Чинацу Старленс

В зале раздались аплодисменты, приветствующие заявление мужчины. Под одобрительный шум хозяин аукциона неспешно сошел со сцены и вернулся за свой столик, где его окружали не менее статные спутники.

Через несколько мгновений занавес разошелся в стороны, открывая фигуру человека в маске лисы, скрывающей все лицо. Волосы, собранные в высокий хвост, блеснули в свете люстры.

Вновь раздались аплодисменты, но быстро затихли, когда мужчина поднес ко рту микрофон.

— Просим прощения, что заставили вас ждать, дорогие гости, — его голос был слащаво-медовым, мягким, но бездушным. — Благодарим всех присутствующих, а также господина «X» за возможность провести этот изысканный вечер.

Из-за кулис шагнула еще одна фигура — девушка в белом платье с черной полоской. Ее светлые волосы, также собранные в хвост, ниспадали на спину, а лицо полностью скрывала маска клоуна.

— На нашем аукционе представлены редчайшие и поистине исключительные товары. А также, конечно же, рабы. Эльфы, люди, зверолюди... Все, что пожелает ваша взыскательная душа! — произнесла она, голос ее был певучим, словно она зачитывала театральную роль.

— Однако помните, будьте осторожны со своими приобретениями. Мы ведь не хотим, чтобы «Черные ручки» прознали о нас и разрушили наш праздник, не так ли?

— Ахахаха!

— Хахаха!

Раздался насмешливый смех гостей.

«Черные ручки» — так насмешливо называли Эрхартов их противники. В отличие от привычного для знати термина «Белые ручки», символизировавшего их стремление не запачкаться в грязных делах, Эрхарты приобрели репутацию семьи, запятнанной кровью, решающей проблемы грубой силой, а не дипломатией. Их называли варварами, теми, кто не гнушался действовать напрямую.

— А теперь позвольте нам представиться! Ведущие, — разорвал смех зрителей мужчина в лисьей маске.

Он шагнул вперед, а девушка в маске клоуна стала рядом, слегка поклонившись.

— И, по совместительству, аукционеры сегодняшнего вечера…

Свет прожекторов выхватил их из темноты, оставляя остальной зал в полумраке.

— Мы — Труппа Пересмешницы.

— Дамы и господа, давайте вместе насладимся торгами!

После слов ведущих на сцену один за другим начали выносить артефакты. От редкостных мечей, выкованных древними мастерами, до талисманов с различными эффектами: одни увеличивали силу владельца, другие исцеляли, а некоторые были прокляты настолько, что их даже опасались держать в руках. Один из артефактов, кольцо из темного камня, затягивало взгляд, будто внутри него мерцал бесконечный вихрь.

Но среди лотов нашлось место и для культурных ценностей. Картины талантливых художников, музыкальные инструменты знаменитых исполнителей, статуи гениальных скульпторов, книги выдающихся писателей — все это выставлялось на торги с завышенными ценами, которые могли бы обеспечить десятки деревень продовольствием на целый год.

— Даю три Блистающих Люмена!

— Пять!

— Семь!

Ставки выкрикивались с такой скоростью, что я не успевала вести подсчет. Один Блистающий Люмен мог обеспечить покупку небольшого участка земли в пригороде крупного города, а за пару тысяч, как говорила мне госпожа Алиса, многодетная семья могла оплатить обучение в лучшей академии континента на все четыре года.

Это была безумная сумма, которую они разбрасывали на безделушки. Но важнее было другое: откуда у них такие деньги?

Ответ пришел сам собой. Все эти средства были награблены — украдены у жителей региона, присвоены у Эрхартов, а также нажиты на контрабанде.

— Представляю вам следующий лот.

На сцену вывели девочку-эльфийку с золотистыми волосами, спадающими на одежду, и длинным красивым платьем. Она была естественно прекрасна и сразу же поразила присутствующих. Чем-то она напоминала мне мою госпожу…

Единственное, что разрушало этот образ, — ее лишенные желания жить глаза, устремленные в пустоту. Они не отражали ни страха, ни боли, ни надежды — лишь бездонную пустоту, словно она давно перестала ощущать себя живым существом.

— Эта замечательная девочка — чистокровная эльфийка, — произнесла ведущая с искусной интонацией. — Ее волосы, словно шелк, переливаются в свете фонарей, а кожа столь чиста, что мгновенно выдает ее невинность. И, к слову, она невинна во всех смыслах, которые могут прийти в голову.

Зал ахнул, уловив намек.

— Я обязан ее заполучить! Она станет жемчужиной в моей коллекции.

— Такая невинная… Хи-хи… Так и хочется сломать ее.

Слушать это было омерзительно, но я не могла позволить себе отвести взгляд.

— Начнем с пяти Блистающих Люменов. Кто даст больше, поднимайте таблички с номером.

— Десять!

— Двенадцать!

— Пятнадцать!

— Двадцать!

— На данный момент самая высокая ставка у мужчины под номером 513. Кто предложит больше?

Владелец таблички сидел напротив нас на балконе. Его лицо скрывали большие очки, а на нем был вычурный, явно недешевый костюм. Он держался горделиво, с ленивым превосходством попивая красную жидкость и явно наслаждаясь вечером.

— Двадцать люменов раз… два… три! Продано мужчине под номером 513.

Вот так, всего за пару минут, жизнь ребенка была продана за двадцать Блистающих Люменов. Будто речь шла не о живом человеке, а об обычной свинье.

Толпа быстро переключилась на следующий лот, как будто ничего и не произошло. Лишь эльфийка, покорно стоявшая на сцене, оставалась неизменной — не дрожала, не пыталась сопротивляться, не умоляла о помощи. Казалось, что её сознание уже давно покинуло этот зал, оставив лишь пустую оболочку, которой теперь владел кто-то иной.

Последующие «товары», которые выносили на продажу, также были рабами. Больше артефактов не предлагали, уступив место продаже исключительно «живых вещей».

На сцене появлялись зверолюди, обычные люди, бывшие рыцари, беспризорные дети с красивой внешностью и, конечно же, эльфы. Благородная раса, чья жизнь не измеряется десятилетиями, всегда ценилась выше остальных.

Среди них была женщина с серебряными волосами. На вид ей было лет восемнадцать, но точно сказать я не могла: эльфы стареют медленно, и, возможно, ей уже не одна сотня лет. Ее красота поражала — черты лица, будто высеченные из мрамора, тонкие запястья, горделивая осанка. Её движения были плавными, почти неземными, а взгляд, направленный в пустоту, казался непроницаемым, словно холодный лёд.

Когда её вывели на сцену, зал ахнул. Мужчины в дорогих костюмах переглянулись, женщины прикрыли губы изящными веерами, но за их сдержанными жестами скрывался неподдельный интерес. Затем началось безумие.

Кто-то подался вперёд, кто-то нервно постучал пальцами по столу, нетерпеливо дожидаясь объявления стартовой цены. Атмосфера накалилась в считаные секунды.

— Дам пятьдесят Блистающих Люменов!

— Семьдесят!

— Сто!

Ставки росли стремительно, переходя из и без того неразумных в откровенно безумные. Я перестала даже пытаться считать, осознавая, насколько эти суммы теряют всякий смысл. Они соревновались не за живого человека, а за трофей, за статус.

— Сто пятьдесят, — поднял табличку мужчина под номером 513.

— Сто семьдесят! — тут же возразил толстый аристократ, сидящий недалеко от моего укрытия.

— Ох... Я не потяну такую сумму.

— Да, я тоже...

— Господин Фантазер и господин Пингвин просто нечто...

— ...и правда, за исключением господина «X», только они могут себе позволить такие траты.

Вскоре все остальные аристократы прекратили ставки, наблюдая за дуэлью кошельков двух самых богатых гостей вечера.

— Двести.

— Двести пятьдесят.

— Триста.

— Господин Пингвин готов выложить триста Блистающих Люменов! Ответит ли ему господин Фантазер? — ведущий подогревал азарт публики.

— Пять сотен.

— …

— ВАААААААААА!

Зал взорвался восторженными криками. Сумма была настолько огромной, что даже для них это стало шокирующим событием. Мужчина, что сидел ближе ко мне, вздохнул и опустил табличку, признавая поражение.

— Итак, товар продан господину Фантазеру за рекордные пятьсот Блистающих Люменов. Поздравляем вас с покупкой.

Аристократ кивнул в знак удовлетворения, сделал очередной глоток вина, слегка покачал бокал, наблюдая, как жидкость лениво кружится по стеклу, и с едва заметной улыбкой продолжил следить за представлением. Казалось, для него это было всего лишь очередное развлечение, не более значимое, чем выбор хорошего напитка за ужином.

— Вы сможете забрать свой товар у стойки регистрации после окончания аукциона. А пока, — ведущий перевел взгляд на зал, — пока всеобщий восторг не угас после столь захватывающей дуэли, позвольте представить еще один товар. Он, как и предыдущий, не был включен в каталог аукциона.

— Представляю вам редчайший лот: невероятно красивую девочку, которую нам удалось недавно заполучить. Этот товар представлен лично господином «X».

Свет в зале мигнул, а затем сфокусировался на сцене, освещая фигуру, окутанную темнотой. Постепенно лучи полностью раскрыли ее облик.

Перед нами стояла девочка в элегантном готическом платье. Его темная ткань контрастировала с ее бледной кожей, словно фарфоровая статуэтка, заключенная в рамку из черного и белого кружева.

Ее большие глаза блестели в свете люстр, отражая мягкое мерцание хрусталя, придавая ей почти неземное выражение. В ее движениях сквозила изысканность, грация, которую я видела лишь у одного человека.

Каждый жест был продуман и совершенен, словно она привыкла быть объектом пристального внимания. Её вид заставил меня задержать дыхание, а сердце невольно забилось чаще, ощущая беспокойство, смешанное с восхищением.

— Вау, белоснежная кожа и такие большие глаза!

— Она словно живая кукла!

— Я обязана получить её вместо той эльфийки!

— Итак, начнем торги с...

— Спектакль окончен, — раздался холодный голос девочки.

— !

Зал погрузился в тишину. Ведущая застыла, не успев объявить стартовую цену. Ее речь прервала та, кого они считали беспомощной жертвой.

Девочка слегка наклонила голову, и в следующее мгновение в ее руках появились шесть ледяных кинжалов, по три в каждой.

Лезвия сверкнули, рассекая воздух. Ведущие не успели ничего понять, как рухнули на пол. Крики зрителей сменились гулкой тишиной. Девочка, безмолвно парившая на люстре, куда забралась меньше чем за пару секунд, окинула присутствующих пустым взглядом. Даже я, будучи готовой к этому, невольно сглотнула.

Ее губы медленно разомкнулись.

— Начать операцию.

Сигнал господина Рафаэля был отдан, и я пришла в движение.