подчиненные могли сражаться.

"Это будет весело."

Виид рассмеялся. Его единственным желанием в бою было чувствовать радостное возбуждение от того, что он жив.

"Жить. Я должен жить."

Он нашел бабушку и младшую сестру.

Он заглянул туда, где они жили, и каждый месяц посылал им деньги.

"Я не потеряю веру ни при каких обстоятельствах. Это могло бы… это все, что у меня осталось."

* * *

Ю Бюнг Юн уставился на Ли Хэна, лежащего на столе.

— Как обстоят дела?

— Все стабильно.

— Психическое состояние?

— Никаких отклонений не обнаружено.

Капсульные роботы реконструировали его тело, и одновременно происходило генетическое усовершенствование. Даже с анестезией, разложение и восстановление, происходящие одновременно, — болезненная процедура для организма.

— Тогда все пройдёт без происшествий.

— С вероятностью 95% он проснется.

— А что, если бы я не уменьшил масштаб проекта "Сверхчеловек"?

— Он бы проснулся с вероятностью 90%. Менталитет субъекта выдающийся.

Ю Бюнг Юн увидел, что Ли Хэн плачет.

Он плакал на ранней стадии, и теперь плачет снова.

— Ты знаешь подробности его сна?

— Это неопределенно. Однако было сказано несколько слов.

— Что это…

Ю Бюнг Юн удержался от вопроса.

После долгого наблюдения за жизнью Ли Хэна, он уже знал ответ.

* * *

Ли Хэн, страдая от боли по неизвестной причине, часто мечтал о ранении или болезни. Он отчаянно дрался в "Королевской Дороге" или бросался под машину, чтобы спасти ребенка.

— Мне жаль. Но мы и сами почти не едим.

— …

Он так и не получил компенсации, но маленький ребенок схватил его за руку.

— Дяденька, спасибо.

— Да.

Ли Хэн всегда хотел выжить.

Даже в ситуациях, когда смерть могла избавить его от всех проблем, он хотел жить.

"Я должен выжить."

Его родители умерли, когда он был маленьким, и он больше никогда их не видел.

Ли Хэн заплакал, пока нёс свою младшую сестру на спине.

"Они не вернутся, сколько бы я ни плакал."

Он с трудом сдерживал тоску по теплу отцовского и материнского голосов.

Все люди когда-нибудь состарятся и умрут.

Боль, печаль.

Ничто не вечно в этом мире.

Он слишком рано узнал о смерти, и поэтому хотел жить до последнего момента.

* * *

Проект "Сверхчеловек" вступил в последнюю фазу.

Это был самый сложный процесс, который и определял успех всего проекта.

Ли Хэн прогуливался по улице.

Здания и дороги дрожали, как будто танцевали.

“Наркотики. Мне нужны наркотики.”

Любая боль или трудности разрешались после приема наркотиков. Это может быть временным средством; он знал, что как только действие наркотиков пройдет, боль и пустота вернутся. Когда Ли Хэн дойдёт до этого момента, ему нужно будет просто употребить ещё одну порцию наркотических средств.

"Какая ценность в жизни? Быть наркоманом не так уж и плохо."

Его карманы были полны наркотиков.

Ли Хэн поглощал их всякий раз, когда был голоден или чувствовал, что засыпает. Чем больше он принимал, тем меньше боли чувствовал и тем больше комфорта ощущал в своем теле.

Это была жизнь наркомана.

Ночью он где-нибудь падал и засыпал.

Проснувшись утром, он бродил без еды.

Его тело превратилось в кожу и кости, а глаза глубоко впали. И все же его ум был полон восторга.

"У меня кончились наркотики."

Ли Хэн посетил станцию, чтобы купить их.

— Дай мне 100 000 вон. Я делаю это предложение специально для тебя.

— 100,000?

— Разве тебе мало?

Услышав слова дилера, он почему-то почувствовал, что его бумажник набит наличными и чеками. Он носил с собой кучу денег.

Тело Ли Хэна начало чувствовать сильную боль, когда действие наркотиков исчезло.

— 50 000... Нет, разве нельзя продать за 10 000?

— Я имею в виду, что существует рыночная цена, поэтому я не могу опустить её так низко. Ты уверен, что не не хочешь покупать?

— У меня есть деньги… Но я не куплю больше чем за 10 000.

Ли Хэн смело заговорил, и дилер кивнул.

— Ладно. Я продам из за 10 000.

— Теперь, когда я думаю об этом, 10 000 вон — это слишком много.

— Что?

— Я просто собираюсь уйти. Сэр, пожалуйста, займитесь более конструктивной работой, а не продажей таблеток.

Он не стал совершать покупку. Ли Хэн сумел выдержать сильную усталость и боль, боль, которая заставляла его чувствовать себя так, как будто внутри него крутили нож.

Ему действительно хотелось все бросить, но он должен был продолжать жить. У него была семья, о которой он должен был заботиться, а помимо них, где-то в глубине его сознания мелькнуло чье-то лицо. Та, что рядом с ним, — самая красивая женщина в мире. Ее улыбка помогла ему преодолеть боль.