15 сентября 1441й год.

Где-то на территории Священного государства Солярис

Пов Автора

Солнце постепенно скрывалось за хребтами далёких гор, окрашивая небо мягкими оттенками алого и янтарного, словно само небо вспоминало о чём-то далёком и тёплом. Лёгкая прохлада, принесённая осенью, чувствовалась в каждом порыве ветерка, ненавязчиво напоминая о скором приходе холодов. Облака медленно плыли по небу, лениво касаясь горизонта. Их белизна впитывала в себя оранжевое сияние заката, превращаясь в полупрозрачные огненные мазки на небесном холсте.

Внизу раскинулось бескрайнее, зеркально спокойное море, поверхность которого была почти неподвижна — не рябь, не волна не нарушали этой идеальной тишины. Над водой кружили чайки, плавно снижаясь к поверхности, чтобы поймать ускользающую рыбу. Вдали, у простого деревянного настила, что выступал в воду подобно маленькому причалу, сидели старик и мальчик.

Дедушка и внук, погружённые в беседу, спокойно рыбачили: ребёнок оживлённо что-то рассказывал, размахивая руками, а старик лишь улыбался, поднося палец к губам, как бы прося его быть тише — но в его глазах не было строгости, только тепло.

Это был тихий, ничем не примечательный осенний день — один из тех, что забываются в череде других… если бы не одно «но».

Солнечный свет, что до этого ласково освещал лица мужчины и мальчика, вдруг померк. Над их головами медленно проплывала тень — вытянутая, узкая и почти бесконечная. Её начало невозможно было разглядеть, как и конец, она будто пришла из другого мира и не принадлежала этой реальности.

Мальчик, запрокинув голову, уставился в небо и на его лице вспыхнуло неподдельное восхищение, глаза широко раскрылись — он был заворожён.

— Вау… — выдохнул он с лёгкой улыбкой, не отрывая взгляда.

Старик, заметив реакцию внука, тоже посмотрел вверх. Но, в отличие от ребёнка, не испытал ничего, кроме холодного, сковывающего ужаса. Его дыхание сбилось, а тело пробрала ледяная дрожь — пальцы инстинктивно сжались, на лбу выступила тонкая капля пота. Он не знал, что именно нависло над ними, но каждая клетка тела кричала, что нужно бежать.

Словно очнувшись от оцепенения, он рванулся вперёд, отбросив удочку и корзину, схватил внука за руку и, несмотря на боль в коленях и пояснице, побежал, волоча за собой мальчика.

Ребёнок же, всё ещё не понимая, что происходит, продолжал смотреть в небо с восхищением и лёгкой улыбкой.

Тем не менее, всё это длилось недолго.

Спустя всего несколько секунд, тишина обратилась в свист, а затем — в грохот: земля под ногами взорвалась, словно сама природа сожгла свою память. Старик с внуком, ещё мгновение назад сидевшие на краю деревянного причала, взмыли в воздух и исчезли в пламени. Их тела были разорваны, рассеяны по прибрежной полосе в виде безликих кусков, а берег, где только что играла волна, превратился в алое месиво, перемешанное с огнём и порванной землёй.

Ранее мирная пристань, убаюкивающая взгляд своим спокойствием, стала подобием ада. Воздух наполнился гулом, затухающим эхом чуждой мощи. Больше не было ни чайки, ни бриза. Только пепел и вибрация приближающейся катастрофы.

То, что привлекло взгляд мальчика, теперь заполняло горизонт.

В небе над северной границей Соляриса, нарушая спокойствие рассветного горизонта, одна за другой начали появляться гигантские тени — это в воздушное пространство входили сотни летающих кораблей, их громоздкие железные корпуса поддерживались массивными тканевыми оболочками, наполненными гелием и мерно покачивавшимися в потоках холодного северного ветра.

По обеим сторонам каждого судна возвышались дымящие трубы, окрашенные в копоть, а по центру — герб в виде ворона с мечом в когтях, вырезанный прямо в броневой плите. На носу конструкции, словно напоминая о чём-то древнем, застыла статуя ворона, гордо сжимавшего в лапе вытянутый клинок, как символ власти, который больше не нуждается в оправдании.

Эти машины были новинкой инженерной мысли, их появление в мире стало событием, но сегодня они впервые применялись не как демонстрация силы, а как оружие — и оттого, быть может, впервые начали по-настоящему существовать.

Среди этой армады выделялся один корабль — не просто по размеру, но по всему, что он собой представлял. Его нос был покрыт золотом, сиявшим даже сквозь слой облаков, а по всему корпусу, будто тянущийся венец, шли инкрустации из серебра, отражая вечерний свет и придавая машине вид величественный, почти надмирный, и вместе с тем пугающе отрешённый. Это был флагман этого флота — сердце наступления и символ того, что путь назад уже невозможен.

Внутри — за прозрачным куполом командной рубки — стояла девушка. Её возраст с трудом можно было соотнести с занимаемой должностью: двадцать три, не больше. Но в её взгляде не было ни капли растерянности. Только холодная уверенность, безраздельная решимость и осознание долга, который она взяла на себя без колебаний. Рядом, чуть в тени, стоял молодой мужчина — её телохранитель, молчаливый и сосредоточенный.

— Госпожа, мы достигли границ Соляриса. Пристань уничтожена, сопротивление отсутствует, — доложил один из рыцарей.

— Прекрасно, — коротко бросила она, не отводя взгляда от мозаики из кратеров, пепла и исчезнувшей флоры.

Пауза была короткой. Она опустила взгляд на обломки деревянного настила, увидела на его краю остатки чужой жизни — сломанную удочку, расплющенный детский сандалик — и вновь подняла голову.

— Начать ковровую бомбардировку.

Её голос не возвышался. Не дрожал. Он был просто — неизбежен.

— Начать ковровую бомбардировку! — повторил её телохранитель с тем же холодом.

— Есть! — донеслись с нижнего уровня голоса механиков.

По команде раскрылись люки. В тот же миг с десятков, сотней кораблей, как с крыш сорвавшийся дождь, полетели вниз бомбы. Их было слишком много, чтобы сосчитать. Они не свистели. Они падали с безразличием машин, созданных не для войны, а для разрушения.

Когда первая волна достигла земли, всё исчезло. Не осталось ни песка, ни волн, ни горизонта. Только кратеры, пыль, и огонь, медленно поглощавший границу Соляриса.

Так началось первое крупное наступление за последние четыре года войны. А возглавила его Аврора Эрхарт — адмирал объединённого воздушного флота.

***

16 сентября 1441й год.

Аврора Эрхарт

— Госпожа, мы в пятидесяти километрах от Аллринчеса.

— …Поняла. Продолжаем движение на полном ходу.

— Слушаюсь.

Рыцарь, слегка склонив голову в знак почтения, поспешно отошёл, чтобы передать приказ пилотам и механикам. Я осталась на месте, продолжая смотреть вперёд, в сторону пробуждающегося неба, которое уже начинало окрашиваться мягким светом утреннего рассвета.

С тех пор как началось наступление, прошло около десяти часов. За это время мы прошли сквозь десятки селений, не оборачиваясь и не замедляя хода, оставляя после себя только расколотую землю, дым, и редкие всполохи пожаров. Именно так выглядело наше первое настоящее наступление за последние годы — холодное, выверенное и лишённое иллюзий.

С тех пор как Турнир подошёл к концу, прошло уже четыре года. Война, хоть и продолжалась, напоминала скорее затяжное дыхание, чем борьбу — вялые морские стычки, редкие вылазки диверсионных групп, не более. Ни мы, ни Солярис не стремились перейти черту. До вчерашнего дня.

С помощью финансирования от Алсиона мы сумели завершить проект, которому посвятили почти всё: создание первого полноценного воздушного флота. Сотня дирижаблей, впервые вышедших в небо Соляриса, изменила расстановку сил. Их появление оказалось внезапным и, судя по всему, непредсказуемым. Ни фронт Соляриса, ни союзная Магическая Республика Мирестар не ожидали подобного. Даже если у них и были разведданные, у них не хватило ни времени, ни ресурсов, чтобы подготовить хоть какое-то осмысленное сопротивление.

Более того, вскоре после авиационного налёта, к разрушенной пристани одна за другой начали подходить стальные корабли. Их было не просто много — целая флотилия, сотни, быть может, около тысячи судов, каждое из которых тяжело дышало паром и грохотом механизмов. Это были линкоры — тяжёлые боевые корабли, сдержанно и методично входившие в прибрежную зону, словно сдавленная поступь новых времён.

Когда их якоря коснулись морского дна, над побережьем вновь раздался гром. Артиллерийские установки, размещённые вдоль палуб, не просто били по уже испепелённой земле — они подчёркивали неотвратимость происходящего, будто ставили жирную точку в конце ненаписанного предупреждения.

А вскоре после канонады из брюха кораблей начали выходить десантные суда, и под прикрытием порохового тумана с них ступили первые подразделения нашей объединённой армии. Без лишних слов и без пафоса они двигались вперёд, как вода, заполняющая разлом — точно, хладнокровно, неумолимо.

Думая об этом, я не чувствовала ни скорби, ни сожаления по отношению к тем, кто погиб. Конечно, среди них были невиновные, простые люди, которые, быть может, никогда не держали в руках оружие. И если смотреть со стороны, то именно мы выглядели как агрессоры, те, кто начал войну из-за надуманного предлога. Но мир никогда не был черно-белым. И лишь немногие осмеливались заглянуть в обратную сторону истины.

Папа Марцелло Ди Бенедетто — нынешний глава Священного государства Солярис — слишком долго вершил свои дела в тени, разлагая не только чужие земли, но и собственное государство. Под видом инквизиции он избавлялся от политических соперников и от тех, кто просто мешал ему. «Искупление» — звучит красиво, но за этими словами скрывались пытки, казни и страх.

Он был алчным до мозга костей. По нашим данным, именно он занимался торговлей рабами, поставляя людей в Гаттир, и одновременно скупал наркотики, с помощью которых контролировал кардиналов и Пиляров, удерживая власть железной рукой. Его харизма, гениальная риторика и показная набожность лишь укрепляли образ непогрешимого пророка. Постепенно и сам он, кажется, уверовал, что действительно избран богиней Аглаей, и что его предназначение — распространить её веру по всему миру, выжечь «неверных» и уничтожить любые инакомыслия.

Всё дошло до абсурда, когда началась скрытая экспансия на наши земли и на Алсион. Он обвинял нас в пособничестве ереси и провоцировал всё новые конфликты, как будто заранее готовя почву к этому «Святому походу».

Да, формально, эта война зовётся Святой.

Я вновь взглянула вниз — на выжженную, исковерканную землю, на трупы, погребённые в пепле, и всё, что смогла сказать, было лишь шёпотом, ускользающим в вечерний ветер:

— Святостью тут даже не пахнет.

* * *

Слова автора:

Всем привет! На связи автор этого романа — Lyra.

С радостью сообщаю, что возвращаюсь к еженедельной публикации — пора открывать второй том!

Сначала я хотел написать полноценное предисловие, но, признаться, такие вещи, на мой взгляд, уместнее смотрятся в печатных изданиях. Всё-таки веб-роман — формат более живой, гибкий. Тем не менее мне важно поделиться с вами, куда движется история и чего ожидать дальше.

Я решил рассказать здесь в двух словах!

Прошло четыре года с момента рокового турнира, на котором Рафаэль потерял руку. Теперь он — ученик величайшей академии мира, и хотя учеба подходит к концу, всё самое интересное только начинается. Семестровые и промежуточные экзамены определят, кто поднимется на вершину, а кто останется в тени. Школьные будни? Да, но с неожиданными поворотами, древними тайнами и опасной магией. Кто такая Эрин на самом деле, и что скрывают её руны? Какие чувства она питает к Рафаэлю?

Тем временем мир за пределами академии трещит по швам: союз Эрхартов и Алсиона вступает в открытую войну с Солярисом и Сойерами. Магия и технологии переплетаются, превращая поля сражений в руины.

Но это лишь поверхность. В глубинах мира пробуждается нечто забытое. Нечто, что уже однажды едва не стерло человечество с лица земли. Столбы света рассекают небо, и к ним направляется фигура — одинокая, с пламенем на спине...