Рафаэль Эрхарт

— Что именно вы хотите узнать?

Тен, словно сомневаясь в собственном праве дышать одним со мной воздухом, избегал взгляда и смотрел куда-то в никуда, хотя если внимательней посмотреть можно было заметить: зрение его было поглощено бесформенной пеленой, и он не сосредоточивал вспоминания ни на чем конкретно.

— Всё до мельчайших деталей, — спокойно заявил я. — Какие ещё есть предприятия кроме борделя и чёрного рынка, все связанные семьи, конкретные лица и посредники, и не только в этом городе, но и за его пределами. Не упускай ничего.

— Вы уже знаете о чёрном рынке и борделе?

Тен сказал это словно тусклой тенью, ещё надеясь, что в этом скрыто спасение для его жизни.

— Более того, мы уже уничтожили их. Глава стражи и Адир ликвидированы. Хелион, эльф, управлявший борделем, увы, ушел из наших рук.

Мужчина ненадолго замолчал, а затем, словно подготовившись погрузиться в бездну, сказал:

— Понятно... Хотя, честно говоря, это и не удивительно, — на его лице расцвела саркастичная улыбка. — Троица явилась так стремительно, что их непредсказуемое исчезновение становится логичным завершением.

Я невольно нахмурился, словно звук его слов проходил по нервам.

— Ты знаешь о тех двоих в масках, не так ли? Они связаны с Хелионом. Кто они?

Ранее я размышлял над тем, что эта троица, если и была связана, то лишь опосредованно, без прочных уз. Однако слова Тена ясно давали понять: они были вместе с самого начала. И всё же, что он имел в виду, говоря о «неожиданном появлении»?

— Знаете, господин, — начал Тен, впервые за всё время подняв на меня глаза, — Гаттир не всегда был таким процветающим.

Его голос звучал ровно, без тени лишних эмоций.

— Несмотря на статус крупного торгового порта, факт нашей изоляции от основной территории Хафельто всегда оставался камнем на шее развития города. К тому же мы были окружены сверхдержавами, прямыми конкурентами Эрхартов. Это не просто тормозило рост, а практически парализовало его.

Я молча слушал, наблюдая, как его пальцы слегка дрожат.

Тен не лгал. Положение Гаттира действительно походило на двуострый меч: с одной стороны, это была выгодная стратегическая точка, позволяющая контролировать часть морских путей, а в случае войны — перекрыть торговые артерии любого государства. Таможенные сборы и налоги превращали его в настоящий золотой мешок страны.

Но с другой стороны, это было далёкое, изолированное место, требующее немалых вложений лишь на поддержание своей жизни. Я знал, что нам приходилось платить дополнительный налог Наргару, чтобы наши войска и торговые караваны могли безопасно передвигаться в этом регионе. Более того, Гаттир граничил с Сореррианом и Алсионом — двумя странами, чья история с нами была далеко не безоблачной.

Да, сейчас мы числились союзниками Империи, но каких-то пару десятков лет назад, во времена Второй Магической Войны, мы были по разные стороны баррикад. Гаттир подвергался атакам сразу с нескольких направлений — и от Алсиона, и от Сорерриана. Он стоял один, истекая кровью, пока война медленно, как гниль, разъедала его основу.

Лишь после окончания войны регион получил шанс на развитие. Однако даже тогда семья Эрхартов не могла позволить себе отправить в Гаттир столько припасов и ресурсов, сколько было необходимо: страна зализывала собственные раны, и любой шаг в сторону слабости мог обернуться новой войной.

В итоге городу не оставалось ничего другого, кроме как цепляться за жизнь в одиночку, выживая среди руин и обломков былого величия.

Нет ничего удивительного в том, что, когда город наконец-то смог оправиться от войны, вместе с богатством он получил и свою долю гнили.

— Мы выбрались из-под завалов войны сами, — голос Тена стал тверже, обретая оттенки той боли и ненависти, что таились в его сердце. — Эрхарты практически не помогали нам, как и прочие державы. Они лишь безучастно наблюдали, как мы, маленький регион, бывший эпицентр прошлой войны, медленно умирали, стоя на коленях в мольбе о шансе на жизнь.

Его взгляд стал тяжелее, словно тень прошлого легла на его плечи, заставляя его говорить о том, что многие предпочли бы забыть.

— Когда мы, наконец, получили средства на существование, на нас обрушились нападения разбойников с приграничных территорий. Номинально они числились гражданами Алсиона, Сорерриана и Наргара, и любое неосторожное действие с нашей стороны могло бы стать искрой, способной разжечь войну, где нас попросту стерли бы с лица земли. Хафельто, в свою очередь, не спешил вмешиваться, опасаясь новой вспышки конфликта.

Тен сжал кулаки, а его голос стал глухим.

— Нам оставалось лишь терпеть, подставляя другую щеку. И тогда, в один из дней, после особенно жестокого рейда, в город прибыл эльф.

— Хелион... — задумчиво пробормотал я, соединив в уме фрагменты услышанного.

— Именно. Он предложил нам сделку, от которой мы не могли отказаться. Защита. Возможность развивать город без страха за завтрашний день. Его люди были чужаками, не гражданами ни Гаттира, ни Хафельто, а потому никто не мог предъявить им претензий, даже если бы захотел.

— И что же он потребовал взамен?

— Ровно то, что вы уже видели, — в голосе Тена сквозила усталость, словно он осознавал всю горечь происходящего. — Прибыль через работорговлю и наркотики. Гаттир должен был стать местом, где производятся препараты и откуда они распространяются дальше, вгрызаясь в плоть мира, как болезнь.

— Мы шаг за шагом создавали лаборатории в городе, а благодаря связям Хелиона находили покупателей, укрепляли сеть поставок и обзаводились средствами для жизни. Более того, эльф привёл ещё двоих — мужчину и женщину в масках. Они в одиночку уничтожили разбойников, с которыми Эрхарты даже не пытались бороться.

Тен поднял взгляд и встретился со мной твёрдым, почти вызывающим взглядом.

— Мой отец заключил с ними сделку, и, будь я на его месте, принял бы такое же решение. Вы, Эрхарты, ничем не отличаетесь от аристократов, которые держат рабов, — с горечью бросил он. — Вы также эксплуатируете нас ради собственной выгоды, а когда нам действительно нужна помощь — просто отворачиваетесь. Вы никто, чтобы устанавливать здесь свои законы. Вы чужаки.

— Замолчи! — прорезал воздух гневный голос.

Тен обернулся и встретился взглядом с Калусом, который, превозмогая страх, поднялся на ноги.

— Ты оправдываешь свои преступления тем, что вас бросили Эрхарты, — голос Калуса дрожал от ярости, — Но как насчёт моей семьи? Чем провинились мой отец и мать? Вам так нужна была наша пекарня, что ради неё вы сожгли наш дом и убили мою мать? Ради пары лишних Люменов?

Ярость и боль вспыхнули в его глазах, затмевая собой всё вокруг. Я же, не вмешиваясь, спокойно перекинул ногу через ногу и лениво достал из кармана новый леденец, с привычным движением отправив его в рот.

— Твои родители виноваты лишь в том, что пошли против правил города, — безразлично отозвался Тен. — Конечно, их жалкие доходы были нам безразличны, но сам факт существования лавки, неподконтрольной новым порядкам, нарушал установленную стабильность. Как и твой отец — праведник, патриот семьи, которая даже не удосужилась замечать нас. Фу. Гадко.

С этими словами он демонстративно сплюнул в сторону, выражая презрение.

Реакция не заставила себя ждать — Калус, ослеплённый яростью, бросился вперёд, но его вовремя остановила секретарша, вцепившись в него с отчаянной силой.

— Не делай этого, Калус! — молила она, удерживая его. — Не совершай ошибку.

— Отпусти меня, Мэри! Я убью его!

— Ха! Глупый сопляк, — усмехнулся Тен, даже не глядя в его сторону. — Всё равно сегодня всем нам пришёл конец.

— ...

Я продолжал сидеть, перекатывая леденец с одной щеки на другую, позволяя напряжённой атмосфере постепенно остыть. Пробежав взглядом по стражникам, стоявшим под присмотром Эрин, я заметил в их глазах отражение тех же чувств, что звучали в словах Тена: глухую ненависть, копившуюся годами. Именно она и объединила этот город и их можно было понять. Вот только...

— Ваша ненависть к Хафельто мне понятна, но она не оправдывает ваших преступлений.

Наши взгляды пересеклись. Тен, словно закованный в собственную ярость, не отводил от меня тяжелого, пропитанного презрением взгляда.

— Конечно, Эрхарты виноваты в том, что не помогли вам, - продолжил я, не отводя глаз. — Но, как ты сам сказал, возможности для этого попросту не было. Основная территория Хафельто остро нуждалась в припасах. Семья не могла рискнуть всем, оставив миллионы без еды ради дальнего региона, который и без того постоянно подвергался давлению чужой пропаганды.

Я перекинул ногу вновь на другую, голос мой звучал ровно и уверенно.

— Скажи мне, что выберет человек первым — остановить кровотечение или вытянуть занозу из пальца?

— Ха… И это ваш аргумент?! — усмехнулся Тен с горечью. — Может, попробуете объяснить это тем, кто погиб в рейдах разбойников? Тем, кто потерял своих близких в войне, которую даже не мы начинали?!

Огонь в его глазах вспыхнул ярче, почти затмевая ту ненависть, что я видел в взгляде Калуса. Но меня это не волновало.

— Я не отрицаю вины Эрхартов, — сказал я тихо. — Но задумайся вот о чем: в последующие годы вас оставили в покое. Ни в чьи дела мы не вмешивались, процентная ставка налога в вашем регионе была одной из самых низких.

Горькая истина лежала на поверхности: мы действительно бросили их. Они выживали словно бездомные псы, сами, без помощи Хранителя, строя свои города, сами определяя свою судьбу. Но вместе с этим пришли и привилегии: полная автономия в управлении и свободное развитие.

— Мы не помогали вам, но и не вредили. Всё, что от вас требовалось — позволить нашим войскам пройти через территорию. Что сделали вы? Проигнорировали просьбу и открыто пошли на риск отделения. Ты рассказываешь о своих страданиях, о потерях, но молчишь о том, что новая война унесет жизни в десятки раз больше, чем разбойники за все эти годы если солдаты Хафельто не встанут на защиту.

Тен, словно загнанный в угол зверь, дрожал.

— Если бы мы разрешили вам пройти, неизвестно кто бы нас убил быстрее — Эрхарты или Хелион... — прошептал он срывающимся голосом. — И снова, это ваша война, которая началась из-за тебя. Мы к ней не имеем отношения.

Я усмехнулся, не скрывая презрения.

— Не будь идиотом, Тен.

Мои слова ударили по нему сильнее, чем любой меч. Он поднял на меня глаза, полные шока и обиды.

— Если ты всерьез считаешь, что эта война началась из-за меня, то тебе даже романтические комедии о недотепах покажутся правдой. Гаттир — часть Хафельто. Вы обязаны соблюдать наши законы.

Я встал с кресла, заставляя Тена наклониться назад.

— Семья прекрасно знала о ваших грязных делах. Мы молчали, закрывали глаза, потому что понимали, в каком положении вы находитесь. Но всему приходит конец.

Мой голос прозвучал как приговор.

— Немедленно предоставь бухгалтерские отчеты и список всех причастных.

Тен дрожал, его губы беззвучно шевелились. И, наконец, он сдался.

— Да...

* * *

Иллюстрация от автора к первым 1000 подписчикам в Твиттере и на Вебновел

Перевод текста:

— Хочешь колу в честь праздника?

— ДА!

— ...Это не для тебя, Алея