Спустя несколько часов.

Тренировочный зал академии.

После ужина с моими товарищами я направился к тренировочной арене академии. Это было вовсе не из-за желания попрактиковаться — напротив, каждый мой шаг туда сопровождался тихим раздражением. Но у меня была веская причина заставить себя пойти. Я должен был закрыть один навязчивый вопрос.

— О, инвалидик, ты уже здесь? — раздался в зале дерзкий голос, исполненный наигранного удивления и нескрываемого сарказма.

Я едва успел переступить порог, как весь зал разом обернулся. Все взгляды — словно по команде — уставились на меня. В центре внимания, как обычно. А на сцене, как всегда, — один и тот же клоун.

Арнон Грейс.

Худощавый, жилистый парень с вечно прищуренными глазами и ухмылкой, будто приклеенной к лицу. Один из признанных лидеров Альфы — и, по мнению многих, самый техничный фехтовальщик в своём потоке… если не считать меня.

Его фирменный стиль — два коротких клинка. Их свист можно было услышать прежде, чем он успевал исчезнуть с линии атаки. Он компенсировал свой скромный рост и массу непрекращающимися выпадами и молниеносной скоростью. В бою с ним противник не столько сражался, сколько выматывался, раздражался и, в итоге, сам делал ошибку.

Однако за всем этим фасадом скрывался один немаловажный факт — несмотря на свою популярность и харизму, по уровню фехтования он всегда оставался вторым. После меня. И это его откровенно бесило.

Он постоянно нарывался. Вызовы, подколы, жалкие попытки задеть меня — всё ради одного: одержать хоть одну победу. Или хотя бы унизить. Раньше я игнорировал его — даже когда он пытался задеть меня "на слабо" при свидетелях. Мне попросту было лень с ним возиться. Я знал, как закончится поединок, и не хотел тратить силы.

Да и сегодня… будь моя воля, я бы развернулся и ушёл, даже несмотря на то, что Мело, стоявший у стены, уже сверлил меня взглядом, ожидая зрелища.

Но теперь всё было иначе.

После приказа от семьи, этого назойливого мальчишку действительно стоило поставить на место — хотя бы временно, просто чтобы он перестал цепляться ко мне при каждом удобном случае.

Вообще, по академическому расписанию сейчас должна была идти симуляция сражения между классами Бета и Альфа — показательное мероприятие, в котором нас принуждали «сближаться» через боевые взаимодействия. Я же, откровенно говоря, почти всегда прогуливал эти занятия. Не потому что не мог, а потому что не хотел лишний раз напрягаться. Да и смысла в этом особого не видел.

Всё равно скоро меня переведут в Альфу — и тогда от свободного времени не останется даже воспоминаний. А если я начну активно участвовать в таких поединках, то ещё и ускорю этот процесс. А этого уж точно не хотелось.

Я тихо вздохнул и шагнул к центру арены.

Гул голосов, шум шагов и притворно восхищённые возгласы одноклассников на фоне, словно исчезли — всё стало приглушённым, приглушённым… кроме лёгкого скрипа подошв по гладкому камню под ногами.

Краем глаза я заметил Эрин, устроившуюся на трибуне. Она тихонько сжала кулачки, едва заметно кивнув, будто говоря: «Размажь его». У неё на коленях лениво развалилась в своей звериной форме Харуми — пушистая лиса зевнула, потянулась и, довольная ужином, тут же свернулась калачиком, не особо интересуясь происходящим.

— Ладно, — я вернул взгляд на стоящего передо мной противника. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Не будем терять время.

У Арнона Грейса на лбу тут же вздулась яркая вена — раздражение отразилось даже в его позе. Он стоял, будто пружина, готовая вот-вот сработать, и его надменная ухмылка начала медленно сползать с лица.

— Я, ученик класса Альфа, вызываю на дуэль какого-то жалкого Бету, а ты смеешь… ТАК со мной разговаривать?! Где уважение?! Где благодарность за такую честь?!

Ах… эта старая песня.

Вечно одна и та же иллюзия важности. Конечно, формально класс Альфа считается элитой, а Бета — всего лишь ступенью ниже. Но любой, у кого есть хоть капля разума, понимает, что всё это — условность. Классы — лишь декорация. В реальном бою всё решает не звание, а сила. Даже ученик из класса Гамма способен победить того, кто выше по рангу, если знает, как использовать свои сильные стороны.

Но Арнон не из тех, кто мог бы понять это.

Заносчивый, с острым комплексом неполноценности, он до дрожи в руках обожал своё мнимое превосходство и особенно радовался, что Эрхарт — я — до сих пор нахожусь в классе ниже. Это будто подтверждало его значимость… пусть и ненадолго. Очень он напоминал Тео.

А ведь его семья — всего лишь богатые, но не особо влиятельные аристократы Алсиона. Не более чем приличные торговцы и держатели земель. В то время как Эрхарты… Мы были на одной ступени с королевскими домами.

И это, вне всякого сомнения, его бесило.

— Но так и быть, — фыркнул Арнон, вскинув подбородок. — В этот раз я тебя прощаю. Потому что сегодня всё изменится. Ты уступишь мне своё место, а я наконец поднимусь туда, где мне и положено быть — на первое! И мне не нужны какие-то там рыцарские гены. Я добьюсь всего сам, своими силами!

Он говорил с таким видом, будто собирался взобраться на трон всего континента, а не просто выиграть учебный спарринг. В его голосе звучала самоуверенность, от которой веяло юношеской бравадой.

— Да-да, — протянул я с показным равнодушием, поигрывая плечом. — Просто начнём уже, ладно?

— Тск… Ну держись, — пробурчал он, поворачиваясь спиной.

Мы с Арноном заняли стартовые позиции, отойдя друг от друга на положенную дистанцию — около десяти метров. Полупрозрачный магический барьер уже мерцал по периметру арены, отсеивая посторонние звуки и защищая зрителей от возможных последствий.

В центр неспешно вышел Рейн Варкс — высокий юноша с аккуратной серебряной бляшкой дисциплинарного отдела на груди. Его чёрный пиджак едва колыхнулась, когда он остановился между нами. Как всегда собранный и невозмутимый, он лишь бегло оглядел нас, прежде чем начать.

— Правила те же, — произнёс он чётко, почти на автомате. — Бой ведётся до полной неспособности одного из участников продолжать сражение. Смертельные приёмы, как обычно, запрещены.

Он обвёл взглядом сначала меня, потом Арнона, словно убеждаясь, что мы оба вменяемы и готовы к поединку.

Мы синхронно кивнули.

— Хорошо. По окончании отсчёта — начинайте.

Он чуть отступил назад, поднял руку и начал отсчёт:

— Три... два... один. Бой начался!

Первый шаг сделал он.

Арнон рванул с места так стремительно, что его силуэт размылся, как будто воздух сам отступил перед натиском. Два изогнутых клинка, похожих на тонкие клыки, блеснули в его руках, отбрасывая искры в отражении барьера.

Я не двигался.

Пальцы правой руки чуть плотнее сжали эфес Аделайзы, и в тот же миг рапира вышла вперёд — почти лениво, но точно. Моя стойка оставалась расслабленной, будто я не собирался драться всерьёз.

Он атаковал с фланга — не лобовая атака, нет, Арнон знал, что мне не составит труда её отбить. Вместо этого он исчез из поля зрения на полдоли секунды, нырнул вниз и резко ушёл в сторону, чтобы нанести первый удар сбоку, целясь в область ребер.

Звон.

Клинок встретился с тонким лезвием Аделайзы, уже ожидавшим его. Я развернул кисть, отводя удар в сторону так, будто просто подправлял случайно неровно висящую картину на стене. Плавное движение — и второе лезвие Арнона, устремившееся к моему плечу, остановилось в миллиметрах от цели. Ему пришлось отскочить, чтобы не потерять равновесие.

— Хех, — выдохнул он, делая короткий перекат назад. — Ладно…

Он не стал заканчивать. Просто снова исчез из виду.

Снова рывок — уже по дуге, с низкой траекторией. Я легко повернулся, сохраняя при этом баланс даже на скользкой, покрытой тонкой ледяной плёнкой земле. Его нога с глухим стуком ударила по мерзлой поверхности — он подскользнулся. Всего на мгновение, но этого было достаточно.

Моя рапира прошла вперёд, и едва не коснулась его запястья — предупреждение. Я не стал резать.

Он замер.

Взгляд встретился с моим на долю секунды. В его глазах отразилась короткая искра сомнения, почти незаметная, но не укрывшаяся от меня.

В следующее мгновение он вновь пошёл в атаку — уже с меньшей осторожностью. Обманчивый выпад одним клинком, с замахом вторым — сразу же на смену. Я скользнул в сторону, позволяя его атаке пройти мимо, и вложил лёгкое усилие в укол.

Клинок Аделайзы поймал его по касательной — по щеке, оставив тонкую морозную царапину. Не больно. Но ощутимо.

— Что ты… — начал он, но не договорил. Ему пришлось отразить мой следующий выпад.

Теперь я двигался.

Рапира изящно расчерчивала воздух, как кисть по шелку. Я не давал ему возможности сократить дистанцию — каждый его шаг вперёд встречался очередным направленным движением лезвия. Каждый раз он вынужден был отклоняться, уворачиваться, уходить в оборону. Его клинки будто теряли остроту — не потому что стали хуже, а потому что не могли добраться до цели.

В какой-то момент я позволил себе шаг назад, давая ему иллюзию пространства. Арнон рванул вперёд, стараясь перехватить темп.

Но стоило ему оказаться ближе чем на три метра — под его ногами вспыхнул белёсый круг. Тонкий лед, образованный от моих движений, превратился в гладкий капкан. Он вновь потерял равновесие — и на этот раз я ударил.

Клинок Аделайзы мягко скользнул по одному из лезвий Арнона, уводя его в сторону, — в то время как второй, будто предвкушая уязвимость, уже летел мне в шею с левого фланга. Лезвие — короткое, чуть изогнутое, бликует в свете закатных кристаллов, вмонтированных в своды арены. Быстрый — признаю. Но недостаточно.

Я не отступаю. Поворачиваюсь корпусом, и правая ступня, чуть повернутая внутрь, стабилизирует стойку. Пальцы сжимают эфес тонкой, почти невесомой рапиры — и я провожу ею короткое касание снизу вверх.